Иногда свадьбы объединяют не только семьи

      Когда Теона проснулась, утреннее солнце уже заливало её комнату, но ощущение тумана и призрачного сияния лунной гривы всё ещё витало в воздухе. Сердце колотилось, а образ женщины с ожерельем, указывающей на древнее дерево, стоял перед глазами, казалось, живее любой реальности. Сон был настолько ярок, что мысли о нём не отпускали, накладывая лёгкую пелену задумчивости на предвкушение праздника. Но стоило Теоне ступить за порог, как мир Энканто обрушился на неё всей своей неуёмной энергией, мгновенно вытеснив мрачные сновидения. Дом Мадригалей, обычно и так наполненный жизнью, сегодня кипел словно праздничный котёл, готовый вот-вот взорваться весельем и радостью.Воздух был пропитан невероятным букетом ароматов: терпкий запах свежесваренного кофе смешивался с пряными нотками выпечки Джульеты, сладким благоуханием тысяч цветов Исабелы и еле уловимым запахом влажной земли, после того, как Пеппа пыталась унять очередной ураган, вызванный её внутренним состояним. Сама Касита тоже заметно ожила в предвкушении. Её ставни радостно хлопали, приветствуя всех, кто входил, а плитки на полу то тут, то там подпрыгивали, помогая Луизе переносить огромные вазы с цветами и стопки скатертей, которые иначе просто не поместились бы в её объятиях. Повсюду сновали люди – члены семьи Мадригаль, помощники, ранние гости.Джульета без устали колдовала на кухне, её руки двигались с невероятной скоростью, превращая горы фруктов и овощей в аппетитные закуски, пироги и причудливые десерты. Запах свежеиспечённого хлеба и её знаменитых арепас наполнял весь первый этаж, заставляя у всех урчать в животе. Рядом с ней суетился Агустин, старательно, но не всегда успешно, помогая нарезать что-то, постоянно рискуя порезаться. Пеппа, сияющая в своём солнечном наряде, пыталась контролировать погоду, но её волнение то и дело выдавали крошечные радуги, вспыхивающие над её головой, или лёгкие облачка, проплывающие по потолку гостиной. Феликс, как всегда, был рядом, успокаивая супругу. Исабела превратила Каситу в настоящий райский сад. Цветы всех форм и размеров распускались повсюду: от нежных орхидей, обвивающих колонны, до пышных букетов, украшающих каждый стол. Её взгляд был сосредоточен, руки ловко создавали изящные цветочные арки и гирлянды ещё больше превращая дом в произведение искусства. Луиза – воплощение силы и надёжности – деловито перемещала мебель, расставляла столы и стулья, которые обычный человек не смог бы сдвинуть с места. Её шаги были уверенными, но на лице играла лёгкая улыбка – даже в суете подготовки она была счастлива. Мирабель, с её ярким, вышитым платьем, была буквально повсюду. Она помогала раскладывать столовые приборы, развешивала ленты, проверяла списки гостей, её звонкий смех разносился по дому, поднимая настроение всем вокруг. Она была связующим звеном, успевая заметить и помочь каждому. Долорес, с её острым слухом, находилась в своей стихии. Она улавливала каждый шепот, каждый смешок, каждый звук, доносившийся даже с дальних концов деревни. Её глаза то и дело вспыхивали, когда она слышала чьи-то сплетни, но сохраняла свою обычную сдержанность, лишь изредка делясь особо интересными новостями. Камило, как всегда, был душой компании. Он то и дело менял обличья, пародируя гостей и отпуская остроумные шутки. Он помогал с развлекательной программой и показывал фокусы для детей, пока взрослые были заняты. Его энергия была заразительна, и Теона, случайно встретив его взгляд, поймала озорную улыбку и игривое подмигивание, заставившие её щёки слегка покраснеть. Альма – глава семейства несмотря на весь хаос, сохраняла удивительное спокойствие. Она величественно обходила дом, наблюдая за всеми приготовлениями, её глаза были полны гордости и любви. Она давала последние наставления, голос и интонации по-прежнему твердые и строгие, но сегодня они были смягчены счастьем и предвкушением. Теона довольно погрузилась в этот водоворот красок, звуков и запахов, и мрачные тени сна отступили, хоть и не исчезли полностью. Она уже была готова погрузиться в очередной раунд его шарад, когда вдруг почувствовала лёгкий, но цепкий захват за локоть. Обернувшись, она встретилась с решительным взглядом Исабелы. Девушка, словно внезапно расцветшая роза посреди грядки с капустой, излучала сосредоточенность и нетерпение. – Теона, наконец-то! Я ждала тебя! – воскликнула она  с такой интонацией, словно Теона опоздала на королевский бал. Не дав ей опомниться, Иса увлекла её за собой, легко пробираясь сквозь толпу гостей и членов семьи. В этот момент Теону осенило: причёска! Она совсем забыла, что ещё несколько дней назад, в порыве предсвадебной суматохи, сама же попросила подругу заняться её волосами. Комната Исабелы была настоящим отражением её дара – пышным садом в миниатюре. Воздух здесь был слаще и гуще, пропитанный ароматами сотен цветов. Стены были обвиты изящными лианами, на подоконниках стояли горшки с экзотическими орхидеями, а от зеркала до самой кровати тянулась живая гирлянда из нежных белых роз. Столик перед зеркалом был уставлен расчёсками, шпильками, «невидимками» и целым арсеналом цветочных бутонов, готовых в любой момент распуститься под прикосновением Исабелы. – Садись! – скомандовала Иса, усаживая Теону на мягкий пуф перед зеркалом. – Я уже всё продумала! От тебя нужно только доверие и хорошее настроение. Теона посмотрела на себя в зеркало и почувствовала легкое смущение. Её волосы, тёмные и довольно густые, жили своей собственной жизнью. Они были непослушными, слегка вьющимися, а последние попытки Карлы их подстричь привели лишь к тому, что кончики оказались подстрижены не очень то и ровно. Довершала картину челка, отросшая настолько, что закрывала половину лица, заставляя Теону постоянно убирать её пальцами. Исабела, однако, лишь слегка нахмурилась, оглядев это «поле битвы». Для неё, привыкшей создавать безупречные шедевры из лепестков и стеблей, это был вызов, но никак не проблема. – Спокойно, милая. Всё будет в лучшем виде, – пробормотала она с улыбкой, в которой сквозила уверенность художника перед чистым холстом. Её пальцы, ловкие и проворные, мгновенно принялись за работу. Сначала она осторожно расчесала непослушные пряди, разделяя их. В ход пошли специальные масла с цветочным ароматом, которые тут же придали волосам Теоны мягкость и блеск. Исабела не стала отрезать челку, вместо этого она умело разделила её, используя несколько «невидимок», чтобы изящно уложить её набок. Челка больше не мешала обзору, а мягко обрамляла скулы, подчеркивая глаза Теоны. Затем Иса приступила к основной части. Она не стала делать что-то слишком вычурное, зная, что Теона предпочитает естественность. Вместо этого, она собрала верхнюю часть волос в элегантную, слегка небрежную косу, которая начиналась от висков и тянулась до затылка, где аккуратно закреплялась. Остальные волосы она оставила распущенными, но придала им легкие, естественные волны, которые струились по плечам. Неровные кончики стали незаметны, растворившись в объеме и текстуре. – Готово! – воскликнула Исабела с удовлетворением, отступая на шаг, чтобы оценить свою работу. Теона посмотрев в зеркало только и смогла, что ахнуть... – Ну ты даёшь! – выдохнула Теона, осторожно прикасаясь к своей причёске. Исабелла лишь гордо улыбнулась. – Теперь ты готова сиять так же ярко, как этот день. А теперь пошли. скоро начнется царемония! С новым ощущением лёгкости и уверенности Теона покинула цветочную обитель Исабеллы, готовая к тому, чтобы погрузиться в предсвадебное торжество. Основная часть гостей уже собралась во внутреннем дворике, который Исабелла превратила в нечто совершенно волшебное. Арка, увитая цветами жасмина и орхидей, служила алтарем. Лепестки роз устилали дорожку, ведущую к ней, а вокруг витали десятки бабочек, вызванных Антонио, чтобы добавить торжественности. Солнце, стараниями Пеппы, светило ярко, а над головой лениво плыли пушистые белые облачка, время от времени принимая забавные формы. Музыка, мелодичная и нежная, заполнила воздух, и все взгляды обратились к импровизированному проходу. Первым, в сопровождении Феликса, вышел Бруно. Он был одет в свой лучший наряд – тёмно-зелёную рубашку и брюки, явно новые и непривычно чистые. Волосы были аккуратно зачёсаны, но даже сквозь них пробивалась его вечная спутница – нервозность. Он сутулился чуть меньше обычного, но его взгляд метался по сторонам, словно он ожидал, что откуда-нибудь выскочит крыса с плохими новостями или стая крыс с хорошими. Он шагал, кажется, в такт своему собственному учащённому сердцебиению, и Теона могла поклясться, что слышала, как он пробормотал что-то вроде: "Не споткнуться, не споткнуться, только не споткнуться". И вот, наступил самый долгожданный момент. Двери Каситы распахнулись шире, и под звуки ещё более торжественной музыки появилась Каталея. Её платье, простое, но элегантное, было сшито из лёгкой ткани цвета слоновой кости, и оно идеально подчёркивало её изящную фигуру. Волосы были собраны в мягкий пучок, из которого выбивались несколько игривых прядей, украшенных живыми цветами, такими же нежными, как те, что Теона видела ранее у Исабелы. В руках она держала скромный букет из белых лилий. Её шаги были грациозными и спокойными, а на лице играла легкая улыбка, освещающая весь дворик. Было что-то по-настоящему умиротворяющее в её присутствии, что заставило даже нервного Бруно выпрямиться и перестать дёргать себя за ухо. Камило, увидев её, тут же вернулся к своему истинному облику и забыв про свои приколы. Альма, сияющая гордостью, стояла у арки, готовая начать церемонию. Её голос, твёрдый и полный любви, разнёсся по дворику: «Мы собрались здесь сегодня, чтобы стать свидетелями нового начала для Бруно и Каталеи...» Когда настало время клятв, Бруно сглотнул. – Каталея, – начал он, его голос слегка дрогнул. – Я... я не всегда был лучшим вариантом. Мои видения... мои крысы... мои странные привычки... Но с тобой... с тобой я чувствую себя... целым. Я обещаю быть твоим мужем, твоим другом, твоим... иногда немного чудаковатым спутником, пока смерть не разлучит нас. И я обещаю никогда не предсказывать, что у тебя закончится кофе по утрам. Последние слова он произнёс с лёгкой улыбкой, за что получил одобрительный смешок от гостей и даже от матери. Каталея мягко улыбнулась. Её голос был спокойным и более уверенным. – Ты принёс свет в мою жизнь, когда я думала, что останусь в тени навсегда. Я люблю тебя со всеми твоими... прибабахами, твоей добротой и твоим огромным сердцем. Я обещаю быть с тобой во всех твоих приключениях, даже если для этого мне придется самой научиться общаться с грызунами. Обещаю быть тебе не только женой, но и лучшим другом и опорой. Пэппа тут же всхлипнула так громко, что над её головой возникло небольшое, но очень красочное облако с радугой, которое тут же прогнал Феликс, погладив её по спине. Абуэла с улыбкой произнесла заключительные слова: – Бруно, Каталея, вы обменялись клятвами. Теперь, если нет никаких возражений...? Она оглядела толпу, и на секунду все замерли. В этот момент из-за куста выскочил маленький крысёнок, пискнул и быстро пробежал мимо ног Бруно, прежде чем исчезнуть. Бруно слегка подпрыгнул, но тут же расплылся в улыбке. –...то я объявляю вас мужем и женой! Бруно, наконец-то полностью забыв о своей нервозности, осторожно, но уверенно наклонился к Каталее. Их поцелуй был нежным, но полным искренней любви. Двор взорвался аплодисментами, криками:"Горько!" и радостными возгласами. Стараниями Пеппы над Каситой появилась огромная, сияющая радуга. Сквозь общий гам Теона поймала взгляд Камило. Он улыбнулся ей своей обычной озорной улыбкой, и в его глазах читалось приглашение. Праздник только начинался, и теперь, когда даже Бруно нашёл своё счастье, все в Касите были готовы танцевать и радоваться до самого рассвета. И Теона была готова присоединиться. * * * Праздник после церемонии бракосочетания Бруно и Каталеи был в самом разгаре, точно бурлящий котёл радости и веселья. Касита гудела от смеха, музыки и танцев. Вилла казалось, сама танцевала вместе с гостями, её плитки под ногами слегка вибрировали от ритмичных шагов. Луиза, несмотря на свою силу, танцевала удивительно легко, кружась с каким-то незнакомым парнем, который выглядел одновременно восторженным и слегка напуганным. Мирабель и Антонио руководили играми для детей, которые носились по двору, словно стайка ярких колибри. Джулиета приготовила горы еды, и никто не мог устоять перед её арепас, которые, как всегда, творили чудеса. Теона чувствовала себя совершенно счастливой. Она танцевала почти без остановки, смеясь и кружась то с Мирабель, то с Феликсом, то даже с самой Альмой, которая, на удивление, оказалась весьма грациозной в танце. Но чаще всего её партнёром был Камило. Он был вездесущ, его звонкий смех разносился по всему двору. Он легко менял обличья, становясь то Бруно, танцующим с Каталеей, то Долорес, то снова собой увлекая Теону в очередной стремительный танец. Они кружились под музыку, их руки переплетались, а взгляды встречались в коротких, искрящихся моментах. Теона чувствовала прилив адреналина от каждого его прикосновения, от его тепла, которое ощущалось даже сквозь тонкую ткань её платья. В какой-то момент, после особенно энергичной песни, они оба, запыхавшись и смеясь, отстранились от общего круга танцующих. Теона облегченно выдохнула, прикладывая ладонь к щеке, которая пылала от такого огромного количества танцев и, возможно, не только от него.  – Я, кажется, уже всё! Камило, всё ещё слегка задыхаясь, улыбнулся ей своей фирменной, слегка озорной улыбкой. – Уже? Ну я так не играю! Его глаза блестели, и Теона почувствовала, как тепло разливается где-то в районе груди. – К сожалению, у меня есть предел, – пожала плечами она, пытаясь перевести дыхание. – Может, немного свежего воздуха? Камило кивнул. – Отличная идея. Он взял её за руку, и это прикосновение было мягким, но более смелым, отличающимся от обычных шутливых подколов. Он повёл её сквозь толпу, мимо поющих гостей и играющих детей, к небольшому балкону, выходившему во внутренний дворик. Балкон был немного в стороне от основной суматохи, увит каким-то вьющимся растением с крупными, тёмно-зелёными листьями, и тут было заметно тише. Сюда доносились лишь приглушённые звуки музыки и смеха, создавая интимную атмосферу. Они облокотились на перила, и Теона почувствовала, как её сердце всё ещё колотится, но уже не от танца. Воздух был тёплым и ароматным, напоённым запахами цветов, наколдованных Исой и вкусной еды. С балкона открывался прекрасный вид на оживлённый дворик, где продолжалось торжество. Бруно и Каталея медленно кружились в центре, их лица сияли счастьем. – Они так счастливы, – тихо промолвила Теона, наблюдая за молодожёнами. – Да, – согласился Камило, его голос был необычно мягким. – Бруно заслужил это. И Кэт ему определенно подходит. Парень повернулся к Теоне, и их взгляды встретились. В его глазах больше не было озорства, только какая-то глубокая нежность и что-то ещё, от чего у Теоны перехватило дыхание. – Знаешь, – начал Камило, его голос стал чуть ниже, – сегодня... ты выглядишь... потрясающе. Он протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь волос с её лица, его пальцы слегка задели её щеку. Это было короткое, но электризующее прикосновение. Теона почувствовала, как её кожа горит в этом месте. Она не знала, что ответить. Слова застряли в горле. Её глаза метались между его губами и  глазами, которые сейчас были на удивление серьёзными. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Камило, казалось, тоже немного нервничал. Пространство между ними, ранее заполненное смехом и музыкой, теперь сузилось до невыносимой тишины, прерываемой только их учащённым дыханием и далёкими звуками праздника. Он медленно наклонился, его взгляд ни на секунду не отрывался от её глаз, словно он спрашивал разрешения. Теона не сделала ни шага назад, не отвернулась. Она просто замерла, ожидая. Его губы коснулись её губ. Сначала это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, нежный шёпот. Затем он прижал её чуть ближе, его рука осторожно легла на её талию. Поцелуй углубился, стал увереннее, но всё ещё оставался невероятно нежным. Это был вкус мятных конфет и чего-то сладкого, как летний дождь, и такого же волнующего, как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака. Теона почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. В животе запорхали сотни бабочек, и мир вокруг сузился до этого единственного момента.