Глава 14.
26 февраля 2026, 16:50 Драко Малфой вошёл в библиотеку с присущей ему надменной грацией. Он намеренно занял место за столом, оставив между собой и рыжеволосым Уизли внушительную дистанцию. Его холодный взгляд скользнул по склоненным над древним фолиантом головам гриффиндорцев.
Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер оторвались от толстого тома, посвящённого магическим банковским системам. Их пальцы всё ещё сжимали пожелтевшие страницы, где они искали малейшие зацепки, способные помочь в проникновении в хранилище Беллатрисы Лестрейндж
— Да, Малфой? — произнесла Гермиона, стараясь сохранить невозмутимость.
— Здравствуй, Грейнджер. Не хочу мешать вашим шпионским играм. Продолжайте, прошу вас, — его голос сочился ядом.
— Вообще-то это частное совещание, — чопорно ответила она, пока Гарри мрачно сдвинул брови.
Малфой наклонился вперёд, его серые глаза сверкнули:
— Вы пытаетесь проникнуть в хранилище Лестрейнджей.
— Откуда ты… — начал было Рон, но осекся под ледяным взглядом слизеринца.
— Ой, да брось, Уизли. Ты незаметен, как гиппогриф в кукольном домике. Даже книги не потрудился вернуть на место, — Малфой театрально закатил глаза, его губы искривились в презрительной усмешке.
— Рон! Как ты мог… — Грейнджер метнула на рыжего друга укоризненный взгляд.
Малфой проигнорировал её возмущение:
— Мне показалось странным, что Беллатриса так беспокоится о своём хранилище. Полагаю, раньше вы там не бывали? — его самодовольная улыбка стала ещё шире.
— Нет, — коротко ответила Грейнджер.
— А не приходило ли тебе в голову, Грейнджер, что я, как чистокровный представитель Священных Двадцати Восьми, человек, который действительно имеет доступ к хранилищам Гринготтса, способен привнести в этот разговор куда больше интеллекта и опыта, чем те два с половиной мозга, с которыми ты сейчас работаешь?
Намеренное оскорбление Грейнджер было более чем очевидно. Если быть честной, эта мысль действительно не раз посещала её, но информация была настолько ценной, что она не могла доверить её никому, особенно ему.
— Разница в том, что Рону я доверяю, — произнесла она твёрдо.
— Эй! Вообще-то он не уточнил, что речь идёт обо мне, Гермиона! — в голосе Рона прозвучала обида, смешанная с недоумением.
— Что вам нужно из её хранилища? — спросил Малфой, резко переходя к сути дела.
— Мы тебе ничего не скажем, — ответил Гарри, скрестив руки на груди. — Это очень важно. И я тебе не доверяю.
— Думаю, это уже не имеет особого значения, Поттер, — его голос оставался спокойным, почти ленивым. — Мы здесь. Мы союзники. Мне необходимо, чтобы вы победили в этой войне, чтобы у меня появился хотя бы призрачный шанс на подобие нормальной жизни. Речь не о доверии или о союзе. О том, чтобы использовать доступные вам ресурсы. А я…
— Полный идиот, — перебил его Рон. Гарри издал резкий, почти истерический смешок.
— …незаменимый союзник, — закончил свою фразу Малфой.
Гермиона нервно прикусила губу, её взгляд метался между ними.
— В чём-то он прав, Гарри. Возможно, он нам понадобится.
Гарри внимательно посмотрел на Малфоя поверх очков, его взгляд был пронизывающим, изучающим.
— И что ты предлагаешь?
— А что вы пытаетесь сделать? — парировал Малфой, его тон стал более деловым.
— Проникнуть в хранилище Лестрейнджей, — ответил Гарри.
— Зачем?
— За кое-чем.
— Забрать кое-что?
— Кое-что, — упрямо повторил Гарри.
— Потому что никто, кроме моих тёти и дяди, не сможет прикоснуться к чему-либо там без того, чтобы не сработала целая серия смертоносных проклятий.
— Оборотное зелье поможет? — спросила Грейнджер, её голос выдавал профессиональный интерес.
— Не вижу причин, почему нет, — ответил Малфой. — Если только защита не привязана к крови. У тебя есть Оборотное зелье?
— Возможно, — уклончиво ответила она.
— Но вам всё равно понадобится что-то, принадлежащее одному из них.
— Вот в этом и проблема, — согласилась Грейнджер.
— У нас есть её палочка, — внезапно произнёс Малфой, обращаясь к Гарри.
— Что?!
— Гермиона забрала её, и с тем количеством времени, которое ты провела рядом с Беллатрисой, я бы удивился, если бы на твоей одежде не оказалось её волоска, — сказал он, обращаясь к Грейнджер.
— Я тоже об этом подумала. Где моя одежда?
— Спроси у Тео.
— А палочка даст нам доступ к её хранилищу? — настойчиво спросила Грейнджер
— Нет. Вряд ли. Она ведь больше не владеет ею. Было бы крайне глупо предполагать, что Беллатриса не сменила защиту. К тому же она не использует палочку для доступа к хранилищу. Большинство чистокровных так не делают.
— А что тогда используют? — с любопытством спросил Гарри.
— Обычно перстень с печатью, — Малфой поднял руку, демонстрируя массивное кольцо с гербом на безымянном пальце левой руки. Металл тускло блеснул в полумраке комнаты.
Грейнджер, действуя почти инстинктивно, схватила его руку и потянула через стол к себе. Осознав свой поступок, она подняла взгляд, ожидая сопротивления или отвращения, но Малфой лишь спокойно наблюдал за ней. Его взгляд скользнул к их соединённым рукам, пока она внимательно рассматривала перстень. Грейнджер сразу узнала герб семьи Блэков — многочисленным безделушкам, которые видела на площади Гриммо и в этом самом убежище.
— Но разве она не будет использовать герб Лестрейнджей? — спросила Грейнджер.
— Перстни получают только те, кто рождён в семье, Грейнджер, а не те, кто в неё вступил через брак, — ответил он с едва заметной усмешкой. — И даже если бы это было не так, Беллатриса никогда не гордилась бы тем, что она Лестрейндж, больше, чем тем, что она Блэк.
Рон продолжал мрачно сверлить Малфоя взглядом, пока Грейнджер осторожно переворачивала его руку на столе, прежде чем отпустить её.
— И у неё есть такой же перстень? — спросила она.
— Есть.
— Точно такой же?
— Грейнджер, если бы я не продумал последствия этого предложения до конца, я бы его не озвучивал, — раздражённо произнёс Малфой. — Ну что, вы всё ещё не рады, что приняли мою помощь?
— Ладно, — сказала она, обращаясь к Гарри и Рону. — Но это решает проблему только для одного из нас. Для меня.
— Почему именно для тебя? — резко спросил Малфой, его глаза сверкнули.
— Потому что мне будет проще выдать себя за неё, — ответила Грейнджер так, будто это было очевидно.
— А почему ни один из вас двоих не рвётся сделать это?
— Мы не будем превращаться в Беллатрису! — возмутился Рон, его голос дрожал от отвращения.
— А ей, значит, можно? Без проблем? — язвительно бросил Малфой, его взгляд метнулся к Гарри. — Грейнджер всего лишь была ею замучена до потери сознания. Что такое её психологические шрамы по сравнению с вашим лёгким дискомфортом от превращения в женщину?
Грейнджер замерла, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Его слова резанули её словно ножом.
Гарри неловко поёрзал на стуле, чувствуя себя пристыженным. Он избегал смотреть Малфою в глаза.
— Я думал, что эти двое хотя бы умеют сочувствовать, если уж не отличаются особым умом, — его голос сочился ядом, когда их взгляды встретились.
— Это несправедливо, Малфой. Я совсем не против это сделать, — произнесла она.
Он резко втянул воздух сквозь зубы, издав шипящий звук, и резко встал. Ножки его стула с противным скрипом прочертили борозды на полу.
— На этот раз поставьте книги на место, — холодно бросил Малфой, указав на разбросанные тома. Его голос звучал как лёд, прежде чем он стремительно вышел, не оглянувшись.
----
Ранним утром Гермиона заняла место за столом для завтрака рядом с Роном. Он выглядел довольным, наблюдая, как она осторожно устраивается на стуле. Это было не её любимое место, но она последней вышла из ванной, а привычный стул рядом с Драко уже занял Тео, который небрежно навалил горку тостов в центр стола. Её раздражало, что Рон совершенно не контролировал свои локти — они то и дело толкали и тыкали её, пока он с аппетитом поглощал завтрак. Драко время от времени бросал на неё любопытные взгляды, словно пытаясь разгадать её мысли. Когда Грейнджер ушла вместе с Роном и Гарри, стараясь остаться незамеченными, а Малфой последовал за ними, Тео вернулся в гостиную, Гермиона впервые с момента в библиотеке оказалась наедине с Драко. По какой-то необъяснимой причине эта мысль заставила её руки беспокойно задвигаться: она не могла решить, положить их на стол или сложить на коленях. Ни одно положение не казалось удобным или естественным. Драко плавно переместился с другого конца стола и скользнул на скамью рядом с ней у стены. — Тео неплохо готовит, — произнёс он спокойно. — Наш Тео даже не додумался бы научиться готовить. — Да, знаю, — кивнула Гермиона, украдкой глядя на место, где его бедро едва касалось её. В голове промелькнула крамольная мысль о том, что это могло бы стать удобным местом для её руки, но она тут же отбросила её. Когда Гермиона подняла взгляд на его лицо, он внимательно изучал её, а в уголках его рта зарождалась едва заметная улыбка. Драко прокашлялся, словно собирался что-то сказать, но передумал. Затем он осторожно взял её нервно подрагивающую руку, переплёл свои пальцы с её и положил их на свою ногу. Гермиона понадеялась, что не произнесла вслух своё желание сделать это. Когда он наклонился, чтобы поцеловать её, она испытала лёгкое удивление, но на этот раз быстро ответила на поцелуй с пылким энтузиазмом, прижимаясь к его тёплому, твёрдому телу. С сожалением Гермиона отметила, что её свободная рука не касается его кожи, и обвила ею его шею, ощущая мягкую ткань рубашки под ладонью. Прошло всего несколько дней с их последнего поцелуя, но сейчас, прильнув к нему после завтрака среди грязных тарелок, она чувствовала себя куда более раскованной, чем во время их первых нежных прикосновений при свете камина. На его языке всё ещё ощущался привкус апельсинового сока, и Гермиона уловила его, когда Драко начал отстраняться. Его рука всё ещё держала её ладонь на коленях, а вторая обвила талию, притягивая ближе к себе на скамье. Она ощущала ритм его дыхания, который ускорялся с каждым вдохом, и чувствовала, как его грудь слегка вздрагивает. Волна ощущений накатила на неё: вкус апельсина на его губах, лёгкое скольжение его языка, шероховатость щеки и настойчивое притяжение его руки, сжимающей ткань её свитера. Мысль о том, что всё это лишь поцелуй, заставляла её сердце биться ещё быстрее. Вздох сорвался с её губ, когда Гермиона почувствовала, как Драко скользит губами по её челюсти к шее; она крепче вцепилась в его плечо, когда он коснулся её уха, едва касаясь зубами. Гермиона открыла глаза и, потерявшись в ощущениях, заметила самодовольный взгляд Тео, который непринуждённо прислонился к стене, скрестив руки и потягивая воду из стакана. — Убирайся, Тео, ты извращенец! — Как невежливо, Драко, — усмехнулся он. — Я думал, ты хотел зрителей. Иначе зачем выбирать для своих маленьких свиданий кухню? Насколько я понимаю, обычно для таких занятий используют спальню. Гермиона ощутила, как румянец разливается по лицу, обжигая кожу. Мысли спутались, и она не могла подобрать слов. — В этом доме слишком много людей, — пробурчал Драко. Его пальцы всё ещё крепко сжимали её ладонь, а вторая рука продолжала машинально поглаживать её спину через свитер. Он наклонился к ней, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное, когда он посмотрел сверху вниз. — Прости за него, Гермиона, — произнёс Драко с едва уловимой ноткой раздражения. — О, нет. Это нам стоит извиниться перед Тео, — пролепетала она. — Не стоит извинений, Гермиона, — протянул Тео, наслаждаясь моментом. — Поверьте, это было самое интересное представление за последнее время.----
Грейнджер покинула библиотеку вскоре после Малфоя и направилась на кухню, где обнаружила Тео, с самодовольной ухмылкой прислонившегося к стойке. Его выражение лица выдавало явное удовлетворение от какой-то неизвестной ей ситуации. — Привет, — произнесла она, входя в комнату. Атмосфера казалась напряжённой и неловкой. Гермиона ощущала себя не в своей тарелке, Драко выглядел смущённым, а Тео — откровенно торжествующим. Решив не заострять внимание на этой странной динамике, она сосредоточилась на своей миссии. — Тео, — начала она напряжённым голосом. — У тебя всё ещё есть та одежда, в которой я была в ночь возвращения из Мэнора? Он прищурил глаза, явно пытаясь понять её мотивы. — И зачем же она тебе понадобилась? — Она мне нужна. — Я собирался её уничтожить. На ней была какая-то странная этикетка с надписью «100% полиэстер», — он презрительно фыркнул. — Никогда раньше не встречал такой материал. — Так ты… сжёг её? — Что? Нет. — А стирал? — Нет. Я пока не освоил это искусство. Грейнджер в недоумении покачала головой. — И что же ты делаешь со своей одеждой? — спросила она, искренне удивляясь. — Обычно я просто отношу её в прачечную и беру новую, — ответил он с невозмутимым видом. — И так продолжается уже десять месяцев? — У меня достаточно большой гардероб, — пожал он плечами. Грейнджер вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Значит, мои вещи всё ещё в прачечной? — Вероятно, — сказал Тео. — Но они в таком состоянии, что вряд ли захочется их надевать. — Зачем тебе эта одежда? — внезапно вмешалась Гермиона. — Мне нужно проверить, остались ли на ней волосы Беллатрисы, — объяснила Грейнджер, теряя терпение. — И зачем тебе это? — поинтересовался Драко с явным недоумением. — Это не ваше дело. Можете показать, где находится прачечная? — её голос стал более резким. — Я могу сама проверить одежду, — предложила Гермиона, явно желая оградить её от вида окровавленных вещей. — Я справлюсь сама, — твёрдо возразила Грейнджер. — Хорошо. Тео? — Да, я провожу тебя, — неохотно согласился он, понимая, что спорить бесполезно.----
Грейнджер в изумлении застыла перед огромной грудой одежды, небрежно сваленной в прачечной. Тео, явно чувствуя себя неловко, отводил взгляд в сторону, словно стыдясь своего беспорядка. — Это что, вся одежда за десять месяцев? — спросила она, не скрывая потрясения в голосе. — Я… иногда надевал некоторые вещи дважды, — пробормотал он, пытаясь оправдаться. Её взгляд тут же выхватил из общей массы то, что она искала — вещи, лежавшие поверх внушительной кучи тёмных мантий. Словно в тумане, она протянула руку и, не веря своей удаче, извлекла длинный чёрный волос, который явно не мог принадлежать никому из обитателей дома. С отвращением бросив окровавленную одежду обратно в кучу, она почувствовала, как внутри разливается удовлетворение. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — прошептала Грейнджер, держа находку между большим и указательным пальцами. Тео, не говоря ни слова, повёл её обратно вверх по лестнице. Они прошли через длинный и узкий винный погреб, где стены были уставлены рядами пыльных бутылок. Небрежно взяв одну из них с полки, он продолжил путь по коридору. Грейнджер следовала за ним, всё ещё с отвращением держа перед собой волос. Её пальцы слегка дрожали, но не от страха, а от осознания того, что одна из их целей наконец-то достигнута.----
После обеда вся их разношёрстная семёрка собралась в гостиной убежища, чувствуя неловкость в обществе друг друга. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман. — Ну так расскажите нам свой план, — произнёс Малфой, небрежно откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. Его поза выражала явное превосходство. — Я бы предпочла этого не делать, — ответила Грейнджер, стараясь сохранить спокойствие. — Когда ты уже усвоишь, что ответы иногда бывают не только у тебя? — резко бросил он. — План чего? — поинтересовался Тео, переводя взгляд с одного на другого. — Они собираются ограбить хранилище Лестрейнджей, — сообщил Малфой, наслаждаясь эффектом. — Вы собираетесь сделать… что? — воскликнул Драко, вскакивая с места. Его лицо выражало неподдельное потрясение. — Это же полное безумие! Вы можете погибнуть! — Для этих троих это вообще обычное состояние, — заметил Тео, приподняв бровь. — Но зачем? — настаивал Драко, не сводя глаз с троицы. — Нам нужно кое-что достать, — коротко ответил Гарри, избегая прямого взгляда. — Что именно? — Мы не скажем, — нахмурился Поттер, его голос стал твёрже. — И каков же ваш гениальный план? — язвительно поинтересовался Малфой, явно наслаждаясь моментом. — Отправить Грейнджер под видом Беллатрисы, которая понятия не имеет, как устроено хранилище изнутри, одну, и просто надеяться на лучшее? — Она не пойдёт одна, — огрызнулся Рон. — Я пойду под мантией-невидимкой, а Рона можно трансфигурировать так, чтобы он не был похож на себя, — добавил Гарри. — И кем вы собираетесь его представить? — усмехнулся Малфой, явно насмехаясь над их идеей. — Не знаю… каким-нибудь иностранным сторонником Тёмного Лорда. — Это поразительно глупая идея, — прямо заявил Малфой, качая головой. — План отвратительный. Я искренне поражён, что вас до сих пор не поймали. Я был о тебе лучшего мнения, Грейнджер. — Это не глупо… — Чудовищно глупо, — согласился Тео, покачивая головой. — Дьявольски глупо, — добавил Драко. — Почему? — процедил Гарри, его терпение подходило к концу. — Во-первых, вас обнаружат под мантией ещё до того, как вы войдёте внутрь, — пояснил Драко, наклоняясь вперёд. — А во-вторых, в хранилище не пустят никого, кто с ним не связан, так что Уизли останется топтаться снаружи, привлекая внимание, — добавил Малфой. — Если до этого дойдёт, — сказал Гарри, стараясь сохранить самообладание, — мы будем действовать по обстоятельствам. — О, прекрасно. Какой изумительно продуманный план! — протянул Малфой, и в его голосе сочился неприкрытый сарказм. — Именно так вы действовали в Мэноре? Судя по всему, это сработало просто блестяще. — У тебя есть идея получше? — процедил Гарри сквозь зубы. — Есть, — ответил Малфой, выдержав театральную паузу. Его глаза сверкнули. — Не могу дождаться, чтобы услышать её, — пробормотал Рон с явным сарказмом. — Во-первых, вы не отправляете Грейнджер под видом Беллатрисы… — Почему? — перебила она. — По причинам, которые я уже озвучил в библиотеке. Заставлять человека принимать облик того, кто причинил ему подобные страдания, — это особая форма жестокости. И, если честно, я не могу поверить, что вы вообще готовы были подвергнуть её этому, — его голос звучал твёрдо и непреклонно. Грейнджер неожиданно тронуло то, насколько решительно Малфой отстаивал свою позицию. В его словах звучала искренняя забота, пусть и приправленная привычным сарказмом. — Вы что, совсем? — возмутилась Гермиона, обводя всех гневным взглядом. — Вы правда хотели заставить её это сделать? — обратилась она к Гарри. Даже невозмутимый Тео выглядел заметно разочарованным подобной идеей. — В-третьих, — продолжил Малфой, не давая никому вставить слово, — из-за всего пережитого Грейнджер была и остаётся в крайне плохом состоянии. Нельзя просто взять и отправить её в Гринготтс, когда её тело и магия всё ещё страдают от последствий Круциатуса. Что с вами обоими не так? — Твоя магия? — удивлённо переспросил Рон, впервые обратив внимание на этот аспект. — О, так если речь только о её теле — это нормально? — прошипела Гермиона. — Главное, что её магию можно использовать? Рон испуганно моргнул, осознавая всю неуместность своих слов. — Я… я не это имел в виду, — пробормотал он, пытаясь оправдаться. — Пойдём мы с Драко, — твёрдо заявил Малфой, игнорируя неловкость момента. — Если он согласится. Он примет облик Беллатрисы, а я своего отца, который часто сопровождал её в Гринготтс. — И как ты собираешься это провернуть? — спросила Гермиона, скептически приподняв бровь. — С помощью зелья старения, — ответил Малфой. — Я уже делал это раньше. Мы с отцом почти идентичны. Дополнительный бонус, хранилище наверняка распознает кровь Блэков, что должно упростить дело. — Мы не можем просто остаться здесь и ждать, пока вы оба уйдёте, — возразил Гарри, качая головой. — Вы приведёте к нам Волдеморта. — А если что-то пойдёт не так, выбраться будет невозможно, — добавил Тео, поддерживая опасения Поттера. — Я пойду, — решительно заявила Гермиона. — С Драко. Ты сам говорил, что он сможет отследить твою Метку, — напомнила она Малфою. — Откуда нам знать, что ты не… — начал было Рон, но осекся под её гневным взглядом. — Ты можешь пострадать, — сказала Грейнджер, обращаясь к Гермионе. — Я не хочу, чтобы кто-то рисковал из-за меня. — Или из-за меня, — добавил Гарри. — Я тоже хочу пойти. — Разумеется, если бы не Грейнджер… — язвительно выплюнул Малфой, не в силах удержаться от колкости. — Ты не приносишь в это дело ничего, кроме незаслуженного чувства превосходства и доли безрассудства, Поттер. — Это лучший вариант, — спокойно подытожила Гермиона, игнорируя их перепалку. — У нас нет других вариантов. Он сочетает в себе все плюсы плана Малфоя и, вдобавок, мой мозг, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Так что именно мы ищем?----
Грейнджер и Малфой удалились в столовую, чтобы заняться приготовлением сложного зелья старения. Оба категорически отказались доверить процесс друг другу без присмотра, понимая, что от качества зелья зависит успех их миссии. Она достала потрёпанный экземпляр «Продвинутого курса Зельеварения», который принесла с собой, и начала листать страницы, исписанные заметками. — Боже мой, Грейнджер, — не смог сдержать удивления Малфой. — Я думал, ты относишься к книгам с большим уважением. — Эта книга не моя, — спокойно ответила она, не отрываясь от чтения. — Хотя я действительно бережно обращаюсь с книгами и всегда использую защитные чехлы, — добавила она с лёгкой иронией. — Чья же она тогда? — Это личный экземпляр профессора Снейпа. Брови Малфоя удивлённо взлетели вверх. — И как тебе удалось заполучить его? — Она была в Выручай-комнате, — пояснила Грейнджер. — Гарри спрятал её туда на шестом курсе после того, как использовал для занятий Зельеварением. Малфой нахмурился, складывая кусочки головоломки. — Так вот откуда Поттер узнал о Сектумсемпре! Я всегда удивлялся, где он мог найти это заклинание. — Да, тогда я устроила ему грандиозный скандал из-за этого, — сказала Грейнджер, устанавливая котел, разделочную доску и раскладывая на ней ингредиенты, которые они принесли. — Ну, он это заслужил. — Как и ты. — Это спорный вопрос, Грейнджер, — спокойно заметил Малфой, аккуратно отмеряя ингредиенты и группируя их для дальнейшей работы. — Ты же планировал убийство! — Да. А что бы ты сделала на моём месте? Грейнджер ответила без колебаний, поскольку этот вопрос не раз занимал её мысли: — Пошла бы к Дамблдору. — Дамблдор знал обо всём. И ничего не сделал, — в его голосе прозвучало лишь тихое разочарование, без тени гнева или раздражения. Грейнджер замерла, прервав подготовку ингредиентов. Она внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь обнаружить признаки лжи. — Он знал? — прошептала она. — Да. — Откуда ты знаешь? Он неловко пошевелился. — Я просто знал. Вряд ли я был настолько скрытен, если даже Поттер это понял. Я надеялся, что если буду вести себя достаточно плохо, Дамблдор предложит мне защиту. Но он ждал до последнего момента, пока Пожиратели не поднялись по лестнице, и тогда уже было слишком поздно принимать его помощь. — После его смерти стало известно столько всего о Дамблдоре, что становится ясно, что он был человеком с весьма неоднозначной моралью. Не сильно отличающимся от тебя. — Пожалуй, приму это как комплимент. — Я не собиралась делать комплимент, — нахмурилась она, возвращаясь к работе. — Всё равно это лучше, чем быть мерзким, отвратительным, грязным тараканом. Грейнджер почувствовала, как губы невольно растягиваются в улыбке, пока она отмеряла измельчённый порошок рога двурога. Её поразило, насколько далеко продвинулись их отношения, если они могли вести подобные разговоры и она могла улыбаться в ответ на его слова. — Ты испортила корень ромашки, — строго заметил Малфой, берясь за нож и нарезая новую порцию. Грейнджер с восхищением наблюдала за его быстрыми, точными движениями изящных рук. — Всё нормально. — Вот почему ты никогда не была лучшей на уроках Зельеварения, — тихо произнёс он. — Я была лучше тебя… — Недостаточно просто следовать инструкции. Нужно действовать интуитивно, чувствовать ингредиенты, понимать их взаимодействие и знать, как раскрыть их полный потенциал. — Я отлично справлялась с зельями, а ты побеждал меня только потому, что Снейп явно любил тебя больше! — возмутилась Грейнджер. — Если это и так, то это лишь уравновешивает явный фаворитизм, с которым относятся к гриффиндорцам при любой возможности… — парировал Малфой. — Какая ерунда… — Грейнджер, Поттер чуть не убил меня! Я почти умер! А его просто оставили после уроков. Тебе это кажется справедливым? — его голос звучал всё более напряжённо. — Но ты же… — Так значит, всё нормально, потому что тогда он подозревал, что я замышляю что-то нехорошее? Вот в чём ваша проблема, гриффиндорцы, вы способны оправдать собственные действия, даже если они противоречат тому, против чего вы якобы боретесь. Скажи, тебе важен сам поступок или его мотив? — в его голосе слышалось раздражение, но оно, казалось, было направлено не только на неё. — Очевидно, что и то, и другое. — Тогда, когда Снейп убил Дамблдора, чтобы спасти меня, защитить от опасности, это подходит под твои критерии, или нет? — Конечно, нет! — А если бы это сделал Поттер, тогда было бы нормально? — Ты же пытался его убить! — возразила она, хотя в глубине души уже не была уверена в своих чувствах по поводу ситуации Малфоя. Собирая в голове мозаику его шестого года, сопоставляя факты, Грейнджер видела всё более размытую картину добра и зла, иллюзию выбора. — Я ничего такого не делал, Грейнджер. Я пытался выжить и защитить родителей. Убийство Дамблдора не входило в мои планы, пока я не оказался на вершине той башни и не направил на него палочку. — Я не это имела в виду… Я могу понять, почему ты так поступил. Я с этим не согласна, но я понимаю, — она вздохнула, стараясь говорить мягче. — Потому что в твоём мире, Грейнджер, всё так просто, не правда ли? — его голос сочился горечью, словно яд. — Добрые люди могут совершать отвратительные поступки и при этом сохранять свою сущность, но сколько бы благих дел ни совершил тот, кто когда-то причинил тебе боль, он никогда не сможет полностью искупить свою вину. Разве не так? — Ты способен на искупление, Малфой, — произнесла она едва слышно. — Разве не этим ты сейчас занимаешься? Он издал тяжёлый, протяжный вздох, наполненный безысходностью. — Ты действительно веришь, что я стремлюсь к искуплению? — прошептал Малфой. Грейнджер нервно взмахнула волшебной палочкой, пытаясь вызвать знакомое голубое пламя под котлом. Но магия, словно насмехаясь над ней, вспыхнула тусклым светом и тут же погасла, оставив после себя лишь слабый запах озона. Её пальцы предательски задрожали от нарастающего раздражения. Не говоря ни слова, Малфой взял ситуацию в свои руки. Его движения были точными и уверенными; он разжёг яркое белое пламя, которое тут же начало согревать пространство вокруг котла. Зелье забурлило, выпуская тонкие струйки пара. — Тогда зачем ты здесь, если не пытаешься загладить свою вину? — наконец нарушила она затянувшееся молчание. Его губы искривились в холодной, почти циничной улыбке. — Чтобы выжить, Грейнджер. Как и всегда. Она глубоко вздохнула, чувствуя, как разговор уходит в неожиданное русло, словно корабль, сбившийся с курса. — Послушай, Малфой, я никогда не видела в тебе главного злодея этой истории. Порой приходится совершать чудовищные поступки ради тех, кого любишь всем сердцем. Он застыл, его пальцы замерли над котлом. — И что же сделала ты? — спросил он тихо, не отрывая взгляда от бурлящего зелья. — Я изменила воспоминания своих родителей, — призналась она, с трудом проглотив ком в горле, мысленно проклиная себя за эту слабость. — Заставила их забыть обо мне, чтобы обеспечить их безопасность. — Теперь можно добавить рог двурога, — произнёс Малфой, пристально наблюдая за ней через бурлящую поверхность котла. В его взгляде читалось нечто такое, чего она не могла разгадать — то ли понимание, то ли осуждение. Грейнджер осторожно отмерила необходимое количество порошка, её руки слегка дрожали, пока она медленно всыпала ингредиент в зелье, пока Малфой методично помешивал варево. — Поддерживай слабый огонь, — сказала она, лишь бы заполнить гнетущую тишину. — Я в курсе, Грейнджер, — ответил он сдержанно, не отрывая взгляда от процесса. Их работа была слаженной, почти отточенной; Малфой сосредоточенно помешивал и контролировал зелье, в то время как Грейнджер занималась подготовкой и добавлением ингредиентов. Время от времени они обменивались колкостями, и каждый раз, когда Малфой отклонялся от рецепта, она с горькой иронией думала о том, как хорошо они могли бы работать вместе на уроках Зельеварения, если бы только могли преодолеть свою взаимную неприязнь. — Слышала, что ты планировал учиться на Мастера по Зельям, — заметила она, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. — Да, но планы по устранению кое-кого несколько помешали моим профессиональным амбициям, — ответил он с едкой иронией. — Так это действительно то, чем ты хотел бы заниматься, если бы у тебя была такая возможность? — Боюсь, это больше не в моей власти, — его голос звучал устало и отстранённо. — Сомневаюсь, что кто-то захочет брать меня в ученики после всего этого. Грейнджер промолчала, не найдя слов для возражений. — А что тебе нравится в Зельеварении? Малфой издал короткий, почти невесомый смешок. — Обычно мне нравится тишина, возможность побыть наедине с собой, методичность процесса, при этом оставляя место для творчества, — он сделал паузу, его губы искривились в усмешке. — Хотя, очевидно, это не относится к варке зелий с тобой, Грейнджер. Ты явно ненавидишь тишину и душишь любое творческое начало. — Но ты не отрицаешь, что я методична. — Нет, пожалуй, не отрицаю, — неохотно признал он. — А что ты делаешь, когда инструкции Снейпа расходятся с текстом? Твой мозг взрывается? Грейнджер рассмеялась, с удивлением осознавая, как приятно ей заниматься делом, несмотря на ноющую боль в мышцах и под повязкой. — В таких случаях я прислушиваюсь к Снейпу. Что бы ни говорили о нём, в Зельеварении ему нет равных. — Вижу, твоя интеллектуальная любознательность не знает предвзятости, да? — в его голосе проскользнуло едва заметное уважение. — Абсолютно, — согласилась она, кивнув. Спустя некоторое время Малфой убавил огонь до слабого кипения и наклонился над котлом, внимательно изучая зелье. — Думаю, оно готово, — произнёс он твёрдо. — Ты собираешься его тестировать? — Не думаю, Малфой. Лучше ты. Сколько тебе понадобится? Он протянул ей безоар из своего набора для Зельеварения. — На всякий случай, если дягиль сегодня отреагировал не так, как надо. Мне нужно примерно половина флакона, — сказал он, аккуратно отмеряя зелье. Грейнджер опустила взгляд на камень в своих руках, размышляя о доверии, которое он символизировал. — А зачем, собственно, ты превращался в своего отца раньше? — спросила она, внезапно осознав смысл его слов. — О, мы с Тео раньше здорово развлекались, переодеваясь нашими отцами, пугая домашних эльфов и прокрадываясь в наши хранилища в Гринготтсе, — ответил он с лёгкой ностальгией. — Могла бы и догадаться, — пробормотала она. — Я никогда не причинял им вреда. Только давал им немного эмоциональных потрясений, вот и всё, — пожал он плечами, прежде чем выпить зелье. Грейнджер с любопытством наблюдала, как черты его лица становились более выразительными, нос слегка удлинялся, а кожа вокруг глаз натягивалась. Когда трансформация завершилась, она едва сдержала возглас удивления, настолько поразительным было сходство с Люциусом Малфоем. Но различия всё же были заметны: чуть шире расставленные глаза, более пухлая нижняя губа. Она заставила себя отвести взгляд. — Невероятное сходство, — произнесла Грейнджер. — Пэнси уверяет, что это хорошо, — ответил он с напускной небрежностью. — Пэнси влюблена в твоего отца? — спросила она с явным отвращением. — Он внушительная личность, Грейнджер. И я прекрасно понимаю, чем он привлекателен. Похоже, я унаследовал это качество, — в его голосе проскользнула нотка гордости. Она фыркнула, не скрывая насмешки. — Ха! Малфой приподнял бровь в типично манерном жесте, и Грейнджер с трудом сдержала желание отступить — настолько это движение было похоже на Люциуса Малфоя. — Значит, сработало, — кивнула она ему быстро, оборачиваясь, чтобы убрать набор для Зельеварения, протереть нож и спрятать остатки ингредиентов. Когда они продолжали наводить порядок, осторожно перемещаясь по помещению, избегая прикосновений и не приближаясь слишком близко друг к другу, мысли Грейнджер невольно вернулись к Гермионе. Она отчаянно надеялась, что их план сработает. Ей было невыносимо отправлять другие их версии на передовую в войне, в которой им не следовало участвовать. Хотя она полностью доверяла магическим способностям Гермионы, той явно не хватало той безжалостной логики, которую Грейнджер оттачивала годами, и она молилась, чтобы завтра эта логика не потребовалась.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!