Глава 13.
26 февраля 2026, 16:49 Всё тело Гарри окаменело от напряжения. Кулаки непроизвольно сжались, а мышцы шеи натянулись, словно струны арфы. Он подался вперёд к Малфою, будто готовый в любой момент броситься в атаку. Его взгляд метал молнии, а ноздри трепетали от сдерживаемого гнева.
Малфой же, напротив, демонстрировал показное спокойствие. С небрежной грацией он прислонился к каминной полке; один из троих, кто всё ещё не расстался с палочкой. Его пальцы лениво поигрывали древком, держа его на виду у Гарри и Рона. Стоя у двери, он не сводил пристального взгляда с Рона, словно прикидывая, не готовится ли тот к нападению.
Грейнджер же застыла между ними, её лицо отражало отчаянную попытку сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией
— Гарри, Рон, сядьте и замолчите! — резко бросила она, резким жестом указывая на диван.
Несколько мгновений оба оцепенело смотрели на неё, прежде чем обменяться мрачными, полными недоверия взглядами. Наконец, с явной неохотой они направились к дивану.
— Драко, Тео, верните им палочки, пожалуйста, — её голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь.
— Ты что, издеваешься?.. — начал было Малфой, но осёкся под её ледяным взглядом.
— Немедленно! И даже не думайте их использовать, — предупредила она, когда палочки со свистом полетели к Гарри и Рону. Малфой поморщился, словно проглотил лимон.
— Малфой, садись!
— Мне и здесь нор…
— Садись, я сказала! — её голос звенел от напряжения.
Он закатил глаза, но всё же опустился в одно из массивных кресел, его поза выдавала недовольство.
— И ты, Тео.
Сама она опустилась на колени перед Гарри и Роном. Драко и Тео остались стоять за диваном, их тени угрожающе нависали над сценой.
— Пусть он встанет туда, где я смогу его видеть, — пробормотал Рон, не сводя настороженного взгляда с Гермионы.
Она промолчала, но Драко, уловив намёк, плавно скользнул вдоль стены, остановившись в пределах видимости Рона.
— Гермиона, — начал Гарри осторожно, его глаза метались между двумя версиями подруги, — объясни, что, чёрт возьми, здесь происходит?
Грейнджер тут же заговорила — быстро, сбивчиво, пересказывая события последних дней — от поместья до пляжа, включая рассказ о маленьком приключении Драко и Гермионы в Министерстве.
— Так ты… моя Гермиона? — медленно произнёс Рон, впиваясь взглядом в Грейнджер.
— Я не твоя, Рон. Но я твой друг. А Гермиона тебя едва знает, — ответила она.
— Ну и дела… Я слышал легенды, жуткие легенды, о людях, живущих в одной временной линии, но никогда не думал, что это правда, — прошептал Рон, качая головой в изумлении.
— Я тоже, — согласилась Грейнджер. — По сравнению с этим наши приключения с маховиком времени кажутся детской забавой.
Рон бросил виноватый взгляд на Гермиону.
— Прости, э-э… Гермиона. Я не знал.
Гермиона лишь едва заметно пожала плечами, втайне радуясь, что больше не придётся терпеть его бесцеремонность.
— И это точно не какой-то трюк? — спросил Гарри, его голос звучал напряжённо.
— Нет… я не спала со вчерашнего дня, — Грейнджер сглотнула ком в горле. — Я просто знаю. Чувствую. Не могу объяснить. Я им верю. И Малфой тоже.
Он кивнул со своего кресла в дальнем конце комнаты, его лицо оставалось непроницаемым.
— Ничего себе, — тупо выдавил Рон, словно только сейчас осознавая масштаб происходящего. — Две Гермионы…
— Так где вы были? — спросила Грейнджер, её голос немного успокоился.
— В «Ракушке», — глухо произнёс Гарри. — Добби вытащил нас из того проклятого подвала, но когда мы добрались до гостиной, вас уже след простыл. Это было настоящее безумие, Гермиона, — его взгляд наполнился болью воспоминаний. — Беллатриса была оглушена, Сивый связан, а Малфой как сквозь землю провалился. Мы до последнего надеялись, что тебе удалось спастись, но даже представить не могли, что вы окажетесь вместе. Мы обыскали каждый уголок, не зная, как тебя найти!
В его глазах заблестели слёзы, и он торопливо провёл рукавом по влажным щекам, пытаясь скрыть слабость.
Грейнджер метнулась к нему, не в силах больше сдерживать переполнявшие её чувства.
— Я знаю, Гарри, знаю… — её голос дрогнул. — Это было ужасно. Я думала, что вы погибли. Вы оба, — прошептала она, прижавшись к его плечу, её тело содрогалось от беззвучных рыданий.
Гарри крепко обнял её, а в следующий миг сильные руки Рона сомкнулись вокруг них обоих, образовав тесный треугольник объятий. Драко, Тео и Малфой неловко переминались с ноги на ногу, чувствуя себя лишними в этом эмоциональном воссоединении. Их лица выражали явное смущение, словно они подслушали чужую исповедь.
Гермиона наблюдала за этой сценой с нескрываемым любопытством. Её поражала глубина связи, которую Грейнджер, казалось, разделяла с этими двумя парнями. Как странно было осознавать, что в этом мире трое людей могли настолько безоговорочно доверять друг другу, в то время как в её реальности между ними почти не было ничего общего.
Неужели дружба, ради которой ты готов отдать жизнь, действительно способна преодолеть границы временных линий? — размышляла она. Возможно, именно эта временная линия создала идеальные условия для встречи трёх одиноких душ, которым в её мире просто не было необходимости искать друг друга.
Разница заключалась в том, что Гарри и Рон в её реальности сумели построить глубокие эмоциональные связи с другими людьми, в то время как она так и осталась в стороне. Эта мысль острым ножом резанула по сердцу, оставив после себя саднящую пустоту.
Четверо наблюдателей — те, кто не участвовал в эмоциональном воссоединении на диване — обменялись многозначительными взглядами. Без слов они поняли друг друга и, не проронив ни звука, тихо покинули комнату, направившись на кухню. Они оставили троицу наедине с их долгожданным воссоединением, давая им возможность насладиться моментом.
----
Когда буря эмоций, вызванная долгожданным воссоединением, немного улеглась, Грейнджер осторожно отстранилась от Гарри и Рона. Она вытерла влажные от слёз глаза рукавом и с нежной улыбкой посмотрела на друзей. В этот момент она даже не заметила, как остальные незаметно покинули комнату, оставив их наедине. Гарри задумчиво изучал её лицо. — Значит… это действительно странно — встретить саму себя? — спросил он, нарушая тишину. — О да, — согласилась она, бережно промокая глаза краешком рукава. — Очень странно. — И какая она? — не удержался от вопроса Рон, его голос звучал с неподдельным интересом. — Внешне — как я… но внутри совершенно другая, — призналась Грейнджер. — Странно, но когда я её увидел, то, кажется, всё понял, — признался Гарри, глядя куда-то вдаль. — Мне даже в голову не пришло, что это можешь быть не ты. Но она была… странная. — Ага, — кивнул Рон, соглашаясь с другом. Гарри тихо рассмеялся: — Ты даже не подозревал, дружище. Кончики ушей Рона предательски порозовели от смущения. — Так этот Малфой… он правда помогал? — вернулся он к более насущным вопросам. — Да, — подтвердила она. — Помогал. — Но он всё ещё тот же заносчивый придурок? — Ещё какой, — усмехнулась Грейнджер. — Вот и хорошо, — удовлетворённо протянул Рон. — Мне бы не понравилось, если бы он вдруг изменился. — Гермиона говорит, что другая его версия… как бы это сказать… более человечная? — осторожно произнесла она. — Не верю, — твёрдо заявил Рон, качая головой. — Угу, — неопределённо отозвалась Грейнджер, не желая спорить. — Гарри… — начала она, собравшись с мыслями. — Когда я была с Беллатрисой, она очень нервничала из-за того, что мы побывали в её сейфе. Думаю, нам стоит туда наведаться. — Что именно она говорила? — тихо спросил Гарри, быстро оглядевшись по сторонам, словно опасаясь, что их могут подслушать. — Она увидела меч, потом выгнала вас двоих и всё время допытывалась, как я туда попала. И она запрещала кому-либо произносить Его имя… — Ты думаешь, там может быть крестраж? — Вполне возможно. Это объяснило бы её поведение. Она же фанатично предана ему, верно? — Ты рассказала им о крестражах? — в голосе Гарри прозвучала настороженность. Грейнджер отрицательно покачала головой: — Конечно нет. — Тогда нам нужно уходить, — решительно заявил Рон. — Не хочется проводить ни минуты лишней даже с одним Малфоем, не говоря уже о двух, — добавил он, скривив лицо в гримасе отвращения. — И куда мы направимся? — спросила Грейнджер, поднимая бровь. — Может, обратно в «Ракушку»? — предложил Рон, пожимая плечами. — Это слишком рискованно, — возразил Гарри, качая головой. — Малфой, кстати, настаивает, чтобы мы остались здесь, по крайней мере, пока не появится чёткий план. Это было его условие, когда он согласился вас вызвать. — Ты что, всерьёз предлагаешь остаться здесь с ними? — в голосе Рона звучало искреннее отвращение. — По их словам, это место отлично защищено. А нам просто некуда больше идти, — призналась она, глубоко вздыхая. — И, честно говоря, я не уверена, что сейчас смогу аппарировать на значительные расстояния. — В смысле? — насторожился Рон. — Я… она применяла ко мне Круциатус. И нож, — выпалила Грейнджер, словно надеясь, что если произнесёт это быстро, то не придётся возвращаться к жутким деталям. Но куда больше её тревожило другое, а это предательская слабость в теле, упрямо не желающая откликаться магия — всё это могло заставить Гарри и Рона решить, что лучше идти дальше без неё, что она стала обузой. Мысль о том, что они могут оставить её позади, была невыносима. Губы Гарри сжались в тонкую линию. Рон уронил лицо в ладони. — Чёртов хорёк! — прорычал он, сжимая кулаки. — Он сделал всё, что мог, Рон. Я в это верю. — Он позволил им пытать тебя! — Да, знаю. Но он сделал всё возможное. Рон уставился на неё, не веря своим ушам. — Ты что, его защищаешь? — Я его не защищаю. Но я жива благодаря ему, Рон… — Мы бы вытащили тебя. Мы были совсем рядом. — Всё равно. Я думаю, нам придётся ему довериться. В рядах Сами-Знаете-Кого у него больше не осталось друзей. Там он теперь покойник. — Он может нас сдать! Отдать Гарри! — Может, — признала она. — Но, по-моему, если бы хотел, он бы уже это сделал. Ему совсем не понравилась мысль, что я приведу вас сюда. Послушайте. Мне он тоже не нравится, но сейчас ему нет никакой выгоды возвращаться к Нему. Его мать, насколько мы знаем, жива, и без него в качестве заложника у них нет рычага давления. Я не предлагаю ему что-то рассказывать. Но мы можем использовать это место как базу, пока не придумаем план, как попасть в сейф, а оттуда уже двигаться дальше. — Я не знаю, Гермиона, — произнёс Гарри, его голос звучал устало. — В любом случае здесь безопаснее, чем в палатке. Только один Пожиратель Смерти может сюда проникнуть — если, конечно, она вообще знает об этом месте. Но, судя по всему, не знает. — Кто? — спросил Гарри. — Беллатриса, — мрачно ответила она. — Беллатриса?! Да она самая опасная из них! — воскликнул Рон. Грейнджер лишь пожала плечами, не став спорить. Гарри тяжело вздохнул, потирая усталые глаза. — Думаю, это наш лучший вариант, — в его голосе звучало усталое смирение. — Нам нужен план, как проникнуть в Гринготтс. И тебе нужно где-то отдохнуть. Грейнджер кивнула, избегая их взглядов. — С тобой всё в порядке, Гермиона? — спросил Гарри. Грейнджер посмотрела в его большие зелёные глаза, увидела напряжённые плечи, на которых с одиннадцати лет лежал непосильный груз ответственности. Как бы ни хотелось быть с ним честной, она не смогла заставить себя добавить ещё хоть что-то к тому, что он и так несёт. — Конечно, — улыбнулась она, стараясь, чтобы улыбка не дрогнула. — Я так рада снова быть с вами. С трудом поднявшись на ноги, Грейнджер медленно прошла через комнату. Каждая мышца в её теле горела от изнеможения, словно кто-то выжал из неё все силы до последней капли. — Чёрт побери, Гарри, — пробормотал Рон, явно решив, что она его не слышит. — Две Гермионы. Словно все мои фантазии вдруг ожили. — Тебе повезёт, если ты сумеешь убедить хотя бы одну из них, что ты чего-то стоишь, дружище, — ответил Гарри с лёгкой усмешкой, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу.----
— Малфой? — позвала его Грейнджер, осторожно заглядывая на кухню. — Можно тебя на минуту? Он поднял глаза от стола, кивнул и, аккуратно задвинув стул, последовал за ней прочь из комнаты. Несмотря на краткость их общения, ей казалось, что с момента её пробуждения между ними установилось некое хрупкое перемирие. Его неожиданная забота о ней в бессознательном состоянии, то, как он вывел их из Мэнора, защита Тео и явная, почти мучительная тревога за мать — всё это разительно контрастировало с тем образом, который она годами создавала в своём сознании. Грейнджер не обманывала себя. Малфой действовал не из благородства, а из необходимости. За месяцы скитаний она научилась видеть оттенки храбрости, которые раньше игнорировала. Мальчик, совершающий ужасные поступки ради защиты любимых, тоже мог быть храбрым, по крайней мере, в её понимании. Особенно отчётливо она осознавала это после того, что сделала со своими родителями и какой ценой это ей далось. Мир стал гораздо темнее, и как бы она ни пыталась возродить старую враждебность, определявшую их отношения в Хогвартсе, видеть в нём злодея больше не могла. Конечно, он по-прежнему оставался невыносимым заносчивым болваном — этого нельзя было отрицать. Малфой явно не стремился заслужить её одобрение и категорически отвергал любое сочувствие с её стороны. И всё же ей казалось, что каким-то образом он получил и то, и другое, пусть и неохотно. Ей хотелось сохранить это странное сотрудничество, поэтому она решила по возможности ограничить его контакты с Гарри и Роном. Проведя его по коридору, Грейнджер остановилась у входа в гостиную. — Они согласились остаться, — сообщила она. — По крайней мере, пока я полностью не восстановлюсь. Малфой промолчал, опустив руки и сохраняя бесстрастное выражение лица. — Гарри отправил Кикимера обратно в Хогвартс, — добавила она, чтобы заполнить паузу. — Хорошо, Грейнджер. — Ладно. — Тебе ещё что-нибудь нужно? — Просто… вы с Тео могли бы постараться быть хоть немного вежливее? — Тео само очарование, — усмехнулся он. — А ты? — Боюсь, тут я ничего обещать не могу. По какой-то необъяснимой причине она улыбнулась в ответ. — Тогда возьму то, что есть. — Отлично. — Хорошо. — Она замялась. Он приподнял бровь. — Ну… пока, — произнесла она, направляясь обратно в гостиную. — Тебе нужно отдохнуть, Грейнджер, — бросил Малфой ей вслед, уходя в противоположном направлении.----
Позже в тот же день Гермиона и Драко обнаружили Грейнджер, Рона и Гарри, которые тихо переговаривались у камина, где потрескивали поленья, отбрасывая причудливые тени на стены. — Привет, — выдавил Драко, чувствуя, как неловкость сковывает его голос. — Малфой, — процедил Гарри с ледяным презрением. — Это Драко, — вмешалась Гермиона, стараясь разрядить напряжение. — Придётся как-то их различать, иначе мы окончательно запутаемся. Драко, стараясь сохранить непринуждённый вид, опустился на край дивана рядом с Гарри. Его движения были слегка дерганными, выдавая внутреннее напряжение. — Как ты? — спросил он, стараясь придать голосу легкость. — Нормально, — Гарри нахмурился, его взгляд оставался настороженным. — А ты? — Ну, знаешь, Гарри, — Драко позволил себе едва заметную улыбку. — Оказаться в чужом мире, где я — несостоявшийся убийца, а мои родители члены культа чистоты крови… Бывало и лучше, — он бросил короткий взгляд на Поттера. — Это… у твоих родителей не так? — Гарри осторожно подбирал слова, словно ступая по тонкому льду. Рон переводил взгляд с одного на другого, его лицо выражало смесь растерянности и возмущения. — Нет, — голос Драко стал тише. — Ты разве не знаешь моих родителей в этом мире? — Нет, — коротко ответил Гарри. — Не знаю. — Только если они не орут «грязнокровка» в адрес Гермионы или не пытаются прикончить мою сестру, — выпалил Рон с едкой насмешкой. — Рон! — резко одернула его Грейнджер. Драко с трудом сглотнул, его кадык дернулся. — Ох. В моей временной линии… они совсем другие. Мы друзья. Ты — мой самый близкий друг, — он запнулся, не в силах закончить мысль. — Впрочем, неважно. Драко не договорил, натянуто улыбнувшись. Его улыбка вышла неестественной, словно нарисованной. Рон издал резкий, язвительный смешок: — Да ну, Гарри! Не может быть! — Рон! — голос Грейнджер прозвучал резко, почти яростно. — Я понял, — бросил Драко, резко поднимаясь. Его рука машинально взлетела к волосам, взъерошив их. Он развернулся и вышел в коридор, его шаги эхом отразились от стен. — В этом действительно не было необходимости, — процедила Гермиона, метнув на Рона гневный взгляд. — Нельзя судить его по поступкам того Малфоя, — добавила она с нажимом и последовала за Драко. Рон застыл, его взгляд встретился с Грейнджер. Он нахмурился, в его глазах читалось непонимание. — Она права, — произнесла Грейнджер, пожимая плечами. В её голосе прозвучала усталость от бесконечных споров.----
В последующие дни Грейнджер практически не покидала библиотеку, погрузившись в разработку плана проникновения в Гринготтс. Пыльные тома и древние фолианты хранили множество тайн о банковских системах магического мира. Особенно ценным оказался старинный манускрипт с подробным описанием защитных механизмов, которые применяли гоблины. В редкие моменты отдыха от напряжённых размышлений она вполголоса обсуждала детали плана с Гарри и Роном. Но чаще ловила себя на том, что бесцельно бродит по коридорам убежища, пока не оказывалась сидящей в молчаливом соседстве с Малфоем, который, как и она, был поглощён чтением. Среди всех обитателей убежища именно он обладал удивительной способностью комфортно существовать в тишине, и это необъяснимым образом притягивало её, особенно в контрасте с непрекращающимся гулом, который создавали семеро подростков, запертых под одной крышей. К её собственному удивлению, Гарри удалось наладить осторожное, но дружелюбное общение как с Тео, так и с Драко. Хотя сама она ни разу не стала свидетелем чего-либо, кроме язвительных перепалок между Гарри и Малфоем. Поттер обосновался в комнате рядом с кухней вместе с Тео, в то время как Рон, не раздумывая, оккупировал диван. Поведение Рона оставалось отдельной историей, но с каждым днём его колкости становились всё менее ядовитыми, всё более добродушными. Гермиону чаще всего можно было обнаружить в обществе Драко, хотя она неизменно предлагала Грейнджер свою помощь во всех её начинаниях. В глубине души Грейнджер жаждала довериться ей больше, но страх и сомнения создавали между ними невидимую пропасть, которую она изо всех сил пыталась преодолеть, как бы ни старалась.----
После восхитительного, но неловкого ужина — впервые за долгое время все собрались не на кухне, а в просторной столовой (кухня уже не могла вместить всех вокруг стола) — Тео, держа в руке бутылку огневиски, решительно повёл всех в гостиную. — Так, — провозгласил он, сияя от энтузиазма. — Нам необходимо развеять эту гнетущую атмосферу. — Его глаза горели азартом. После месяцев одиночества он наконец-то обрёл столько собеседников. С воодушевлением взмахнув бутылкой, он продолжил: — У меня накопилось множество вопросов к Гермионе и Драко, и, уверен, у них тоже есть что спросить. — Тео самодовольно ухмыльнулся. — Предлагаю в духе межфакультетского сотрудничества торжественно закопать топор войны… — Я не думаю, что это действительно необходимо, Тео, — перебил Малфой, сохраняя невозмутимость. — Первый раз в жизни с тобой согласен, Малфой, — пробормотал Рон, скрестив руки на груди. — …символически перевернуть страницу, обнулить счёт, даровать всеобщее прощение, начать с чистого листа, перевернуть новую главу и очистить совесть. Итак, нас ждёт вечер веселья, а возможно, и кое-чего большего, — закончил Тео, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Драко тихо посмеивался, сидя рядом с Гермионой на диване. Она остро ощущала его бедро, непринуждённо прижатое к её ноге, и руку, небрежно лежащую на спинке дивана за её плечами. К её разочарованию, после их разговора в библиотеке между ними не происходило ничего, кроме скромных поцелуев перед сном; уединиться в переполненном доме не представлялось возможным. — По-моему, ты требуешь слишком многого, Тео, — произнесла Грейнджер с неожиданной теплотой в голосе. — Да, не вижу, чтобы здесь кто-то закапывал топор, — поддержал Гарри. — Чепуха, Поттер. Именно поэтому у меня есть смазка, — Тео снова взмахнул бутылкой огневиски, игриво поводя бровями. Гарри растерянно моргнул, не понимая намёка. — Итак, — продолжил Тео, явно импровизируя на ходу, — каждый из нас говорит что-то, что, по его мнению, либо отличается, либо совпадает в нашем мире и в другом. Если ты прав — пьют все остальные. Если ошибся — пьёшь сам, и побольше. — Правила какие-то расплывчатые, — заметил Малфой, приподняв бровь. — Это и обучение, и игра с выпивкой. Гермиона, Грейнджер, вы ведь поддержите меня? — не унимался Тео. Гермиона рассмеялась, оценив его энтузиазм. — Познавательно и опьяняюще. Я за. — Грейнджер? — Ладно, Тео, — вздохнула она, уступая его напору. — Драко? — Почему бы и нет. — Прекрасно. Поттер, начинай. — Чт… что? Я? — Да, давай, — сказал Тео, разливая щедрые порции по хрустальным стаканам. — Тео, — вмешался Малфой с ноткой раздражения. — Это же бутылка столетней выдержки! — Поверь, она нам понадобится. Внизу у тебя таких ещё штук пятьдесят. — Тратить такое на этих идиотов — это кощунство. Один из них вообще Уизли! — Даже Уизли можно научить ценить изысканные вещи, Малфой, — небрежно бросил Тео. — Эй! — возмутился Рон, оскорблённый до глубины души. — Готов, Поттер? — спросил Тео, игнорируя протест. — Ладно, — сказал Гарри, собравшись с мыслями. — В вашей временной линии я в Гриффиндоре? Драко глухо рассмеялся, наслаждаясь моментом. — Нет, Гарри. Как ты думаешь, почему мы так много времени проводим вместе? Лицо Гарри вытянулось от удивления. — Я в Слизерине? Драко кивнул с нескрываемой гордостью. — И, смею заметить, ты образцовый слизеринец. — Пей, Поттер! — восторженно воскликнул Тео. — И побольше! Малфой закатил глаза, театрально вздыхая. — Конкретнее, Тео. Гарри сделал крошечный глоток, морщась от крепкого напитка. — Твоя очередь, Уизли, — подтолкнул Тео. — Но я же в Гриффиндоре, — уверенно заявил Рон. — Для тебя другого места и быть не может, — бросил Драко с едва заметной издёвкой. Рон, погружённый в свои мысли, не уловил скрытого оскорбления в этих словах. — Спорю, я староста, — самоуверенно заявил Тео, поправляя манжеты рубашки. Малфой фыркнул, выражая скептицизм. — Так и есть, — подтвердила Гермиона с лёгкой улыбкой. — Вместе со мной. Грейнджер грустно усмехнулась, вспоминая былые времена. — Ага! Тогда пьют все! — торжествующе объявил Тео. — Малфой? — Ни за что, — процедил он, лишь слегка пригубив напиток. Тео театрально закатил глаза. — Драко? — Хм… Пэнси Паркинсон всё ещё надеется на брачный контракт? — с ухмылкой спросил он. — Вот же неугомонная, — рассмеялся Малфой. Они чокнулись, обмениваясь понимающими улыбками. — Снейп по-прежнему ужасен? — резко бросила Грейнджер, нахмурив брови. — Он джентльмен и учёный! — возмутился Драко, защищая его. — В этой временной линии это неправда, — заметил Малфой, сохраняя хладнокровие. — Он убийца! — настаивала она. — Выпьем за богохульство! — воскликнул Тео, поднимая стакан. — И за то, чтобы сбавить тон, — смущённо добавил он. — Новое правило. Никаких упоминаний об убийствах ни в каком контексте. — Я всё равно при своём мнении, — пробурчала Грейнджер, но спорить не стала. — Он немного пугающий. И он меня ненавидит, — честно призналась Гермиона, опустив глаза. — Спасибо! — кивнул Тео, принимая её слова. — Я всё ещё с Джинни? — с ноткой сомнения в голосе спросил Гарри, бросая осторожный взгляд на Рона, который неподвижно смотрел в пляшущее пламя камина. — Ты с Уизлеттой? — переспросил Драко с смесью ужаса и восторга в голосе. Гарри неловко заёрзал на диване, чувствуя себя неуютно под пристальными взглядами. — То есть… я не с ней? — Нет, — самодовольно ответил Драко. — Ты встречаешься кое с кем другим. Уже давно. И ты раздражающе счастлив. — А, — только и смог произнести Гарри, погружаясь в свои мысли. Гермиона подумала, почему Драко не уточняет, с кем именно, но её размышления прервала рука за спиной, рассеянно накручивающая прядь её волос на палец. — Я состою в команде по квиддичу? — с надеждой в голосе объявил Рон. — Нет, Уизли, — серьёзно ответил Драко, глядя ему прямо в глаза. Рон замер, его рот так и остался приоткрытым от изумления. — Кто тогда вратарь? — Маклагген. И, чёрт возьми, отличный, — с небрежной уверенностью ответил Драко. — Как это возможно? Я же обыграл его на отборе! — возмутился Рон. — Блат, — усмехнулся Малфой, лениво растягивая слова. Его глаза блеснули ехидством, а Грейнджер вдруг почувствовала себя неловко виноватой. — А я? — спросил Гарри. — Сейчас не твоя очередь, Поттер, — отрезал Малфой. — Да, — подтвердил Драко. — Ты у нас лучший охотник. — Охотник? — переспросил Гарри. — А на какой позиции ты играешь здесь? — удивлённо спросил Драко, наклонив голову набок. — Ловец. — Ловец? — Драко тепло рассмеялся, и этот смех прозвучал почти издевательски. — С твоим-то зрением? Ужасная идея. — На должности преподавателя Защиты от Тёмных искусств всё ещё висит проклятие? — с любопытством спросила Грейнджер, её глаза загорелись исследовательским азартом. — Полагаю, в том мире его нет. Гермиона нахмурилась. — Какое проклятие? — У нас ни один преподаватель не продержался целый год, — улыбнулась Грейнджер с лёгкой горечью. — Ах, у нас преподаватель по Защите от Тёмных искусств очень старый. Он, кажется, работает там столько же, сколько и Дамблдор. Профессор Тёрнер, — сказала Гермиона. Грейнджер задумалась, её взгляд устремился в пустоту. — Интересно, чем он занимается в нашей временной линии, — произнесла она наконец. — Готов поспорить, меня припахали к какому-нибудь ужасному брачному контракту, — мрачно сказал Тео. — И всё это без конца света вокруг. — Нет, — нахмурился Драко. — Ты тоже встречаешься кое с кем. — И с кем же? — оживился Тео. Гермиона и Драко переглянулись, их взгляды пересеклись в немом диалоге, полном скрытых смыслов. Затем Драко медленно, с нарочитой театральностью, произнёс: — Ты с Поттером. И, как я уже говорил, вы отвратительно идеально подходите друг другу. Гарри замер, не донеся стакан до губ. Его лицо окаменело, глаза широко раскрылись, а дыхание на мгновение прервалось — словно время остановилось, поглощённое этим шокирующим заявлением. — Он… со мной? Я с ним? — голос Гарри дрогнул, будто сама мысль об этом казалась ему абсурдной, почти невозможной. Драко кивнул. Тео задумчиво смотрел в свой бокал, крутя его между пальцами. — О, — сказал Гарри, и это короткое слово повисло в воздухе. — А как насчёт нас с тобой, Гермиона? — тихо спросил Рон. Руки Драко застыли, перестав ласкать волосы Гермионы. Его тело напряглось, словно эта фраза стала для него неожиданным ударом. Он медленно повернулся к Рону. — В смысле? — холодно спросил он, его голос резанул по воздуху, как острый клинок. — Ну… между нами что-то есть? — Рон запнулся, его щёки слегка порозовели от волнения. — ЭЭ-э… нет, — ответила она, её голос звучал отстранённо и холодно. — Мы вообще не близки. — Даже не друзья? — Нет. В детстве ты был со мной довольно жесток. А сейчас ты меня почти не замечаешь. — Я идиот, — прошептал Рон. — Невероятное открытие. Пожалуй, это первое точное умозаключение в твоей жизни, Уизли, — язвительно сказал Малфой. Рон нахмурился, его щёки вспыхнули от гнева и стыда. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Тогда с кем ты ходила на Рождественский бал? — спросил он, пытаясь сменить тему, но в его голосе всё ещё звучала обида. — С Виктором Крамом. — Я тоже, — ухмыльнулась Грейнджер, и в её глазах мелькнула озорная искорка. — На этой ноте, — сказал Малфой, поднимаясь с кресла. — Я отправляюсь спать. — Я тоже, — подхватил Тео, поднимаясь следом. Он бросил на остальных короткий взгляд, в котором читалась лёгкая ирония. — Думаю, моя миссия выполнена. Ещё немного и мы все начнём обсуждать чувства и обниматься. Рон громко фыркнул. — Как грубо, — нахмурился Тео, его брови изогнулись в притворном возмущении. — А я-то думал, мы к чему-то пришли, Уизли. Драко и Малфой отошли к стойке перед камином, допивая свои напитки в тихом разговоре. Их фигуры отражались в полированной поверхности стойки, создавая ощущение отстранённости и тайны. Гарри переместился на место Драко на диване. Он оперся локтем о подлокотник, задумчиво уставившись в огонь. Пламя плясало в его глазах, отражая вихрь эмоций, бушевавший в его душе. — Гермиона, — произнёс он, помешивая огневиски в стакане и не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени, — я всё собирался спросить… Мои родители… они там? Малфой уже рассказывал ей о родителях Гарри в контексте объяснения временной линии, так что она прекрасно понимала, о чём идёт речь. Её взгляд скользнул по его профилю, лицо было отвёрнуто, но она не могла не заметить влажный блеск в его глазах и напряжённую линию челюсти, выдававшую внутреннюю борьбу. — Мы не близки, Гарри, — начала она осторожно, подбирая слова. — Но да, они живы. Твой отец, насколько я помню, занимает высокую должность в Отделе Магических Игр и Спорта, а твоя мать ведущий специалист-целитель. Хотя, честно говоря, лучше спросить об этом Драко. Она хотела протянуть руку и взять его за ладонь, гадая, каково это, быть сиротой и внезапно узнать, что твои родители живы и здоровы в другой временной линии. Но между ними словно возникла невидимая преграда, и она сдержала порыв. — Целитель? — тихо переспросил он, его голос дрогнул. — Да, она пользуется огромным уважением в магическом сообществе, — подтвердила Гермиона. — Именно она разработала революционный метод лечения повреждений нервной системы, вызванных длительным воздействием Круциатуса. Благодаря её работе были спасены сотни жизней. — Это хорошо, — с трудом проглотил он комок в горле. — Этот мир нуждался в ней… и в нём. — Да, нуждался, — согласилась она, чувствуя собственную беспомощность и не зная, как найти нужные слова утешения. — Я не знаю всего, но твой отец… он невероятно тобой гордится. Он приходил на все твои матчи по квиддичу в зелёном шарфе Слизерина и кричал во весь голос. Профессор Макгонагалл постоянно делала вид, что возмущена, но, по-моему, втайне ей это нравилось… — Гермиона сделала паузу, давая ему время осмыслить услышанное. — Мне так жаль, Гарри. Похоже, в моей временной линии тебе жилось намного легче. Он ответил ей натянутой улыбкой, впервые встретившись с ней взглядом. Затем его глаза устремились к потолку. — Но в этой временной линии у меня нет тебя… как друга? — Нет, — улыбнулась она, чувствуя, как теплеет в груди. — Но у тебя есть Драко. Гарри издал тихий, немного печальный смех. — Ни за какие галлеоны в его хранилище я бы не променял тебя на Драко, — искренне произнёс он. — Не могу представить себе мир, где ты не мой друг. — Кажется, ты неплохо справляешься без меня, — ответила она с улыбкой, хотя в горле застрял странный ком. — Может, когда я вернусь, постараюсь проводить с тобой больше времени. — Тебе стоит, Гермиона, — его голос стал серьёзным. — Я всегда буду нуждаться в тебе. Даже если сам этого не осознаю. — Ладно, — произнесла она и, преодолев внутренние сомнения, накрыла его руку своей. Он улыбнулся ей немного неловко, но искренне. — Думаю, я тоже пойду спать. Он кивнул, вновь устремив взгляд в танцующее пламя камина. Малфой и Драко проводили её по коридору. Гермиона погрузилась в размышления о том, что будет делать Драко, если Малфой станет свидетелем их «общения». После того воодушевлённого разговора в библиотеке между ними были лишь мимолетные моменты. Драко одарил её тёплой улыбкой и, прежде чем направиться в спальню, которую делил с Малфоем, медленно поцеловал в висок. Сам Малфой уже бесшумно исчез за дверью, оставив их наедине с тишиной коридора.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!