37 Глава — Ты замышляешь ограбить мой дом

В тот день Цзин находилась в кабинете Цань Сюаня, но самого Цань Сюаня там не было. Сяо Яо как раз пришла с вопросом к Цань Сюаню и услышала, как его доверенное лицо сказало: — «Принц вернется только после ужина. Если у вас действительно срочное дело, лучше послать гонца на гору Сиянь, чтобы сообщить ему». — «Я уже отправил человека на гору Сюань Юань» – ответил Цзин хриплым, но спокойным голосом. Каждый раз, когда Сяо Яо становилась свидетельницей его разговоров с другими, она ощущала неловкость. В общении с окружающими он демонстрировал удивительное самообладание и спокойствие, однако в беседе с ней выглядел несколько косноязычно*. Сяо Яо не могла определить, связано ли это с её чрезмерной привлекательностью, или с тем, что Цзин постоянно продумывал свои слова, или с сочетанием этих обоих факторов; ей было сложно понять запутанные мысли представителей знатных кланов. Косноязычный (наречие: косноязычно) — это характеристика невнятной, неясной, сбивчивой речи, а также человека, который говорит с трудом, спотыкается, переиначивает звуки или излагает мысли невыразительно. Два человека, скрытые за ширмой, замолчали. Сяо Яо ощутила на себе тяжелый и настойчивый взгляд, но, несмотря на это, шла с легкой походкой и выражением полного спокойствия. В гостиной ветерок нежно колыхал занавески, наполняя пространство тишиной. Цзин сидел на диване, неподвижный, погруженный в свои размышления. Сяо Яо вошла с лучезарной улыбкой и села напротив Тушань Цзина: — «Хотите ли вы чаю? Я попрошу свою служанку заварить его» – предложила она. — «Нет» – по прежнему хриплым голосом ответил Цзин. С заботой в голосе Сяо Яо спросила: — «Не желаешь ли вина? Я могу попросить служанку подогреть его для. В Сюань Юане, полагаю, осенью прохладнее, чем в Цинцю, и в такую пору многие употребляют подогретое вино». — «Не хочу». Сяо Яо рассмеялась: — «Тогда чего же ты хочешь?» — «Твоего присутствия здесь достаточно» –ответил Цзин, его глаза светились ясностью, а на губах играла легкая улыбка. Несмотря на присутствие небольшой горечи, он искренне был доволен, как будто ему было достаточно лишь ее присутствия, независимо от того, чем он занимался. Общение с Е Шици было весьма утомительным занятием, напоминающим попытку сдвинуть облако — сколько бы усилий ты ни прикладывал, оно остается на месте. Тем не менее, Сяо Яо была искренним человеком и всегда воспринимала Е Шици как родственника, которого она нашла и приняла в свою семью. Сяо Яо решила проявить немного дерзости в отношении Цзина ради Цань Сюаня и прямо спросила: — «Ты друг моего брата. Я не знаю, что задумал мой брат, но если это не причинит вреда клану Тушань, не мог бы ты, если это возможно, помочь ему?» Цзин с мягкой улыбкой ответил: — «Если это всё, что тебе нужно, то не стоило и спрашивать. На самом деле, мы с Фэнлуном пришли сюда, чтобы обсудить некоторые вопросы с Цань Сюанем». — «Если бы не было дел для обсуждения, ты бы и не приехал?» — поддразнила Сяо Яо, разгадав его истинные намерения. Цзин немного поколебавшись, сказал: — «Изначально Фэнлун хотел, чтобы я подождал его, но... я не смог дождаться и поэтому приехал сюда первым». Сяо Яо вздохнула и сказала: — «Ты так опасаешься, что я открою своё сердце другому мужчине, что стремишься быть рядом со мной каждый день?» Хотя один из мужчин уже это давно сделал. Цзин испытывал страх, и именно этот страх побуждал его к решительным действиям. В отличие от смелого и свободного Фанфэн Бэя, он выглядел действительно очень скучным. Сяо Яо беспомощно вздохнул и с улыбкой сказал: — «Е Шици, ты… очень глуп». Сердце человека невозможно удержать так же, как и деньги, которые могут исчезнуть в любой момент. Хотя с помощью хитрости можно заполучить деньги, завоевать сердце человека удаётся не всегда. — «Ты все еще хочешь видеться со мной?» — спросил Цзин. — «Конечно, с радостью! Ты — редкий принц Цинцю, который появляется лишь раз в столетие, а у меня накопилось множество вопросов, на которые только ты можешь дать ответы», — сказала Сяо Яо, ее лицо озарилось лукавой улыбкой. Возможно, это было связано с дружелюбной манерой общения Сяо Яо, или Тушань Цзин интуитивно понимал: пока он сохраняет самообладание, Сяо Яо не сможет так просто разорвать их связь. Сяо Яо постепенно перешла к вопросам на тему бизнеса из книг, и Цзин с естественной легкостью отвечал на них, зная ответы даже в самых непростых случаях. Вскоре вернулся Цань Сюань. Цзин обратился к Цань Сюаню: — «Я думаю, что Фэнлун и Синь Юэ скоро будут здесь. Я уже сообщил им, что, как только они прибудут в город, они незаметно прейдут сюда, чтобы встретиться с тобой. После сегодняшней встречи они больше не будут видеться с тобой наедине». Цань Сюань улыбнулась Цзиню и сказала: — «Пока мы ждем, давайте поедим». Затем она обратилась к Сяо Яо: — «Сяо Яо, присоединяйся к нам». Вскоре после этого вошли Синь Юэ и Фэнлун. Цань Сюань пригласил их сесть и попросил Сяо Яо удалиться во внутреннюю комнату. Он не хотел, чтобы Сяо Яо оказалась втянута в это дело. Сяо Яо находилась в уединенной комнате, когда услышала, как Фэнлун сказал: — «Мы просто выпьем воды. Позже нас ждет приветственный банкет в честь прибытия старейшин клана, и будет сложно объяснить, если от нас будет пахнуть алкоголем». Цань Сюань налил им воды, и Фэнлун сказал: — «Я попросил слуг ехать на облачной колеснице медленнее, а сам поспешил сюда на коне, чтобы сэкономить немного времени. Поскольку у нас мало времени, я постараюсь быть очень кратким». Цань Сюань торжественно сказал: — «Между нами нет необходимости в формальностях. Пожалуйста, говори прямо». Фэнлун взглянул на Цзина и спросил Цань Сюаня: — «Раз ты решил вернуться в город Сюань Юань, значит, ты, должно быть, хочешь занять трон. Но ты покинул город Сюань Юань в юном возрасте, в то время как твои дяди более тысячи лет укрепляли здесь своё влияние. Я не хочу тебя обидеть, но что ты действительно имеешь, чтобы бросить им вызов?». — «Я действительно намерен это сделать, и мне действительно очень тяжело в городе Сиянь. Могу сказать, что сейчас я едва свожу концы с концами. Если у тебя есть какие-либо предложение, пожалуйста, не стесняйся и выскажи его прямо», – сказал Цань Сюань, пристально глядя на Фэнлуна. Фэнлун снова взглянул на Цзиня, не в силах скрыть своего волнения: — «Раз уж город Сюань Юань полностью оккупирован твоими дядями и братьями, почему бы тебе не отказаться от него?» — «Отказаться от города Сюань Юань?» — выражение лица Цань Сюаня изменилось. Фэнлун встал, махнул рукой, и появилась карта Великой Пустоши, созданную из воды. Он указал на карту и сказал: — «Обратите внимание на расположение города Сиянь. В те времена, когда Император Сюань Юань и императрица Лай Цзу основали Империю Сюань Юань, выбор города Сюань Юань в качестве столицы был вполне обоснован, так как это позволяло контролировать весь Северо-Запад. Город Сюань Юань окружен горами со всех сторон, что затрудняет транспортные связи, но делает его легким для защиты и трудным для атаки, что в свою очередь предотвратило уничтожение Сюань Юаня со стороны Империи Шэн Нун. Однако с тех пор прошло много тысяч лет, и современная страна Сюань Юань уже не ограничивается лишь небольшим Северо-Западом. Западный регион, Южная граница, Северные земли и вся Центральная равнина — теперь все эти прекрасные земли принадлежат Сюань Юаню». Фэнлун с волнением воскликнул: — «Покинь город Сюань Юань и направляйся на Центральную равнину. Центральная равнина — это сердце всей Великой Пустоши. Только завладев ею, мы сможем контролировать всю Великую Пустошь. Западные регионы, Южная граница, Северные земли и Восточное море окажутся под нашим влиянием. И однажды, если ты решишь повести свою армию на юг…» — Фэнлун указал на земли Гао Син, крепко сжимая кулак, — «…это будет так же просто, как сжать ладонь». Сяо Яо была поражена тем, что Фэнлун осмелившийся раскрыть свой план атаки на Гао Сина прямо при Цань Сюане был очень проницательным. Она понимала, что если эти люди не глупы, то их дальнейшая цель, безусловно, будет сосредоточена на Центральных равнинах. Эта мысль пришла к ней не случайно; размышляя о действиях Цань Сюаня, она обсудила это с Сян Лю, и именно он ей сказал, что вероятность его появления на Центральных равнинах весьма высока. Сяо Яо на мгновение задумался и пришел к выводу, что Цзин, вероятно, также замешан в этом плане. Он всегда старался оставаться в тени. Тем не менее, когда Цан Сюань отправится в Центральные равнины, хотя путь будет значительно проще, ему, безусловно, придется полагаться на поддержку клана Тушань. Сяо Яо вспомнила, что Шэн Нун Синь Юэ тоже прибыла. Эта девушка, скорее всего, воспользуется ситуацией, чтобы стать законной женой Цан Сюаня. Однако, согласно последнему плану Сяо Яо, было бы лучше, если бы Цань Сюань женился только на А Нянь; иначе как её отец сможет ей доверить? *Вздох*, может, им стоит позже развестись? Сяо Яо, возможно, не хватало многолетнего опыта имперских интриг, которым обладал Цан Сюань, но у неё есть замечательный отец, который относится к ней как к собственной дочери, что значительно упрощало ей ее задачу. Она просто следовала за этой группой жаждущих власти людей, выжидая подходящий момент, чтобы вмешаться и все изменить. Внезапно Цянь Сюань поднялся с места и, пристально вглядываясь в карту долго изучал её. Наконец, его палец медленно указал на вершину горы Шэн Нун: — «Вот она! Только горный массив Шэн Нун, простирающаяся на тысячи километров и имеющая двадцать восемь вершин, достойна бедующей Империи Сюань Юань». Фэнлун с восхищением взглянул на Цань Сюаня и искренне рассмеялся. Цань Сюань тоже не смог сдержать смех. Они налили друг другу по чарке воды, и Фэнлун поднял свою. Они чокнулись и выпили воду залпом до дна. Сяо Яо испытывала лишь восхищение к трём присутствующим мужчинам, но не знала, как поступить с Шэн Нун Синь Юэ. Синь Юэ всегда смотрела на Цян Сюаня с обожанием и нежностью, и казалось, что она вот-вот начнёт с ним отношения. Однако Синь Юэ была потомком императорской семьи Шэн Нун, и Сяо Яо не могла позволить себе плохо обращаться с ней в будущем. В такой ситуации похоже приходиться действовать, исходя из обстоятельств. Фэнлун отставил чарку и обратился к Цань Сюаню: — «Только мы четверо осведомлены о всех нюансах этого дела. Как ты сможешь убедить Его Величество разрешить тебе отправиться на Центральную равнину — это уже твое дело. Мы будем ждать тебя там». Фэнлун провел рукой по карте, и ландшафты Великой Пустыни засияли ярким светом. Он громко произнес: — «В своей жизни я мечтаю увидеть по-настоящему процветающую империю. Империю, которая будет славиться на протяжении тысячи лет и почитаться десятью тысячами поколений». Цань Сюань низко поклонился Фэнлуну и сказал: —«Ваши слова пробудили меня ото сна; я никогда не забуду эту доброту». Фэнлун посмотрел на Цзина и, склонив голову в поклоне, с улыбкой произнес: — «Я не могу взять на себя такие заслуги. Мой совет отправиться на Центральные равнины был лишь попыткой помочь тебе покинуть город Сюань Юань. Если ты одержишь победу, ты обретешь всё; если же потерпишь неудачу, то столкнешься с полным крахом и не сможешь восстановиться. Твоя смелость идти на риск вызывает уважение!» Цань Сюань рассмеялся и произнес: — «Мои амбиции всегда превышали простое желание занять трон, так зачем мне бояться, отказываясь от города Сюань Юань?» Цань Сюань и Фэнлун были переполнены эмоциями и не хотели расставаться. В глазах таких, как они, любовь между мужчиной и женщиной была действительно нежной и трогательной, но товарищество между мужчинами, разделяющими одни и те же идеалы и сражающимися плечом к плечу, было еще более волнующим. Цань Сюань сказал: — «Сегодня вечером мы можем выпить только стакан воды. Когда доберемся до Центральной равнины, мы как следует напьемся». Цзин, который строил планы в течение года, наконец улыбнулся, предвкушая прибытие Сяо Яо на Центральные равнины. Цан Сюань некоторое время стоял у двери, погруженный в свои мысли, когда вдруг вспомнил, что Сяо Яо находится в внутренней комнате. Упоминание Фэнлуна о «движении войск на юг» вызвало у него тревогу, и он поспешил войти внутрь. Внутри он обнаружил Сяо Яо, мирно спящую на кровати. Цань Сюань вздохнул с облегчением и хлопнул себя по лбу, осознав, что его невнимательность могла привести к серьезной ошибке. Только что, прежде чем Фэнлун успел произнести хоть слово, он заметил, как тот активировал ограничительную формацию. Было очевидно, что Фэнлун почувствовал присутствие других людей в внутренней комнате, но, увидев, что он и Цзин не предприняли никаких действий, пришел к выводу, что им можно доверять. Тем не менее, Фэнлун был крайне осторожным и не спешил раскрывать свои планы посторонним. К счастью, прежде чем покинуть Гао Син, Сяо Яо удалось заполучить великолепный магический артефакт, созданный специально для преодоления звукоизоляции, что оказалось весьма кстати. Будучи недавно ставшей принцессой-самоучкой с очаровательной внешностью и посвящая все свое время Цань Сюаню, она успешно скрывала свои истинные намерения от посторонних. — «Сяо Яо, проснись» – ласково сказал кто-то. Сяо Яо с трудом очнулась от глубокого сна, открыв глаза: — «Они все ушли?» — «Цзин всё ещё здесь». Сяо Яо поднялась и, все еще сонная, вышла из комнаты. Цзин спросил: —«Ты плохо спала прошлой ночью?» — «Нет, я просто немного устала, потому что пропустила дневной сон». Обычно она мало спала, усердно занимаясь. Цань Сюань не мог постоянно следить за ней, так как она была женщиной, а она привыкла жить одна и не держала служанок. Поэтому перед другими она выглядела более расслабленной и непринужденной. — «Чем ты занималась?» Сяо Яо прикрыла рот рукой и зевнула: — «Училась стрелять из лука». В этот момент глаза Сяо Яо были полны сонной тяжести, её волосы слегка растрепались, а на губах играла нежная улыбка. Для окружающих она выглядела невероятно очаровательной и милой. Цзин был глубоко тронут этим зрелищем, однако, вспомнив, кто обучал Сяо Яо стрельбе из лука, он ощутил легкое недовольство. Сяо Яо, видя, что Цан Сюань не мог скрыть своего волнения, притворилась удивленной и спросила: — «О чем вы таком говорили, что это даже могло взволновать такого бесчувственного человека, как ты?» Цян Сюань спросил: — «Сяо Яо, ты хочешь поехать на горный массив Шэн Нун?» — «Зачем мне туда ехать? Ты нуждаешься в моей помощи?» — «Я собираюсь туда поехать», – ответил Цань Сюань. — «А? Разве ты не планировал? Неважно, тогда я просто поеду за тобой». Сяо Яо выглядела растерянной, но не стала спрашивать. Когда Цзин уже собиралась уходить, Сяо Яо немного подумала, а затем решила спросить для приличия: «Когда ты уедешь из города Сюань Юань?» — «Завтра». Цзин мягко сказал: — «На самом деле, в Цинцю очень весело. После того, как ты приедешь на Центральные равнины, я могу отвести тебя погулять по Цинцю». Сяо Яо улыбнулся и сказала: — «Конечно, я обязательно там побываю, если будет такая возможность».