Часть 4

Всё началось с мелочи. Мать заметила, что в доме стало слишком тихо. Не уютно — настороженно. — Вы поссорились? — спросила она за ужином, переводя взгляд с одного на другого. — Нет, — ответили они почти одновременно. И именно это выдало их. Он опустил глаза. Она сжала пальцы под столом. — Раньше вы хоть разговаривали, — продолжила мать, будто между прочим. — А сейчас будто чужие. — Мы просто заняты, — сказал он. — Оба? — уточнил отчим. Тишина снова упала между ними, густая, тяжёлая. После ужина она ушла в комнату, не оглядываясь. Он остался на кухне, помогая убирать посуду. — Ты изменился, — сказал отчим спокойно. — И она тоже. Он замер на секунду. — Это нормально, — продолжил тот. — Новый дом. Новая семья. Семья. Слово прозвучало как граница. Позже мать зашла к ней в комнату. — Ты счастлива здесь? — спросила она, присаживаясь на край кровати. — Да, — ответила она автоматически. — Не ври мне, — мягко сказала мать. — Ты стала закрытой. И… напряжённой. Она отвернулась. — У тебя кто-то есть? Сердце пропустило удар. — Нет. Мать смотрела внимательно. Слишком внимательно. — Тогда скажи мне честно, — тихо сказала она. — С ним всё в порядке? Она не ответила. И этого было достаточно. На следующий день родители позвали их обоих в гостиную. Он понял это сразу — по тону, по тому, как аккуратно были сложены руки матери, по тому, как отчим стоял у окна. — Мы хотим поговорить, — сказала мать. — Без криков. Без обвинений. Она села первой. Он — рядом, но не слишком близко. — Мы видим, что между вами что-то происходит, — продолжила мать. — И нас это беспокоит. Он напрягся. — Вы — не родные, — сказала она осторожно. — Но вы — семья. И есть вещи, которые… — Ничего не происходит, — перебил он. Слишком резко. Мать вздохнула. — Тогда объясни мне, — сказала она, глядя прямо на неё, — почему ты плачешь по ночам. Комната словно сузилась. — Я не… — голос сорвался. Он посмотрел на неё. Впервые — без защиты. — Это моя вина, — сказал он вдруг. — Я должен был держать дистанцию. — Дистанцию от чего? — тихо спросил отчим. Он молчал. — Скажи, — настаивала мать. — Потому что если вы не скажете — мы будем додумывать. Она встала. — Мы просто… запутались, — сказала она. — Это пройдёт. — Уверена? — спросила мать. Она посмотрела на него. Всего на секунду. — Нет, — честно ответила она. В комнате стало холодно. — Тогда, — сказал отчим после паузы, — мы поможем вам. — Как? — спросил он. — Правилами, — ответила мать. — Чёткими. Отдельное время. Никаких разговоров наедине. Минимум контакта. — Это не наказание, — добавила она. — Это защита. Он кивнул. Она — нет. Когда разговор закончился, они разошлись по комнатам, как по разным сторонам баррикад. Ночью он написал ей сообщение. Первое за долгое время. «Прости. Я не хотел, чтобы так.» Она ответила почти сразу. «Я знаю. Но теперь это стало реальным.» Он смотрел на экран и понимал: раньше между ними был запрет. Теперь — выбор, за который придётся платить.