24 глава - В книгах есть красавицы*.

Эта часть фразы из известной китайской пословицы: “书中自有黄金屋，书中自有颜如玉” (Shū zhōng zì yǒu huángjīn wū, shū zhōng zì yǒu yán rú yù) (В книгах есть золотой дом (богатство), в книгах есть красавицы (красота). Таким образом, фраза “书中自有颜如玉” сама по себе означает, что чтение книг может привести к обретению красоты (или встрече с красивыми людьми), но в более широком смысле она подчеркивает, что знания и образование, полученные из книг, могут принести в жизнь человека множество благ, включая богатство и красоту. Но в данном контексте, как отдельная фраза, она фокусируется именно на аспекте красоты, которую можно найти или обрести благодаря чтению. ****************************************** В первый день осенних турниров Сяо Лю впервые оказался на этом мероприятии, но больше всего его интересовало не само соревнование, а возможность поговорить с Жу Шоу о людях, которые пришли. Он запомнил их имена и попросил Жу Шоу сопоставить их с лицами. Некоторые из участников оказались незнакомыми для Жу Шоу, что заставило его обращаться к другим людям за нужной информацией, а затем возвращаться к Сяо Лю с ответами. Сяо Лю внимательно следил за его действиями, фиксируя всю полученную информацию. Чтобы скрыть свое присутствие от Фанфэн Иин, он заранее позаботился о том, чтобы накинуть на себя накидку с капюшонов закрыв свое лицо. Несмотря на то что Жу Шоу считал это странным, император Гао Син приказал ему выполнять любые просьбы Сяо Лю, и поэтому ученик не мог отказаться. Сяо Лю применил семена зизифуса* и козье молоко, чтобы усыпить А Нянь, за что тот был ему искренне признателен, ведь выполнить эту просьбу было гораздо легче, чем постоянные проблемы с А Нянь. Семена зизифуса – (ююбы, унаби) используются в народной медицине для успокоения нервов, улучшения сна (при бессоннице, неврозах, стрессе) благодаря мощному седативному эффекту, а также для улучшения пищеварения, укрепления иммунитета, снижения давления и очищения организма. Записав всех участников в первый день, Сяо Лю потерял интерес ко второму дню и заявил, что будет оставаться в комнате и читать книги. Не успев осознать, как быстро пролетело время, он ощутил голод, хотя обед уже завершился. Сяо Лю не хотел беспокоить повара, а готовить самому у него не было ни времени, ни желания, поэтому он решил выйти на улицу в поисках заведения, где можно поесть. Покинув резиденцию, Сяо Лю заметил небольшую придорожную закусочную. Сев за один из столиков, он заказал тарелку супа из речной рыбы с лепешкой. Однако, едва он попробовал блюдо, как кто-то незаметно подошел и уселся рядом с ним. Интуиция Сяо Лю была пугающе точна. Он тихо спросил: — «Е Шици?». — «Мм», — ответил Е Шици мягким голосом. Сяо Лю вспомнил, как тот его дважды находил. Первый раз – в лагере Сян Лю, а второй – в пещере, когда он был ранен после того, как защитил Цань Сюаня. Эти успешные поиски были возможны благодаря выдающимся навыкам выслеживания, которыми славились Девятихвостые лисы. Он решил отыскать магический артефакт, поскольку воспоминание о том, как девятихвостая лиса преследовала его тысячу ли и в конце концов заточила в клетку, не давало покоя. Он не выносил чувства, что за ним следили. Сяо Лю с улыбкой спросил: — «Разве ты не ходил смотреть соревнования?» — «Клан Тушань не силен в бою, их главная цель здесь – вести дела и привлекать юные таланты», — сказал Е Шици. Сяо Лю вскоре доел суп с лепешками и попрощался с Е Шици. Принято считать, что наблюдающие за чьим-то уходом переживают лишь постепенное отстранение, в то время как сам уходящий испытывает некое внутреннее тепло. Е Шици, видя, как тот удаляется, принял решение сохранить это тепло для Сяо Лю. В течение семидневного периода соревнований, Сяо Лю уделил один день наблюдению за событиями, а последующие пять дней – изучению литературных источников. Великая Пустошь, с её бесчисленными племенами и кланами, представляла собой головоломку невероятной сложности. Даже попытка бегло разобраться в их возникновении потребовала от него нескольких дней напряжённого интеллектуального труда. На предпоследний день, во второй половине дня, Цан Сюань по-прежнему находился в резиденции Чишуй. В это время Жу Шоу, несмотря на отказ Сяо Лю пойти на решающую игру, продолжал его уговаривать. Тем не менее, Сяо Лю не проявил интереса к предложению. Жу Шоу сказал: — «Если Император спросит меня, как ты проводил время, неужели ты хочешь, чтобы я сказал, что ты целыми днями сидел и читал в с резиденции?». Сяо Лю рассмеялся, понимая, что ему необходимо выйти и развлечься, иначе Жу Шоу будет неловко отвечать на вопросы Императора о его досуге. Он кивнул, надев свою накидку с капюшоном и они вместе ушли. За игрой наблюдало так много людей, что все места были заняты. Наконец, появился Цянь Сюань в сопровождении Шэн Нун Синь Юэ, которые удобно заняли места, предназначенные для Сяо Лю и Жу Шоу. Жу Шоу размышлял: для императорской семьи Гао Син не было приготовлено места, а присесть там, где должны были сидеть представители могущественных кланов Шэн Нун, Сюань Юань, Силин или Чишуй, было бы явным нарушением этикета. Не видя другого выхода, он вместе с Сяо Лю протиснулся на свободные места, принадлежавшие клану Цинъян, одному из четырех великих родов Гао Син. Группа веселых юношей, заметив их, с готовностью уступили им свои места. Когда началось соревнование, один юноша украдкой протянул Жу Шоу бутылку вина. Жу Шоу сделал большой глоток и протянул её Сяо Лю. Сяо Лю подумав про себя: «Почему мне так трудно воздержаться от алкоголя?». Немного выпив вина, Сяо Лю передал бутылку юноше сидящему рядом с собой. Улыбаясь Жу Шоу он сказал: — «Теперь не хватает только куриных ножек». Жу Шоу, сдерживая улыбку, но сохраняя серьезный вид, произнес: — «Это серьезное состязание, затрагивающее честь каждого клана. Не стоит относиться к нему, как к обыкновенному представлению на улице. Прошу, отнестись к этому более серьезно». Группа молодых людей сдерживала смех. Жу Шоу прошептал: — «Если старик из клана Сихэ увидит, что мы пьем, то по возвращении обязательно доложит об этом Императору». На поле развернулась ожесточенная борьба — вода против льда. С одной стороны был Юй Цзян, выдающийся воин из клана Сихэ, а с другой — Чишуй Сянь, сильнейший член клана Чишуй. Вся трибуна была покрыта снегом, словно внезапно наступила суровая зима. Со временем угасающая духовная энергия Сяо Лю начала изматывать его. Его лицо побледнело, но он ничего не сказал. Жу Шоу взял Сяо Лю за руку и медленно направил свою духовную силу в его тело. Сяо Лю поблагодарил его с улыбкой, но почувствовал на себе чей-то взгляд со стороны места, где сидели представители клана Тушань. Сяо Лю вздохнул, устав от чрезмерного внимания Е Шици. Он осознавал одержимость Е Шици, но сам не искал подобной навязчивости. Сяо Лю мог легко считать врагом любого, кто хотел убить Цань Сюаня но сейчас, наблюдая за невестой Шици, госпожу Фанфэн, сидящую рядом с ним, он почувствовал странное облегчение. Если бы у Е Шици не было бы этого брачного договора то ситуация была бы ещё более не выносимой. Жу Шоу был полностью поглощен просмотром соревнования, но опасаясь, что из за нехватки духовной силы Сяо Лю ничего непоймет, начал комментировать происходящее. Сяо Лю перестал обращать внимание на взгляд направленный на него и начал внимательно слушал объяснения Жу Шоу, кивая головой, и постепенно начал понимать, почему всем так нравится смотреть соревнования, из каждого хода и реакции можно было бы научиться многому. Жу Шоу и Сяо Лю, сидели, прижавшись головами друг к другу, и тихо переговаривались, наблюдая за поединком. Юй Цзян и Сянь сражались не только силой, но и хитростью, что привело к невероятно захватывающему поединку между двумя выдающимися воинами. В итоге Сянь с небольшим отрывом проиграл, а Юй Цзян, хотя и одержал победу, едва мог стоять на ногах. Зал взорвался громовыми аплодисментами. Даже Сяо Лю, с его непоколебимым самообладанием, увлекся этим азартом почувствовав прилив юношеского воодушевления. Если бы его духовная сила не рассеялась, возможно, он тоже мог бы насладиться всеобщей славой. Никаких «если». Моя версия, обладающая духовной силой, была заключена в темницу девятихвостого лиса, а моя версия, не обладающая духовной силой, убила девятихвостого лиса. Сяо Лю тихонько усмехнулся. Сяо Лю и Жу Шоу встали и медленно пошли вместе с толпой. Поскольку многие люди все еще возбужденно кричали, Жу Шоу положил руку на плечо Сяо Лю, чтобы защитить его и не дать толпе разделить их. Сяо Лю одобрительно посмотрела на Жу Шоу, отметив его рассудительность, спокойствие и чистое сердце. — «Он действительно достоен быть лучшим учеником Императора Гао Син», – подумал он. Многие из тех, кто сидел на местах для VIP-гостей узнали Жу Шоу и поприветствовали его улыбками. Некоторые даже пошутили: — «В этом году участники от четырёх кланов Гао Син были очень хороши, но боюсь, ваши призы придётся увозить обратно нетронутыми». Жу Шоу улыбнулся и обменялся любезностями со всеми. На Осеннем турнире, где престиж клана имел первостепенное значение, аристократические дома представляли не только силу своих кланов, но и непрерывную линию, передаваемую из поколения в поколение. Империи могли возникать и падать, но только родословные линии оставались неизменными, умножаясь на протяжении веков никуда не исчезая. Когда они выбрались из толпы, оба облегченно вздохнули. Жу Шоу отпустил Сяо Лю и с улыбкой спросил: — «Ну как? Не зря пришли, правда?» Сяо Лю смеясь похлопал Жу Шоу по плечу, ведя себя так, будто они хорошие друзья: — «Не волнуйся, когда Его Величество спросит, я обязательно замолвлю за тебя доброе словечко». Жу Шоу уже зная, что у Сяо Лю хороший характер, пошутил: — «Такого хорошего ученика, как я, и с фонарем не сыщешь*, зачем мне твои добрые слова?» С фонарем не сыщешь – 打着灯笼都找不到 (dǎ zhe dēnglóng dōu zhǎobudào): Это идиома, которая подчеркивает редкость и ценность чего-либо. Вернувшись в резиденцию, Сяо Лю увидел Цань Сюаня и спросил: — «Как твоя травма?» Цань Сюань пошевелив поврежденным плечом: — «Уже не болит, могу свободно двигать рукой». Сяо Лю поднял его руку, посмотрел на него на мгновение и с улыбкой сказал: — «Лекари клана Чишуй довольно хороши. Продолжай лечить ее как следует». Он уже собирался уходить, когда Цань Сюань схватил его и сказал: — «Я напугал тебя? Ты на меня злишься?» Сяо Лю рассмеялся: — «Думаешь, ты сможешь меня напугать?» — «Если только на кону не стоит их собственная жизнь, никто в здравом уме не станет устраивать шоу, причиняя себе вред», — небрежно сказал Сяо Лю. Цань Сюань сказал: — ««Мой план состоял в том, чтобы притвориться раненым и погрузиться на дно озера. Тогда Фэн Иин не осмелилась бы преследовать меня а вместо этого бы убедила Шэн нун Синь Юэ уйти, что облегчило бы мой уход. Но никто не ожидал, что Шэн Нун Синь Юэ вдруг прыгнет в озеро, чтобы спасти меня из-за флейты». Сяо Лю рассмеялся: — «Считай, что это была воля судьбы». Цань Сюань легонько щелкнул по лбу Сяо Лю: — «Не существует случайностей – есть только неизбежность. Решение кланов Шэн Нун и Чишуй о присоединении ко мне будет зависеть не от слепого стечения обстоятельств, а от ценности моих предложений. Судьба здесь ни при чём». Сяо Лю засмеялся. Судьба — вещь загадочная. Цань Сюань в неё не верит, как, впрочем, и сам Сяо Лю. Однако Сяо Лю доставляет удовольствие смотреть, как судьба играет с людьми, ведь каждая такая шутка делала его самого чуть смелее чем прежде. Сегодня запланировано торжественное собрание, на котором Сяо Янь Чжань будет награждать победителей. Жу Шоу с самого утра, облачённый в парадную форму, отправился в путь вместе со слугами. Сяо Лю, напротив, всё своё время посвятил книге и уходить никуда не собирался. Цань Сюань сказал Сяо Лю: — «На самом деле, самый интересный момент осенних игр в Чишуе — это заключительный день. По прибытии все были напряжены из-за предстоящих соревнований, и никому не было до веселья. А теперь, когда всё завершилось, и впереди только возвращение домой, приходит идеальный момент, чтобы как следует повеселиться». Сяо Лю был в замешательстве: — «Какое мне дело до того, что богатые отпрыски знатных кланов бездельничают и веселятся? Я бы лучше пошел лечить людей на улице». Цан Сюань, глядя на историческую книгу в руках Сяо Лю, почувствовал укол зависть.