Эффект сонбэ! / Рики Маусс.

Для Маки понятие «кумир» всегда было чем-то осязаемым, профессиональным. Это был набор навыков, вокальных техник и умения работать на камеру. Но всё это определение рассыпалось в прах в тот день, когда ты впервые прошла мимо него в коридоре тренировочного центра. В тот момент он понял, что «сонбэ» — это не просто приставка к имени. Для него это стало диагнозом. Маки сидел в пустом танцевальном классе, прислонившись спиной к зеркалу. Время близилось к полуночи, музыка в колонках давно стихла, оставив после себя лишь гулкую тишину и тяжелое дыхание. Он снова и снова прокручивал в голове твой недавний камбэк. То, как ты держишь микрофон, как смотришь в объектив — в этом не было фальши, только чистая, искренняя энергия. «Интересно, она хоть раз ошибалась?» — пронеслось у него в голове. Дверь зала тихо скрипнула. Маки вздрогнул и резко поднялся, готовый извиниться перед персоналом за то, что засиделся допоздна. Но слова застряли в горле. В проеме стояла ты. Без сценического макияжа, в объемном худи и с волосами, собранными в небрежный пучок. Ты выглядела... слишком красиво. — Ой, извини, я думала, здесь уже никого нет, — произнесла ты, заметив его. — Забыла здесь свой протеиновый батончик после дневной репетиции. Маки застыл, как вкопанный. Его мозг, обычно работающий на три языка одновременно, сейчас выдавал системную ошибку. В голове пульсировала только одна мысль: «Она здесь. Прямо здесь. Ой…Прям передо мной ». — Сонбэ-ним! Здравствуйте! — он поклонился так резко, что чуть не влепился лбом о собственное колено. — Нет-нет, я уже ухожу. Пожалуйста, проходите! Ты негромко рассмеялась, и этот звук показался ему лучше любого студийного трека. — Маки, верно? Из &TEAM? Не нужно так официально, мы ведь в пустом зале. Он почувствовал, как жар медленно заливает шею и поднимается к скулам. Тот факт, что ты знала его имя, ощущался как получение «Грэмми». Он часто представлял ваш разговор, репетировал остроумные шутки,думал,как же произвести впечатление , но сейчас чувствовал себя тем самым фанатом из первого ряда, который не может вымолвить ни слова. — Да, сонбэ-ним. Я... я просто отрабатывал детали. Ваше выступление на Inkigayo... я смотрел его раз двадцать. То есть, не подумайте, я просто изучал технику! Ваше дыхание во время второго куплета — это что-то невероятное. Маки прикусил язык. «Тупица..Ты слишком много разговариваешь.Держи себя в руках..ты же айдол,черт возьми.», — ругал он себя мысленно. Ты подошла ближе к зеркалам, поднимая свою забытую вещь, и остановилась рядом с ним. — Технику, значит? Приятно знать, что младшие так серьезно относятся к делу. Но не переусердствуй, Маки-я. Ты и так отлично справляешься. Твой голос в последнем релизе звучал очень уверенно. У тебя есть редкий дар — тебе верят, когда ты поешь. Маки замер. Его сердце сделало кульбит, а потом просто решило остановиться. Эти слова от тебя стоили больше, чем любые слова фанатов. Он посмотрел на тебя — на этот раз чуть дольше, чем на секунду. Ты смотрела на него не как на «ребенка» или «макнэ», а как на коллегу. И в этом взгляде было столько честности, что его привычная маска шумного и веселого парня окончательно сползла. — Спасибо, сонбэ-ним. Это... это очень много для меня значит. На самом деле, я начал заниматься вокалом серьезно именно после того, как увидел ваш дебют. Это было признание. Почти исповедь. В полумраке зала его глаза блестели от искренности. Маки не пытался казаться крутым. Он был просто парнем, который влюблен в талант, в труд и, кажется, в ту девушку, которая сейчас стояла перед ним. — Вот как? — ты улыбнулась, и в уголках твоих глаз появились добрые морщинки. — Тогда я просто обязана работать еще лучше, чтобы не разочаровать своего самого старательного хонбэ. Ты направилась к выходу, но у самой двери обернулась. — Иди отдыхать, Маки. Завтра тяжелый день. Увидимся на шоу? — Обязательно! Я буду в первом ряду... в смысле, за кулисами! — выпалил он, снова краснея. Когда дверь закрылась, Маки просто рухнул обратно на пол. Он закрыл лицо ладонями, чувствуя, как горят щеки. Его распирало от странной смеси восторга и желания закричать на всё здание. Он был влюблен. По-настоящему, канонично, как в лучших фанфиках о первой любви. Он достал телефон и зашел в групповой чат с мемберами. «Так, я больше никогда не буду мыть правую руку. Она помахала мне только что. И еще сказала, что я хорошо пою. Я умираю, не поминайте лихом». Маки знал, что завтра он снова превратится в профессионального артиста. Он будет четко выполнять хореографию, улыбаться фанатам и шутить на интервью. Но внутри него теперь всегда будет гореть этот маленький огонек — секрет, спрятанный в пустом репетиционном зале. Секрет о том, что его личное «солнце» знает его имя и верит в его голос.