Часть 7

Школьный коридор был полон голосов, смеха, шагов — но он видел только её. Она стояла с парнем, который, казалось, слишком легко наклонялся к ней, слишком часто смеялся. И она смеялась. Смеялась его шуткам. Он замер на месте. Каждое движение, каждый звук — вонзались в него как холодные иглы. Сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу. Он знал, что это не должно быть его заботой, но не мог отвести взгляд. Парень наклонился ближе, тихо что-то сказал. И она наклонила голову, смеялась. Он почувствовал, как внутри что-то сжалось. Как будто кто-то зажал его грудь железными руками. — Не могу… — подумал он, сжимая кулаки. Он шагнул вперёд, чуть быстрее, чем нужно, и почувствовал, что пальцы дрожат. — Стоп. Держись. — говорил он себе. Но тело не слушалось. Оно хотело быть рядом, сказать что-то, забрать её взгляд только себе. Она заметила его взгляд. Он был слишком острым, слишком горячим. И в этот момент она поняла — он не просто наблюдает. Он кипит. — Эй, ты в порядке? — сказал парень, подозрительно оглядываясь. Она молча кивнула. Он же шагнул к ним. И этот шаг был слишком внезапным, слишком острым, чтобы казаться случайным. — Всё нормально, — сказал он, голос дрожал, почти рвался. — Я просто хотел… сказать… привет. Парень посмотрел на него, но ничего не сказал. Она замерла. Их взгляды встретились. Его глаза — как пламя. Её сердце — как гром. После этого она не могла говорить. Он стоял рядом, держа дыхание ровным, но внутри всё кипело. Ревность, которую невозможно было скрыть, разрывала его изнутри. На перемене она подошла к нему, когда они уже шли в разные классы. — Ты… ты был зол, да? — тихо спросила она. Он сжал зубы: — Я не злюсь. — Сказал тихо, но каждый жест говорил обратное. — Просто… не могу смотреть, когда кто-то слишком близко. Она посмотрела на него. И впервые поняла, что между ними не просто симпатия. Это что-то сильнее, опаснее, настоящая буря эмоций, которая может разрушить всё, если позволить ей вырваться наружу. Они шли рядом молча. Каждый шаг — как напряжение, которое не отпускает. И оба знали: этот момент — точка невозврата. Дом снова погрузился в тишину. Он пришёл домой позже обычного, и она ждала в комнате, не зная, что сказать. — Ты пришёл, — сказала она тихо. — Да, — ответил он, стараясь держать голос ровным. Но сердце билось слишком быстро. Они стояли друг напротив друга, и в этот момент казалось, что мир вокруг исчез. Все запреты, все правила — ничего не имело значения. — Я не могу больше, — вырвалось у него, и он почти сам не понял, что сказал. Она сделала шаг вперёд. Он — навстречу. И внезапно они оказались слишком близко. Её руки коснулись его плеч, его руки легли на её спину. Они обнялись. Тихо. Но в объятии было всё: ревность, страх, желания, которые нельзя было признать. И тогда раздался звук — открылась дверь. Мать собиралась принести что-то из кухни и замерла на пороге. — Эм… — начала она, но остановилась, увидев их. Он сразу отпустил её, шагнул назад. Она тоже отстранилась, сердце колотилось так, будто вырвется наружу. — Всё в порядке, — быстро сказала она, стараясь улыбнуться. — Мы просто… — начал он, но понял, что любые слова звучат глупо. Мать кивнула и ушла, явно смущённая, но не вмешиваясь. Как только дверь закрылась, они оба обнялись ещё раз, уже молчаливо, не давая себе высказаться. — Нам нельзя, — выдохнул он. — Знаю, — ответила она. — Но иногда… это невозможно скрыть. Они сидели рядом на кровати, держа друг друга за руки, осознавая, что каждое чувство, каждый взгляд теперь опасен, и что родители почти всё увидели. И именно это сделало всё ещё более острым: ревность, притяжение, запрет — всё смешалось в одно невыносимое напряжение, которое невозможно игнорировать.