Легенда о Лунной принцессе

      Дорога к дому Теоны превратилась для Камило в настоящий допрос с пристрастием. — Ну Теона,хотя бы намек! Это что-то опасное? Магическое? Это говорящее растение? Или, может, у тебя в сундуке спрятан  скелет кого-то из основателей города? — Камило так активно жестикулировал, что едва не задел корзину проходящей мимо женщины. — Камило, угомонись, — Теона вздохнула, поправляя выбившуюся прядь. — Я сама не знаю, что это. Как я могу тебе объяснить, если у меня у самой в голове каша? Это просто… вещи. Но они не дают мне покоя. Когда они подошли к дому Андреса и Карлы во дворе было как-то уж слишком  тихо. Слышалось только жужжание пчел над цветочными клумбами и отдаленный стук инструментов. Андрес и Карла, видимо, были заняты работой в саду. В прочем, тем лучше, у Теоны и Камило будет больше времени всё посмотреть и обсудить. Девушка жестом поманила парня за собой и они тихонько прокравшись в дом, поднялись на чердак. Под самой крышей, среди старых стульев и тюков с тканью, стоял тяжелый деревянный сундук. Сначала Теона показала ему пучки странных трав, от которых, как им обоим показалось, пахло морской тиной. Затем массивный амулет и книгу в кожаном переплете. Камило вертел их в руках, хмурился, даже разок понюхал амулет, но найденные вещи не говорили ему ни о чем, от слова совсем. Для него, выросшего в доме, который буквально обладает собственной душой и характером, эти предметы выглядели просто старыми безделушками. Но потом Теона достала её.... Старая, пожелтевшая фотография. На ней была запечатлена молодая женщина в пышном, тяжелом подвенечном платье. На её шее, привлекая всё внимание, сияло массивное ожерелье с причудливыми плетениями. — Я думаю… — прошептала Теона, не сводя глаз с фото. — Это только теория, но...я думаю, что это Морена. Моя родная мать. Посмотри на разрез глаз, Камило. И эти волосы… Камило взял фотографию, поднес её ближе к свету, пробивающемуся сквозь щели в черепице. Его лицо, обычно подвижное и веселое, вдруг стало серьезным. Он медленно покачал головой. — Нет, Теона. Вряд-ли это твояф мама.... — Откуда ты можешь знать? — вспыхнула девушка. — Потому что я уже видел эту женщину, — голос Камило стал тише, приобретая ту самую повествовательную глубину, которую он использовал, когда рассказывал легенды детям на площади. — Нам с Мирабель в детстве Абуэла и мама часто рассказывали сказку на ночь. Только это была не совсем сказка, а легенда. Судя по ожерелью, это героиня той легенды.Её звали Лорейн. Он пальцем обвел контур массивного ожерелья на фото. — Лорейн была из очень знатного и богатого рода, ещё до того, как наши предки нашли Энканто. Говорили, что она была прекрасна, но слегка не от мира сего. Однажды ночью она гуляла по морскому берегу — там, где скалы уходят прямо в морскую пучину. Легенда гласит, что море само заговорило с ней и подарило ей частицу своей силы. Камило поднял взгляд на Теону, его глаза блеснули в полумраке чердака. — Это ожерелье на фото — не просто украшение. Это артефакт. В нем была заключена вся её магия. Она могла управлять водой, энергией лунного света…вроде как даже умела превращаться в русалку, но я не знаю насколько это правда. Легенды рано или поздно. знаешь-ли, обрастают разными додумками. Каждый рассказывает эту сказку на свой лад. Но в легенде говорится, что Лорейн исчезла много десятилетий назад, не оставив после себя ничего, кроме этой истории. Теона замерла, глядя на пожелтевшее изображение женщины, которую она считала своей матерью. — Но если это Лорейн… если это просто легенда… — она обвела рукой пыльный чердак. — То что её вещи и эта фотография делают здесь? В Энканто? На чердаке моего дома? Камило промолчал, снова глядя на массивное ожерелье. Легенда была красивой, но она никак не объясняла, почему таинственная лунная принцесса смотрит на них из сундука, спрятанного в самом сердце горного поселения, отрезанного от мира магией Мадригалей. И главное — какую цену пришлось заплатить за то, чтобы эти вещи оказались здесь? Камило уже было открыл рот, чтобы выдвинуть предположение, но неожиданно их прервал голос Андреса, который умудрился подняться на чердак так, что Камило и Теона даже не услышали шагов. — Вы что тут творите, голубки? Вопрос повис в воздухе.Теона и Камило растерядись и только пересматривались, словно пытались решить: кто из них заговорит первым и обьяснит ту сцену. которую застал приемный отец Теоны. А Андресу, тем временем, открытый сундук за спинами Камило и Теоны сказал намного больше, чем любые слова... — И как давно ты нашла этот хлам? — спокойно спросил мужчина, но было видно, что он напрягся. Вопрос был адресован Теоне. — Пару дней назад. Что это? Андрес тяжело вздохнул, устало прикрыв глаза. Было видно, что у него нет никакого желания обсуждать находку и её происхождение. — Я могу рассказать, но Карле ни слова.Она довольно ревностно относится к этой теме. Камило и Теона синхронно закивали а теона даже жестом показала, что будет держать рот на замке. Андрес прошел вглубь чердака и сел на старый табурет. Его голос стал глухим, обволакивающим, и стоило ему начать говорить, как пылинки в лучах света замерли, а реальность чердака начала медленно таять, уступая место видениям прошлого... «Та ночь была пропитана солью и тяжелым, давящим ароматом приближающейся бури. Далеко от защищенных гор Энканто, на самом краю дикого побережья, молодая женщина по имени Лорейн стояла на остром уступе скалы. Ветер  трепал подол её платья, превращая белую ткань в бьющийся на ветру флаг. Лорейн не искала спасения и не испытывала страха. Она замерла в ожидании, вглядываясь в черную бездну океана. Внезапно морская гладь вскипела серебром. Прямо из пучины, нарушая законы природы, поднялся исполинский колосс. Это существо не имело четкой формы, состоя из воды и холодного звездного света. Перед Лорейн предстал сам Морской Дух — древнее, прекрасное и пугающее воплощение стихии. В тот самый миг, в сотнях миль от этого места, в глубине непроходимых лесов, происходило нечто иное, но столь же значимое. Другой дух — Дух Леса — своим дыханием разжигал золотое пламя на фитиле свечи, которую сжимала в дрожащих руках плачущая женщина у берега реки. Эти два существа были братом и сестрой: лес и море, день и ночь. Они были противоположностями, удерживающими равновесие этого мира, словно свет и тьма. Вода послушно поднялась в воздух и обвилась вокруг шеи женщины, на глазах превращаясь в массивное ожерелье. Эта магия в корне отличалась от той, что позже процветала в семье Мадригаль. Если дар Мадригалей был подобен яркому полуденному солнцу, согревающему землю и дарующему процветание, то сила Лорейн была воплощением холодного лунного света. Она не была призвана возводить дома или помогать в повседневных делах. Её магия хранила древние тайны, правила человеческими снами и усмиряла ярость стихии. Мадригалям была вверена власть над днем, Лорейн и её потомкам — власть над ночью. Они стали двумя половинами одного целого, без которых мир не смог бы существовать. Вскоре после той памятной ночи Лорейн вышла замуж за мужчину из знатного рода, чья семья была столь же древней и уважаемой, как и её собственная. Вместе они заложили основу того, что позже назовут «Культом Лунного света». В старинных залах, освещенных лишь тысячами свечей, они принесли клятву верности своей миссии. Пока семья Мадригаль создавала свой уединенный рай в горах, культ Лорейн нес незримую службу на границах миров. Они использовали магию, пришедшую не из плодородной земли, а из темной, непостижимой бездны океана, оберегая покой ночи и баланс сил в природе.» Камило моргнул, обнаружив, что всё еще сжимает фотографию, а его руки стали ледяными, словно он только что побывал на морозе. Андрес тяжело вздохнул, глядя на притихших подростков. Первой в себя пришла Теона и задала уже давно мучающий её вопрос: — Но причем тут мы? Почему эти вещи здесь? Мы ведь никак не связаны с этим культом...или...? — Мы – нет. А вот твоя мама там состояла, Теона. Морена была жрицей этого культа. Теона смотрела на опекуна, не моргая. Её голос, обычно звонкий, сейчас звучал едва слышно, словно она боялась спугнуть эту внезапно появившуюся зацепку: — Моя мама... была жрицей? — переспросила она. — Но вы всегда говорили, что она была просто... путешественницей. Андрес горько усмехнулся и потер переносицу. — Для Морены это не было просто увлечением. Она видела в нем силу, которую остальные разучились уважать. Когда-то давно Культ Лунного света был щитом для этого мира, но со временем его сердце начало гнить. Те идеалы, которые заложила Лорейн — самопожертвование, защита баланса, верность тишине — стали забываться. Новое поколение жрецов больше не хотело просто «охранять границы». Им стало мало тени. Они начали грезить о власти. Зачем усмирять стихию, если можно ею управлять? Зачем прятаться в ночи, если можно заставить весь мир бояться темноты? Морена видела, как фокус смещается с мудрости на могущество. — И поэтому она ушла? — спросил Камило, приобнимая вздрогнувшую Теону за плечи. — Она не просто ушла, — Андрес обернулся, и в его глазах блеснула застарелая боль. — Она отреклась. Публично и беспощадно. Для Культа это стало тяжелым ударом — потерять одну из самых одаренных жриц. Мужчина на мгновение замолк, подбирая слова. — Мы были неразлучны. Я, твоя мама и Карла — мы были как пальцы на одной руке. Мы делили секреты, мечты и опасности. Но после того, как Морена покинула культ, что-то в ней сломалось. Или, наоборот, слишком сильно закалилось. Она исчезла внезапно в одну ночь. Не оставила ни письма, ни знака, ни ключа к тому, где её искать. Она оборвала все нити, связывающие её с прошлым, включая нас. Это произошло задолго до твоего рождения, Теона. Мы годами не знали, жива ли она. А потом, спустя много лет нам стало известно, что Морена родила тебя и нашли тебя в детском доме. И опять-же, от Морены никакой весточки или даже намека на то, где она и что с ней происходит. — Почему вы раньше мне это всё не рассказали? Зачем было скрывать? Я ведь годами думала, что моя мать просто меня бросила.Избавилась, как от ненужной вещи... Андрес закрыл глаза, и на его лице проступила такая глубокая усталость, словно на его плечи внезапно лег весь вес того самого океана, о котором он рассказывал. Камило почувствовал, как Теона рядом с ним напряглась, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. — Мы не хотели, чтобы ты росла в тени этих разборок, Теона, — тихо ответил Андрес, не открывая глаз. — Сказать тебе правду означало признать, что за тобой, возможно, охотятся. Что твоя кровь — это не просто наследство, а ключ, который члены Культа мечтают вернуть себе. Если бы ты знала о них, ты бы начала искать. А поиски привели бы тебя прямо к ним в руки. — Охотятся? — Теона резко вскочила, её глаза блестели от непролитых слез гнева и обиды. — Вы предпочли, чтобы я считала себя мусором, оставленным на пороге приюта, лишь бы я не задавала вопросов? Вы с Карлой смотрели мне в глаза каждый день и лгали! Теона пошатнулась, и Камило быстро подхватил её под руку, чувствуя, как её бьет мелкая дрожь. — Моя семья тоже долго жила в секретах, — негромко вмешался Камило, глядя на Андреса. — Мы думали, что молчание — это защита. Но мой дядя Бруно ушел, чтобы спасти Мирабель, и его отсутствие ранило нас всех сильнее, чем любая правда. Скрывая это от Теоны, вы не дали ей выбора. Вы лишили её возможности понять, кто она такая. — Мы боялись, что если ты узнаешь, то сила внутри тебя проснется. А магия Морены... она не такая, как у Мадригалей. Она не приносит радость в дом. Она холодная, глубокая и требует подчинения. Мы хотели, чтобы ты была просто Теоной. Девочкой, которая любит рисовать и смеяться, а не жрицей, чей голос может спровоцировать шторм и затопить целые поселения. Теона медленно перевела взгляд на сундук. Ожерелье внутри него теперь не просто светилось — оно пульсировало в такт её собственному сердцу, и этот ритм был пугающе знакомым. — Значит, она всё еще где-то там? — прошептала она, игнорируя оправдания Андреса. — Если она оставила меня, чтобы спасти, значит, она сама всё еще в опасности? Андрес долго молчал, прежде чем ответить: — Последнее, что я слышал о Морене — это слух среди моряков о женщине, которая появляется у берегов заброшенного святилища Лорейн. Но опять-же, это было годы назад. — Может, попробовать обратиться к дяде Бруно? Вдруг он увидит что-то в своих видениях и это хоть немного заполнит пробелы? — снова вмешался Камило. Андрес поднял глаза на Камило, и в его взгляде смешались надежда и неприкрытый страх. Имя Бруно Мадригаля было известно каждому в Энканто, но для человека, который всю жизнь бежал от пророчеств и мистических орденов, идея заглянуть в будущее казалась опасной игрой. — Видения твоего дяди... — Андрес замялся, подбирая слова. — Я слышал о них. Говорят, он видит правду, какой бы горькой она ни была. Но магия Морены и этого Культа — это магия стихии, магия крови. Я не знаю, сможет ли дар Мадригалей пробиться сквозь туман, которым она себя окружила. — Бруно видел вещи и посложнее, — уверенно ответил Камило, крепче сжимая руку Теоны. — Он помог моей сестре Мирабель спасти Каситу, когда всё буквально рушилось. Если кто и может найти след в пустоте, то это он.