Часть 3

Через час как я на нетвердых ногах слезла с дракона ко мне подошла главная служанка и велела собирать вещи: личная прислуга жила в отдельных комнатках прикрепленных к покоям. Пока мы шли, мне читали то что необходимо будет делать и я старалась запомнить все, чтобы не перепутать. Постель менять каждый третий день или чаще, если есть необходимость. Цветы в вазах по мере увядания, воду в которой они стоят — каждый день. Тростник на полу — каждое воскресенье. И еще много-много всего. — Вот тут ты будешь спать. Твоя одежда. Каждую неделю отдавай комплект прачкам, чтобы не ходить в грязи рядом с принцем. Тщательно мой руки и ногти. Случись что — ищи меня, я тебе подскажу, — кивнула она мне темной головой. Поговаривали, что отцом ее был не богатый торговец, а кто-то из Веларионов, неплохо заплативший за ночь. Оттуда у торговца, бывшего рыбака, и появились деньги на своё дело. — Конечно. — А теперь приступай. И учти, что тебе дали лишь должность, ты должна показать что достойна этого. Я кивнула и стала переодеваться. Мне выделили аж три нижних платья и два верхних, с простенькой каймой в виде ящеров по подолу на рукавах, чтобы все знали кому я служу. Я переоделась и зашла в пустые покои. Первым делом я повелела двум девчонкам, лишь немногим из тех что мне дали на побегушки, снимать белье с кровати и идти в прачечную за свежим, ведь я не знала когда его меняли до. Сама же принялась за цветы. Хризантемы в букетах начали вянуть и решила заменить все цветы, чтобы уж наверняка. Пока девочки меняли постельное, то я взяла в руки корзину с ножницами из своей комнатки, в которой так же было много необходимого для работы инвентаря, и отправилась в сад. Служанки, когда видели меня в новом платье провожали завистливыми взглядами: похоже уже все знали какой чести я удостоена. Ну и пусть завидуют. Была уже послеобедня, когда я закончила с цветами в солярии. Я услышала что в покои его высочества зашли. Видимо то был он. И действительно. Я постучала и мне сказали заходить. Принц был весь в брызгах крови. Скорее всего из темниц. — Мне распорядиться на счет ванной, Вашей высочество? Или сначала обед? — поклонилась я. — Давай обед, пока таскают воду. — Что желаете на обед? — Мяса. — Сей же час. Тару я отправила в помывочную с другими девушками, имен которых я пока не запомнила, чтобы начинали носить воду, а мы с Феной пошли на кухню за обедом. — Быстро слетала. Сразу видно горлица, взмахнула крыльями и уже в королевских покоях. — принц сел обедать, а я отошла к стене, чтобы не мешать. На его слова не знала что ответить и только опустила голову. — Молчунья? Ну и хорошо. Твоя предшественница много болтала и я вырезал ей язык, а потом ее запороли до смерти. Кивнула. Говорить и я особо не любила, да и не с кем, по правде было бы обсуждать. Подруг у меня не было. Не с теткой же? Принц усмехнулся и принялся за еду. Ел он быстро, по солдатски, закусывая тушеное мясо сыром и оливками. — Предпочтете переодеться в промывочной или приготовить вещи в спальне? — задала я вопрос, убирая тарелки с недоеденной едой на поднос, чтобы их унесли. — Здесь. — Что-то определенное? — я взяла в руки два повседневных комплекта и показала ему. О вещах мне так же рассказала и показала главная служанка, сама я в жизни бы не подумала что такие прекрасные вещи для каждодневной носки. — Этот. — указал он на более темный комплект с вышивкой на отвороте рубашки. — Конечно. Сейчас я разузнаю на счет воды. В промывочной все было готово и я вернулась с этими словами. А после последовала за принцем, помогая снимать испорченные кровью вещи, хотя прачки должны знать что сделать чтобы отстирать ее? Вещи я аккуратно сложила и тут же дала Таре, чтобы она бежала в прачечную. — Какое масло предпочитаете? — спросила я у принца когда он лег в воду. — Мяту. Помой мне голову и спину, остальное я вымою сам. Я налила масла из пузырька и разболтала его в воде. Дальше было сложнее, но я приловчиналась. Сбила мыльной пены на губке и ее аккуратно нанесла на кожу головы. Мыло пахло травой и чем-то свежим. Ковшом я аккуратно смыла пену с коротких белоснежных волос и принялась за спину, аккуратно орудуя губкой, решив что никто не захочет чтобы его драили как меня этим утром. Разве что Обра. — Как тебе полет на Вхагар? Небось мечтаешь повторить? А это был твой первый и последний раз. — посмеялся его высочество и провел пенным мочалом по руке. — Что… ох, было столько дел, я и забыла. Мне очень понравилось, но я бы не рискнула второй раз это повторить. Я слишком люблю землю, ваше высочество. — ответила я, ничуть не обидевшись. На дракона я, сложись моя жизнь по другому, не полезла бы вовек. — Ты что!? — вскочил принц из воды и я использовала все силы чтобы не пялиться на то что стало перед моими глазами, опустила на свои коленки. — ты забыла что утром летала на драконе?! — кричал он так что в комнату даже ворвалась стража, направив на меня, растерянную на полу, мечи. — Вам угрожали, мой принц? — Нет, уйдите. Я удивился. — отослал он стражников и те угрохотали обратно за двери. — правду говорил сир Гавен, юродивая. — сел обратно в воду и рассмеялся. Только тогда я смогла соотнести что принцу ведь всего тринадцать, ровно как мне, хотя во всем он казался практически взрослым мужчиной. Остаток недели все шло по накатанной и с утра в воскресенье я отправилась в септу на службу. Мне нравилось это ощущения и я с радостью отдала бы Матери свою жизнь во служение. Когда нибудь я так и сделаю, решила я. Не смотря на то что большинство моей памяти было пустым, не раскрашенным полотном, замковую септу и особенно септона Лотара я помнила хорошо, как и семь ежедневных молитв, пусть не всегда успевала их прочесть, но я выкручивалась. Пробуднюю я читала в пол голоса пока одевалась и причесывалась. Завтрашнюю — пока бегала на кухню за завтраком его милости. Первую послеобедню после того как быстренько доедала с подноса объедки таща грязную посуду обратно на кухню. На обед полагалась только предобедня, посколько в полдень тени исчезают. Во время ужина так же читала две и только вечернюю я могла прочесть не в движении а спокойно. Она была моей любимой. Перед тем как отправить очередных на молитву главная служанка раздавала нам недельный заработок. Многие по такому поводу шли не в септу, а бежали в город за обновками. Я же предпочитала Дом Божий шумному рынку. Первую получку на новой должности, пригоршню оленей и даже дракона что мне дал сир Гавен я высыпала в чашу для пожертвований. — Ты уверена, дитя? — спросил у меня все таки септон. — Конечно, святой отец, мне столько денег ни к чему.

***

Когда я вернулась его высочество читал какие-то бумаги в своем солярии. — Желаете отобедать? На меня махнули рукой, это значило делай молча. Принц ел без особого аппетита, больше ковыряясь в тарелке. — Можешь доесть. — Благодарю. Серебрянную ложку я брать не рискнула, потому похлебку собрала хлебным мякишем, а остальное закончила пальцами. Было вкусно, намного вкуснее каши с рыбой. — Даже не будешь спрашивать почему я невесел? — Это не мое дело, ваше высочество. — кивнула и облизнулась. — Я женюсь через три месяца, — обреченно выдохнул он. — Очень за вас рада, уверена, вы с женой родите множество прекрасных детей. — ответила нейтральной фразой. — Ей — двадцать три! Она скоро завянет. — вскочил его высочество, так что стул с грохотом упал на спинку и ему пришлось опять отсылать стражу, и начал ходить у камина. Нужно было сказать чтобы принесли дров, те заканчивались. — Неужели эта леди — вдова? — промолчав немного все таки озвучила свои догадки.              — Нет. И похоже только меня это волнует. Почему отец выбрал мне в жены старую деву? — схватил он руками голову. Я хотела сказать что он может узнать свою будущую жену, полюбить ее, проникнуться, но лишь молчала. И без того много сказала. Вечером принц не пришел в обычное время и это было не мое дело, для этого есть охрана. Я же решила воспользоваться свободным временем и попрактиковаться в вышивке, занятии неожиданно затягивающем. На рынке я закупилась цветными нитками и дешевыми обрезками для тренировок. Чем то нужно было занять время, пока не вернется его высочество. Пяльце было грубо выстругано и оставляло на ткани затяжки, нужно было бы его обтесать, но сейчас я была слишком занята, пытаясь зеленой ниткой изобразить стебель цветка. Когда уже давно стемнело, то вернулся принц, воняя дешевыми духами и весь растрепанный. На шее у него были следы от жирной яркой помады. Было закономерно то что он хотел нагуляться перед свадьбой. — Велеть готовить ванну? — встала я с софы. — Да. — бросил он односложно и я пошла. *** Через две недели после того вечера отплывал корабль в Королевскую гавань, ведь свадьба должна была пройти в Эйгонфорте. Как я слышала то было деревянное, временное, сооружение с единственной залой в которой и располагался знаменитый многими Железный трон, самый уродливый и неудобный из тронов. Но Его величество и не тратил на нем много времени. В большинстве своем он разъезжал королевским туром по своим вассалам, выслушивая прошения мелких и не очень лордов и решая их проблемы. Вот он возвращался назад с тура по Речным землям и к его приезду принц Мейегор и готовился прибыть в столицу. А вскорости после этого ждали и леди Серису Хайтауер со свитой. Ее величество распорядилась так, чтобы жених с невестой притерлись друг к другу до свадьбы. На корабль я до того ни разу не восходила, куда уж плыть на нем? Немного нервничала, ведь я никогда не покидала Драконьего камня, а тут сразу в столицу! Плыть было четыре дня с остановкой на землях Веларионов, но принц приказал Высокий прилив обогнуть. Поговаривали, будто он недолюбливает вассалов своего рода. Мы загрузились в обед. Я глядела на удаляющийся клочок земли и поняла что меня совершенно не тошнит, не смотря на качку. И ходила я по палубе, не заваливаясь набок и не падая при сильном порыве ветра, как прочие служанки. Матросня же смеялась с “неповоротливых куриц” и хватала их за ляжки, вроде как поддерживая. — Хорошо идем, ваша милость. Погодка — ягодка. — ухмыльнулся капитан личного корабля, принадлежавшего принцу, специально для путешествий в Королевскую гавань и обратно. Звался корабль, быстроходный, радующий взор огромным парусом с вышитым черными нитями трехглавым ящером — Драконье пламя. Капитан был узким в плечах, но руки имел жилистые, с выступающими венами, будто вместо конечностей имел судовые веревки, потемневшим от морского воздуха. Ходил даже по суше в развалку, что, как я подслушала, было знаком опытного моряка. Днем старалась держаться ближе к принцу, чтобы меня тоже не поддержали от падения. А вот ночью я поняла, что сон мне был заказан, ведь спать пришлось бы среди этих животных. Я закончила со всеми вечерними делами и спустилась в трюм, где лежали мои вещи. Девушки посговорчивее уже флиртовали с матросами, что по принципиальнее — отбивались, кто-то словесно, а кто-то — сбрасывая навязчивые руки со своего тела. Я зашла и застыла. А один из них, с перекошенной рожей, поманил меня: — Цып-цып, поди ка сюда курочка, покажу своего петушка, — уродливо заржал и полез второй рукой в штаны. Я выскочила тут же, по лестнице так вообще будто взлетела, и решила что на палубе меня никто не тронет, не рулевой же? Он руль бросить не может, поэтому там много безопаснее! Так я рассудила и вышла на ледяной ветер в тонком платьице. Было темно, лишь единственный фонарь висел недалеко от руля. Я отошла от него, ближе к носу, просто на всякий. Быстро холодало, потому я села у одной из мачт и обхватила ноги руками, положив щеку на колено. Только нужно было следить когда будет замена впередсмотрящего и я оказалась в безопасности. Море было таким странно-родным, что, в прочем, было не таким то и странным, ведь я всю жизнь прожила на острове и каждый день видела море, когда было время разогнуться. Чтобы отвлечься от странных мыслей — затянула одну из бардовских песен, но думалось мне лишь о синей глади: — Безмолвное море, лазурное море, Стою очарован над бездной твоей. Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью, Тревожною думой наполнено ты. Безмолвное море, лазурное море, Открой мне глубокую тайну твою: Что движет твое необъятное лоно? Чем дышит твоя напряженная грудь? — Ты еще и поешь? — услышала я голос откуда—то сверху, то был принц Мейегор. В халате и штанах он вышел на палубу, видимо для чего—то важного, а тут я горланю, хотя по началу и пыталась делать это вполголоса. Я покраснела и тут же вскочила. — Прошу меня простить. Я не хотела вам мешать! Сей же час уйду. — Не мельтеши. Я просто задал вопрос. — Иногда, наедине с собой. — прошептала я. Было стыдно что кто—то еще услышал мой голос, уверена, смешной. — Красиво. — оперся он животом о край и сложил на нем руки. Он смотрел туда где не так давно было солнце, на запад, куда лежала и наша дорога. Голос его ничего не выражал, усмешки или подколки так точно я не уследила. — Благодарю. — И чего ты тут сидишь? — Просто, вышла подышать воздухом. И именно в тот момент одна из девиц вскрикнула “А-ах!” так громко, что я услышала и на палубе. Я сжалась и решила туда не возвращаться уж точно. Лучше замёрзнуть. — Я не подумал. — сморщился он, что-то прикидывая, — во сне не дерёшься? — Нет, ваша милость, — покачала головой не понимая к чему это вообще? — Будешь спать у меня в ногах. — Но как же! — Я тебя не трону, слово принца драконьей крови, я все еще помню что ты спасла мне жизнь. А вот за матросов ручаться не буду. Выбор за тобой. Он глянул на небо и отправился к своей каюте, я поспешила следом. Четыре ночи. Где гарантии что я смогу бегать столько по ограниченному пространству, еще и посреди моря?