Глава 3. Голос во сне.

      Холод мелкими иглами пронзил кожу голых ног Ванн. Она открыла глаза. Скомканное одеяло валялось на деревянном полу. Окно, у которого стояла её кровать, было настежь открыто. Ледяной ветер раскачивал темно-зелёную штору. Девочка встала с кровати. На секунду ей показалось, что на полу что-то разлилось.       Она подошла к окну и постаралась тихо закрыть его. Задний двор выглядел особенно мрачно по ночам, особенно сейчас, когда Луна закуталась в облака. Ванн быстро обернулась и оглядела спальню. На кроватях спали остальные девочки, не слыша шагов Ванн и не обращая на неё внимание. Все кровати, кроме её были заняты своими хозяйками. Даже Тори была на месте…       «Тори на месте?»       — Нет, это точно не могло мне присниться — тихо пробормотала Ванн, как только эта мысль пронеслась в голове, она взглянула на свои руки. Все в грязи и с бордовыми пятнами запёкшийся крови. Точно не её собственной.       Не оглядываясь по сторонам, девочка направилась к кровати у стены напротив, где, как ей казалось, прямо сейчас лежала Тори, тело которой она оставила в лесу. На ступнях по-прежнему оставалось липкое ощущение, носки чем-то пропитались и неприятно липли к коже. Ванн подошла к кровати, быстрым движением стягивая одело с лежащей фигуры. Она была готова увидеть живую Тори, сразу проснувшуюся и начавшую орать на неё, была готова увидеть её живой труп с растоптанным месивом вместо лица, каким тогда увидела в лазарете Кевина. Но на кровати лежали лишь вещи. Одежда, пачка сигарет, подушка, плед. Всё-таки Ванн это просто показалось. Она обернулась к своей кровати и замерла. Теперь, благодаря слабому свету, она увидела, что на полу под её кроватью действительно была какая-то лужа. Тусклый отблеск Луны, борющейся с облаками, отражался в жидкости. Но света было недостаточно, чтобы понять природу этой жидкости. Ванн потянулась к пачке вишнёвых сигарет, внутри лежала зажигалка. Сама девочка никогда не курила, но почему-то знала, что она будет там лежать.       Ванн подошла к своей кровати, присела на корточки. Большой палец скользнул по колёсику. Ничего, лишь искра. Затем ещё раз. И ещё. Наконец-то ей удалось удачно щёлкнуть. Тёплый свет небольшого пламени осветил деревянный пол. Это была лужа крови. Но вместе с ней, огонёк осветил и то, что всё это время лежало под кроватью Ванн — бездыханное, повёрнутое головой вверх тело Тори. От испуга, её палец соскользнул с зажигалки. Комната снова погрузилось во тьму. Ванн снова попыталась зажечь её, судорожно щёлкая колёсиком.       Искра.       Она услышала приглушённый стон, похожий больше на хлюпанье влажной губки.       Искра.       Она увидела слабое движение слева, под своей кроватью.       Огонь.       Смятое, изуродованное лицо Тори, точнее ужасающий намёк на него, было повёрнуто прямо к Ванн. Как будто остатки выбитых глаз смотрели на девочку. Из глотки Тори торчала зубная щётка. Трудно было различить какие-либо черты, но Ванн была уверена, что ЭТО улыбается ей.       «Это не по-настоящему.»       Голос, похожий на её собственный, прозвучал где-то в голове Ванн, но эта мысль была чужой, не принадлежащей ей.       «Иди дальше.»       Это звучало как холодный приказ. Дверь спальни со скрипом приоткрылась шире, обращая на себя внимание, настойчиво приглашая выйти в коридор.       Отвернувшись от двери, обратно к кровати, Ванн увидела, что ни лужи крови, ни Тори там больше не было. Девочка убрала зажигалку в карман пижамных шорт, только сейчас обратив внимание на то, что на ней была другая одежда.       Она прошла мимо двери, над которой должны висеть часы.       «Во сне времени нет.»       В коридоре должно быть темнее, но здесь было как в кадре какого-нибудь ужастика про заброшки. Тускло зелёное освещение из неоткуда позволяло разглядеть ближайшие предметы: горшки с цветами, лампы на потолке, которые будто мерцали, шкафчики и серванты. И то, что все двери были открыты. Даже не так. Распахнуты, прижаты к потрескавшейся бетонной стене.       «Чувствуешь?»       Ванн вздрогнула от глубоко шёпота своего же голоса над ухом. Что она должна чувствовать, кроме холода по спине и, к её собственному удивлению, совсем небольшого страха?       «Страх»       Голос повторил это слово вслед за её мыслями, удаляясь дальше по коридору, в плотную темноту.       А ведь если задуматься, то раньше Ванн вообще ничего не чувствовала. Она не испытывала никаких эмоций, физическая боль была притуплена. Лишь выжигающая, сдавливающая пустота, которая постоянно резала изнутри, заставляла плакать от безысходности. Как будто, что-то поглощало её эмоции прежде, чем нейроны доставляли мозгу сигнал. А за последние два дня, она ощутила гнев и страх. Но это не было для неё чуждым, не было в новинку, словно она уже знала эти чувства раньше. До того, как их украли. Или вор внушил ей эти знания? Поэтому она не замечала в себе изменений, пока голос не указал ей на это.       Ванн медленно шла по коридору, делая шаг в такт каждому сказанному про себя слову рассуждения. Голос отдавался неразборчивым эхом, отражаясь от облупленных стен. И чем дальше Ванн заходила, тем меньше она боялась открытых дверей и мелькающих силуэтов. Боковым зрением она заметила тень, провожающую её взглядом, стоящую сначала возле окон каждого кабинета, но с каждым разом, с каждой открытой дверью, подходящую ближе. Ванн решила не оборачиваться на силуэт, хотя она готова была поклясться, что в последнем дверном проёме этого проклятого коридора стоял Кевин.       Она проходила мимо серванта с какими-то фотографиями и зеркальной задней стенкой. Ванн остановилась. Она повернула голову на своё отражение, поняв, что ей не кажется. Радужка её глаз была полностью белой.       «Это просто сон… Это освещение» — подумала девочка, пока её не отвлёк хлопок двери из темноты коридора, откуда она только вышла.       Ванн ожидала, что вот сейчас она повернёт голову обратно к своему отражению с белыми глазами и там будет Кевин без лица или раздавленная голова Тори, но это всё ещё было её отражение с белыми глазами, которое просто странно улыбалось ей. Хотя это всё ещё могло быть игрой странного зеленоватого освещения.       Кровь.       Тёмно-красная капля упала на её щеку, затем ещё одна — чуть выше, стекая тонкой струйкой по впалой скуле. Ванн подняла голову и ей показалось, что отражение даже не шелохнулось.       Высокий потолок был окутан тьмой именно в этом месте. Странно, ведь она точно помнила — над ней должна быть лампа. Девочка вновь достала зажигалку из кармана, подняла руку вверх.       Треск.       Зажигалка не понадобилась. Лампа действительно была и сейчас она вновь моргнула, осветив тварь, что была под её кроватью, то, что осталось от Тори. Существо сидело на потолке, словно паук, готовый спрыгнуть. Его шея была повёрнута почти на сто восемьдесят градусов, треск его шейных позвонков звучал оглушающе громко для мертвой тишины коридора. Смятое, растоптанное лицо было направлено к девочке.       Ванн делает шаг назад. Оно смотрит. Ещё шаг. Его голова слегка наклоняется, как обычно двигается камера наблюдения, следящая за определённым объектом. Ванн срывается с места и бежит дальше, туда, куда звал её голос, слыша за собой ужасные хлюпанья, треск старых ламп и звуки шлепков ладоней по шероховатой штукатурке потолка.       Впереди девочка видит инородный для этого места тёплый источник света. Он проникает из-под полустекляной двери кабинета Мисс Лайер. Ванн дёргает за ручку, думая, что дверь будет открыта, но она оказывается запертой. Шаги существа приближаются.       «Ты впустила нас.»       Ванн судорожно дёргает круглую ручку. Не помогает.       «Впустила его.»       Ванн начинает бить кулаком по стеклу, но оно не поддаётся. Существо уже совсем рядом.       «Открой дверь пошире.»       Ванн бьёт локтем по стеклу. Бесполезно. Она поднимает взгляд и видит за стеклом саму себя с белыми глазами. «Она» лишь слегка улыбается, издеваясь, и указывает рукой куда-то наверх.       «Дай ему выйти.»       Хриплый голос раздаётся прямо над ухом девочки. Её копия в это время вальяжно подходит к столу Мисс Лайер, с наигранным интересом разглядывая бумаги. Ванн следит за «своими» движениями, боясь повернуть или поднять голову. Свет в кабинете гаснет. Теперь Ванн видит лишь своё отражение в стекле с голубыми, намокшими от слёз глазами. А за её спиной уже стоит существо, притворявшееся Тори.       «Дай ему выпустить нас!»       Ванн просыпается на своей кровати, резко садясь. Окно по-прежнему открыто, но шторы уже не колышутся. Ветра нет. По её виску стекает капля холодного пота. Некоторые девочки, проснувшись, оборачиваются на неё с почти безразличным взглядом.       — Доброе утро. Снился кошмар? — нежный голос Софи, сидящей на соседней кровати привёл Ванн в чувство.       — Скорее всего. Да, очень похоже на кошмар, — Ванн вытерла пот с виска, заправляя волосы за уши. Вспомнив про сон, она взглянула на свои руки, но те были чистыми, только кожа на подушечке большого пальца правой руки была слегка натёрта. — Видимо просто сон.       — Воспитатели сказали сидеть в здании. Тори не приходила ночевать, её ищут. — Софи посмотрела на пустующую кровать у стены напротив. — Хотя её вещи остались.       Ванн посмотрела на кровать Тори. Одеяло было сдёрнуто, на постели лежала её раскрытая сумка, из которой выглядывала пачка сигарет. Просунув руку в карман пижамных штанов, Ванн нащупала зажигалку.