58 Глава - «Кто мог бы хоть в малейшей степени пренебречь тобой?».

Вскоре после этого Император Сюань Юань отрекся от престола в пользу Сяо Яо, и с тех пор Сюань Юань, Гао Син и Шэн Нун объединились, образовав единую территорию. Став императором Великой Пустоши, ознаменовало не конец, а начало новой, трудной главы. Однако Сяо Яо осталась невозмутимой. В конце концов, ее планы простирались далеко в будущее, и спешить не было нужды. С целью восстановления своего влияния и власти кланов началось неизбежное сопротивление, что привело к тому, что она оказалась в постоянной занятости. Ей удалось покорить Центральные равнины и почти завершить завоевание Сюань Юаня, однако ситуация с Гао Син оказалась более сложной. Два из четырех основных кланов Гао Син выразили сильное недовольство её попытками централизовать военное руководство. После объединения мира начались мелкие конфликты как при дворе, так и среди некоторых небольших кланов на границах Великой Пустоши, что привело к значительным волнениям. Сян Лю, который ранее занимался завоеваниями чужих земель, теперь столкнулся с необходимостью усмирять свои собственные территории, что вынудило его проявлять сдержанность в условиях войны. После установления мира Сян Лю стремился объединить армии Сюань Юань, Гао Син и Шэн Нун в единую мощную силу, подчиняющуюся исключительно приказам Сяо Яо. Слияние солдат с различными методами подготовки и многовековым опытом боевых действий представляло собой серьезный вызов. Сяо Яо назначил Сян Лю великим главнокомандующим, доверив ему руководство всеми войсками. Сян Лю был выдающимся и известным полководцем, который непосредственно завоевал Центральные равнины и Сюань Юань. Его заслуги и сила не вызывали сомнений ни у кого. Спустя год большинство жителей Великой Пустоши приняли реальность объединения. В любом случае, не было оснований для восстания. Императрицей Шэн Нун была дочь Императора Гао Сина и внучка Императора Сюань Юаня, и никто не осмеливался ей возражать. Даже бывшая Императорская династия, которая могла бы составить ей конкуренцию, оказала ей поддержку. Сяо Яо успешно распространила земледелие и медицинские знания по всей стране. Она обладала умением делать землю плодородной, что способствовало быстрому восстановлению сельского хозяйства. В первый год после основания государства почти никто не страдал от голода. Армия Сян Лю, ранее известная своей мощью, теперь подчинялась только Сяо Яо. Кланы Гао Синя, опасаясь ее безжалостного подхода к насилию, начали поддаваться и пытаться идти с ней на компромиссы. Все основные родовые поместья знатных кланов Центральных равнин были конфискованы, что исключало возможность их вмешательства. Сюань Юань также не осмеливался предпринимать какие-либо действия. Сяо Яо не обращал внимания на прошлые связи. Ранее они сражались бок о бок с Императором Сюань Юань, но теперь, когда Император отрекся от престола, им не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. За год своего правления в Великой Пустоши Сяо Яо не совершила ни одной ошибки и продемонстрировала миру с удивительным терпением и неистощимой энергией, что она действительно идеально подходит для роли Императрицы. Жу Шоу и Фэнлун стали доверенными министрами Сяо Яо. Оба обладали выдающимися навыками как в литературе, так и в боевых искусствах. Жу Шоу отличался уравновешенностью и надежностью, в то время как Фэнлун проявлял амбициозность. Все, что они обсуждали, обязательно воплощалось в жизнь. Ветераны-генералы, такие как Инлун и Ли Юань, были назначены для охраны различных регионов, в то время как Го Ман остался на страже на Пурпурно-Золотой вершине. Сяо Яо написала Цзину, что не возражала бы, если бы он тоже стал министром. Цзин согласился ради клана Ту Шань, но в основном находился за пределами двора и редко появлялся на заседаниях. Сяо Яо не мог видеться с Цан Сюанем, поэтому А-Нянь, в первый год после их свадьбы, решила отправиться в путешествие по горам и рекам. Сяо Яо, естественно, согласилась составить ей компанию, и Цан Сюань также решил сопровождать А-Нянь в этом путешествии. Прошел еще один год, и Сяо Яо устраивает редкий дворцовый банкет, на который пригласил всех своих министров. В воздухе витает слух о том, что Сян Лю также возвращается из армии. Император Гао Син и Император Сюань Юань прибыли, намереваясь провести несколько лет на Пурпурно-Золотой вершине. Два старца, совершенно не смущаясь, наслаждались вином. Сяо Яо даже пригласил труппу певцов и танцоров, и на банкете были представлены танцы из разных стран. Эти танцы отличались не пышностью или соблазнительностью, а скорее величественностью и торжественностью. Император Сюань Юань и Император Гао Син даже не могли представить, что однажды окажутся за одним банкетным столом, наслаждаясь напитками и беседами. И всё это стало возможным благодаря Сяо Яо. Император Гао Син улыбнулся и сказал: «Я никогда не ожидал, что этот день настанет. Когда она пришла ко мне и сказала, что хочет унаследовать Гао Син, я впервые в жизни понял, что держал жемчужину, не осознавая ее ценности». Император Сюань Юаня искренне рассмеялся и прямо выразил свои мысли: «Я и не думал, что буду ожидать, пока Цань Сюань поднимется на гору Сиянь, а она успеет сделать это раньше него. Какие требования она выдвинула, чтобы ты действительно уступил ей гору Ушэн?» «Она пообещала, что если я передам ей Гао Синь, то она сделает Цань Сюаня мужем А-Няня и будет защищать ее всю свою жизнь». — «Ты ведь понимаешь, что моя девочка, А-Нянь, безнадежна; она настаивала только на том что бы быть вместе с Цань Сюань. Если бы я просто оставался бездействующим, в конечном итоге мне пришлось бы предоставить Гао Син в качестве приданого для А-Нянь, и она всю жизнь соперничала бы с другими женщинами на горе Сиянь», — с беспомощностью произнес император Гао Син, потягивая вино из бокала. Император Сюань Юань улыбнулся, осознавая, что у императора Гао Сина есть лишь две дочери, которых он не может отпустить в этой жизни. Он понимал, что Сяо Яо проявила большую мудрость, сделав такой шаг. Они вдвоем начали обсуждать Сяо Яо. Сяо Яо не подслушивала их беседы; напротив, она общалась с министрами без всякого высокомерия. Фэнлун, всегда оптимистичный и общительный, наслаждался напитками и обсуждал дела Гао Синя с несколькими высокопоставленными чиновниками, чувствуя себя вполне удовлетворённым. Старые ворчуны из его клана могли лишь сверлить его взглядом и злобно смотреть, не в силах сказать ни слова. Его отец, Сяо Янь Чжань, также подчинился Сяо Яо, и теперь отец с сыном служили при дворе. Окружённый таким количеством способных коллег и высокопоставленных лиц, а также с проницательным правителем, как Сяо Яо, Фэнлун был полон энтузиазма и стал ещё более жизнерадостным. Гоу Ман наслаждался выпивкой с Жу Шоу, в то время как Сяо Яо общалась с молодыми представителями четырех основных кланов Гао Син. Цин Лянь, будучи интровертом, также была вовлечена в разговор, благодаря Сяо Яо. Гун Гун и Инлун, старые генералы, тоже поднимали бокалы; они всю жизнь сражались друг с другом, а теперь стали коллегами. Когда Сян Лю пришел, банкет уже находился в полном разгаре. На нем не было маски; он был одет в белоснежное одеяние, а его волосы были седыми, как снег за окном. Он с легкостью прошел мимо танцоров и неторопливо направился к передней части зала. Император Гао Син и Император Сюань Юань одновременно прекратили разговор и обратили на него внимание. Фэнлун в глубине души удивился: "...Фанфэн Бэй?!" В комнате воцарилась тишина. Сян Лю сначала поклонился Сяо Яо, а затем и двум Императорам, произнеся: «Ваше Величество, я был занят военными делами и опоздал. Прошу прощения». Император Сюань Юаня окинул взглядом мужчину, а император Гао Син слегка прищурился. Сяо Яо спокойно улыбнулась и сказала: «Генерал, вы проделали огромную работу на благо нашей страны. Прошу прощения за задержку с приглашением. Пожалуйста, присаживайтесь». Место Сян Лю находилось прямо рядом с Жу Шоу и Гоу Маном. Гоу Ман, обладая сообразительностью, сразу же поднял чарку вина и воскликнул: «Сян Лю, ты только что приехал! Мы с Жу Шоу ждали тебя целых полдня. Было бы несправедливо, если бы ты не наказал себя выпивкой!» Сян Лю улыбнулся, поднял бокал с вином и сделал глоток. Как только он устроился на месте, Жу Шоу, с улыбкой на лице, обнял его за плечо и произнес: «Теперь, когда дела в армии улажены, мы не разойдемся, пока не напьемся до беспамятства». Несколько генералов, редко видевших Сян Лю таким расслабленным, тоже подошли, чтобы подшутить и выпить с ним. Император Гао Син и Император Сюань Юань пришли в себя и продолжили свой разговор. Фэнлун, выпив достаточно вина, начал сомневаться в своей ясности восприятия. Убедившись у нескольких чиновников Сюань Юаня, что он не ошибается, он налил себе еще одну чарку и подошел к Сян Лю, произнеся: «Я давно слышал о вас, генерал, и для меня большая честь встретиться с вами сегодня. Увидев вас, я ощущаю, что ваше лицо мне очень знакомо, словно вы мой старый знакомый». Фанфэн Бэй неоднократно посещал дом Чишуй и даже выпивал с Фэнлуном. Он славился своим разгульным образом жизни и частыми путешествиями, поэтому его исчезновение на несколько десятилетий не стало чем-то удивительным. Не было секретом, что принцесса, ведущая уединённый образ жизни, близко общалась с Фанфэн Бэем и путешествовала с ним. Фэнлун размышлял, что если Фанфэн Бэй — это Сян Лю, то все становится на свои места. «Брат Фэнлун, прошло столько времени. В последний раз мы встречались на твоем праздничном банкете по случаю дня рождения», — с улыбкой произнес Сян Лю. «Ты действительно Фанфэн Бэй?» — Фэнлун немного посерьезнел. «Брат Фэнлун, не стоит волноваться. Я действительно был Фанфэн Бэем на протяжении сотен лет. Настоящий Фанфэн Бэй ушел из жизни еще до того, как ты его узнал. Тот, кто присутствовал на твоем праздничном банкете и иногда выпивал с тобой, — это был я», — лениво произнес Сян Лю, подражая манере Фанфэн Бэя. Фэнлун долго оставался в замешательстве, затем рассмеялся и сказал с упреком: «Ты довольно умело это от нас скрывал». Сян Лю рассмеялся и сказал: «Тогда я накажу себя несколькими чарками вина в качестве извинения?» Сказав это, он выпил еще несколько чарок вина. Пока Фэнлун и Сян Лю делились воспоминаниями о прошлом, к их разговору присоединились Жу Шоу и другие. Молодежь с радостью поднимала бокалы, выпивая одну чарку за другой. Когда Император Гао Син и Император Сюань Юань завершили обед, они вышли из зала, Сяо Яо тоже ушла собираясь проводить их обратно в покои на Пурпурно-Золотой Вершине. Однако, решив продолжить свой разговор, они жестами остановили её, давая понять, что сопровождения не требуется. Его Величество Императрица Шэн Нун, задумался, куда ей следует теперь идти. Она не хотела возвращаться на банкет, опасаясь, что это вызовет неловкость у всех присутствующих, да и сама она почти не пила. Возвращение в свои покои, чтобы читать, в такой праздничный день казалось бы странным, ведь усердно заниматься чем-то в праздник было неуместно. Немного поразмыслив, Сяо Яо наконец отдала приказ своим охранникам, одетым в тяжелые плащи, спуститься с Пурпурно-Золотой Вершины. В это время все дома были заперты, семьи вновь собрались вместе, а улицы опустели. Сильный снегопад уже закончился, и лунный свет озарял окружающее пространство, создавая ощущение тепла.