16 Глава - Тропа, ведущая в разные стороны.

Сяо Лю — человек, поступающий по собственному желанию. Если он будет далее контактировать с главным генералом повстанцев Шэн Нун, это навредит жителям Хуэй Чунь. Поэтому он решил изменить свою личность. Все нужные приготовления завершены. Тем временем Е Шици вскоре с невестой вернется в Цинцю, расположенный на Центральных Равнинах. Все хорошее рано или поздно кончается. К сожалению, прежде чем Сяо Лю успел как следует попрощаться со своим любимым травяным садом, вернулся Цань Сюань. Еедва он успел собрать необходимое для своего бегства, как Цань Сюань, во главе своим войском, внезапно окружил Хуэй Чунь. — «Брат Сюань, давно не виделись, как же так получилось, что ты вернулся всего через несколько дней?» — вздохнул Сяо Лю.  Цань Сюань улыбнулся и сказал:  — «Мой учитель хотел бы видеть тебя. Меня зовут Цань Сюань, а моего наставника зовут Император Гао Син. Он обладает великой силой и выразил желание встретиться с тобой». Сяо Лю понял, что судьба сыграла с ним злую шутку. Несмотря на все попытки скрыться, его все же нашли:  — «Неужели Император Гао Син так сильно скучал?»– подумал он. Цань Сюань отметил:  — «Когда Гу был вытащен, я был совершенно озадачен тобой. Я рассказал о тебе своему наставнику и не понимаю, почему он вдруг заинтересовался тобой и попросил меня сообщить все известные мне детали о тебе. Вскоре после этого мой учитель выразил желание встретиться с тобой и поручил мне лично пригласить тебя на гору Ушэнь для этой встречи». Сяо Лю понимал, что теперь ему не сбежать; Цань Сюань знал его методы и, вероятно, привел больше людей, чем он может сейчас предположить. Сяо Лю откровенно сказал:  — «Дайте мне один день, что бы обдумать». Цань Сюань пребывал в нерешительности. Его осведомленность о хитрости Сяо Лю и о том, что Сян Лю, знающий его личность, находится не подоплеку, создавал для него опасную ситуацию, исключающую длительное пребывание в городе Циншуе. Цань Сюань сказал с угрозой: — «Ты знаешь, кто такая А Нянь? Принцесса Гао Син. И ты её не раз оскорблял, так что она жаждет твоей смерти. А я, несмотря ни на что, тебя оберегал. Теперь, когда ты попадешь в Гао Син, ты окажешься в её руках, полностью беззащитный. Неужели ты не хочешь, чтобы я продолжал быть твоим щитом? Если хочешь, чтобы я тебя защитил, не пытайся использовать какие-либо хитрости, что бы сбежать. На всё про всё я дам тебе всего два часа». Сяо Лю взглянул на Цань Сюаня, который стоял с руками, сложенными за спиной. В его глазах была сила, которая придавала ему надменный вид и не оставляла шанса для возражений. Сяо Лю же внутренне посмеялся: он никого не боялся и жил по велению сердца. Сяо Лю сидел внутри дома, а Цань Сюань стоял на страже снаружи. Лао Му, Чуань Цзы и Ма Цзы были изолированы и не могли оказать ему помощь. Сян Лю, же скорее всего, не имел представления о том, что Цань Сюань явился за ним, возможно, потому, что Цань Сюань позаботился о том, чтобы эта информация не просочилась. Сяо Лю мог бы прибегнуть к самоповреждению, чтобы заставить Сян Лю прийти на помощь, но он сознательно избегал этого, не желая новой конфронтации. Сяо Лю старался понять, о чем думает Император Гао Син, и прикинуть, что его ждет дальше. Он редко так тщательно обдумывал ситуацию, потому что до сих пор ему не приходилось сталкиваться с такими сложными проблемами, которые требовали бы такой осторожности. Перед ним открывались два варианта развития событий. Первый был сопряжен с огромным риском, где любая ошибка грозила гибелью. Второй же представлял собой более простой и безопасный путь, который закончиться лишь через несколько десятилетий или столетие. Он никак не мог решиться. Первый вариант, скорее всего, означал бы, что он потеряет всё. Если бы он был один, может, и рискнул бы. Но теперь у него есть человек, который ему дорог, и он не мог подвергать его опасности.  Сяо Лю вдруг понял, как обычно думает Е Шици. Его способ рассуждать был именно таким, и это всегда создавало для него трудности при принятии решений. В тот момент, когда Сяо Лю безуспешно пытался найти другие решения, в комнате появились Е Шици и Цзинъе. Цзин взяла Сяо Лю за руку и сказала: — «Я заберу тебя с собой». Цзинъе протянула нефритовую шкатулку с двумя куклами, но они были вырезаны не из дерева, а покрыты мехом, как будто были сделаны из шкур животных. Цзинъе с раздражением произнесла: — «Эти куклы изготовлены из хвостов девятихвостого демона-лиса, которому уже десятки тысяч лет».  Они исключительно редки и ценны. Девятихвостая лиса — это существо, обладающее высочайшим искусством перевоплощения, а хвосты являются источником её духовной силы. Каждый из этих двух хвостов содержит силу, накопленную на протяжении тысячелетий, благодаря чему отличить куклу от живого существа будет невозможно. Цзин проколол себе средний палец, и алая капля крови упала на грудь куклы. В тот же миг кукла ожила, стремительно увеличиваясь в размерах, пока не обрела облик, неотличимый от самого Цзина. Теперь уже не кукла, а его двойник, протянул Сяо Лю другую куклу и тихо произнес:  — «Мне нужна капля крови из твоего сердца». Это чудо поразило Сяо Лю. Всю жизнь он сам менял свою внешность, но теперь ему довелось увидеть, как преображаются другие. Сяо Лю капнул каплю крови из своего сердца на куклу, и кукла быстро выросла, превратившись в человека того же роста и телосложения, что и Сяо Лю, но без каких либо черт его лица. Цзинъе была ошеломлена:  — «Как это возможно? Эта кукла – фамильная ценность клана Тушань, передаваемая по наследству. Я никогда не слышал о подобных случаях». Цзин встал, положил руку на лицо куклы. Начиная с лба, он медленно провел пальцем вниз. С каждым прикосновением черты лица куклы становились все более очерченными, пока она не стала точной копией Сяо Лю.  — «Так что же ты собираешься делать?» — с большим интересом спросил Сяо Лю у Е Шици.  Он всегда знал, что Е Шици умён, и это была редкая возможность увидеть, как он демонстрирует свои способности. Сяо Лю мог бы бежать сам, однако сейчас он погружён в раздумья, стараясь взвесить все за и против двух одинаково заманчивых вариантов. Такая нерешительность для него – редкое явление. — «Я использую заклинание, чтобы мы временно превратились в птиц и незаметно улетели», –сказал Е Шици.  — «Хотя это заклинание может действовать лишь короткое время, его хватит, чтобы покинуть город Циншуй». Цзинъе раздраженно сказала:  — «Молодой господин приложил немало усилий, чтобы прийти к вам, а теперь он даже использует секретную технику клана Тушань, которая очень сильно истощит его духовную энергию». Сяо Лю рассмеялся:  — «Может, тебе и не стоит мне помогать, я и сам смогу убежать. Это слишком высокая цена, я не смогу её оплатить». Цзин сказал:  — «Если бы я не пришел, ты бы сделал так, чтобы Вэнь Сяо Лю исчез, и я бы тебя больше не нашел?»  Девятихвостые лисы были мастерами в перевоплощениях, но он никак не мог разглядеть настоящее лицо Сяо Лю, как бы он ни старался. Как только Сяо Лю поменяет своё лицо, он никогда не сможет его найти. Сяо Лю оказался в состоянии глубокого замешательства. Он видел, что Е Шици испытывает к нему искреннюю заботу и любовь. Однако, Сяо Лю осознавал, что не может ответить ему взаимностью. Сяо Лю понимал, что если бы он продолжал быть той робкой девушкой, что сторонится жизненных испытаний, то Е Шици, несомненно, стал бы для него идеальным выбором. Но с течением времени он превратился в человека, который отказывается и от защиты, и от помощи. Его желание быть самостоятельным основано на крепком убеждении, что любая поддержка будет восприниматься как признак слабости. Он боится, что уют и забота могут затмить воспоминания о прошлых страданиях и предать ту часть его, которая отчаянно боролась за выживание. Сяо Лю, который всегда действовал по зову своего сердца и старался сделать приятное тем, кто к нему был добр, поэтому сбежал по плану Е Шици. Они покинули город Циншуй и уехали, притворившись телохранителями. Е Щици произнес:  — «Давайте отправимся в Гао Син».  Несмотря на все размышления Цань Сюаня, ему никогда бы не пришло в голову, что Сяо Лю, который не хотел ехать в Гао Син, именно туда и сбежит. Сяо Лю усмехнулся: — «По сути, куда бы я ни отправился, пока меня не обнаружат, Гао Син и Сюань Юань будут повсеместно устанавливать заслоны и тщательно обыскивать каждого в поисках меня». Он улыбнулся и сказал Е Шици: — «Тебе не стоило в этот раз идти со мной в эту мутную воду. Проблемы, которые я должен решить, серьезные. Я ушел с тобой, потому что у меня есть некоторые сомнения, и мне нужно было больше времени для размышлений. Но этот скупой Цань Сюань не предоставил мне такой возможности, поэтому я был вынужден спешно уйти, чтобы получить шанс для размышлений». Сяо Лю, ожидая, что Е Шици спросит о его личности, не получил вопроса. Е Шици ничего не спрашивал, а лишь старался помочь ему бежать. Как и ожидалось, посреди ночи Сяо Лю обнаружил, что постоялый двор был окружен. Е Шици сел перед Сяо Лю. — «Постоялый двор окружён армией богов, и среди них два бога обладают настолько мощной духовной силой, что я не в силах победить ни одного из них». Сяо Лю улыбнулся и сказал ему успокаивающе:  — «Если бы нам удалось сбежать, я бы мог подумать, что переоценил способности Цань Сюаня. Но теперь я понимаю, что не ошибался, и это было предсказуемо». Е Шици сказали: — «Я подвел тебя». — «Чушь. Учитывая, что за нами охотятся объединенные силы двух наций, это чудо, что нам удалось сбежать хотя бы сюда», — утешал Е Шици Сяо Лю. Е Шици спросил: — «Насколько сильно ты не желаешь встречаться с Императором Гао Син?» Сяо Лю посмотрел на солдат за окном и слабо улыбнулся:  — «Уже не имеет значения, желаю я этого или нет. Наши дороги, скорее всего, могут разойтись, а я не наделен даром предвидения, чтобы определить, какой путь окажется правильным». Сяо Лю вспомнил змею, которая жила в горах много лет назад. Он видел, как она умирала, и ничего не мог с этим поделать. Сяо Лю тайком сжал кулаки. Е Шици вложил в руку Сяо Лю нефритовый жетон в форме лисы:  — «Если ты еще не принял окончательного решения», – сказал Е Шици, вкладывая в руку Сяо Лю нефритовый жетон в форме лисы, – «я, хоть и не смогу их победить, но смогу выиграть для тебя время. Мой скакун находится на северо-востоке, прибежав туда, покажи этого нефритового лиса, и он тебя отвезет куда тебе нужно». Сяо Лю знал, что никто не посмеет открыто причинить вред Ту Шань Цзиню, поэтому он просто улыбнулся и сказал: — «Е Шици, будь осторожен». Семнадцатый положил руку ему на плечо, и в его голосе прозвучала едва уловимая дрожь, когда он произнес:  — «Позволь мне взглянуть на твое настоящее лицо». Сяо Лю улыбнулся и покачал головой:  — «Я сам не помню». Е Шици смотрел на Сяо Лю, с глубокой грустью в глазах. Он осознавал, что если Сяо Лю сумеет уйти отсюда, он сможет кардинально преобразить свою внешность и стать совершенно другим человеком. И Е Шици понимал, что если Сяо Лю изменит свою внешность, то он никогда больше не сможет его отыскать. Сяо Лю был тронут самоотверженностью Е Шици, который, рискуя вызвать гнев Императора Гао Син, все же оказал ему помошь. Раздался голос Цань Сюаня: — «Вэнь Сяо Лю, выходи оттуда! Если ты снова попытаешься убежать, я сломаю тебе ногу!» С помощью нефритового лиса, подаренного ему Е Шици, Сяо Лю превратился в слугу Цань Сюаня и бесшумно сбежал из постоялого двора. Голос Цань Сюаня прогремел как гром: — «Вэнь Сяо Лю , человек с тобой — Е Шици. Убить его не составит труда». Сяо Лю вздохнул, недоверчиво хмыкнув про себя. Несмотря на отчаянные вопли Е Шици, эхом разносившиеся позади, Сяо Лю упорно двигался вперед. В глубине души он отказывался принять происходящее. Если бы в семье Тушань был только Тушань Цзин, он бы точно не повернулся. Но у него был и старший брат. Мысль о том, что Цань Сюань может убить Тушань Цзина ради расположения его старшего брата, не покидала его. Эта угроза показалась ему незначительной. Он уже был в растерянности по поводу выбора направления, но теперь внезапно осознал, что если не обернётся сегодня, то это будет пренебрежением к его прошлому. После смерти змеи Сяо Лю дал себе клятву жить по собственным правилам, всегда отстаивать свои желания, не позволять над собой нависать угрозам и никогда не соглашаться на компромиссы. Он решительно обернулся, намереваясь выбрать самый опасный путь.