Часть 1

Кто я и где я? И что я вообще здесь делаю? — Спрашивала я себя, таща полный поднос грязной посуды. Ответы пришли быстро, хотя и неполные: я на Драконьем камне, несу поднос на кухню. Работаю здесь поломойкой. Мои тонкие руки, казалось, собирались отвалиться от ноши, а ноги-спички в дрянных сандалиях, с трудом осиливали ступени замка. Я не помнила почти ничего, только то что нужно отнести поднос и возвратиться к своим обязанностям. Я шла, по странной памяти, скорее наитию, сворачивая к кухне, и вовсе не могла вспомнить кто я вообще такая, а вместо этого знаю где набирать воду для мытья полов. Тащить посуду мне повелела другая служанка вместо этого заболтавшая со знакомой и это даже не мои обязанности. Потому я спешила отделаться от этого и вернуться к своим обязанностям чтобы главная служанка не надавала по шее. Сгрузила кубки на подносе у моек, поздоровалась с отцовой сестрой Ларой, неожиданно мной узнанной из, казалось бы, незнакомой женщины, та была посудомойкой. Она сунула мне кусок серого хлеба на обед и я поспешила обратно. Там было мое ведро и тряпка. Я как раз успела отдраить свой коридор к назначенному времени, спина не гнулась, руки не поднимались. Дни пошли унылой серой грядой, я просыпалась в общем бараке для слуг, перевязывала свои крашеные в рыжий, потому что он был самым дешевым из красок, волосы хлопковым шнуром, одевалась в одежду. В самые теплые дни она была слегка или не слегка влажной, ведь единственное мое платье и фартук в такие вечера я стирала. Дальше был общий завтрак из каши с рыбой и мы разбредались куда скажет главная служанка. Когда было совсем невмоготу я сбегала на кухню и тетка Лара давала мне кусок хлеба. Тогда возвращалась к работе уже не настолько голодная и могла продержаться до ужина. Спустя месяц такой однообразной работы мне выпал выходной. Проснулась я вместе со всеми, а потом вспомнила что идти никуда не нужно. Потому я достала из своего сундука под кроватью краску для волос и развела ее как учила старуха травница горячей водой. Краску нужно было держать долго, потому я повязала на голову давно желтый от таких дел платок и отправилась смотреть как тренируются замковые рыцари и их оруженосцы. В тот день мне повезло и тренировался сам принц Драконьего камня Мейгор. Ему было тринадцать, но он был на полторы головы выше своих ровесников, приближаясь ростом к взрослым мужчинам, грозясь перерасти и их с возрастом. Он весь был овит мускулами, будто судовыми веревками. Рубаха его была насквозь мокрой: видимо это был не первый его бой, раз он облился водой из бочки. Но и сейчас он бился против двух здоровенных детин с первой порослью на лице. Тренировочным мечом он, будто дубиной, отколошматил их, плюнув напоследок, что против таких неучей грешно использовать искусство фехтования. — Вина мне! — крикнул принц и один из его компаньонов из Селтигаров кинулся выполнять, но увидел меня и решил перепоручить это дело. — Девка, беги на кухню, пусть дадут тебе кувшин вина. Скажи что для Его высочества Мейегора, они знают что он пьет с утра. Быстро! — подтолкнул он меня в сторону замка. Я проморгалась, понимая какая на мне ответственность и подобрала худые юбки, чтобы побежать быстрее. Сзади послышался громкий смех, но я лишь прибавила ходу, чтобы принц ни в коем случае долго не ждал! Я добежала до кухни для знати. И пытаясь отдышаться сказала Салли что хотела: — Вина… для Его высочества… Мейегора. Сейчас—сейчас, — кухарка побежала исполнять, по слухам не хуже меня зная что принц ждать не привык, а я пока могла немного отдышаться. Назад я шла уже медленнее, чтобы не пролить ни капли, но все ещё очень быстро. Минуя поворот за поворотом я останавливалась у каждого и обходила их ближе к стене, чтобы ни на кого не наткнуться и не дай Семеро не пролить жидкость в кувшине на пол. Наконец я поднесла поднос Его высочеству, который говорил о чем то со своим наставником и мастером над оружием сиром Гавеном Корбеем. — Ваше вино, — пискнула я, протягивая поднос с кубком и кувшином. Принц налил себе красного разбавленного вина а сир Гавен глянул на меня и рассмеялся. — Похоже девчушка имеет за спиной пару крыльев, раз летела, а не шла. — Хоть шестеро пар, лишь бы выполняла свою работу. — ответил ему принц, допивая первый кубок и вытирая рот тыльной стороной ладони, а я лишь опустила голову, не зная куда себя деть и так и стояла. Польщенная комплиментом я улыбнулась, а потом быстро убрала всякие эмоции с лица чтобы никого не оскорбить ненароком. — И как тебя зовут? — нашел сир Гавен во мне новое развлеченье. А я лишь нахмурилась, силясь вспомнить, но на ум не приходило ничего дельного. Этот месяц меня звали лишь девкой, девчонкой, пигалицей, лишь тетка звала меня дитя, когда гладила по рыжим волосам. — По разному, сир, в основном девочкой или дитя, — ответила я и отошла чуть дальше, когда принц поставил кубок на поднос. — А тебе бы подошло зваться Голубкой, раз так, летаешь ты быстро. — посмеялся сир с того как я покраснела. — Благодарю, сир. — поклонилась, что было проблематично с подносом. — Тогда лети отсюда, Голубка, поднос оставь под навесом. — дал указание мужчина и обратился уже к принцу, что отошел за это время к своим компаньонам. — Ваше высочество, как на счет спарринга с рыцарем, раз оруженосцев вы уже переросли? — С удовольствием, этим утром я и не размялся толком. — ответил ему принц и они пошли к стойке с оружием, выбирать то на чем будут биться. Я же сделала как сказали и поспешила отойти подальше, чтобы продолжить наблюдать за спаррингами с лучшего ракурса, ведь ради этого я работала целый месяц без отдыха! Его высочество был прав и двое парней ему в подметки не годились. Не зря, все таки, сира Гавена прозвали самым прославленным из рыцарей после рыцарей Королевской гвардии. Их бой напоминал танец с мечами. Тогда я вспомнила что странствующие сказители, что часто посещали остров, поминая как покойная королева Рейенис привечала их, рассказывали будто в Дорне женщины танцуют с ножами или кинжалами, оголив груди и в одной единственной юбке. Все на плацу оставили свои дела: семилетки бросили бить чучела из соломы, десятилетки перестали сражаться на деревянных мечах, да и все прочие, даже две служанки что несли ведра с грязной водой остановились и раскрыли рты. Один лишь служка шарился под навесом, что—то делая возле стола куда я поставила вино. Я подошла ближе, но он в тот момент засунул что—то в карман и скрылся. Увидела я лишь его смуглое лицо, будто из Дорнийских марок. Не из наших он был, определенно, не из коренных жителей что несли в себе хоть каплей, но кровь древней Валирии. Пока я следила за ним то спарринг завершился победой сира Корбея. Не смотря на то что принц сражался самоотверженно и даже дико, как говорило двое мальчишек неподалеку от меня, опыт на сей раз взял верх над молодостью. Принц что—то сказал Селтигару и тот пошел, судя по всему, за вином. У меня все перевернулось в груди, а воображение рисовало, будто вино стало совершенно капельку, но темнее, когда парень лил его в кубок. Пусть меня высекут плетьми за ложь, но ведь по сути я последняя кто брался за кубок, до молодого лорда, — пронеслась судорожная мысль. Смерти принца я отнюдь не желала. Да и смерть его была бы и моей смертью. Может гадкого марочника и нашли бы, но я в жизни бы не оправдалась что я с ним не вместе! Быстрее чем могла бы передумать я подняла юбки и закричала, подбегая ближе: — Стойте, Ваше высочество, умоляю вас, не пейте! Ближайшие люди оглянулись на меня, но я бежала быстрее чтобы меня услышали, а если не услышали бы, то я бы успела выбить кубок. Я крикнула еще раз, когда Селтигар уже подал принцу кубок: — В вине яд! Эти слова услышал, кажется весь плац, обернувшись и провожая меня глазами. Главное что услышал меня принц и отстранил кубок от лица, скривившись на посудину будто в ней змея. — Слуга что—то подсыпал в кувшин. Я запомнила его лицо! Смуглый, марочник, кажется. — сообщила я, периодически жадно глотая воздух, когда подбежала к принцу, там был и сир Гавен, сильно нахмуренный. — Если это ложь, то я лично вырежу тебе язык, — предупредил меня принц. Без языка жить можно, а вот без головы, нет. Это я понимала очень четко и лишь кивнула в подтверждение его слов. — Я видела как слуга крутился у стола, а потом спрятал что—то в карман. — Мейстера сюда, а еще поднять стражу, чтобы поймали и обыскали всех слуг. И мужчин и женщин, — отдал приказ Его высочество сиру Гавену, чтобы тот сообщил его другим. — а ты, не смей отходить ни на шаг и только посмей пролить вино. Мне в руки сунули кубок и Его высочество пошёл к столу, где был кувшин. Там принц стоял прекрасным и величественным изваянием, пока стража поднялась словно взъерошенный сапогом муравейник хватая каждого за каждым и обыскивая с такой тщательностью что снимали даже исподнее в поисках яда. — Надо обыскать и Голубку, мало ли вдруг яд подсыпала она, — вернулся сир Гавен и вогнал меня в холодный пот. — Раздевайся, — приказал принц и я подчинилась под чужими взглядами все таки немного сжавшись. Поставила кубок на стол, подальше от края и принялась за завязки верхнего платья, пальцы дрожали, но справилась я быстро, сняла его и отряхнула, развернув и показав рыцарю с двух сторон, как делали пойманные слуги, показав что там ничего нет. В это время пришаркал мейстер с чемоданом и глиняными, покрытыми глазурью, мисками. Он налил в каждую вино из кубка и капал в него какие—то странные жидкости. Тоже самое он проделал с вином из кувшина. Яд, Ваше высочество, дорнийский. Не реагирует на серебро, лишь на раствор определенного растения. — Раздевайся дальше. Я никогда еще не была так благодарна что в четырнадцать лет моим единственным отличием от мальчишки было отсутствие мужского естества. Нижнее платье я тоже встряхнула и вывернула наизнанку. — Одевайся и показывай что под платком, — сказал сир Гавен и я поспешила надеть нижнее платье и стянула платок. Подсохшая травяная краска сыпалась из—под него комьями, падая мне на плечи и на землю. — Что это за дрянь? — поднял принц бровь и краешек губы в вопросительном жесте. — Это краска для волос. У меня сегодня выходной и я решила ее обновить. — объяснила я, чтобы не посчитали что травяная каша на моих волосах — яд. Не настолько же я отчаянная чтобы так его прятать! — Дай как мне, немного этой “краски”, деточка, — проплямкал старик и какой—то своей палочкой сосреб краску с моей головы в чистую керамическую пиалу. Я не противилась, лишь стояла неподвижно, разглядывая какую суматоху я навела своими словами. Мейстер прошел обратно к столу и растер своей палочкой кашицу по стенкам, а после добавил воды и понюхал. — Обыкновенная краска для рыжины. — вынес он свой вердикт и я выдохнула и завязала платок обратно, чтобы с головы ничего не сыпалось. Вскоре приволокли двух смуглых мужчин и я без раздумий указала на левого. — Действительно этот. Вот это у него было в кармане, — пояснил начальник стражи и передал мейстеру бумажный сверток рукой в кожаной перчатке. Мейстер взял его щипцами и положил на стол. А после и сам надел кожаные перчатки и развернул его. Хитрой маленькой ложечкой он зачерпнул немного и насыпал в новую миску (сколько же их у него есть по счету!). Потом налил воды из фляги (что же он еще носит в своем сундучке!) и смотрел как меняется цвет содержимого с голубого на черный. А порошок в сухом виде вообще был серым, а раствор что он лил в воду желтым, надо же. — Да, Сладкая истома. Яд со слабыми вкусом и запахом морских гадов, легко теряется за запахом вина. Лишь делает его цвет немного темнее. Очень медленный, от семи до двенадцати часов. Человек будто засыпает и умирает с улыбкой на лице. Невиновного мужчину отпустили во время пояснений мейстера а я успела надеть верхнее платье и не знала куда себя деть. — К палачам его. Пытать пока не узнаете всех подельников. — отдал принц приказ и сбросил кубок с кувшином на землю, утоптанную десятками поколений мечников, потому отравленное питье не впиталось сразу, а потекло ручейком, мимо сира Гавена, к моим ногам. Я отошла, боясь даже соприкоснуться с темно-красным ручейком, это могла быть моя кровь, если бы я ошиблась. Принц же следил за тем куда течет вино и взгляд его упал сначала на мои дырявые сандалии, потом на серое блеклое платье, а потом и на мое лицо, я опустила глаза, не смея смотреть в ясные глаза королевской особы. — Тебя наградят, но позже, сначала я должен разобраться с предателями и крысами. — Мне ничего не нужно, Ваше высочество! Я сделала это без задней мысли… Принц Драконьего камня поднял ладонь, велев мне закрыть рот, а после махнул, велев пойти прочь. Я и поспешила. Много сегодня на меня свалилось.