Глава 27: "Келли"

💬 Хочешь заглянуть за кулисы моих историй? В телеграм-канале я делюсь идеями, набросками, эдитами и секретами, которые не вошли в финал. Там уютно и душевно. Жду тебя! Мой телеграм канал : Банши разъясняет P. S. Друзья! Я уже выложила в своём Telegram-канале пост-знакомство с тётей Лизи — Келли. Заходите, читайте, делитесь впечатлениями! Буду рада видеть вас там! 💜 _____________________________ Это случилось в четверг. Обычный, ничем не примечательный четверг, который мог бы стать просто ещё одним днём в череде таких же, если бы не телефонный звонок. Лизи сидела на кухне у Кевина и Ви, доедала тост с джемом и пила кофе, когда зазвонил домашний телефон. Старый, чёрный аппарат, который стоял на тумбочке в коридоре, издал пронзительный трезвон, нарушив утреннюю тишину. — Я возьму, — сказала Ви, вытирая руки о полотенце. Она подошла к телефону, подняла трубку и произнесла своё обычное: — Алло? Лизи не обратила на это внимания. Она смотрела в окно, за которым начинался обычный день в Саут-Сайде— кто-то выгуливал собаку, на углу курили двое парней, из соседнего дома доносилась музыка. Но голос Ви изменился. Стал тише, осторожнее, каким-то напряжённым. — Да, — говорила Ви. — Я понимаю. Да, она здесь. Сейчас. Лизи подняла голову. Ви стояла в коридоре, прижимая трубку к уху, и смотрела на неё с выражением, которое Лизи никогда раньше не видела — смесь удивления, тревоги и какой-то странной нежности. — Лизи, — Ви прикрыла трубку рукой. — Иди сюда. — Что случилось? — Лизи поднялась, чувствуя, как внутри разливается странный холод. Она не знала, откуда пришло это чувство — просто вдруг стало тяжело дышать. — Это полиция, — сказала Ви. — Они хотят поговорить с тобой. Лизи взяла трубку. Её пальцы дрожали, но она старалась держать голос ровным. — Да? — сказала она. — Мисс Харрис? — голос в трубке был мужским, официальным, без эмоций. — Это офицер Дэвис из полицейского участка Саут-Сайда. Мне нужно сообщить вам информацию о вашей тёте, Келли Харрис. Лизи молчала. — Сегодня утром её тело было обнаружено в её доме, — продолжал офицер, как будто говорил о погоде. — Предварительная причина смерти — передозировка. Мы пытались связаться с вами через службы опеки, но они сказали, что вы сейчас проживаете по другому адресу. Лизи держала трубку и смотрела в стену. Она не плакала, не кричала, не задавала вопросов. Она просто стояла и слушала. — Мисс Харрис? — офицер замолчал, ожидая реакции. — Вы меня слышите? — Да, — ответила Лизи. Её голос звучал ровно, даже слишком ровно. — Я слышу. — Вам нужно будет приехать в участок, чтобы заполнить документы. Мы также хотели бы задать вам несколько вопросов. Будет назначена дата, когда вы сможете прийти. — Хорошо, — сказала Лизи. — Я приду. Она положила трубку и повернулась к Ви. Ви стояла рядом, готовая поддержать, обнять, сделать что угодно. Но Лизи не плакала. Она просто смотрела перед собой пустым взглядом. — Лизи? — Ви осторожно коснулась её руки. — Что случилось? Кто звонил? — Полиция, — Лизи повторила, и голос её всё ещё звучал ровно, почти механически. — Тётя умерла. Передозировка. Ви замерла. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли. — Лизи... — начала она, но Лизи её перебила. — Она была моей тётей, — сказала Лизи, и в её голосе впервые появилась какая-то эмоция. Не боль, не горе. Просто констатация факта. — Но она никогда не была моей семьёй. Ви шагнула к ней и обняла. Лизи не сопротивлялась, но и не ответила на объятие. Она просто стояла, прижимаясь к Ви, и молчала. Ви чувствовала, как её сердце колотится где-то в груди. Она не знала, что сказать, как утешить. Всё, что она могла сделать — просто быть рядом. --- Кевин вернулся из гаража через полчаса. Он уже всё знал — Ви позвонила ему, как только Лизи отошла от телефона. Он вошёл на кухню, увидел Лизи, сидящую за столом с кружкой чая, которую Ви заставила её взять, и не сказал ни слова. Просто подошёл, положил руку ей на плечо и сжал. — Как ты? — спросил он тихо. — Нормально, — ответила Лизи. — Я в порядке. — Неправда, — Кевин сел напротив. — Но мы здесь. Если что. Лизи кивнула. Она не знала, что чувствует. Внутри неё была пустота — большая, глубокая, как чёрная дыра. Но это была не та пустота, которую оставляет смерть близкого человека. Это была пустота, которую оставляет осознание того, что человек, который должен был о тебе заботиться, никогда этого не делал. Позже, когда Кевин ушёл в бар, а Ви осталась дома, они сидели на кухне вдвоём. Лизи всё ещё смотрела в одну точку, и Ви осторожно сказала: — Ты как, детка? Твоя тётя... Келли... Лизи подняла глаза. Ви сказала это имя так естественно, будто говорила о знакомой. И Лизи вдруг поняла — у тёти было имя. Келли. Целая жизнь, которую она прожила, целая судьба, которая привела её сюда. Но для Лизи она так и осталась просто «тётей». Не человеком, а ролью. — Она была моей тётей, — повторила Лизи. — Но я почти ничего о ней не знаю. Я не знаю, какой она была в молодости, о чём мечтала, чего боялась. Я знаю только то, что она пила и употребляла. И что она пыталась меня продать. — Ты не обязана её любить, — мягко сказала Ви. — Ты не обязана плакать по ней. Ты имеешь право чувствовать то, что чувствуешь. — Я ничего не чувствую, — призналась Лизи. — И это хуже всего. Я должна чувствовать хоть что-то. Но внутри — пустота. Как будто я никогда её не знала. Ви хотела что-то сказать, но Лизи продолжила: — Знаешь, в детстве я думала, что она меня спасёт. Когда мама ушла, я думала, что тётя будет заботиться обо мне. А она просто... существовала рядом. Как призрак. Иногда она была трезвой и даже забавной. Иногда она выпивала и становилась злой. Но она никогда не была моей семьёй. Ты понимаешь? — Понимаю, — тихо сказала Ви. — У меня тоже была такая тётя. Я знаю, каково это — когда родственник рядом, но его нет. Лизи посмотрела на неё. Впервые за этот день в её глазах появилась какая-то жизнь. — Ты? — переспросила она. — Да, — Ви кивнула. — Моя тётя Дженис была такой же. Она жила с нами, когда я была маленькой. Но она всегда была где-то в другом мире. Когда она умерла, я не плакала. Я чувствовала только облегчение. И мне было стыдно за это. Лизи молчала. — Но потом я поняла, — продолжила Ви, — что стыдиться нечего. Ты не обязана любить человека только потому, что он твой родственник. Любовь — это выбор. И ты можешь выбрать тех, кто действительно тебя любит. Лизи смотрела на неё и чувствовала, как что-то внутри неё начинает таять. Лёд, который она носила в груди все эти годы, начал трескаться. — Я не хочу на неё злиться, — сказала она. — Я просто хочу забыть, что она когда-либо существовала. — Ты не сможешь забыть, — сказала Ви. — Но ты можешь отпустить. И начать жить своей жизнью. --- Вечером пришли Галлагеры. Карл, Дебби, Иэн и Лип. Они узнали о том, что случилось, от Кевина, который забежал к ним в обед. И теперь они стояли на пороге, готовые поддержать. — Мы услышали, — сказала Дебби, подходя к Лизи и обнимая её. — Мы пришли, чтобы ты знала — ты не одна. — Спасибо, — Лизи обняла её в ответ. — Я знаю. Карл подошёл следом, неуклюже обнял и отстранился. — Если что-то понадобится, — сказал он, — я здесь. Иэн просто кивнул и сел на диван, готовый просто быть рядом. Лип стоял в стороне. Он смотрел на Лизи, и в его глазах было что-то, что она не могла разгадать. Тревога? Боль? Желание защитить? — Лизи, — сказал он тихо, когда остальные немного отошли. — Ты как? — Я нормально, — ответила она. — Неправда, — он шагнул ближе. — Но это нормально — не быть нормальной. Ты имеешь право. Она посмотрела на него. В его голосе не было жалости — только что-то тёплое, настоящее. Он не говорил, что всё будет хорошо. Он не говорил, что она должна плакать. Он просто признавал, что ей тяжело, и был рядом. — Спасибо, — сказала она. — Правда. — За что? — удивился Лип. — За то, что ты просто есть. Он не знал, что ответить. Он просто стоял рядом, и это было больше, чем любые слова. --- Позже, когда Галлагеры ушли, Лизи осталась на кухне одна. Она смотрела в окно, за которым уже стемнело, и думала о тёте. Келли. Она никогда не думала о ней как о человеке с именем. Для неё она всегда была просто «тётей». Но теперь, когда её не стало, Лизи вдруг поняла, что никогда не узнает, какой она была на самом деле. Она не плакала. Но внутри неё что-то изменилось. Какая-то часть прошлого, которая всё ещё держала её, наконец-то отпустила. Ви вышла на кухню, увидела её и села рядом. — Ты как? — спросила она. — Знаешь, — сказала Лизи, — я думаю, что я в порядке. Я правда в порядке. — Хорошо, — Ви обняла её. — Мы здесь. Всегда. Лизи закрыла глаза и позволила себе просто быть. Быть той, кто она есть — не племянницей, не жертвой, не сиротой. А просто Лизи. Девушкой, у которой есть дом и люди, которые её любят. И этого было достаточно.