Знакомство с очаровательной юностью

Мужчина остановился перед дверью в свою квартиру, не спеша в нее заходить, и оглянулся по сторонам. Что-то на лестничной клетке изменилось за этот день, почти незаметно, но внутренний голос призвал его разобраться в этом предположении. Через несколько секунд он понял, чего не хватает взору: с соседний с ним двери исчезла записка, написанная от руки: «Сдается» и номер телефона. Макеев задумчиво переложил спортивную сумку с формой из одной руки в другую. Стало быть, у него появились соседи. Оказавшись внутри своей холостяцкой квартиры, он снял верхнюю одежду и прошел на кухню — заварить кофе и разогреть ужин. За соседней стенкой раздался звук удара, будто что-то уронили на пол, и он вздохнул — что же, теперь рядом с ним действительно кто-то живет, сомневаться больше не приходилось. Макеев надеялся, что это соседство не станет мучительным, и что человеку за стеной хватит совести, чтобы не шуметь после одиннадцати.

***

— Доброе утро, — поздоровался он, скрыв свое удивление. Макеев только что вышел из квартиры, время было довольно раннее: обычно он уходил из многоквартирного дома одним из первых, чтобы успеть добраться до ледового дворца до начала утренних пробок. Город был небольшой, и пробки в нем были совсем не такими ужасающими, как в мегаполисах, но его раздражало впустую тратить на них время, пусть речь и шла о каких-нибудь десяти-двадцати минутах. Но из соседней квартиры вышла такая же ранняя пташка. — Доброе утро, — ответила она с растерянной улыбкой, уронив ключи, и поспешила поднять их с пола. — Извините, напугал вас, — с улыбкой произнес он. — Нет-нет, все хорошо, просто я еще не проснулась, — отозвалась незнакомка, наконец, посмотрев ему в глаза. Это была юная девушка — стройная, высокая, ненамного ниже самого Макеева. В черном боди с длинным рукавом, застегнутым под самое горло, и джинсах. Длинные волосы темно-русого цвета, голубые глаза, выразительные скулы — то, что первым бросилось ему в глаза. — А я вас знаю, — вдруг прибавила, чуть сощурив глаза и склонив голову набок. — Правда? — он удивленно повел бровью. — Видела ваш портрет в ледовом дворце. Извините, не запомнила имя, но вы ведь тренер, да?.. Я вас ни с кем не спутала? — ее тихий смех прокатился по тишине лестничной клетки, и в нем было что-то притягательное, искреннее. Макеев кивнул. — Сергей Петрович, — представился он. — Тренер хоккейной команды «Медведи». — Точно! Я ведь это знала, просто из головы вылетело. Удивительное совпадение. Ну, то, что мы с вами теперь соседи. Извините за вчерашний шум, я распаковывала вещи, их оказалось больше, чем я предполагала, пришлось до ночи возиться. — Ничего, не помешали. Как вас зовут? — Александра Меньшикова, — представилась она, робея. — Приятно познакомиться. — Взаимно, Сергей Петрович, — заверила она. — Вы меня простите, я просто спешу… нужно бежать, пока не опоздала. — Да-да, я тоже тороплюсь на работу. Всего доброго. — И вам. До встречи.

***

Макеев время от времени вспоминал об утреннем знакомстве, но совсем не рассчитывал, что новая встреча с Меньшиковой предстоит ему так скоро. Он, переодетый в тренерскую форму, с кепкой на голове, шел по коридору на коньках, направляясь на лед, где через десять минут начнется плановая тренировка, а она шла ему навстречу — румяная, уставшая. Длинные волосы уже заплетены в два колоска, а утренняя одежда сменилась на спортивный костюм черного цвета для фигурного катания. Макеев приостановился и удивленно приподнял брови, слегка разведя руками. — Добрый день, Сергей Петрович, — поприветствовала его снова с улыбкой. — А я-то только после нашего знакомства подумал, почему ты была в ледовом дворце, — хмыкнул он и покачал головой. — Мир тесен, особенно в маленьком городе, — она поравнялась с ним и посмотрела в глаза. По ее виску стекла капелька пота, которую она вытерла ладонью. — Сказала бы утром, что мы спешим в одно место, подвез бы. — С нашего знакомства тогда прошло всего пару минут, это было бы как-то слишком, — Меньшикова пожала плечами. — Ну да, наверное, ты права… У тебя нет причин мне доверять. — А у вас нет причин доверять мне, — рассмеялась она, опустив руки на пояс, и снова вызвала этим его улыбку. Ее открытость он находил притягательной. — Хорошей вам тренировки, Сергей Петрович, — прибавила, заглянув в глаза, и продолжила свой путь. — Спасибо, Александра. — Можно просто Сандра, — обернувшись, отозвалась она. — Я не люблю, когда называют Сашей, но Сандра мне нравится. — Хорошо, Сандра, — коснувшись козырька кепки, он кивнул, и она улыбнулась.

***

Макеев удивился, когда раздался звонок в дверь, потому что вечерних гостей он сегодня не ждал, но когда заглянул в дверной глазок — все встало на свои места. Отворив дверь, он прислонился к косяку, глядя на девчонку. — Добрый вечер, — поздоровалась она, слегка замявшись. — Привет. Говори, — с улыбкой прибавил он, рассматривая ее. На ее лице сияло очарование молодости, и Макеев, будучи от рождения мужчиной, не мог не признать, что она действительно красивая девушка, на которую приятно смотреть. Он отдавала себе отчет в их разительной разнице в возрасте, и не имел никаких намерений, но не смотреть — не мог. — Извините, что я вас побеспокоила, но я хотела попросить помощи, если это вас не затруднит… Мне привезли оставшиеся вещи, доставка задержалась, и коробки тяжелые, а водитель отказался мне помогать, говорит, спину сорвал, а я больше никого не знаю, кого можно попросить… Я их сама не дотащу, — она чувствовала необходимость оправдаться, но Макеев выставил перед собой ладонь, останавливая этот поток. — Идем, — сняв с крючка кожаную куртку, он вышел. — Правда? — в ее глазах появился блеск. — Ну нет, буду как подонок смотреть из окна, как ты сама мучаешься, — не удержался он от саркастичного тона. — Пойдем, быстрее начнем — быстрее управимся. — Спасибо вам большое, Сергей Петрович, вы просто супер, — она улыбнулась ему — открыто, искренне, и уже ради такой улыбки он был готов действовать. — Давай сначала дело сделаем, а потом будешь благодарить. Вещи оказались действительно тяжелыми — три больших коробки с разобранной мебелью, спортивным инвентарем и одеждой. — Нет, оставь это. Лучше открой мне дверь. — Она не тяжелая, — заверила Меньшикова, попытавшись взвалить на себя одну из коробок, но получила в ответ такой взгляд, что тут же передумала продолжать свои попытки быть самостоятельной. — Для женского здоровья нет ничего хуже, чем носить тяжести. Запомни это раз и навсегда, — нравоучительно предупредил он, без труда поднимая груз — его спортивная форма позволяла ему сделать это без лишних усилий. — А куда деваться… — Меня в таких случаях зови — и все. — Каждый раз? — она шла впереди, чтобы отворять двери в подъезд и квартиру, и обернулась, чтобы задать свой вопрос, и произнесла свои слова предельно иронично, подчеркивая их несерьезность. — Каждый, — подтвердил он. — А оно вам надо… — А это я уже сам решу, твое дело — сказать. — Не ожидала, что мой сосед окажется таким отзывчивым, — с улыбкой пробормотала Меньшикова, но была услышана. — Это называется добрососедством, — подсказал он. — Постараюсь соответствовать, — пообещала Сандра. Они управились за десять минут — Сергей Петрович взял на себя всю тяжелую работу, а Сандра бежала рядом и болтала с ним о пустяках, не забывая отворять двери. Макеев не смог бы назвать это плохо проведенным временем, это легкое общение доставило ему удовольствие — он давно не разговаривал с кем-то за рамками своей работы, и, наконец, вспомнил, каково это. Александра с легкостью вытесняла из его жизни стойкое чувство одиночества, и, казалось, не прилагала к этому особых усилий — она просто была собой рядом с ним, и этого было достаточно. Она говорила о каких-то молодежных вещах, шутках и мемах, которые были ему чужды, и терпеливо объясняла значение новых для него сленговых слов, не спрашивая, хочет ли он их знать. — Спасибо вам огромное, вы меня спасли, — заверила она Макеева, оглядывая три коробки по центру своей спальни — единственной просторной комнаты в небольшой, но уютной квартире с маленькой кухней и ванной. — Пожалуйста, конечно, только ты мне скажи, ты сама собралась это собирать? — уточнил он неуверенно, глядя на разобранные детали то ли шкафа, то ли стола. — Да, по урокам с ютуба, — с улыбкой подтвердила она, сев на край кровати. — Я уже когда-то собирала тумбочку, у меня получилось, — прибавила с гордостью. Макеев, опустив руки на пояс, обвел взглядом крупные деревянные панели, и следом смерил взглядом Сандру. — У тебя хоть шуруповёрт есть? — уточнил он с сомнением. — У меня есть отвертка, — беспечно ответила она. Макеев вздохнул, удивляясь этому подходу. «В лучшем случае — просто отобьет себе пальцы» — понял он. — Ясно. Сейчас вернусь, дверь не запирай. — Куда вы?.. — удивленно бросила ему вслед. Вернулся Сергей через пару минут с компактным чемоданом инструментов и электрическим шуруповёртом. — Значит, план такой: я делаю, ты — не мешаешь. — Вы серьезно сейчас? — Сандра округлила глаза, глядя, как он берется за распаковку коробки, и вынимает со дна инструкцию для сборки. — Шучу, — ответил он, отворяя защитный механизм на чемодане, в котором обнаружились всевозможные отвертки, шурупы, непонятные ей детальки. — Да я уже даже не представляю, как с вами рассчитаться… — поджав под себя ноги, выдала Сандра, рассматривая, как Макеев выкладывает на пол массивные детали будущего шкафа. — Не напрашивайся на ответ, — хмыкнул он. — Но, если тебе нечего делать, то намекну: я сегодня еще не ужинал. От перекуса не отказался бы, — Сандра тут же завозилась на кровати, поднимаясь. — Ни слова больше, уже делаю вам мою фирменную карбонару, — просияла она. — Достаточно просто чая с бутербродом… — бросил он ей вслед, сосредоточенно сверяя наличие деталей с инструкцией. — Чай с бутербродом вы и дома поедите, Сергей Петрович, а я вам предлагаю высокую кухню, — с тихим смехом отозвалась Сандра уже из коридора. Макеев усмехнулся. Через десять минут дом наполнился шумом работающего шуруповёрта и запахом жареного бекона в сливках. — Сандра, придержи вот здесь, — обратился к ней Макеев, когда девушка вернулась, чтобы объявить, что ужин готов. — Вот так? — уточнила она. — Да. Минуту, — Макеев закрепил последнюю полку, и они оба отступили назад, рассматривая результат работы. — Красотища, — просияла Сандра. — Я думала, завтра весь день на него потрачу… Я так скоро жить без вас разучусь, — пошутила она, и эта шутка отозвалась у Макеева каким-то странным чувством внутри. Он смерил Меньшикову взглядом и стер с лица пот. — Вы устали, лица нет, — прибавила сочувственно, поджав губы. — А пойдемте теперь поедим… у меня карбонара, салат, чай облепиховый с медом… — Может, сначала порядок наведем? — привыкший доводить начатое до конца, предложил он, окинув взглядом беспорядок на полу: полиэтиленовые пакеты, опилки, не пригодившиеся детали. — О нет, это я уже сама, потом. Идемте, идемте, — она настойчиво взяла его под локоть и потянула за собой, и сопротивление было уже бессмысленным. Ее касание — теплое, приятное касание пальцев к его коже, было тем, к чему он не был готов, но от чего уже не мог отказаться. Теплый вкусный ужин отличался разнообразием от привычных ему блюд — простых, аскетичных, незатейливых, на которые хватало сил после работы. Карбонара оказалась действительно фирменной — он никогда не пробовал пасты вкуснее. Ужин плавно перешел в чаепитие, и навсегда сохранился в памяти Макеева как теплое воспоминание, связанное с чем-то семейным и домашним. Он запомнил вкус еды, запах облепихи и меда, теплый приглушенный верхний свет, их разговоры и смех, и ее красивую улыбку.

***

У «Медведей» началась выездная серия, и Макеева не было дома почти две недели — томительные одиннадцать дней без ее соседа, который, казалось, мог решить все ее проблемы. Сандра была занята выматывающими тренировками, но ей не хватало его присутствия по вечерам, когда она возвращалась в квартиру, где было тихо и одиноко. Она быстро привыкла к тому, что повстречала взрослого мужчину, умеющего брать на себя ответственность, и при этом общающегося с ней на равных. Он напоминал ей хорошего старшего брата или дядю, который может и помочь, и пожурить, и поболтать с ней обо всем. Она чувствовала к нему почти родственную привязанность — глупо, наивно. Ей бы найти себе парня, подруг, и отстать уже от этого мужчины, освободить его от своей навязчивости, от которой он наверняка уже устал, да только не получалось пока. С девочками на фигурном катании она общалась формально, сухо — она пришла в уже давно сколоченный коллектив, и оставалась в нем чужой. С подругами из родного города переписывалась все реже, их связь ослабевала. А все нормальные парни в ледовом, кажется, уже были заняты. А чтоб искать их вне ледового, нужно было хотя бы иногда выходить за его пределы, но она проводила на тренировках большую часть времени, а выползала уже без сил. Когда очередная вечерняя тренировка подошла к концу, она вслед за всеми двинулась на выход, но удивленно замерла, увидев напротив карие глаза тренера «Медведей». Он стоял у борта, одетый в привычную синюю форму, в кепке, и улыбался ей, будто был рад этой встрече. Сандра растеклась в улыбке, которую не могла сдерживать, и, разогнавшись на коньках, быстро оказалась по другую сторону борта, в который уперлась руками. Лезвия коньков глухо ударились о пластиковую перегородку. Макеев выпрямился во весь рост, глядя сверху вниз. — Привет-привет, — первым произнес он, и его улыбка заставила ее счастливо просиять. — Здравствуйте, Сергей Петрович. Я так рада вас видеть! — может, ее улыбка выглядела глупо, но иначе смотреть на него после стольких дней разлуки не получилось. Она соскучилась по его взгляду, его голосу, его запаху. — Взаимно, Сандра, — кивнул он. — Как дома дела? Я еще не был. Мою квартиру на сожгли, не затопили? — уточнил он насмешливо. — Я старалась, но не вышло, — рассмеялась она. Он хмыкнул, сцепив руки за спиной. -Да, правду говорят — не купи дом, купи соседа. — Да ладно вам, все в порядке дома, не переживайте. — Не переживаю. Ты как сама? — он склонил голову вбок, изучая ее взглядом — после долгой разлуки она казалась ему немного другой, новой. — Я-то? — держась за борт, она отъехала немного назад, и вернулась обратно поближе. Будто не могла найти себе места. Задумчиво обвела взглядом потолок над ареной, и прикусила губу. — Я вообще, знаете, хорошо. Тренируюсь вот. — Я видел, — с улыбкой на уголке губ ответил он. — И как? — прищурив глаза, уточнила она. — Я на коньках стою с шести лет, но так как ты — я бы не смог, — его улыбка в этот момент сохранилась у нее где-то в сердце — Сандра это почувствовала. Она была настоящей. — Да смогли бы, вы же талантище, — с тихим смехом отозвалась Сандра, и заметила переферическим зрением, что девочки, с которыми она тренировалась, с интересом подглядывали за ними из коридора, отчего смутилась. — У вас тут тренировка сейчас будет? — Будет, — кивнул он. — Понятно… я тогда пойду… — она медленно отъехала в сторону, но остановилась и обернулась через плечо перед выходом с арены. — Сергей Петрович, как вы сыграли на выездных? — спросила громче, чтоб быть услышанной. — Победили в пяти из шести, — сообщил он с гордостью. Сандра широко улыбнулась. — Молодцы! — Старались, — он склонил голову в благодарственном жесте за похвалу.

***

Утром они встретились уже на парковке дома — Сергей Петрович вышел на улицу раньше, чтобы прогреть машину, и стоял рядом, общаясь с кем-то по телефону. Заметив вышедшую из подъезда Александру со спортивной сумкой наперевес, он помахал ей ладонью, привлекая внимание. — Секунду, — произнес он в трубку и убрал ее от уха, зажав динамик пальцем. — Подвезти? — предложил с улыбкой. Сандра, которую он застал врасплох, развела руками и кивнула, поспешив к нему. — Да-да, говори, слушаю, — прибавил, обращаясь к телефонному собеседнику. — Хорошо, договорились, на связи тогда. Пока, Геннадич. — Доброе утро, — перед ее лицом заклубился пар, когда она выдохнула, слегка уставшая от пробежки по парковке. — Доброе утро, — кивнул он, отворяя перед ней переднюю дверь машины. — Садись. — Спасибо, — улыбнулась и быстро забралась в нагретый салон. Сумку бросила на заднее сидение и пристегнулась ремнем безопасности. — Хорошо тут, — прибавила, потирая замерзшие ладони. — Почему ты без шапки? Без перчаток? — он окинул ее взглядом, заняв соседнее водительское место, и недовольно покачал головой. — Похолодало на этой неделе, утепляйся уже. — Да нормально еще, — беспечно отмахнулась она, и Макеев снова смерил ее взглядом — на этот раз, уже строгим. — Увижу еще раз без шапки и перчаток — разверну и отправлю обратно одеваться. Заботься о своем здоровье, оно не вечное, — в голосе прорезался знакомый нравоучительный тон. — Ладно, на шапку уговорили. А перчаток у меня нет. У меня карманы есть, — отозвалась, показательно спрятав руки в карманы куртки и вынула обратно, окончив демонстрацию. Макеев закатил глаза, и молча коснулся ее ладони своей. — Пальцы холодные. Не помогают твои карманы, — заключил он, и открыл бардачок машины. Вынув из него что-то, бросил ей на колени. Сандра подняла кожаные перчатки с теплой подкладкой внутри — качественные, на вид даже дорогие, и удивленно приподняла брови. — Надевай. — Не буду я. — Ты решила меня с утра вывести из равновесия? — спросил он спокойно, даже с улыбкой, но в его взгляде читалось предупреждение, что его терпение на исходе. — Нет, это вообще вы меня ругаете почему-то, а я очень даже хорошая, — с обезоруживающей улыбкой ответила Сандра. — Хорошая-хорошая. Надевай давай, руки грей, — кивнул он на перчатки. — Это ваши, я не могу, — Сандра открыла бардачок, порываясь вернуть их на место, и Макеев, вздохнув сквозь сцепленные зубы, молча закрыл его ладонью, которую задержал на пару секунд, преграждая ей путь. — Что за капризы, Сандра? — он перевел на нее взгляд — строгий, сосредоточенный, с ноткой непонимания. Она снова улыбнулась и пожала плечами. — А мне в детстве всегда говорили, что я капризная, а я не верила никогда. Может правду говорили… Сергей Петрович, мне неловко у вас перчатки отбирать, не нужно, в машине тепло, и карманы правда греют достаточно, мне во всяком случае хватает, — объяснилась она. — И как же мне с твоими капризами бороться? Наорать, в угол поставить, отшлепать? — спросил он вдруг с показательным спокойствием, и даже губу прикусил с тихим таким: «М?», мол: «Что прикажешь с тобой делать?». У Сандры вдруг внутри что-то сжалось от этого его взгляда и неожиданных слов. Она не была уверена в том, должно ли это было прозвучать так интимно. — Надень, пожалуйста, и поехали, пока не опоздали, — он вернул свой этот строгий взгляд и прищурил глаза, глядя на нее. Меньшикова сглотнула, и натянула перчатки на руки. — Вот так… — одобрительно прибавил он на выдохе, выезжая с парковки. — Я себя рядом с вами чувствую девочкой маленькой, — неловкий смешок сорвался с ее губ, и Сандра отвернулась к окну, изображая интерес к проплывающему мимо городу. — А ты и есть маленькая девочка. Тебе лет-то сколько? — Вообще-то, уже двадцать два исполнилось, — хмыкнула Меньшикова, поставив на дверь локоть и поднеся к лицу сжатую в кулак руку, подперев свою щеку, и запах кожи и духов Макеева от перчатки ударил в нос, почти вскружив голову. — Всего-то, — усмехнулся он, позабавившись тому, с какой горделивой интонацией она это произнесла. — А вам-то? — Сорок шесть, — ответил он, и почувствовал на себе ее мимолетный удивленный взгляд. — В сравнении со мной ты вообще малявка. — Да ну вас, — усмехнулась Сандра. Макеев тихо рассмеялся.       Они добрались до ледового дворца как раз вовремя. Тренировка с «Медведями» начнется через полчаса — достаточный зазор, чтоб переодеться в форму и подготовить план действий. Даже можно успеть выпить кофе, если постараться. Сандра молча сняла перчатки и протянула их Макееву. — Оставь себе, — отмахнулся он, заглушая мотор. — Я сегодня уеду на соревнования, поэтому возвращаю, а то потом долго не дождетесь, — Макеев обернулся на нее, повел бровью, и был удивлен этой новости. — Надолго? — Будет три тура, зависит от результатов — либо два дня, либо три, — пожала плечами Сандра. — Тогда тем более бери их с собой. И чтоб носила, прошу тебя, не морозь руки лишний раз. Еще и без шапки собралась, блин, — он снова покачал головой. — Тебе голова на что нужна? Чтоб шапку носить. — А я думала, для другого, — рассмеялась она, покидая нагретый салон. Забрав сумку с вещами, она послушно натянула перчатки. — До скорых встреч, Сергей Петрович! — махнула ему рукой, поправила сумку. — Да постой ты, пойдем проведу хоть, — закрыв машину, он забрал ее сумку, взвалил на свое плечо. — Ну спасибо, — улыбнулась Сандра, пристроившись рядом. — Оставь мне хоть номер телефона свой, а то пропадешь сейчас с концами, ищи тебя потом… — Это вы за меня переживаете или за перчатки свои? — иронично уточнила она. Макеев хмыкнул. — Хорошего же ты обо мне мнения… — Хорошего. Записывайте номер… — Макеев послушно вытянул из кармана телефон и вбил одиннадцать цифр. — Давайте я дальше сама, а то неловко будет, если кто-то увидит, еще поймут не так… — Сандра забрала свою сумку, и улыбнулась тренеру. — До свидания. — Удачи тебе, — ответил он, приободряюще похлопав ее по плечу — несильно, для вида. — Спасибо.

***

Он позвонил ей не третий день соревнований, вечером, когда они собирали вещи, готовясь выселяться из отеля и грузиться в автобус, чтобы уехать в ночь домой. Сандра вышла в коридор, ей хотелось оставить их общение в секрете, она находила эту тайну сокровенной. Фигуристки иногда общались про «Медведей», чаще про парней, но некоторым нравился и сам тренер, не смотря на значительную разницу в возрасте, многие считали его привлекательным, и давать им повод для сплетен ей хотелось меньше всего. — Привет, Сандра, — раздался его теплый голос из динамика. — Здрасьте, — просияла она, слоняясь около окна в конце коридора. — Ну, уже можно поздравить? До меня дошли слухи, что ты была умницей, — в его голосе она услышала гордость за себя, и воспряла духом. — Преувеличивают. Сделала то, что могла. Серебро — не лучший результат, но я рада и этому, — ответила спокойно, скрывая ликование от того, что он отметил ее успехи. — Серебро — прекрасный результат, не преуменьшай свою заслугу. — Спасибо. — Скоро возвращаетесь? — спросил он с нетерпением, будто соскучился. — С какой целью интересуетесь? Хотите знать, долго ли осталось наслаждаться тишиной? Спешу разочаровать, мы уже выезжаем. Буду вам опять греметь за стенкой, — ответила она шутливо, присев на подоконник. — Прекрасно, а то от тишины уже тоскливо, — усмехнулся он. — У нас сегодня игра, задержимся допоздна. Будем на связи, может быть, смогу забрать тебя сегодня. — Не переживайте, я дорогу знаю. Но напишу, если что, вдруг правда повезет. Удачной вам игры, — пожелала она. — Спасибо. Их автобус медленно плелся по меж-просёлочным дорогам, и время близилось к полуночи. Сандра вздохнула, понимая, что они задерживаются, а игра «Медведей» уже закончилась — она отслеживала результаты по онлайн-трансляции. Открыв пустую переписку с Макеевым, она написала: «Мы будет только к 12. Не ждите. Поздравляю с победой!». Ответ не заставил себя ждать. Сообщение от тренера гласило: «Я не тороплюсь, час ничего не изменит. У меня есть, чем заняться. Приедешь — позвони». Сандра не смогла скрыть улыбку. Она чувствовала себя особенной, когда Макеев был с ней так обходителен, и это вызывало внутренний трепет. Она не знала, к чему это их приведет, но наслаждалась каждой минутой рядом с ним. То, как он смотрел на нее, как общался с ней, как улыбался ей — все это делало ее жизнь лучше, интереснее, значительнее. Рядом с ним хотелось находиться. Дорога пролетела незаметно. — Сергей Петрович? — робко произнесла она, когда он ответил на звонок. Сандра стояла на крыльце ледового, окруженная его фонарями, за которыми сгущалась темнота ночи. Воздух был холодный, и она отчаянно куталась в одежду, стараясь спрятаться от ледяного дыхания ветра. — Привет, — ответил он ей где-то рядом, его голос прозвучал одновременно из телефона и где-то за спиной. Обернувшись, Сандра улыбнулась, заметив его выходящим из здания. — Увидел в окно ваш автобус, и понял, что ты уже рядом. Добро пожаловать домой, — прибавил с теплотой, забирая из ее рук сумку. — Здравствуйте еще раз. Обратите внимание, что я привезла с соревнований, — рассмеялась, наблюдая его удивленный взгляд. — Чудесно. Наконец-то ты сделала что-то разумное, — хмыкнул он, оглядывая ее белую шапку и шарф с логотипом — мерч для победителей от организаторов соревнований. — Я так рада вас видеть, можно я вас обниму? — спросила она искренне, глядя на него с надеждой на одобрение. Он с улыбкой кивнул и она нырнула в его руки, прижавшись к груди.