Часть 2

Весь дворец гудел как улей диких пчел, а я поспешила скрыться подальше, у старого колодца, где никого никогда не видела, кроме птиц на ветках деревьев. Место это было серое, цветов не росло, еще и просматривалось хорошо из бойниц замка, потому пары сюда не заходили. Воротом я подняла ведро воды и принялась смывать с волос краску, став перед емкостью на колени, чтобы на заляпать одежду. Пришлось сменить воду два раза пока я смыла все перемолотые в кашу листики и травинки из волос. Голова ужасно замерзла от подземной воды и под конец у меня дрожали скулы и стучали зубы. Гребня у меня все равно не было. Тетка иногда разрешала пользоваться ее деревянным, но в большинстве своем я обходилась своими пальцами. Потому пока мокрые волосы не запутались в паклю я заплела их в косу, закрепив ее шнурком. О шнурке я резко вспомнила то что мать рассказывала о том что его ей, как и еще трем десяткам служанок, подарила Королева Рейенис за верную службу. А имени своего я вспомнить так и не смогла. Нужно ли было идти к тетке, единственному моему близкому здесь человеку и спрашивать у нее? Вздохнула. Как бы это выглядело, родная племянница спрашивает собственное имя. А гнусавить и напрашиваться чем—то вроде «тетенька, позови меня, пожалуйста, по имени»… Так не настолько мы близки. Ее максимум — сунуть мне иногда мешочек краски и кусок хлеба почаще, конечно. Ну или дать взаймы свою вещь. Следом я выстирала платок, которому уже никогда не было стать белоснежным или хотя бы серым и села на солнышке, чтобы оно высушило мои волосы. От скуки я негромко запела новую песню, что принес вместе с лютней бард: — Вернулся мельник вечерком На мельницу домой И видит: конь под чепраком Гуляет вороной. Хозяйка, кто сюда верхом Приехал без меня? Гуляет конь перед крыльцом, Уздечкою звеня. Я пела, по собственному разумению, так себе, но когда никто не слушал любила этим заниматься. А дальше была самая веселая, но самая сложная для пения часть: — Гуляет конь, Ты говоришь? — Гуляет, Говорю! — Звенит уздечкой, Говоришь? — Уздечкой, Говорю! — С ума ты спятил, старый плут, Напился ты опять! Гуляет по двору свинья, Что мне прислала мать. Я сама рассмеялась об абсурдности песни. Обычно барды пели только возвышенные песни о любви, добродетелях и воинской славе, а эта песня была самой обычной, о бытовых мелочах: — Свиней немало я видал, Со свиньями знаком, Но никогда я не видал Свиньи под чепраком! Развела я руки для незримых слушателей и рассмеялась еще громче и сделала вид что сняла шляпу для монеток. И, на мое удивление, монетка таки прилетела мне в ладонь. Настоящий золотой дракон! Я даже не поверила своим глазам и потёрла их руками, испачканными на ближайшие пару дней в цвет ржавчины. Монетку я зажала в этот момент между пальцев и она не пропала. Тогда я оглянулась по сторонам и увидела сира Гавена, он ухмылялся своими тонкими губами и щурился серыми глазами. — А Голубка еще и курлычет. — Я не хотела вам мешать! Я тут же уйду. Побежала к дереву, чтобы с ветки забрать сохнущий платок. — Остановись. Я проходил мимо и увидел твое представление. Ты сильно бодра для той кому грозились отрезать язык. Я остановилась, уже с платком в руках и путалась в ответах: — Но все же обошлось? — Да, ты вытянула счастливый билет. Думаю в награду тебя обручат с пятым, а может даже третьим сыном мелкого лорда из королевских земель. С солидным приданым, конечно. — покачал рыцарь головой в подтверждение слов. — к вечеру сюда прилетит королева Висенья. Радуйся, Голубка. На радостные слова я лишь всхлипнула, ведь почему—то стало так печально что я и сама не могла почему. Возможно то был отрез моей памяти, но вспомнить я ничего не могла. Только понимала что брака нужно избежать любой ценой. —Когда надо плакать ты смеёшься, а на радостные вещи — плачешь. —Я просто расчувствовалась. —Такая пигалица, а уже чувственная, — рассмеялся рыцарь и ушел, оставив меня с тяжёлыми мыслями. Одна часть меня, будто чужая, была рада тому что сказал сир, она верила что это будет любовь с первого взгляда как в балладе, причем взаимная, я стану леди, рожу много детей мужу и умру от старости в сытости и достатке. А другая, будто родная, твердила что сказок не бывает в жизни и если меня и примут так только за приданое. А потом найдут способ избавиться, когда королевская семья обо мне забудет. Отравят, скажут что упала с лошади, найдут того кто подтвердит что я была неверна, задушат родами и беременностями, пока я не отдам родильному ложу последний вздох… Оставалось только надеяться что я покажусь принцу и королеве недостойной мороки и те просто дадут мне кошель драконов и забудут. Я отряхнулась и пошла к в барак, приближалось время ужина. Кормили нас вечером, как и утром, как и вчера, кашей с рыбой. Рыба, конечно, каждый раз была разная, точнее готовили то ее одинаково, а вот в тарелку каждый раз попадался кусок новой рыбы. Вот тебе и разнообразие. Сегодня рыба была жареной, мне достался кусок угря, с мелкими противными косточками, немного пересушенный, но мне нравилось. Вечером оказалось что все кровати и сундуки перерыли в поисках яда, а в том числе и мои. Как я была рада что использовала весь свой запас краски и не пришлось попадать под подозрение. — Я так испугалась. Мыла полы, тут ко мне подбежала стража и заставила раздеться. Я уж думала драть будут, так шишка дымится, а они просто оглядели меня и ушли! Вот и осталась я голая и растерянная посреди коридора, — рассказала свою историю Обра, та еще… потребитель Лунного чая. —У всех так было. Принцу Мейегору подсыпали отравы в вино. — прошептала одна из кухарок. — Упаси его боги. — покачали мы головой и помолились за его здоровье. Правителем он был справедливым, лишь не нужно было попасть под горячую руку. Я не переодевалась ко сну, как прочие, лишь пересобрала косу, чтобы волосы не торчали и слушала. А, подумав, пошла и обтерлась мокрыми тряпками, чтобы не предстать перед королевой замарашкой. Чтобы узнать что приближается Вхагар не нужно было видеть. Эту исполиниху было слышно, как говорили моряки, на середине пути от Королевской гавани. Если это и преувеличение, то не большое, ведь драконица была просто гигантской! Вскоре, когда я услышала грозный рев, зашёл один из стражников. —Кто здесь Голубка? Рыжая девочка. — обвёл он нас взглядом и я вышла на встречу. — поспешим. Я махнула тетке и сказала что в порядке, чтобы та не волновалась, но сложно наверное не волноваться когда племянницу уводит стража. Я и сама жутко боялась. Меня повели к крылу королевской семьи. Туда я никогда не заходила, лишь иногда мне выпадало мыть полы перед ним. То тут то там сновали личные и ночные служанки, изредка поглядывая на меня и стражника. Наконец меня привели к покоям с двойными высокими дверями. Стражник постучал и изнутри сказали заходить. Он открыл дверь и толкнул меня, сам же остался снаружи. А я от неожиданности упала на колени, но поспешила подняться, глядя на пальцы собственных ног с некрасиво отросшими ногтями. Коленки болели очень сильно, но я боялась их потереть. — Здравствуйте, Ваше величество, — поклонилась я. Послышался мужской смех, то был сир Корбей, он стоял где—то у стены. — Ты, дитя, спасла моего сына от смерти. Я должна тебя поблагодарить. Подними голову. Королева была в кожаном костюме со штанами, я слышала что в таких летают на драконах. Волосы ее были заплетены в сложные косы и я залюбовалась, но опомнилась и ответила. — Любой поступил бы так же. — Любой да не любой. Ведь нашелся же тот кто покусился на жизнь сына короля. — нахмурилась ее величество. Я молчала, не зная что сказать. — Что ты хочешь в награду? — не стала мешкать королева с вопросами. — Мне ничего не нужно. Септон учил нас на проповедях что нельзя желать большего чем положено иначе можно стать жадным человеком. Мне хватит того что я смогла помочь его высочеству. На меня посмотрели как на юродивую и я покраснела от стыда. Но я действительно так считала. Замковый септон Лотар был очень добрым мужчиной, подкармливал нас, детей, пирожками в церковные праздники. — Действительно, занятная девочка. Что вы думаете, сир Гавен? — обратилась королева к рыцарю, в миг потеряв ко мне всякий интерес. — Возможно, жизнь еще не макала ее в грязь лицом, раз она осталась такой невинной. Думаю можно… — Я знаю чего я хочу! — перебила я рыцаря и зажала рот руками от такой наглости, что и не ожидала. — Говори. — Я хотела бы посмотреть на дракона вблизи. Если это не слишком, конечно. — первое что вырвалось у меня, достаточно большое, но недостаточно затратное. И это не была бы помолвкой ни с кем. — Хорошо, тогда тебя найдут и я проведу тебя к своей Вхагар. — Огромное спасибо. Это будет для меня честью! — А теперь иди. Я вышла и краем уха ухватила лишь начало фразы сира Гавена: «проклятые дорнийцы…» — Лучше долго быть полотером, чем не очень долго очень важным быть, — резюмировала я полушепотом сама себе и усмехнулась. А потом поспешила обратно, завтра был новый день и новые полы для мытья.

***

—Дитя, это правда? — спросила тетка меня во время завтрака, — о том что ты спасла принца от смерти? —Это вышло случайно. Я видела как слуга крутился у кувшина с вином. — сегодня мне попался морской окунь в миске и спешила закончить есть, дел сегодня было не счесть. —Теперь за твою судьбу можно не бояться, — выдохнула и сама уставилась в еду. Все в трапезной оглядывались на меня и шептались, показывая пальцем. Зашла главная служанка и положила конец балагану. В руках она держала книжицу с записями, оттуда она читала кто и куда должен пойти для работы. Одна из немногих слуг она умела это делать и очень гордилась. Те кто работает на кухне разбрелись без подсказок, ведь грязная посуда есть всегда и всегда кто—то хочет есть. Все разбрелись, осталась одна я. —А ты пойдешь со мной. Тебя приказано хорошенько вымыть для встречи с ее величеством. Я кивнула, не став ничего говорить. Меня привели в помывочную и вручили в руки двух купальных девок что отвечали за то чтобы всегда была горячая вода если высокородные особы захотят вымыться. Здесь всегда было тепло и влажно. Дальше с меня, казалось, пытались снять кожу, так сильно терли меня грубыми мочалками из конского волоса. —Голову мой аккуратно, чтобы краска не слезла, — сказала одна из них другой, когда та расплетала мою косу, — не успеем заново покрасить, придется плешивую отправлять, нас потом высекут. —Такую только отрезать, в жизни не вывести! — воскликнула видимо ее подруга, — сама такой крашу, — указала она на свою рыжую, выбившуюся из—под чепца прядь. —Спасибо хоть вшей нету. Я не пререкалась, ведь отчасти понимала что от них требовали: из замарашки что моется два раза месяц в холодной воде из колодца вылепить хоть что—то удобоваримое. Меня отдраили будто я сковорода с нагаром (хорошо хоть не Обра Заходи Не заперто), а после я вышла из воды и меня принялись натирать какими—то маслами от которых я расчихалась. —Девочка, правда что ты спасла принца Мейегора? —Я просто сказала что видела рядом с кувшином странного человека. —Эх, вот бы мне так! —Ага, мечтай, думаешь если крашеная, так он тебя заметит? Так у нас один из пяти так выглядит. А что толку, — вздохнула девушка, у нее были мышиного цвета волосы и темные глаза, под правильным углом отдающие сиренью. —А теперь одевайся. Мне всунули сверток вещей, кажется даже кожаных. —Что это? —А нам почем знать? — потянулась, разминая мышцы от неудобной позы, первая девушка. — сказали чтобы одела, вот и без лишних слов давай. Это был костюм очень похожий на тот что я видела на королеве вечером, только моего размера и со споротыми местами, там, верно не так давно красовались нашивки с трехглавым драконом. Зачем такие сложности если я просто посмотрю на драконицу с десяти метров? А потом я поняла, когда мне приказали полезать следом. — Я не посмею! —Посмеешь. Если так говорит королева. Болотного цвета чешуя крыльев дракона была то гладкой, то шершавой, за нее было удобно хвататься. А еще та была горячей и живой, хотя напоминала скорее огромную гору! Королева посадила меня спереди от себя и приковала нас одними цепями к седлу, после проверив крепежи. У меня же кружилась голова, настолько высоко я себя ощущала. — Дыши, девочка, и открой глаза. Роннел был младше тебя и смеялся, хлопая в ладоши. Я открыла сначала один глаз, а следом и второй. И обомлела, такое все внизу было маленькое и будто игрушечное как в передвижном театре. — Вот это да! Это бесподобно, — добавила я на валирике. — Верно, бесподобно, — подтвердила на нем же королева а после сделала крутой вираж, — почему ты выбрала это вместо удачного замужества? — Когда представляю что с мужчиной придется делить ложе и звать мужем. То меня начинает трясти. — поняла я наконец что это было за ощущение и озвучила королеве. — У всех девочек это есть. — Наверное. Но я предпочту другое. Септон Лотар обещал, когда я подрасту, написать письмо, чтобы меня взяли послушницей в Староместе. Тогда я смогла бы читать книги, а не только запоминать то что читает септон. Вхагар прямо в полете подожгла чайку и та упала на землю черным пеплом. — Хочешь научиться читать? Я кивнула. —Ты так преданно защищала моего сына, а теперь говоришь что хочешь податься в тень Высокой башни? —Как еще мне избежать брака? —Служанки покоев выходят замуж по приказу господина или не выходят, если он того не желает. —Разве что они, — вздохнула я, — а я буду ждать своего письма. Королева рассмеялась, так красиво, что я даже обернулась к ней. —Неужели бывают настолько непорочные дети? Я говорила о том что сделаю тебя служанкой в покоях. —Ой, я не подумала что это так.