Мысли

Корабль «Оро Джексон» был миром со своими законами, ветрами и ритмом. И в этом мире, как две яркие, неугомонные планеты, вращались два юнги: рыжеволосый сорвиголова Шанкс и синеволосый, вечно насупленный Багги. Команда капитана Роджера любила их обоих, конечно. Но если Шанкс был открытой книгой — его смех, досада, восторг звучали на всю палубу, — то Багги оставался запечатанным свитком. Он больше молчал, брюзжал тихо, а его мысли, казалось, были надежно упрятаны за высоким воротником его старой куртки. Пока однажды утром всё не изменилось. Это началось с Крокуса. Гигант, поливавший маки, вдруг замер, затем громко расхохотался. Рейли, чинивший такелаж, чуть не упал с мачты. Сильверс Рейли, обычно невозмутимый, выронил сигару. Все они, в один и тот же миг, услышали в голове тихий, но кристально ясный голосок, полный безмерного раздражения: «Опять повернули на полградуса левее нужного. Если бы взяли правее и поймали то течение, что в тридцати милях, были бы у острова на день раньше. Совсем слепые, что ли?»

***

На палубе воцарилась мертвая тишина. Все смотрели на Багги, который, нахмурившись, с остервенением скреб палубу щеткой, даже не поднимая головы. Роджер, стоявший на шканцах, поднял бровь, встретившись взглядами со своими ветеранами. Он ничего не слышал. Но понял по их лицам: что-то произошло. Феномен повторился днем, когда Том, добродушный корабельный плотник, вручил Багги сверток. —Держи, парень! Видал, у тебя старая куртка совсем прохудилась. Багги,покраснев, пробормотал «спасибо» и развернул кислотно-зеленую кофту из грубой шерсти. Его лицо осталось вежливо-невыразительным. А в воздухе, ясно, как колокол, прозвучало: «Мать моя женщина… Это цвет ядовитой тропической жабы. Ненавижу его. Ну ладно… надевать-то все равно надо, обижать Тома нельзя, он из лучших побуждений». Том, услышав это, ахнул, как раненый бык. Он молча забрал кофту обратно. —Передумал! Не подходит по размеру! — выпалил он и быстро заковылял прочь, оставив Багги в полном недоумении.

***

На следующий день Багги, принеся на борт ящик с провизией, сел на крышку люка и уставился в безоблачное небо. В голове у команды зазвучала его спокойная, констатирующая мысль: «Давление упало. Влажность резко возросла. Через час, максимум полтора, будет шторм. Не сильный, но мокрый. Надо убрать паруса поскорее, а они еще болтают». Яблоки и ножи в руках у моряков замерли. Небо было идеально голубым. Но… Они послушно, почти на автомате, стали готовиться к непогоде. И ровно через час на «Оро Джексон» обрушился короткий, яростный ливень. Багги, помогавший убирать парус, выглядел довольным, но слегка озадаченным: почему сегодня его, не самого сильного юнгу, слушались без единого слова?

***

Апофеозом стало утро, когда Роджер, проходя мимо, со своей ослепительной улыбкой сунул Багги в руку блестящее, покрытое карамелью зеленое яблоко. —Подкрепись, будущий великий пират! Багги прошептал«Спасибо, капитан». Его лицо скрылось за огромным яблоком. И тогда в сердцах всей команды (кроме сияющего Роджера и орущего где-то на баке Шанкса) пронеслось, окрашенное такой глубокой, детской обидой и горечью, от которой сжались желудки у самых суровых морских волков: «Я терпеть не могу зеленые яблоки. Они кислые и жесткие. Я говорил ему. В прошлый раз. И в позапрошлый. Он все равно дает мне именно зеленые. Рыжие — для Шанкса. Зеленые — для меня. Он что, специально или у него уже мозги того, отказали? » В этот момент команда капитана Роджера осознала две страшные вещи. Во-первых, они абсолютно, совершенно не знали этого мальчишку, который жил с ними бок о бок уже год. Во-вторых, они невольно причиняли ему боль. Мелкую, ежедневную, оттого, возможно, еще более обидную.

***

Началась тихая, но решительная операция «Узнать Багги». Рейли «случайно» обнаружил, что у Багги талант к навигации, и стал втягивать его в расчеты курса, притворяясь, что нуждается в помощи. Крокус, отложив свои ядовитые кактусы, принялся выращивать сладкие красные яблоки — «для разнообразия рациона». Том, извинившись за свою «оплошность», подарил Багги новую куртку — темно-синюю, практичную, и с интересом наблюдал, как глаза мальчика загорелись при виде нее (а в голове радостно пронеслось: «Наконец-то! И цвет отличный!»).

***

Багги был в полнейшем смятении. Мир вокруг него внезапно сошел с ума. Люди стали предугадывать его желания, избегали того, что ему не нравилось, и хвалили то, что у него действительно получалось хорошо. Он ловил на себе странные, теплые, немного виноватые взгляды. Он начал подозревать, не подшучивают ли над ним. Или, что еще хуже, не собираются ли его списать на берег за ненадобностью. Единственной отдушиной оставался Шанкс. Рыжий идиот ничего не замечал, вел себя как обычно: дразнил, дрался из-за еды, таскал Багги в самые безумные авантюры. И только с ним Багги мог быть собой — ворчливым, язвительным, но по-настоящему живым.

***

Однажды вечером они сидели на бушприте, болтая ногами над темной водой. Шанкс, обжегшись, выплюнул глоток рома, украденного у кока. —Фу, гадость! На, попробуй, — сунул кружку Багги. «Попробовать ром? В 10 лет? Он совсем спятил. Но если откажусь, назовет трусом. Ладно, глоток…»— пронеслось в голове у половины команды, притаившейся на палубе и слушавшей эту «передачу» как самое увлекательное шоу. Багги сделал маленький глоток и скривился. —Отстой, — хрипло выдохнул он. —Видишь! — засмеялся Шанкс. — А я думал, я один такой. Давай лучше яблоко разделим. Красное! Я у Крокуса стащил. Он вытащил из кармана огромное румяное яблоко,ловко разрезал своим ножом и протянул половину Багги. В тишине ночи, нарушаемой только шумом волн, в сознании команды прозвучала ясная, простая мысль Багги: «Красное. Он запомнил». И в этой мысли не было ни горечи, ни обиды. Только тихое, почти неуловимое удивление и… теплота. Та самая теплота, которую они, взрослые и занятые, так долго не могли ему дать, а он, оказывается, так в ней нуждался.

***

На шканцах Роджер, наконец-то посвященный в тайну своей командой, смотрел на двух мальчишек, освещенных лунным светом. Его легендарная улыбка стала немного мягче, немного грустнее. —Капитан, — тихо сказал Рейли, подходя к нему. — Мы его слышим, но не можем сказать. Как ему объяснить? —Не нужно объяснять, — ответил Роджер, глядя, как Багги откусывает свой кусочек яблока, а Шанкс что-то рассказывает, размахивая руками. — Нужно просто слушать. И слышать. Даже когда он молчит. И команда «Оро Джексона» поклялась себе, что так и будет. Слушать. Слышать. И наконец-то узнать того мальчишку, который думал, что он всего лишь юнга, а на самом деле уже давно был частью их семьи.