Часть 9

      Они подъехали к отелю почти синхронно с закатом — небо было ещё светлым, но уже мягким, как будто день тоже собирался уступить место чему-то новому. Боря припарковался аккуратно, заглушил двигатель и на секунду задержался, глядя вперёд. Не потому что тянул время — просто фиксировал момент. Олеся первой открыла дверь. Вышла, вдохнула воздух, огляделась — привычное движение человека, который всегда держит контроль. Боря вышел следом, закрыл машину и пошёл рядом. До входа было всего несколько шагов. И он сделал это почти машинально — протянул руку и взял её за ладонь. Без пафоса, без паузы, как будто так и должно быть. Олеся чуть удивлённо посмотрела на их сцепленные пальцы, потом — на него. — Легенда? — спросила она тихо. Он кивнул, не отпуская. — Формально — да. Она приподняла бровь. — А реально? Он посмотрел на неё — спокойно, без игры, без привычной иронии. — Реально… — сказал он после короткой паузы, — потому что хочу. Она не отдёрнула руку. Наоборот — пальцы сомкнулись крепче, принимая жест без слов. — Тогда идём, — сказала она. — Муж. Он усмехнулся, но не поправил. Они вошли в отель вместе — уже не просто «пара по легенде», а люди, которые сделали маленький, но очень показательный выбор.       Они почти дошли до стойки рецепции, когда Боря вдруг отпустил её руку. Олеся успела подумать, что он снова включает «режим командира», но в следующую секунду он обошёл её со спины — спокойно, уверенно, будто делал это уже тысячу раз. Он обнял её не напоказ — скорее инстинктивно. Ладони легли на её живот, а подбородок опустился ей на плечо. Жест вышел слишком естественным, слишком домашним для просто «легенды». — Расслабься, — тихо сказал он ей на ухо. — Мы уже здесь. От его голоса и тепла по спине пробежали мурашки. Олеся не отстранилась, только чуть накрыла его руку своей — как подтверждение, а не ответ на публику. Со стороны они выглядели именно так, как и должны были: пара, уставшая с дороги, привыкшая к близости. Без лишних слов, без демонстраций.       Администратор на рецепции мельком взглянул на них — и тут же отвёл глаза, будто увидел что-то совершенно обыденное. Олеся чуть повернула голову и шепнула: — Ты сейчас очень хорошо вживаешься в роль. Он усмехнулся, не убирая рук. — Я же говорил, — тихо ответил он. — Формально — ради легенды. Пауза. — Реально — потому что так правильно. И в этот момент стало ясно: для окружающих это была просто красивая пара. А для них — ещё один шаг туда, где игра уже давно закончилась.       Администратор поднял взгляд от монитора и тут же задержался на них дольше, чем требовалось. Не потому что что-то заподозрил — наоборот, потому что картинка была слишком убедительной. — Добрый вечер, — вежливо произнёс он. — Чем могу помочь? Боря не убрал рук. Только чуть сместил ладони, словно устраиваясь удобнее, и спокойным, ровным голосом ответил: — Добрый. Бронь на Тарасова. Администратор быстро застучал по клавиатуре, но взгляд то и дело возвращался к Олесе, к его подбородку у неё на плече, к тому, как она почти машинально опирается на него спиной. — Да, вижу, — сказал он, наконец. — Номер… Он сделал паузу и поднял глаза. — Один. Олеся почувствовала, как Боря чуть усмехнулся ей в волосы. — Всё верно, — сказал он. — Мы… вместе. Администратор кивнул с таким видом, будто услышал самую очевидную вещь на свете. — Разумеется, — произнёс он. — Кровать… Ещё одна пауза, уже намеренная. — Одна большая. Вас устраивает? Олеся чуть повернула голову и, не поднимая глаз, тихо сказала: — А у нас есть варианты? Боря хмыкнул и наклонился ближе, почти касаясь губами её виска. — Ты же знаешь, — негромко ответил он, — я не люблю лишние перегородки. Администратор кашлянул, явно пытаясь сохранить профессиональный тон. — Тогда, — быстро продолжил он, — вот ваши ключи. Завтрак включён. Пауза. — Если понадобится… что-нибудь ещё — звоните на рецепцию. Он посмотрел на Борю с лёгким, очень понимающим прищуром. — Обязательно, — ответил тот спокойно. Олеся всё-таки повернулась, взяла ключ и улыбнулась администратору — вежливо, но так, что тот мгновенно отвёл взгляд. — Спасибо, — сказала она. — Вы очень… внимательны. — Работа такая, — пробормотал он.       Боря уже уводил её в сторону лифтов, не отпуская объятий. Когда они отошли достаточно далеко, Олеся тихо выдохнула: — Ты видел его лицо? — Видел, — ответил он. — Думаю, легенда принята без вопросов. — Мы сейчас выглядели… — она замялась, — слишком убедительно. Он усмехнулся и чуть крепче прижал её к себе. — Главное, — сказал он, — не забыть, где заканчивается спектакль.       Лифт закрылся мягко, отсекая рецепцию и посторонние взгляды. Кабина поползла вверх, и тишина стала почти интимной — слишком узкой для двух людей, которые только что сыграли слишком убедительную роль. Олеся повернулась к нему вполоборота. — Значит, — сказала она тихо, — это было показное выступление? Боря не ответил сразу. Посмотрел на цифры этажей, будто они могли подсказать правильный вариант. Потом перевёл взгляд на неё — спокойный, задумчивый. — И да, — сказал он наконец. Пауза. — И нет. И в этот момент его рука сместилась ниже. Не резко, не демонстративно — просто легла туда, где уже не было места для «чисто легенды». Он слегка сжал — скорее подтверждая, чем провоцируя. Олеся выдохнула и посмотрела на него снизу вверх. — Это сейчас какая часть? — спросила она. — Та, — ответил он так же тихо, — где я перестал притворяться. Лифт остановился. Дзынькнуло уведомление об их этаже. Он убрал руку первым. Без спешки, без сожаления. — Пойдём, — сказал он. — А то у нас номер. Пауза. — И одна кровать. Олеся усмехнулась и шагнула вперёд. — Вот теперь, — сказала она через плечо, — это уже точно не показуха.       Они остановились у двери номера почти одновременно. Боря приложил карту, щёлкнул замок, и дверь мягко открылась внутрь. Он пропустил Олесю первой — жест был и вежливым, и слишком личным одновременно. Олеся вошла, сделала пару шагов и замерла, оглядываясь. Номер был просторный: большая кровать по центру, аккуратно заправленная, рабочий стол у окна, кресло, чемоданная тумба, плотные шторы. Свет тёплый, ненавязчивый. Ничего лишнего и при этом слишком много воздуха для двоих. — Ну… — протянула она, оглядывая кровать. — Легенда подтверждается.       Боря закрыл дверь, щёлкнул замком и уже более внимательно осмотрел номер. Его взгляд был другим — цепким, служебным. Он отметил расположение окон, выход, возможные «слепые зоны», расстояние от двери до кровати. — С профессиональной точки зрения, — сказал он спокойно, — номер нормальный. Один выход, окно не на улицу, шум умеренный. Камер внутри быть не должно. — А с личной? — спросила она, не оборачиваясь. Он перевёл взгляд с обстановки на неё. На то, как она стоит посреди номера — уверенно, спокойно, будто уже здесь жила. — С личной… — он чуть усмехнулся, — кровать неудобно большая, если врать, что мы просто коллеги. Она обернулась и посмотрела на него внимательно. — Значит, будем врать плохо? — Будем врать убедительно, — ответил он.       Она подошла к кровати, провела ладонью по покрывалу — не жестом соблазна, а скорее проверяя реальность. — Делим территорию? — спросила она. — Делим, — кивнул он. — Формально. Пауза. — А неформально? — А неформально, — сказал он, снимая куртку и кидая её на кресло, — посмотрим, как пойдёт ночь. Олеся усмехнулась. — Мне нравится этот номер, — сказала она. — Он… честный. — Опасный, — поправил он. — Для кого? — Для нас обоих. Они переглянулись — уже без шуток, без публики, без необходимости играть. И стало ясно: этот номер был идеален и для работы, и для того, что давно перестало быть только работой. Боря ещё раз окинул номер взглядом — уже по инерции, будто проверял, всё ли на местах, — и кивнул сам себе. — Я сейчас, — сказал он. — Схожу к машине за вещами. Мы как-то… эффектно вошли, но без багажа. — Рыцарь, — усмехнулась Олеся. — Не заблудись. — Постараюсь, — ответил он и, уже у двери, обернулся: — Только не начинай без меня. — Ничего не обещаю, — парировала она.       Дверь за ним закрылась, и номер вдруг стал слишком тихим. Олеся постояла пару секунд посреди комнаты, прислушиваясь — к лифту, к коридору, к собственным мыслям. Потом выдохнула, будто только сейчас позволила себе расслабиться по-настоящему. — Ну здравствуй, — пробормотала она и пошла в ванную. Душ встретил её мягким светом и шумом воды. Олеся включила его почти сразу — горячо, без колебаний. Пар начал заполнять пространство, стирая остатки дороги, разговоров, напряжения. Она закрыла глаза под струями, позволяя мыслям наконец замедлиться. Отель. Один номер. Одна кровать. Где-то внизу хлопнула дверца машины — она не слышала, но будто почувствовала. Улыбнулась сама себе и провела рукой по запотевшему стеклу. — Вот теперь, — тихо сказала она, — мы действительно здесь. А где-то внизу Боря уже поднимался обратно, неся сумки и слишком хорошо понимая, что, вернувшись, он войдёт уже в совсем другой вечер.       Боря вошёл в номер и на секунду замер. Тишина. Сумки поставил у стены, огляделся — Олеси не было. Он нахмурился, но без тревоги. Скорее с привычной рабочей логикой. — Ладно… — пробормотал он себе под нос. — Разведка. Он снял куртку, положил ключи на тумбу и решил помыть руки — дорога, заправка, сумки. Привычка. Он толкнул дверь ванной, даже не задумываясь. И тут же остановился. Олеся стояла под душем. Без полотенца, без защиты. Полностью голая. Она обернулась не резко — просто потому что услышала движение. Их взгляды встретились на секунду. Очень долгую секунду. Она смутилась — это было видно сразу: плечи чуть напряглись, дыхание сбилось. Но испуга не было. Ни крика, ни попытки закрыться. Только удивление и… принятие ситуации. — Я… — начала она и осеклась. Боря тоже замер. Его мозг явно отставал от происходящего. Он машинально опустил взгляд вниз и тут же понял, что именно сделал. — Чёрт… — выдохнул он и резко отвернулся, уставившись в стену. — Прости. Я не знал, что ты… — Я думала, ты ещё внизу, — сказала она тихо. — Я закрыла дверь… наверное, не до конца.       Повисла неловкая пауза, наполненная шумом воды и слишком явным осознанием того, что только что произошло. — Я выйду, — сказал он быстро, всё ещё не поворачиваясь. — Правда. Сейчас. — Подожди, — вдруг сказала она. Он замер, но не обернулся. — Просто… — она выдохнула, собираясь. — Дай мне полотенце? Оно там… слева. Он нащупал полотенце почти вслепую, протянул руку, не глядя. Их пальцы на мгновение соприкоснулись — и это было куда более интимно, чем сам момент. — Спасибо, — сказала она. — Извини, — ответил он уже тише. — Я правда не специально. — Я знаю, — сказала она спокойно. Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь, и только тогда позволил себе выдохнуть по-настоящему. Сердце билось слишком быстро для «просто неловкости». А за дверью душа Олеся прижала полотенце к груди и поймала себя на мысли, что её смущение было совсем не неприятным. И оба понимали: эта случайность сказала о них больше, чем любые слова.       Боря сел на край кровати и упёрся локтями в колени. Сумки так и остались у стены, забытые. Мысли путались — слишком быстро, слишком плотно. Он закрыл глаза на секунду, сделал медленный вдох… и тут же понял, что это бесполезно. Тело отреагировало раньше головы. Гораздо раньше. В штанах стало слишком тесно. — Отлично, — пробормотал он себе под нос и нервно усмехнулся. — Просто прекрасно. Он выпрямился, машинально сдвинулся чуть назад, пытаясь найти более нейтральное положение. Не помогло. Реакция была упрямой и совершенно не интересовалась ни уставом, ни логикой, ни тем, что это вообще-то не вовремя. — Это просто зрительный контакт, — попытался он себя убедить.— Случайность. Душ. Пар. Ничего такого. Но тело с этим категорически не соглашалось.       Он провёл ладонью по лицу, выдохнул через нос и уставился в пол, как будто тот мог вернуть ему контроль. — Ты взрослый человек, — тихо сказал он сам себе. — Возьми себя в руки. За дверью всё ещё шумела вода. И именно это делало задачу в разы сложнее. Боря усмехнулся — уже без раздражения, скорее с признанием поражения. — Ладно, — сказал он.— Значит, реагирую. Быстро и... слишком честно. В этот момент он окончательно понял: его тело давно перестало считать Олесю «просто легендой».       Дверь ванной тихо открылась. Олеся вышла, закутанная в полотенце — уверенно, без спешки, будто уже смирилась с тем, что этот вечер будет богат на неожиданности. Волосы влажные, кожа после душа ещё хранила тепло. Она сделала шаг в комнату и сразу заметила его взгляд. Боря увидел её и тут же понял, что нужно срочно что-то делать. Он резко изменил позу: сдвинулся глубже на кровать, опёрся спиной о изголовье, будто просто решил устроиться поудобнее. Одну ногу закинул на другую, подхватил подушку — всё слишком быстро и слишком продуманно, чтобы выглядеть естественно. — Ты… — начала Олеся и осеклась, заметив его манёвры. — Я… — одновременно сказал он и тут же замолчал.       Повисла пауза. Она прищурилась, скользнула взглядом по его позе и всё поняла. Не сразу — но очень точно. На её лице мелькнула тень смущения… и следом — улыбка. Тихая, понимающая. — Я, наверное, — сказала она спокойно, — не вовремя? — Нет, — ответил он слишком быстро. Потом выдохнул и добавил честнее: — То есть… да. Но это не твоя вина. Она усмехнулась и чуть подтянула полотенце, не отступая, но и не приближаясь. — Ты так стараешься сделать вид, что ничего не происходит, — заметила она, — что это даже мило. Он прикрыл глаза на секунду. — Я стараюсь быть воспитанным, — пробормотал он. — В очень неблагоприятных условиях. Она рассмеялась тихо, без издёвки. — Тогда я пойду одеваться, — сказала она мягко. — Чтобы тебе было… проще. — Я был бы благодарен, — признался он. Она кивнула и направилась к шкафу, а Боря остался сидеть, всё ещё удерживая эту нелепую позу и думая только об одном: самое сложное в этой командировке — делать вид, что всё под контролем. — Борь, — сказала Олеся спокойно, — отвернись, пожалуйста. Он кивнул сразу, без вопросов. Развернулся к окну и уставился на город, будто видел его впервые. — Я не смотрю, — сказал он ровно. — Честно. — Я знаю, — ответила она.       Он действительно не смотрел. Прямо — нет. Но номер был устроен так, что избежать отражений было почти невозможно. Стекло шкафа. Полированная поверхность у стены. Слабый свет из ванной, ещё не успевший рассеяться. И в одном из этих отражений он её увидел. Не детали — силуэт, движение. Контур плеч, плавное смещение полотенца, уверенность жестов. Ничего откровенного — и оттого ещё более цепляющего. Он замер. Дыхание стало чуть глубже, челюсть сжалась — машинально. Не смотри. Ты не смотришь. Он отвернулся ещё сильнее, будто это могло помочь, и сосредоточился на чём угодно: на звуке ткани, на далёком гуле улицы, на собственном дыхании. — Всё, — сказала она через пару секунд. — Можешь поворачиваться. Он подождал ещё мгновение — излишне вежливое — и только потом обернулся. Олеся уже была одета. Спокойная, собранная. Смотрела на него внимательно, будто что-то поняла… но решила не озвучивать. — Спасибо, — сказала она. — Всегда, — ответил он чуть хрипло. И в этой короткой паузе между ними повисло невысказанное: он не смотрел —но видел. — Давай разложим вещи, — сказала Олеся как ни в чём не бывало и кивнула на сумки. — А то потом всё вперемешку будет. Фраза прозвучала слишком… бытово. И от этого — особенно неловко. Боря кивнул. — Логично, — сказал он и потянулся к своей сумке, стараясь выглядеть собранным и профессиональным.       Они начали раскладывать вещи почти синхронно. Он — со своей стороны кровати, она — со своей. Почти как нормальная пара. Олеся первой открыла свою сумку. Тишину нарушил характерный звук молнии… и пауза. Она замерла, посмотрела внутрь, потом медленно подняла глаза на Борю. — Так, — сказала она задумчиво. — Сразу предупреждаю. — Уже боюсь, — ответил он, не поднимая взгляда. — Это не для легенды, — добавила она. — Это… для жизни. Он всё-таки посмотрел. На кровать легло очень кружевное, совсем не служебное, совсем не «отельное», бельё. Боря застыл. — Ты… — он прочистил горло, — серьёзно? — А что? — она пожала плечами. — Мы же не планировали, что командировка начнётся так быстро. Он нервно усмехнулся и снова опустил взгляд — теперь уже слишком старательно. — Напоминаю, — сказал он, — я сейчас на тонком льду. — Зато красиво, — парировала она и продолжила раскладывать вещи, будто ничего особенного не происходит.       Через пару секунд очередь дошла до его сумки. Он вытащил футболки, джинсы… и замер, когда из-под них показалась знакомая упаковка презервативов. Олеся заметила первой. — О, — протянула она с совершенно невинным видом. — А это… тоже «для жизни»? Боря закрыл глаза на секунду. — Это… — он выдохнул, — стандартный набор взрослого мужчины. — В командировке, где одна кровать? — уточнила она. — В командировке, где я не знал, что буду жить с тобой, — огрызнулся он, но без злости. Она рассмеялась тихо, подошла ближе и наклонилась, разглядывая содержимое. — Знаешь, — сказала она, — мне начинает нравиться, как у нас совпадают уровни предусмотрительности. Он посмотрел на неё снизу вверх. — Ты сейчас специально? — Абсолютно, — честно ответила она. Повисла пауза. Очень говорящая. — Предлагаю, — сказал он наконец, — больше ничего не доставать. — Поддерживаю, — кивнула она. — А то мы так до ужина не доживём. Они молча закрыли сумки. Но воздух в номере уже был другим — слишком тёплым, слишком насыщенным и совсем не служебным. — Отличная идея была, — сказал он сухо. — «Просто разложить вещи». — Да, — согласилась она. — Очень невинная. И оба знали: дальше будет ещё сложнее делать вид, что это просто командировка. Олеся застегнула молнию сумки и выдохнула — уже не скрывая улыбки. Потом посмотрела на него прямо, с тем самым выражением, где шутка — лишь наполовину. — То есть… — протянула она, — мы оба, получается, решили трахаться в командировке?       В комнате повисла пауза. Та самая — когда слова уже сказаны, а назад их не засунешь. Боря моргнул. Потом ещё раз. И, к своему собственному ужасу, кивнул. Неловко, почти виновато. — Похоже на то, — сказал он. И тут он ляпнул быстрее, чем успел включить фильтр. — И… видимо, — добавил он, — решили ещё и с кем именно будем это делать. Тишина стала почти оглушительной. Олеся уставилась на него. Потом медленно моргнула. — Ты сейчас это вслух сказал? — Да, — признался он. — И уже жалею… и нет. Она рассмеялась — коротко, удивлённо, без злобы. — Отлично, — сказала она. — Просто прекрасно. Пауза. — Значит, мы не только плохо врём легенду, но и чертовски честные. Он выдохнул и опёрся рукой о спинку кровати. — Я не планировал это формулировать, — сказал он. — Тем более так. — Зато получилось очень… информативно, — ответила она, подходя ближе. Не вплотную, но достаточно, чтобы между ними снова стало тесно. — И что мы теперь с этой информацией делаем? Он посмотрел на неё внимательно, уже без шуток. — Пока ничего, — сказал он. — Пока просто признаём, что выбор сделан. Пауза. — А дальше — решаем, когда. Она приподняла бровь. — Ты сейчас предлагаешь расписание? — Я сейчас предлагаю… не торопиться и не делать глупостей, — ответил он. — Хотя соблазн, как ты видишь, есть. Олеся кивнула, принимая честность. — Ладно, — сказала она. — Тогда договор. — Какой? — Мы это признали. Оба. Пауза. — А дальше — пусть вечер покажет, кто из нас выдержит дольше. Он усмехнулся — уже спокойно, почти обречённо. — Опасная игра, — сказал он. — Ты в неё уже вписался, — ответила она.       Телефон завибрировал так не вовремя, что оба одновременно вздрогнули. Боря посмотрел на экран и тихо выдохнул. — Батя… Олеся скосила глаза. — Конечно, — пробормотала она. — Кто ж ещё. Он принял вызов, включил громкую связь — чисто автоматически. — Да, Вань. — Добрый вечер, молодожёны, — раздался бодрый голос Булатова. — Мы вам не мешаем? Олеся прижала губы, чтобы не рассмеяться. — Никак нет, — ответил Боря ровно. — Только заселились. — Ага, — тут же вклинилась Багира. — Мы просто проверить. По работе. — Разумеется, — кивнул Боря, глядя в потолок. — Слушаю. — Значит так, — продолжил Батя. — Завтра с утра вы официально — туристы. Романтическая поездка, любовь-морковь, вот это всё. — Принято, — коротко ответил Боря. — Номер один, — добавила Рита. — Поведение соответствующее. Никакой сухости, вы должны выглядеть… — пауза, — убедительно. Олеся не выдержала и тихо фыркнула. Боря бросил на неё предупреждающий взгляд. — Мы стараемся, — сказал он. — Мы видим, — хмыкнул Батя. — Очень стараетесь. Пауза. — Кстати, у вас там точно одна кровать? Боря закрыл глаза. — Так точно. — Отлично, — довольным тоном сказала Багира. — Меньше вопросов, больше правдоподобия. — Рита… — начал Боря. — Всё, всё, — перебила она. — Работа есть работа. Но, — пауза стала слишком многозначительной, — не забывайте, что задание внегласное, без лишнего шума. — И без служебных травм, — добавил Батя. — Нам потом отчёты писать. Олеся тихо наклонилась к Боре и прошептала: — Передай, что мы постараемся выжить. Он кашлянул. — Обеспечим сохранность личного состава, — сказал он вслух. — Вот и славно, — заключил Батя. — Завтра утром мы на связи. Пауза. — И да, Бизон… — Да? — Если вдруг легенда окажется слишком… правдоподобной... — Вань, — перебил он. — …мы ничего не знаем, — закончил Батя и рассмеялся. Связь оборвалась и в номере повисла тишина. Олеся медленно повернулась к Боре. — Ну что, — сказала она. — Руководство одобрило. Он посмотрел на неё, потом на телефон. — Я начинаю подозревать, — сказал он, — что нас сдали с потрохами ещё до заезда. Она улыбнулась — лукаво, спокойно. — Тогда, — сказала она, — предлагаю соответствовать ожиданиям. Пауза. — В рамках задания, конечно. Он усмехнулся. — Само собой.       Олеся молча шагнула к нему, пока он ещё держал телефон в руке и явно прокручивал в голове разговор с Батей. Не дала ни времени, ни пространства для очередной серьёзной мысли. Просто приподнялась на носки и поцеловала его. Не резко, не напористо. Коротко — но очень вовремя. Боря сначала замер — чисто рефлекторно, как человек, которого выбили из служебного режима без предупреждения. А потом выдохнул и ответил, уже спокойнее, теплее, будто напряжение действительно начало спадать. — Вот так, — тихо сказала она, отстраняясь на пару сантиметров. — Дыши. Он усмехнулся, опуская руку с телефоном. — Ты сейчас официально используешь запрещённые приёмы, — сказал он. — Ничего не знаю, — пожала плечами она. — Работа под прикрытием. Он посмотрел на неё внимательнее — и в этом взгляде уже не было той сжатой собранности, что минуту назад. — Помогло, — признался он. — Я знала, — ответила она и снова легко коснулась его губ — уже почти шутливо. Он покачал головой и тихо рассмеялся. — Опасная ты. — А ты напряжённый, — парировала она. — Баланс соблюдён. И атмосфера в номере наконец перестала быть натянутой, уступив место теплу, близости и очень живому ожиданию. Боря чуть отступил, будто давая паузе оформиться, потом кивнул в сторону окна. — Пойдём пройдёмся, — сказал он уже спокойнее. — Проветримся, посмотрим территорию. Пауза, почти с улыбкой: — И заодно сделаем вид, что мы тут не только из-за одной кровати. Олеся усмехнулась, подхватила лёгкую куртку. — То есть официально — романтическая прогулка, — сказала она. — А неофициально? — А неофициально — проверим, кто, где и как, — ответил он. — Привычка.       Они вышли из номера и спустились вниз. Территория отеля оказалась ухоженной: дорожки, подсветка, редкие гости, которые уже никуда не спешили. Боря шёл рядом, взгляд скользил по деталям — выходы, камеры, освещение. Профессиональная часть работала на автомате. Но время от времени он ловил себя на том, что просто идёт рядом с ней. Слишком близко, чтобы это было «по инструкции». Слишком естественно. — Ты сейчас в каком режиме? — спросила Олеся, заметив его сосредоточенность. — В смешанном, — честно ответил он. — Работа… и попытка расслабиться. Она легко задела его плечом. — Тогда давай договор, — сказала она. — Ты мне показываешь территорию, а я делаю вид, что мне интересно. — А тебе не интересно? — Интересно, — улыбнулась она. — Просто по другим причинам.       Он усмехнулся и чуть замедлил шаг, позволяя ей идти рядом, не спеша. Со стороны они выглядели именно так, как нужно: пара на вечерней прогулке. Без напряжения, без лишних слов. — Знаешь, — сказал он, — иногда такие обходы полезнее любых инструкций. — Почему? — Потому что сразу видно, где можно быть собой. Она посмотрела на него внимательно, потом перевела взгляд на подсвеченные дорожки. — Тогда идём дальше, — сказала она. — Посмотрим, где тут можно… быть собой. И они пошли дальше по территории — уже не торопясь, оставляя номер за спиной и позволяя вечеру разворачиваться так, как он сам захочет.