Доп. Глава (1 Часть) - «Торжественная свадьба».

После того как в Поднебесной установился мир, Сяо Яо жила в глубине дворца, в то время как Сян Лю находился в военном лагере. За исключением великого придворного собрания, которое проводилось каждые десять дней, где Сян Лю выступал в роли великого генерала, Сяо Яо редко его видела. Иногда, когда возникали небольшие волнения и Сян Лю возглавлял войска для подавления восстаний, Сяо Яо могла месяцами получать лишь сообщения о его победах. Сян Лю осознавал, что ему нужно устранить все возможные оппозиционные силы, иначе Сяо Яо не сможет уверенно занять свой трон. Сяо Яо, в свою очередь, понимала, что завоевание всеобщего уважения и любви — это не задача, которую можно решить за один день, и поэтому не спешила с действиями. Два года пролетели незаметно. Сян Лю представил меморандум, в котором сообщил, что все территории стали спокойными, и значительных беспорядков больше не предвидится. Он попросил разрешения вернуться в армейский лагерь Шэн Нун для продолжения службы. Все знали, что великий генерал неустанно боролся с волнениями, два года подряд путешествуя по всем неспокойным регионам Великих Пустошей. Его отчеты о победах следовали один за другим. Безусловно, значительную роль сыграли и другие генералы, которые заняли позиции по всей стране. Теперь, хотя Великие Пустоши и оставались фрагментарными, они, по крайней мере, были стабильными и мирными. Сяо Яо удовлетворил просьбу Сян Лю, и пребывание Сян Лю в Центральных равнинах означало, что у него наконец-то будет меньше дел. Однако Сян Лю находился на границе и не сможет вернуться в ближайшее время. Глубокой ночью, под одиноким светом луны, воздух был пропитан тоской. После того как они в последний раз они прояснили свои отношения, их любовное Гу начало набирать еще большую силу, и теперь они могли ощущать эмоции друг друга в любой момент. Когда Сян Лю собиралась вернуться на гору Шэн Нун, ее сердце наполнилось радостью. Тем не менее, тоска, которую она долго скрывала в своем сердце, усиливалась, мешая ей обрести покой и заснуть. Сяо Яо приснился сон. В нём мужчина, одетый в белое, словно снег, обладал выдающейся осанкой. Хотя в его бровях читалось всё непокорство мира, в глазах, похожих на персиковые цветы, таилась тёплая улыбка, и он протягивал ей руку. Это не было иллюзией; Сяо Яо почувствовала, как бешено заколотилось еще одно сердце. Сяо Яо открыла глаза и увидела, что тот человек сидит на краю кровати, совсем рядом с ней, нежно целуя её в уголок глаза. Они не произнесли ни слова, просто ласково обнимали друг друга.  «Ты всё-таки пришёл», — произнесла Сяо Яо, глядя на Сян Лю произнося всего одну фразу. «Да. Извини, что заставил тебя так долго ждать»— мягко сказал Сян Лю, чувствуя эмоции Сяо Яо. — «С этого момента я буду оставаться в Центральных равнинах только для обучения войск, и буду приходить к тебе, когда у меня будет свободное время». «Да, я знала, что этот день настанет» — кивнула Сяо Яо, сжимая руку Сян Лю. Её рука была немного прохладной ночью, а рука Сян Лю — горячей, и когда они соединились, это было идеально. «Ваше Величество, не желаете ли вы отправиться со мной полюбоваться морем?» — с улыбкой спросил Сян Лю. «Ты действительно думаешь, что я не осмелюсь пойти с тобой?» — рассмеялась Сяо Яо, ее ясные и прекрасные глаза сверкали, словно яркие весенние персиковые цветы, вызывая трепет в сердце. Подводный мир представлял собой загадочное и спокойное пространство, наполненное яркими и насыщенными цветами. Прозрачные, но изящные медузы; ракушки и морские улитки разных цветов; яркие стаи рыб; морские звезды, мягко покачивающиеся в воде и мерцающие, как звезды на небе... Они вдвоем сидели, молча любуясь подводным пейзажем. Внезапно они услышали прекрасное пение, а впереди лежала большая, колышущаяся раковина. «Пение русалок!» — воскликнула Сяо Яо с удивлением. Затем она поняла, что проговорилась. — «Откуда ты это знаешь?» — спросила Сян Лю, обернувшись. Сяо Яо ответила, что просто догадалась. В конце концов, за эти годы она многому научилась и стала весьма эрудированной, так что это не удивительно. Сян Лю не придал этому значения и безразлично заметил: «Русалки поют только во время ухаживания. Тебе повезло, что ты услышала их с первой попытки». Он сам тоже случайно проболтался. Они обменялись взглядами, осознав, что их тайны стали известны. Сян Лю задумался над своими предыдущими словами и пришел к выводу, что нет ничего, что он не мог бы рассказать Сяо Яо, поэтому на его лице появилась улыбка. Сяо Яо сменила тему: «Почему они пели вместе?» Сян Лю сказал: «Они создали пару». Сян Лю уже собирался увести Сяо Яо, но та повернулась и сказала: «Увидеть русалок непросто, и мне не всегда так везёт. Я хочу посмотреть». В красивых персиковых глазах Сян Лю мелькнуло что-то странное, и он, приподняв бровь, спросил: «Ты уверенна?» Сяо Яо кивнула и подплыла ближе, но Сян Лю остался на месте. Он просто стоял, с озорной улыбкой на лице, но Сяо Яо этого не заметила. Вскоре Сяо Яо вернулась, ее лицо было немного покрасневшим. Она избегала злорадного взгляда Сян Лю, опустив голову. «Что ты видела?» — нарочито спросил Сян Лю, повышая тон в конце фразы. Сяо Яо хотела на него посмотреть, но снова опустила голову, избегая зрительного контакта. «Ой, кто бы мог подумать, что у Ее Величества такие пристрастия — подглядывать за личными делами других пар», — игриво произнес Сян Лю. «Сян Лю, ты сделал это намеренно» — подумала Сяо Яо, желая разозлиться, но не в силах вызвать в себе это чувство. Подняв глаза, она наткнулась на его взгляд, сверкавший, словно звезды. Вспомнив то, что только что наблюдала, и осознав, как близко они сейчас находились, она снова с долей замешательства снова опустила голову. Сян Лю лишь слегка улыбнулся, оставив свои шутливые замечания. Они бесцельно плавали по морскому дну, пока Сяо Яо не устала. Сян Лю поднял руку, и к ним подплыла белоснежная раковина, которая медленно раскрылась, когда приблизилась.  Сян Лю поднял Сяо Яо и осторожно поместил ее внутрь ракушки. Он прислонился к ракушке, позволив Сяо Яо положить голову ему на колени. Сяо Яо смотрела на мерцающие огни в море, а он, улыбаясь, смотрел на нее сверху вниз Это был не первый раз, когда Сяо Яо видела эту раковину. Она была достаточно большой, чтобы внутри могли лежать два человека, не чувствуя себя стесненными. Пока она была без сознания, они с Сян Лю спали внутри. Сяо Яо вдруг поняла, что эти две русалки считают раковину своим любовным гнездом — а Сян Лю? Сяо Яо вдруг вспомнила, что именно в этой раковине они с Сян Лю подсадили друг другу любовного Гу. Он с самого начала понимал, что они собираются подсадить любовное Гу, и поэтому привёл Сяо Яо в эту раковину. Сяо Яо когда-то считала, что их отношения начались в тот день, когда был разоблачен Фанфэн Бэя, но не ожидала, что для него они уже были женаты задолго до этого, в самый обычный день. Сердце Сяо Яо бешено колотилось. Она и Сян Лю знали друг друга много лет, но из-за него ее сердце всегда начинало биться чаще. Сян Лю смотрел на нее с улыбкой; он чувствовал, как сильно она его любит. Влюблённые превращаются в Любовных Гу, в то время как те, кто не испытывает любви, становятся Гу Разбитого Сердца. Они это прекрасно помнят. «Если хочешь отдохнуть, отдохни. Если будешь так на меня смотреть, боюсь, сегодня ночью ты не уснёшь», — тихо сказал Сян Лю, его голос был настолько спокойным, что Сяо Яо не придал этому особого значения. Когда Сяо Яо вернулась, покраснев, он уже был немного взволнован, но изо всех сил старался подавить гу, чтобы Сяо Яо этого не заметила. Он обещал ей, что больше не будет скрывать свои чувства, но если бы Сяо Яо знала о его нынешних мыслях, она, вероятно, не отказала бы. Однако Сян Лю не хотел так поступать. Ему было наплевать на правила богов, демоны по своей природе получают то, что любят, но Сяо Яо была богиней, и он хотел стать её законным мужем. Сяо Яо постепенно уснула на море. Рядом с ней находился Сян Лю, чье присутствие всегда наполняло её чувством спокойствия и позволяло ей расслабиться. Однако, проснувшись, она обнаружила, что уже находится в своей спальне во дворце. Сяо Яо поняла, что до начала собрания еще есть время, поэтому встала с постели и составила указ о назначении Императорского супруга. Когда наступит подходящий момент, она объявит об этом всем. Старейшины семьи Тушань не могли примириться с полным понижением статуса своего клана, однако в итоге согласились принять условия Сяо Яо и продолжить следовать за ней как обычный клан. Цзин часто отправлялся в деловые поездки, оставляя при императорском дворе лишь приближенных из семьи Ту Шань. Сяо Яо наконец предоставила Ту Шань Хоу, который проявил себя как трудолюбивый и ответственный человек, весьма престижную должность. Талант Хоу ничуть не уступал способностям Цзина, но ранее он мог проявить себя только в кругу клана Ту Шань, и поэтому его соперничество ограничивалось исключительно отношениями с Цзином. Однако теперь, оказавшись вне семьи Ту Шань, он получил поддержку Сяо Яо, благодаря чему его внутренний конфликт постепенно утих. После этого между ним и Цзином начала сохраняться определённая дистанция. Сяо Яо было все равно. Если Хоу бы не раскаялся, то она бы его посадила в тюрьму «Драконья кость» и тогда бы появился бы еще один человек, которого нужно будет заключить в тюрьму, но так как он вел себя хорошо, Сяо Яо разуметься дала ему еще один шанс. Фанфэн Иин заняла позицию военачальника в армии. С молчаливого согласия Сяо Яо клан Фанфэн жил относительно мирной и комфортной жизнью. Этот клан не обладал значительной властью и влиянием, поэтому Сяо Яо решила не вмешиваться в их дела. В армии Иин также получала поддержку от Сян Лю. Она была немало удивлена, увидев его без маскировки. Раньше, когда он действовал под именем Фанфэн Бэй, он оставался верен себе, а теперь, за исключением цвета волос, был практически неотличим от обычного себя, благодаря чему со временем Иин приняла это как данность. Узнав, что Цзю Мин Сян Лю жил под одной крышей с их кланом на протяжении нескольких сотен лет, семья Фанфэн испытала разнообразные и противоречивые эмоции. Демоны тоже могут быть людьми, им просто не хватает статуса. Шэн Нун Синь Юэ стала служанкой королевы-матери и надолго пропала из виду. Фэнлун очень тосковал по своей сестре. Спустя время она прислала письмо ему и Сяо Яо, в котором сообщила, что отпустила прошлые обиды и теперь хочет полностью сосредоточиться на самосовершенствовании. По возвращении из поездки Цань Сюаню так и не удалось встретиться с Сяо Яо. Она не предоставила ему никакой официальной должности, а лишь попросила остаться в резиденции принцессы, чтобы быть рядом с А-Нянь. Сяо Яо осознавала, что он сердится, но ничего не могла с этим поделать. Хотя Цан Сюань сам переживал непростые времена, он всегда считал А Нян своей сестрой и не мог оставаться равнодушным к её грусти, поэтому неизменно относился к ней с теплотой и заботой. А Нян, выйдя замуж за своего возлюбленного, наслаждалась семейным счастьем, что, разумеется, приносило радость императору Гао Синя. Помимо решения полетических дел, Сяо Яо ежедневно посещал двух отрекшихся от престола Императоров и заодно интересовалась их мнением по многим политическим вопросам. Сегодняшний день не стал исключением. Цветы феникса распускаются, словно бушующее пламя, сияя, как огненный закат. К сожалению, мальчик и девочка, качавшиеся на качелях под деревом феникса, не рядом друг с другом. Когда Император Гао Синь и Император Сюань Юаня увидели Сяо Яо, они пригласили её присесть. Император Сюань Юаня глядя на Сяо Яо, которая теперь была невозмутима, обладала спокойным и сдержанным достоинством, был очень доволен. Император Сюань Юаня спросил Сяо Яо: «Ты появилась как раз вовремя. Я хотел спросить, какого мужчину ты ищешь? Говорят, что глава семьи Ту Шань открыто заявил о своём желании отдать тебе всё богатство, которое их семья копила годами. Более того, в своём письме он отметил, что не стремится становиться твоим мужем, а готов довольствоваться положением наложника». Когда старики дочитали это письмо, они лишь тяжело вздохнули, поражённые его искренним смирением. Император Гао Син с улыбкой посмотрел на Сяо Яо. Теперь она действительно стала настоящей владычицей мира. Любой мужчина, которого она захотела бы, оказался бы у её ног. Ей лишь стоило сказать — и это было бы немедленно исполнено. Сяо Яо улыбнулся и сказала: «У меня уже есть кандидат, но, к сожалению, сегодня он находится в военном лагере и не сможет вернуться в ближайшее время. Я готова организовать его встречу с вами».  Император Гао Синь и Император Сюань Юаня замолчали. Они знали, что Сяо Яо испытывает чувства к Сян Лю, но никак не ожидали, что Сяо Яо выберет его. Это было крайне неуместно и не имело прецедентов. Все, кто входил в гарем правителей Великих Пустошей, происходили из знатных семей. Даже бывшая супруга императора Гао Синя была принцессой Сюань Юаня. Действовать по своему усмотрению было непросто. Сяо Яо спокойно произнесла, словно обсуждая какую-то обыденную мелочь: «Я знаю, что ради стабильности в мире мне следует взять в наложницы Фэнлуна, а также Цан Сюаня и Ту Шань Цзин . Если возможно, мне следует также жениться на старших сыновьях четырех главных племен Гао Синя и привести в гарем членов клана Сюань Юаня. Таким образом, всем будет спокойно. Мне придется гораздо меньше усилий тратить на управление миром. Сян Лю — демон, с ним можно развлекаться, но его нельзя приводить в гарем он может быть только моим единственным супругом». Двое пожилых людей посмотрели на неё, не сказав ни слова. Это был действительно правильный подход. «К сожалению, я проделал весь этот путь, чтобы достичь этого, а не для того, чтобы стать марионеточным императором, постоянно обремененным препятствиями». Тон Сяо Яо не оставлял места для возражений. Император Гао Синь пребывал в тишине, осознавая, что именно хотела донести Сяо Яо. Император Сюань Юань также был поражен и не знал, что сказать. Она оказалась правителем с жесткой волей, а не милосердной и мягкой правительницей. «Это то, что побудило тебя захватить власть?» — спокойно спросил Император Сюань Юаня. Сяояо насмешливо улыбнулась: «Если я просто буду сидеть и смотреть, как мой брат становится правителем, то не исключено, что однажды я оказалась бы одной из его наложниц. Если бы он мне не нравился, то, зная его, он мог бы убить того, кого я люблю, чтобы доказать, что я к нему больше привязана». «Чтобы помочь брату, мне нужно заслужить расположение Фэнлуна и Цзиня. В конечном итоге я лишь могла бы ждать брака с одним из них. Когда власть окажется в его руках, мой муж лишится жизни. А Сян Лю погибнет на поле боя. И в итоге единственным выжившим останется бы мой брат». «Рас уж все начало двигаться к такому исходу, я предпочла взять ситуацию под свой контроль. Никто не сможет заставить меня идти на компромиссы, и я смогу сохранить жизнь обоим. К тому же, отец, ты ведь был готов отдать мне Гао Син. Я также являюсь представителем рода своего деда по материнской линии. Если мой брат имеет право на трон, то нет оснований, чтобы я не могла также претендовать на него». «Я предпочла бы направить своё время и силы на свержение этих могущественных кланов. Я не марионетка в чьих-то руках, я управляю своей судьбой. Пройдя долгий и сложный путь, я добилась всего, что имею сегодня, и теперь стою на пороге осуществления своей цели. Зачем мне идти на компромисс ради удобства?». Трудно представить, что такая очаровательная молодая девушка могла произнести столь уверенные слова. В ответ на это Император Сюань юаня и Император Гао Синь разразились смехом, и к ним присоединилась Сяо Яо, которая тоже не смогла сдержать улыбку. «Можете позволить ему использовать имя Фанфэн Бэя», — сказал Император Гао Синь. Он как демон всё ещё был слишком пугающим. «Сян Лю одержал множество военных побед, и я доверила ему командование всей армией империи. Даже если исключить его демоническое происхождение, он полностью заслуживает звание имперского супруга. Меня совершенно не беспокоит его происхождение — напротив, это идеально подходит для того, чтобы подчинить демоническую расу моей власти. Быть с ним рядом не составит для меня никакого труда, а через сто лет все слухи просто исчезнут». «Ты всё продумала до мелочей», — рассмеялся Император Сюань Юаня. Когда-то во дворце Чжаоюнь он сказал Сяо Яо: «Какого бы мужчину ты ни захотела, твой дед по материнской линии сможет тебе его дать». Сяо Яо рассмеялся и в ответ спросила: «Даже если у этого человека уже есть брачный контракт? Даже если этот человек — враг моего деда по материнской линии? Ты не дашь мне такого мужчину». Теперь Сяо Яо сделала то, что не смог сделать даже Император Сюань Юаня. Сяо Яо расспросила о некоторых политических вопросах, а затем ушла. Закат был прекрасен, огненные облака на небе сливались с пылающими фениксовыми деревьями по всему склону горы. Она улыбнулась. Время летит. Прошло шесть лет с момента объединения Великой Пустоши и все живут в мире и спокойствии.  Сяо Яо издала императорский указ, назначающий верховного генерала Сян Лю своим супругом. Оказалось, что министры Гао Синя уже были тайно убеждены императором Гао Синь, а Жу Шоу и Гоу Ман слушались только Сяо Яо. Молодые таланты, такие как Фэн Лун, не возражали, поскольку были убеждены в правоте решения, ведь в прошлом они потерпели поражение. У министров, которых Сяо Яо повысила, тоже не было возражений. Вначале высокопоставленные чиновники при дворе Сюань Юаня настаивали, что выбор Сян Лю в супруги, имевшего демоническое происхождение, оскорбляет достоинство императорской династии. Но всё изменилось, когда Сяо Яо пригласила императора Сюань Юаня в свой дворец, и он, собственноручно издал указ, одобряющий выбор Сян Лю. Это поставило министров в неловкое положение, лишив их оснований для возражений и заставило замолчать. Гун Гун который стоял во главе клана Шэн Нун и министры из этого клана так же одобрил выбор Сян Лю в качестве ее супруга, принимая во внимание его прежние заслуги и успехи, проявленные им в качестве стратега повстанческой армии Шэн Нун. Некоторые министры, поразмыслив над этим, пришли к выводу, что это выдающийся план Императрицы по укреплению военной мощи, и в итоге согласились с этим. За исключением нескольких особо бестактных старых упрямцев, весь двор и чиновники единодушно согласились. Если сам Великий Генерал не выражал недовольства, остальные тем более не осмеливались бы это сделать. С течением времени стало ясно, что Императрица – женщина, которая всегда сдерживает свое слово, и любые попытки противостоять ей обычно заканчивались неудачей. В то же время, она проявила себя как справедливый и усердный правитель, ответственно управляя страной. В тех вопросах, где Императрица не желала выражать собственное мнение, она с вниманием прислушивалась к советам и принимала взвешенные решения, что ограждало ее от обвинений в произволе. В тот день Сян Лю проверял результаты подготовки новобранцев. Многие ветераны и раненые солдаты уже были отправлены домой, поэтому армия нуждалась в свежих пополнениях. После напряженного утреннего заседания Фэнлун пришел вместе с Гун Гуном и Гоу Маном, чтобы передать ему императорский указ. Сяо Яо не была сторонницей излишней официальности: ее подданным не требовалось склоняться перед ней на колени, а Сян Лю и вовсе был избавлен от подобного ритуала при получении указа. Солдаты в армии проявляли большое любопытство. Фэнлун занимал высокую государственную должность, а Гун Гун, был важный министром, отвечавшим за материально-техническое обеспечение и снабжение войск. Гоу Ман, был их старым командующим, пользовавшимся большим авторитетом при дворе. То, что они пришли вместе, чтобы вручить указ, действительно было необычным событием. Когда Фэнлун встретил Сян Лю, он с большим уважением поздравил его. Гун Гун также радостно улыбался. Перед многочисленными солдатами Фэнлун огласил указ Сяо Яо. Сяо Яо назначила дату своей свадьбы на следующий месяц и попросила Сян Лю временно передать военные дела Гун Гуну и Гоу Ману. Это позволило бы ему вернуться во дворец с Фэнлуном для подготовки к торжеству. Спустя неделю Фэнлун и Сян Лю достигли Пурпурно-Золотой Вершины. Фэнлун неизменно выделялся своим упорством и широтой взглядов. Ранее он был заинтересован в Сяо Яо, но теперь все вопросы между ними были окончательно улажены. Более того, он сумел установить дружеские отношения с Сян Лю при дворе, что привело к тому, что многие придворные стали звать Сян Лю на торжественные приемы в свои резиденции. Все прекрасно понимали, что наладить контакт с Сян Лю на самом деле не так трудно, как могло показаться сначала. Напротив, он отличался приятным характером и был весьма общителен. При дворе Сян Лю демонстрировал свои серебристые волосы, но на неформальных приемах у чиновников красил их в черный цвет и с явным удовольствием принимал участие в беседах. На утреннем заседании Сяо Яо снова увидела Сян Лю. Его седые волосы были собраны в нефритовую корону, он был одет в официальные одежды и вошел в главный зал вместе с Фэнлуном. Фэнлун поприветствовал Сяо Яо и сказал: «Ваш подданный выполнил свою миссию и привел великого генерала обратно ко двору». Сян Лю также поклонился Сяо Яо сложив руки, и сказал: «Ваш подданный принимает ваш указ». Затем Жу Шоу сказал: «Ваш подданный принял все необходимые меры и обеспечит проведение свадебной церемонии Вашего Величества в соответствии с графиком». Сяо Яо, не обращая внимания на Сян Лю, кивнула Жу Шоу и продолжила обсуждение государственных вопросов. Когда речь зашла о военной тематике, Сяо Яо также вела диалог с Сян Лю в привычном ключе. Однако незадолго до завершения заседания она спокойно произнесла: «Генерал вскоре станет моим мужем и будет жить во дворце. Я беспокоюсь, что генерал, который многие годы провел на полях сражений, может не привыкнуть к дворцовой жизни. Поэтому я уже подготовила для вас дворец, и, возможно, вам стоит пожить там некоторое время, чтобы ознакомиться с обстановкой и убедиться, будет ли вам там комфортно?». Министры Сюань Юаня были в недоумении. В отличие от Гао Синя, они всегда следовали правилам этикета и не проявляли бесцеремонности. Однако, поскольку правительница лишь предложила ему временно поселиться в другом дворце, а не жить с ней в одном дворце, поэтому они не имели оснований для возражений. Все пришли к общему мнению, что Императрица выходит замуж за великого генерала с целью восстановить свою военную власть, и поэтому никто не осмеливался вмешиваться или создавать какие-либо проблемы. Некоторые выражали сомнения относительно того, не станет ли генерал узурпатором, однако вскоре убеждали себя в противном. Сян Лю является демоном; если бы он решил захватить власть, никто не поддержал бы его, и он столкнулся бы с осуждением всего общества. Сяо Яо располагала указами бывших Императоров Гао Синя, Сюань Юаня а так же завещанием бывшего Императора Шэн Нун, в то время как у Сян Лю отсутствует что-либо подобное. Некоторые министры считали, что Императрица проявляла заметную осмотрительность. Отказываясь от союза с представителями аристократии, она тем самым исключала саму вероятность фаворитизма. При этом её выбор пал на супруга с высоким статусом, но без амбиций или возможностей претендовать на власть. На самом деле, Сяо Яо особо не придавала этому значения. Был ли Сян Лю демоном или выходцем из знатного рода, для нее это не имело никакой разницы. Многие полагали, что ей, как императрице, для поддержания равновесия следовало бы выйти замуж за представителей сразу двух знатных фамилий. Однако Сяо Яо считала себя самодержавной владычицей. Она без колебаний оставляла на усмотрение других все, что не затрагивало ее лично, а с тем, что действительно было ей важно, справлялась самостоятельно, не считаясь с ценой. После заседания Сяо Яо отвела Сян Лю к ее деду и отцу, старшими родственниками. Цян Сюань также являлся старшим родственником, но Сяо Яо не знала, о чем он сейчас думает. Она надеется, что Цян Сюань сможет преодолеть утрату родителей и свою жажду власти. Возможно, было бы неплохо, если бы такая наивная и неопытная в жизненных вопросах девушка, как А-нянь, смогла бы помочь ему исцелить его душевные раны. Некоторое время назад она узнала, что А-Нянь беременна, но не решилась посетить резиденцию принцессы, опасаясь расстроить Цянь Сюаня. У богов долгая жизнь, и, возможно, однажды Цянь Сюань сможет её простить. Если же нет, то ей ничего не останется, как смириться с этим. Император Сюань Юань и Император Гао Синь были осведомлены о возвращении Сян Лю и, разумеется, ожидали этой встречи с большим интересом. В отличие от них, у Сяо Яо и Сян Лю не было ни волнения, ни особых эмоций. Сян Лю склонился перед двумя старейшинами и, заметив их молчание, спокойно остался на своем месте, позволяя им неспешно изучить его. Сяо Яо это позабавило. Ранее Вэнь Сяо Лю беспокоилась, что Сян Лю может использовать свой яд для убийств по всей Великой Пустоши и даже отравить этих двоих. Она настойчиво требовала, чтобы Сян Лю согласился с её условиями. А теперь эти трое оказались сейчас вместе в одном дворце. Император Сюань Юань и Гун Гун враждовали на протяжении веков, что дало Императору Сюань Юаня возможность досконально изучить способности Сян Лю. Император Гао Синя также знал о военных талантах Сян Лю, поскольку тот смог успешно возглавить армию, разгромившую войско Сюань Юаня, что явно подтверждало его выдающееся мастерство. Мужчина в парадном одеянии с благородной внешностью и притягательной харизмой продолжал выделяться даже в обществе Сяо Яо, ставшей правительницей. К сожалению, император Гао Синь был отцом который испытывал глубокую любовь к своей дочери. Он уже создав трудности для Ту Шань Цзина, и, естественно, стремился создать проблемы и для Сян Лю. Он с холодно спросил: «Я осознаю, что ты всю жизнь был верен Гун Гуну, проявив при этом силу духа и непоколебимость. Я также знаю о твоих самопожертвованиях во имя объединения Великой Пустоши и о том, как ты спас жизнь Сяо Яо. Но Сяо Яо тоже немало для тебя сделала, отдав немало сил, поэтому ни один из вас не обязан другому. Впрочем, я не могу быть беспристрастным, когда речь заходит о моей дочери. Ранее я носил титул императора, но теперь он принадлежит ей, и она по праву заслуживает рядом с собой достойного мужчину. Поэтому каким образом ты собираешься доказать мне, что именно ты являешься наилучшим выбором для неё?». Сяо Яо знала, что у её отца действительно сложный характер, но она ничего не сказала в защиту Сян Лю. Сян Лю с легкостью взглянул на Сяо Яо, на его губах появилась улыбка, и он небрежно произнес: «Ваше Величество, ваша дочь Сяо Яо – безусловно, самая замечательная женщина в Великой Пустоши, и, конечно, у нее безупречный вкус. Если она любит меня, разве нужны еще какие-либо доказательства?» Император Гао Синь потерял дар речи, а Император Сюань Юань от души рассмеялся. И Цань Сюань, и маленький лисенок из семьи Тушань проиграли честно и справедливо. Все четверо собрались за обедом. Сяо Яо непринужденно беседовала, в то время как Сян Лю, словно находясь в браке с ней, свободно общался перед императором Гао Синем и императором Сюань Юанем, время от времени добавляя ей еду в тарелку, когда она забывала взять её сама во время разговора. В конечном итоге пожилые люди остались довольны и намеревались дать Сян Лю несколько советов, но, похоже, не нашли ничего значительного, что можно было бы ему сказать, и решили отпустить их. Сян Лю, вместе с Сяо Яо, вернулся во дворец. Как обычно, во время обеда Сяо Яо поддерживала с ним легкий разговор на важные темы. Сян Лю, будучи независимым и своенравным демоном, продолжал оставаться максимально откровенным. Даже с приближением свадьбы его отношение к Сяо Яо не претерпело изменений и осталось прежним. Во дворе царили тишина и спокойствие. Императрица усердно занималась политическими делами, стараясь выделить больше времени для отдыха. Кроме того, Сян Лю оказывал помощь в мелочах, благодаря чему никто не мог найти в нем никаких недостатков. Свадьба состоялась в назначенный срок. Сяо Яо вздохнула с облегчением; она и Сян Лю долго ждали этого дня. Сяо Яо всегда находила, что красный цвет делает Сян Лю невероятно притягательным. Во времена, когда он был известен как Фафэн Бэй, его гардероб часто менялся между яркими красными и спокойными белыми оттенками. Белые одежды Фафэн Бэя ассоциировались с мягким сиянием полумесяца, в то время как белый цвет Сян Лю отражал его абсолютную чистоту. Эти теплые и холодные палитры четко подчеркивали контраст их натур. Но всё изменилось, когда Сян Лю появился в свадебном наряде. Сяо Яо была готова ко всему, но мгновение, когда он открыл дверь и вошел, заставило её сердце на секунду замирать. Мужчина с кожей, белой как снег, и волосами, напоминающими облака, в легкой и струящейся красной одежде, словно бессмертный герой из картины, направлялся к ней. Глаза Сян Лю светились теплом, как звезды на ночном небе. Он предложил Сяо Яо переодеться, на что она ответила: «Я уже примерила, и размер мне подошел. Завтра я его надену, и ты сможешь его увидеть». Персиковые глаза Сян Лю расплылись в улыбке, когда он сказал: «Ты в любом наряде будешь самой красивой». На следующий день великолепная свадьба прошла совершенно без каких-либо происшествий. Все придворные, имевшие возможность, собрались на это торжественное событие. Гун Гун, который на короткое время отлучался в военный лагерь, вернулся после того, как Гу Ман успел освоиться за более чем десятидневный период. Он даже и представить не мог, что окажется в одном ряду с Императором Гао Синем и Императором Сюань Юанем в качестве почетного гостя. Старший Фанфэн, испытывая неловкость, не решился прийти на мероприятие, так как не был родным отцом жениха. Вместо этого он передал подарки через главу своего клана. Красота Сяо Яо давно произвела неизгладимое впечатление на Сян Лю. Он запомнил тот первый миг, много лет назад, когда её лицо впервые появилось перед ним, и был поражён её великолепием. Однако сегодня, увидев её в свадебном платье, он почувствовал, как его восхищение трансформировалось в нечто более глубокое – в благоговейный трепет. Свадьба прошла успешно и без каких-либо неприятностей, все приглашенные гости присутствовали. Цзин получил приглашение исключительно от клана Ту Шань. Он мог бы отправить вместо себя кого-нибудь другого, но предпочел прийти лично. Цзин сидел за столиком в углу зала, спокойно потягивая вино. Цань Сюань тоже посетил торжество. Увидев Цзиня, он ненадолго задумался, а затем присоединился к нему, заняв место за соседним столом. Цзин выглядел несколько утомленным, в то время как Цань Сюань, казалось, чувствовал себя великолепно; они оба поднимали бокалы и чокались, выпивая за здоровье. А-Нянь, находившаяся в состоянии беременности, пришла лишь для того, чтобы поздравить сестру и встретиться с Императором Гао Синем, после чего вернулась домой. На банкете Цань Сюань представлял ее. Он выпил значительное количество вина и, заметив Сяо Яо и Сян Лю вдалеке, случайно уронил винный кувшин. Празднование проходило в шумной и оживленной атмосфере, поэтому этот инцидент не вызвал особого внимания, хотя Цань Сюань повредил руку. Глядя на свою кровоточащую руку, Цань Сюань, долгое время вздыхая, с горькой улыбкой сказал: «…Я смерился. Продолжать зацикливаться на этом только навредит мне и другим». Цзин взглянул на Цань Сюаня, но промолчал. Он продолжал смотреть на Сяо Яо, одетую в свадебное платье. Внезапно Цань Сюань похлопал Цзина по плечу и признался: «На протяжении всех этих лет я находился рядом с А Нян, которая осталась такой же наивной. Сначала мне было невероятно тяжело, и я не мог понять, почему Сяо Яо не выбрала меня. Однако, проводя дни в путешествиях с А Нян по горам и рекам, я постепенно освободился от всех этих мыслей о власти. Лишь тогда я осознал, что мог бы причинить вред Сяо Яо. Она не хотела быть в долгу перед кем-либо и не собиралась выходить замуж за Фэнлуна. Тем не менее, чтобы заручиться вашей поддержкой, я допустил ваше сближение с ней. Сяо Яо видела все это и, вероятно, была глубоко разочарована мной». Цзин взглянул на Цань Сюаня. Тот выглядел немного угнетённым, но сохранял спокойствие. Цань Сюань продолжил разговор с Цзинем: «Сяо Яо высоко ценит твою доброту и всегда считала тебя частью своей семьи. В то время вас разделял лишь брачный договор, тогда как с Сян Лю её отделяли страна и я. Я осознаю, что ты предпринял много усилий, чтобы расторгнуть помолвку, и твоя помощь была для меня значима, но в конечном итоге Сяо Яо выбрала наиболее трудный путь». Цзин заплакал и сказал: «Я знаю, что не достоин ее». Цань Сюань спокойно сказал: «Я тоже недостоин. Возможно, даже тот Сян Лю, который когда-то был готов отдать жизнь за долг и справедливость, тоже был недостоин. Просто Сян Лю изменился ради нее, а она, благодаря ему, смогла двигаться дальше». Цань Сюань редко показывался при дворе, и только сегодня впервые увидел Сян Лю лично. Он вспомнил, как тот обучал Сяо Яо стрельбе из лука, а также то, как однажды Сяо Яо спасла его, используя этот навык. К Цзин подошел совсем маленький ребенок и спросил: «Папа, что случилось?» Это был Ту Шань Чжэнь. После изгнания Фанфэн Иин и Ту Шань Хоу, Цзин решил усыновить этого малыша. В настоящее время Хоу ведет свою жизнь и развивает карьеру, время от времени навещая Ту Шань Чжэня. Цзин проявлял интерес к тому, намерен ли Хоу признать своего сына, однако тот уверенно отвечал, что не считает себя достойным этого. Хоу также отметил, что останется холостяком до конца своих дней. После того как он разобрался со своими внутренними конфликтами, он осознал ошибки прошлого, и чувство стыда стало для него непреодолимым препятствием на пути к встрече с Фанфэн Иин. Иин тоже заходила навестить ребенка. Цзин размышляла о том, чтобы отпустить Ту Шань Чжэня обратно в клан Фанфэн, но малыш был еще слишком мал и не хотел расставаться с Цзинем. Цзин решил повременить, дождаться, пока ребенок подрастет, и тогда предоставить ему право выбора. Чжэнь аккуратно вытер лицо Цзиня, и в этот момент к ним быстро подошел слуга, чтобы извиниться. Цзин приказал ему взять Чжэня и поиграть. Цань Сюань налил Цзиню чарку вина, и тот выпил его залпом. Всю свою жизнь он сомневался. Клану Ту Шань необходимы были авторитет и признание, поэтому он не мог позволить себе открыто расторгнуть брак. Бабушка одобряла Иин, и из-за этого он не мог поссориться с ней. Поддержка Цан Сюаня была жизненно важна для того, чтобы приблизиться к Сяо Яо, поэтому он должен был оставаться Тушань Цзиным, а не Е Шици. Он боялся, что Сяо Яо его не полюбит, и ещё больше боялся потерять возможность добиться её. Поэтому в день, когда Сяо Яо стала старшей принцессой, он почувствовал тревогу. Если Сяо Яо не откажется от всего, чтобы снова стать Вэнь Сяо Лю, то он не сможет отказаться от всего, чтобы снова стать Е Шици. Торговец всегда стремится тщательно распоряжаться своими ресурсами, рассчитывая извлечь максимум прибыли при минимальных вложениях. Однако теперь ему остаётся лишь признать, что утратил всё. Тем временем Фэнлун перебрал с алкоголем. Обычно он был сильно загружен работой, ведь Жу Шоу, будучи опытным и доверенным министром, намного превосходил его в мастерстве. Поэтому Фэнлуну приходилось трудиться вдвое усерднее, не оставляя себе времени на отдых или выпивку. Но на этот раз Сяо Яо позволила всем чиновникам взять три дня выходных, и он, наконец, смог расслабиться и напился. В состоянии опьянения он схватил Сян Лю за руку и произнёс: «Брат Лю, сегодня для тебя и Ее Величество особенный день. Я не осмелюсь предложить Ее Величеству пить, но ты обязан поднять бокал со всеми, пока не упадешь с ног». Сян Лю не стал отказываться. Сяо Яо общалась с Императором Гао Синем, Императором Сюань Юанем и членами клана Силин. Услышав это, она кивнула в знак согласия. Убедившись, что Ее Величество одобрила, все начали по очереди наливать вино для Сян Лю. Молодежь наполняла по нескольку чаш, в то время как старшие ограничивались одной. В конце концов, Сян Лю был демоном и мог справляться с большим объемом алкоголя. Прибыло также немало городских стражников. Слывший легендой на поле боя, выдающийся генерал, конечно, привлек их внимание, и сегодня они с нетерпением рассчитывали выпить с ним. Сяо Ци и Сяо Ба поддерживали Сяо Яо, но в душе их привязанность оставалась на стороне Сян Лю. Наблюдая за растущей горой пустых винных кувшинов, они не могли скрыть своего восхищения. Когда банкет близился к завершению, и двух бывших Императоров уже проводили, Сяо Яо собралась возвращаться во дворец вместе с Сян Лю. Однако она обратила внимание, что, несмотря на его бодрый вид, шаги Сян Лю были неуверенными. Сяо Яо обратился к Сяо Ба с вопросом: «Сколько он выпил?» На что Сяо Ба тихо ответил: «Я не считал точно, но это было не менее 118 кувшинов». Сяо Яо с тревогой взглянула на Сян Лю, но тот лишь молча наблюдал за ней. Она быстро проверила его пульс — казалось, все было в норме. После этого она поручила Сяо Ба приготовить отвар по ее рецепту, чтобы облегчить последствия похмелья. Кроме того, она распорядилась, чтобы на кухне сварили по этому же рецепту еще несколько больших котлов, которые следовало отправить в дома чиновников, приглашенных на банкет, а также в казармы солдат, участвовавших в сегодняшнем застолье. Сяо Яо поняла, что недооценила Сян Лю — кажется, у него действительно девять желудков. Всё это время он молчал, предоставляя ей возможность вести его. Сяо Яо провела Сян Лю в брачную комнату и разместилась за столом, чтобы дождаться приготовления отвара. Сян Лю взяла стоявшие на столе свадебные чаши, налил в них вино и протянул одну из них Сяо Яо. Та прикинула, что уже достаточно выпила, но немного больше не повредит, поэтому не стала отказываться. После того как Сян Лю закончил пить, он встал и направился к выходу. Обратившись к Сяо Ци, который ждал за дверью дальнейших указаний, он сказал: «Не впускай никого». Затем он закрыл дверь и сделал жест рукой, чтобы активировать защитную формацию. Сяо Яо была поражена, заметив, как Сян Лю возвращается с улыбкой. Его шаги стали более уверенными, чем раньше, без каких-либо признаков опьянения. «Ты не пьян?» — спросила Сяо Яо смотря на стоявшего перед ней Сян Лю, который не проявлял никаких признаков опьянения. «Я был пьян, но начал трезветь по дороге сюда», — объяснил Сян Лю. Сяо Яо подумала, что слишком много выпитого вина — это своего рода яд, поэтому Сян Лю который не был подвержен отравлению, естественно, быстро пришёл в себя. В свадебной комнате красные свечи и узоры на окнах создавали мягкий свет, который подчеркивал привлекательность мужчины. Его глаза сверкали, как звезды, кожа имела нежный румянец, подобный спелому персику, а на губах играла легкая улыбка. Взгляд на него заставил сердце Сяо Яо биться быстрее. Сян Лю сказал: «На самом деле, я кое-что от тебя скрывал, и сейчас я в этом признаюсь». Сяо Яо не ожидала такого поворота событий. Она спросила: «Что это? Скажи, я не думаю, что сегодня буду на тебя обижаться». Сян Лю с самодовольной улыбкой смотрел на очаровательное и притягательное лицо Сяо Яо и сказал: «На самом деле, у меня есть чувства, которые я от тебя скрываю». Он приблизился и прошептал Сяо Яо на ухо, почти дразня: «С этого момента я больше не буду скрывать их от тебя». Сяо Яо ощущала, как бьётся его сердце, как переполняют его радость сегодняшнего дня и любовь к ней. Но она не могла понять, какие же еще чувства Сян Лю продолжает прятать от неё. В какой-то момент ей стало ясно, что он больше не сдерживает жуков Гу и постепенно начал раскрывать какие эмоции сейчас бурлили в нем. Щёки Сяо Яо внезапно залились жарким румянцем. Сян Лю немного отступился назад, его яркие глаза не отрывались от Сяо Яо, а руки были положены на его плечи, внимательно следя за её реакцией. Лицо Сяо Яо покраснело до самой шеи. В глазах Сян Лю она уловила страсть, которую ей еще никогда не приходилось видеть. Сян Лю чувствовал согласие Сяо Яо, но всё же хриплым голосом спросил: «Можно?» Сяо Яо сказала: «Хорошо…», но последний слог уже был заблокирован. Поцелуй стремительно перешёл от нежной мягкости к необузданной страсти. Сяо Яо ощутила, как её тело охватывает жар, а руки Сян Лю медленно и уверенно скользят по её коже, оставляя за собой ощущение трепета. Незаметно для самой себя она оказалась на кровати, заключённая в его объятия. Её одежда начала потихоньку спадать, а сознание становилось всё более расплывчатым. На грани между осознанием и забытьём её пальцы нащупали пояс Сян Лю и принялись его развязывать. Сян Лю выглядел довольным её решимостью, прижимался к ней всё страстнее, постепенно опуская поцелуи от шеи ниже. Сяо Яо прожила сотни лет, проводя немало времени среди простых людей, поэтому была прекрасно осведомлена обо всех тонкостях отношений между мужчинами и женщинами. Однако, когда дело коснулось лично её, она оказалось в растерянности. Влечение смутило разум, нарушив ясность, и оставило после себя лишь смятение. Она понимала, что Сян Лю испытывал те же чувства, но даже в момент замешательства у него остались инстинкты. Красные свечи тускло горели, согревая весеннюю ночь под пологом.