57 Глава - «Скучно в одиночку приводить в порядок этот хаос».

Когда Цань Сюань проснулcя, он уже был на горе Сиянь. Он хотел лишь убить Сян Лю, но также понимал, что его многолетние попытки покушения на него были безрезультатны. Все подданные Императора Сюань Юаня, не относящиеся к аристократии, упорно настаивали на том, чтобы он принял предложенные условия, так как армия Сян Лю уже начала наступление. Император понял, что Цань Сюаню было отказано, после того как увидел в каком виде его вернули обратно. К тому же Император Сюань Юань испытывал тёплые чувства к А-Нянь и не видел ничего неприемлемого в её союзе с Цань Сюанем. Сян Лю захватил ещё один город. Наблюдая за постепенным падением своей родины, Цань Сюань кивнул.  Это был не первый его брак, но он знал, что этот брак будет его последним. Император Гао Син, наблюдая за скромной и счастливой А-Нянь, испытывал полное удовлетворение. Ранее он не мог уверенно сказать ей, что она станет единственной женщиной для Цань Сюаня, но теперь у него была возможность дать ей такую гарантию. Когда А-Нянь узнала, что Сяо Яо вновь задумала нечто недоброе и направила войска на Сюань Юань, её охватило беспокойство за Цань Сюаня. Сяо Яо пообещала помочь вернуть его. Поначалу А-Нянь не верила её словам, но отец решительно поддержал план Сяо Яо. Теперь, когда вероятность того, что Цань Сюань станет её мужем, стала реальной, она больше не возражает против этого. Два месяца спустя Гао Син И и Сюань Юань Цань Сюань из Сюань Юань поженились на горе Ушэнь, и Император Сюань Юань объявил о смене наследника престола. Сяо Яо поднялась на гору Сиянь, где встретила Императора Сюань Юаня, с уважением называя его «дедушкой». Старец, Император Сюань Юаня, с недовольным фырканьем предложил Сяо Яо сыграть партию в Го. Хотя у него уже был опыт игры с ней раньше, он не ожидал, что ее навыки так сильно улучшились, и спросил: «Кто тебя научил?» Сяо Яо, в замешательстве, произнесла: ««У меня не было возможности этому научиться, поэтому я лишь запомнила основные правила». Император Сюань Юань рассмеялся. Сяо Яо служила наглядным примером человека, который внешне проявляет стремление к добродетели, но в итоге ее поступки оказываются случайными и неосознанными. Ее способности были результатом природных инстинктов, а не следствием накопленного опыта. Император Сюань Юань подробно рассказал Сяо Яо о текущем положении дел в Сюань Юане и о сложных союзах между различными фракциями. В ответ Сяо Яо поделилась своими мыслями и предложениями. Император, услышав её идеи, хлопнул в ладоши и искренне рассмеялся, явно находясь в хорошем настроении. «Разве та не достающая половина «Хэту Лошу», не находится в Гао Сине?» Сяо Яо больше не скрывала своих мыслей и произнесла: «Да, хотя утверждают, что тот, кто объединит всю Великую Пустошь, обязательно обретет «Хэту Лошу», я решила выбрать более короткий путь». Император Сюань Юаня спросил: «Что внутри?». «Стратегии управления страной, военные формирования, а также некоторые подходы к ведению сельского хозяйства и рациональному использованию водных ресурсов. Гао Син и без того обладал значительными богатствами, а внедрение сельскохозяйственных методов обеспечит армию достаточным количеством продовольствия, что сделает её готовой к любым сражениям». Император Сюань Юань утратил способность говорить; его поражение не было случайным. Прежде чем Сяо Яо покинула его, она сделала поклон и выразила благодарность Императору Сюань Юаню. Император Сюань Юань был в замешательстве, но Сяо Яо произнесла: «Я знаю, кто мой настоящий отец. Если бы ты раскрыл правду о моей личности всем, и даже в случае, если бы мой отец это отрицал, то достижение контроля над Великой Пустошью стало бы для меня почти невыполнимой задачей». мператор Сюань Юаня вздохнул, и, после долгого молчания, улыбнулся, произнеся: «Я боялся, что если я обнародую это, то ты без колебаний прольешь реки крови по Центральным равнинам». Сяо Яо ничего не сказала, лишь улыбнулась. Сяо Яо жила на горе Сиянь и занимала должность наследной принцессы при дворе Сюань Юань. Император Сюань Юань доверил ей власть, и она распоряжалась ею с такой свободой, как будто это был её собственный дворец. Однако, учитывая, что Цэю Мин Сян Лю командовал сотнями тысяч воинов, её слова, безусловно, имели значительный вес. Ситуация на Центральных равнинах стабилизировалась благодаря поддержке Жу Шоу и императора Гао Синя, которые помогали в управлении делами региона. Фэнлун также начал активно участвовать в политике и на этот раз отправился вместе с Сяо Яо помогать ей управлять Сюань Юанем. В этот день Сяо Яо выделил время, чтобы позвать Шэн Нун Синь Юэ. Синь Юэ сохраняла спокойствие, полагая, что Сяо Яо ничего не знала. У Сяо Яо не было ни времени, ни необходимости притворяться вежливой, и она небрежно сказала: «Я знаю, что ты меня пыталась убить. На этом альбатросе был запах цветочного аромата, которым ты обычно пользуешься. Причины во-первых, потому что я понизила в статусе Имперский род Шэн Нун, а также клан Чишуй, и ты потеряла всё, на что когда-то полагался; во-вторых, ты ненавидишь меня, за то, что человек в сердце Цань Сюаня — это я, ты наконец-то разгадав его чувства стала считать меня соперницей в его любви; в-третьих, если бы я умерла, Великая Пустошь стала бы принадлежать Цань Сюаню, а ты стала бы Императрицей. К сожалению, способ, которым ты меня попыталась убить, был слишком ребяческим». Синь Юэ дрожала, едва удерживаясь на ногах. Сяо Яо не стала ждать, пока она придет в себя, и с улыбкой спросила: «Как именно ты смогла навредить Цзиню? Будь честной, мы же друзья, и я учту это при принятии решения о твоем наказании». Синь Юэ уже закрыла глаза, ожидая, что Сяо Яо её убьёт. Сяо Яо задумалась, осознавая, насколько это было наивно. Если бы она действительно собиралась убить её, ей следовало бы сначала выбрать уединённое место, где её было бы трудно найти, и тщательно подготовиться: обучить группу преданных людей, заняться поиском запрещённых техник, которые невозможно было бы обойти, чтобы она не могла защититься. Затем ей нужно было бы вернуться и предпринять решительные шаги, и с готовностью пожертвовать своей жизнью ради достижения своей цели. Однако, размышляя об этом, Сяо Яо поняла, что такие значительные ресурсы — как финансовые, так и человеческие — доступны далеко не каждому. Поэтому она решила не насмехаться над Синь Юэ. Синь Юэ была в полном замешательстве. Ее текущее положение уже не соответствовало статусу молодой госпожи из благородного рода. Почему Сяо Яо отвечает на ее агрессию добротой? Сяо Яо просто улыбнулась и сказала: «Некоторые люди способны на доброту и щедрость, даже когда сами практически ничего не имеют. Я же не из их числа. Возможно, потому, что у меня есть многое, а себя я ценю превыше всего. Тратить время на мелочи – не в моем характере. Если бы я решила избавиться от тебя, это создало бы сложности с твоим братом Фэнлуном. Пусть лучше он продолжает сосредотачиваться на своей работе, а тебя я всерьез не воспринимаю – ни как соперника, ни как угрозу. Все это я говорю лишь для того, чтобы ты задумалась: Чишуй Фэнлун ушел из своего клана и при этом добился успеха, а ты, утратив свое положение, потеряла всё». Сяо Яо велела кому-то отнести Синь Юэ, которая сидела без движения на полу, в Юшань. Смирившись, она продолжила разбирать беспорядок, вызвав Фанфэн Иин, которая уже некоторое время ждала вызова во внешнем зале. И Ин поклонилась Сяо Яо, которая затем пригласила её сесть. Сяо Яо, слишком ленивая, чтобы тратить слова, улыбнулась и сказала: «Зачем ты пыталась убить Цзиня? Клан Ту Шань, хотя и понижен до статуса обычного клана, всё ещё довольно богата. Тебе не нужно было убивать мужа, чтобы сбежать. Если Хоу попросил тебя об этом, просто скажи». И Ин тоже была потрясена. После долгой паузы, со слезами на глазах, она сказала правду: «На протяжении многих лет, которые я провела в клане Ту Шань, у Хоу было множество любовниц. Я родила ему сына и терпела годы унижений, находясь среди людей этого клана, но в итоге он предал меня. На этот раз он не остановился ни перед чем — даже использовал Тяньэр как приманку, отравив его. Наполняясь гневом, я была готова погибнуть вместе с Хоу. Он коварно убедил Цзина отправившись в город Циншуй, а я последовала за ним. Однако Цзин все равно им был подло ранен. В отчаянной попытке спастись он прыгнул в океан. Цзин не знал, что Тяньэр ему не родной. Перед тем как прыгнуть туда, он лишь попросил меня бежать и позаботиться о ребенке. Услышав эти слова, во мне пробудилось спокойствие — я осознала, что Тяньэр еще совсем мал. Это придало мне сил: я решила спасти себя ради него и сбежала». «Я была вне себя от радости, когда узнала, что вы спасли Цзиня. Я столько лет поступала неправильно, но не могла развестись с Цзином. Если бы я развелась, клан Фанфэн посчитал бы меня отбросом, и у меня действительно ничего бы не осталось». Сяо Яо вздохнула и сказала: «Я могу помочь тебе с разводом. После этого ты сможешь отправиться в военный лагерь. Твои навыки стрельбы из лука действительно превосходны, так зачем ограничивать себя обязанностями перед своим кланом? Рано или поздно я наведу порядок среди аристократических родов. Цзину я расскажу правду; думаю, он сможет понять и простить тебя. Хотя ты ему и не нравилась, он всегда проявлял к тебе уважение. Ты долгое время помогала процветать клану Ту Шань, поэтому Ту Шань Чжэнь может остаться в клане, и я сделаю все возможное, чтобы ты могла видеться с сыном. Что касается Хоу, он мне еще нужен. Я могу воспрепятствовать вашим встречам, но на большее повлиять не смогу». «Ты действительно хочешь, чтобы я отправилась в военный лагерь?» — с недоумением спросила Иин. «Ты проявила невероятную решимость и жестокость, когда пыталась расправиться с Цань Сюанем. Какая трата — губить себя из-за какой-то мимолётной сентиментальности. Клан Фанфэн воспринимает Фанфэн Иин как просто инструмент, а я рассматриваю тебя как важный актив для своей армии. Есть ли у тебя какие-либо возражения? » — спокойно произнес Сяо Яо. Вся эта ситуация оказалась весьма утомительной. Хотя это явно касалось чьих-то личных дел, ей все же пришлось вмешаться. Иин светилась от счастья и с восторгом поблагодарила Сяо Яо. После этого Сяо Яо попросила кого-то отвезти её в военный лагерь. Прежде чем уйти, Иин уверенно сказала Сяо Яо, что она и Цзин никогда не имели интимной связи, добавив, что Цзин — действительно замечательный человек. Сяо Яо удивилась: «Какое отношение ко мне имеют ваши личные дела как пары?» Третьим человеком, которого увидела Сяо Яо, оказался Хоу. Его привели в связанном виде, и солдаты принудили его встать на колени. Когда Сяо Яо узнала о смерти Цзина, она мгновенно схватила Хоу. Она медленно спустилась с лестницы своего стола и отдала указание слегка его побить. Сяо Яо холодно спросила Хоу: «Ты знаешь, почему я так с тобой поступила?» Хоу ответил: «Знаю. У вас с Цзином давние отношения, а я покушался на Цзина» Сяо Яо резко махнула рукой, и Сяо Ци дважды ударила его в живот. Хоу был в полном недоумении. С ноткой гнева Сяо Яо произнесла: «Я доверила тебе торговлю между Центральными равнинами и Гао Синем, надеясь, что ты будешь усердно трудиться и вносить свой вклад в казну Шэн Нуна. А ты оказывается самовольно покинуть свой пост?» «Солдаты, которые бездельничают, обычно подвергаться порке. Вы потратили время, предназначенное для зарабатывания денег, на дела, которые не имеют к этому никакого отношения. Тебе не стыдно за такое вопиющее пренебрежение моими приказами? В тот день не было выходного, но ты покинул свой пост». Хоу снова был ошеломлен, а Сяо Ци, Сяо Ба и присутствующие солдаты разразились смехом. Сяо Яо произнес: «Из-за твоего небрежного отношения к обязанностям мне пришлось отправиться в Восточное море, чтобы исправить твою ошибку. Скажи, мне имею ли я право тебя наказать? Ты всегда так вел себя с самого детства?» Хоу внезапно осознал, что Сяо Яо на его стороне, а не на стороне Цзин. «Теперь, когда мы дошли до этого момента, у меня нет желания с тобой спорить. Ваша связь с Фанфэн Иин стала достоянием гласности, что неизбежно приведет к вашему исключению из клана Ту Шань. Даже если бы вам удалось устранить Цзин, без моей гибели клан Ту Шань уже никогда не будет прежним. Я предлагаю вам два пути: либо добровольно отречься от всего и исчезнуть навсегда, либо остаться на службе у меня. Заслужив мое прощение своими действиями, вы сможете вернуть себе прежнее положение». Хоу согласился на предложение Сяо Яо искупить свою вину с помощью добрых дел, и она поручила ему собрать целебные травы, после чего отпустила его, чтобы он мог приступить к работе. Сяо Яо сохранял спокойствие. Непорядок почти завершился, оставался лишь последний шаг. Затем Сяо Яо встретилась с Цзин. Цзин по-прежнему оставался таким же мягким, как и прежде, только теперь его волосы стали сединой. Сяо Яо спросила: «Твои раны зажили?» Цзин сказал: «Почти. Спасибо, что снова спасла меня, Сяо Яо». Сяо Яо с безысходностью вздохнула: «Лучше бы ты не создавал мне поводов для твоей благодарности». Цзин поинтересовался, что тревожит Сяо Яо, и она поделилась с ним своими переживаниями о романе между Иин и Хоу, а также о ребенке. Цзин уже догадался, кто такой Чжэнь, и не удивился. Он планировал сделать Чжэня следующим главой клана Тушань, но всё же спросил Сяо Яо: «Когда ты узнала, что у Иин и Хоу был роман?» Сяо Яо сказала: « «Это случилось на торжественном банкете в честь дня рождения Фэнлун и Синь Юэ, который был много лет назад». Сердце Цзина было пронзено, и он сказал: «Ты могла бы сказать мне раньше…» Так ему, возможно, не пришлось бы жениться на Иин. Сяо Яо проявляла полное равнодушие. Ей было безразлично разоблачать измены, и никто не вызывал у нее интереса в этом аспекте. Хоу даже пытался установить с ней контакт, но у нее никогда не находилось времени для этих бесполезных игр, связанных с социальным продвижением среди молодежи и дам из знатных кланов. Цзин с умоляющим взглядом произнес: «Сяо Яо, я собираюсь развестись с Иин. Я понимаю, что ты не испытывала ко мне любви все эти годы, но мне это не важно. Я просто хочу быть рядом с тобой, даже если это будет заключаться лишь в том, чтобы подавать тебе чай и воду, как это было в городе Циншуй». Сяо Яо была в замешательстве и с улыбкой спросила: «Молодой господин Цинцю, сможете ли вы одолеть Сяо Ци? Если вы обладаете достаточной силой, Сяо Ба тоже сможет вам бросить вызов. Они могут подать мне чай и воду, а также они могут защитить меня». Сяо Ци осознавал, что в данной ситуации смеяться неуместно, но сдерживаться больше не мог, и мышцы лица Сяо Ба тоже начали непроизвольно подергиваться. «Несмотря на то что я не в состоянии тебя защитить, я с радостью помогу подготовить документы и напишу от твоего имени. Если ты чувствуешь усталость, я могу поиграть на Цине. Если тебе хочется что-то нарисовать, я создам это для тебя. Если тебе что-то необходимо, я помогу это достать. Если ты желаешь изучать лекарьское дело, я помогу собрать тебе лечебные травы», — добавила Цзин. Сяо Яо поднял взгляд на балку крыши и крикнул: «Сяо Цзю, Лао Ши, А Си!» Трое человек в масках легко спустились вниз. Сяо Яо представил их Цзин: «Это Сяо Цзю — мастер каллиграфии и боевых искусств. Когда я перегружена работой, он помогает мне с документами. Лао Ши посвятил свою жизнь музыке; хотя у меня редко бывает возможность слушать, он с удовольствием играет для нас в уединенной обстановке. А Си много лет обучается у меня и прекрасно разбирается в лекарственных травах. Обычно он и Шилю, который сегодня не дежурит, собирают травы». Сяо Яо заметила: «Если дело касается разработки оборонительного плана, я смогу справиться с этим быстрее всех. Если же нужно что-то найти, мой отец и дед по материнской линии тоже очень помогают». Все охранники разразились смехом. Лис сегодня выглядел поистине внушительно, но, к сожалению, Его Величество Императрица Шэн Нун всегда была тем, кого можно было бы превзойти. Лицо Цзина выражало тревогу: оно не было полностью сломленным, но и спокойствием не отличалось. После продолжительной паузы Цзин тихо произнесла: "...Я осознаю, что ты не нуждаешься во мне, и мне так и не удалось завоевать твоё сердце..." Сяо Яо сказала: «Господин Цинцю, почему ты так скромен? Когда вы обсуждаете дела, вы — воплощение легкости и очарования». Цзинь сказал: «У меня много рычагов влияния в бизнесе, но мало в сердечных делах». Сяо Яо собиралась найти повод проводить гостя. Ей не нужен был нежный, скромный и талантливый возлюбленный. Она была правительницей, готовой в любой момент перерезать горло врагу, а не принцессой, проживающей жизнь в развлечениях. Цзин внезапно произнес: «Ваше Величество, не могли бы вы рассмотреть возможность заключения со мной сделки? Я готов использовать все богатства, которые еще принадлежат клану Ту Шань, в обмен на должность при Вашем Величестве. Ваше Величество может действовать напрямую против клана Ту Шань, однако общество воспримет это как тиранию, что может привести к беспорядкам. Если Ваше Величество согласится, я готов организовать дела, чтобы пополнить казну Вашего Величества». Сяо Яо холодно сказала: «Если ты отречешься от клана Тушань, я могу дать тебе должность министра, равную должности Фэнлуна. Что скажешь?». Цзин на мгновение задумался, затем, казалось, принял трудное решение и мягко произнес: «Пока я могу находиться рядом с вами и проводить с вами время, я готов принять любые другие условия. Я готов вновь стать Е Шици, не имеющим ничего». Самое коварное в Тушань Цзине заключалось в том, что он никогда не давал поводов для отказа. Он казался уступчивым, но на самом деле всегда добивался своих целей. К сожалению, Сяо Яо не переносила, когда ею манипулировали. «У меня есть множество талантливых людей, способных помочь мне заработать деньги, но они не будут ежедневно вытеснять Темных Стражей с их позиций. Что касается всего остального, это мне не нужно. Вэнь Сяо Лю прожил десятилетия без Е Шици, и я сейчас не исключение», — произнесла Сяо Яо открыто и без стеснения. «Я дала обещание помочь клану Тушань, так что ты можешь вернуться в Цинцю. Это все. Клан Чишуй не может вернуться на Центральные равнины, и поэтому уже хорошо, что ты сможешь вернуться на свою родину». «Господин Цинцю, пожалуйста, уходите». Сяо Яо попросила кого-то проводить Цзиня, и Цзин ушел в отчаянии. Сяо Яо вздохнула. Она могла превратить Ту Шань Цзин обратно в Е Шици, но ей никогда не нравились ни Е Шици, ни Цзинь, поэтому, естественно, сейчас она не проявила к нему никакого интереса. Сяо Яо восхищается независимостью Сян Лю. Ему не важно, кто она и что она может ему предложить. Даже несмотря на её высокое положение, Сян Лю не поддастся её влиянию. Он подобен ландшафту, который не изменит своего облика ради кого-либо и не перестанет быть самим собой ни при каких обстоятельствах. Сян Лю сказал, что пока в мире есть такие пейзажи, жизнь бесценна. В сердце Сяо Яо он и был этим пейзажем.