Точка опоры

Холодный свет мониторов чуть слепил, выхватывая из темноты комнаты разбросанные на столе учебники. Адриан откинулся на спинку кресла, чувствуя, как приятная прохлада кондиционера касается разгоряченной кожи. На экранах были развёрнуты окна браузера, таблицы с датами, скриншоты социальных сетей и папка с кричащим названием «Л.Р.». Адриан скользил курсором по экрану, загружая в папку свежую аудиозапись от Сабрины. Файл был помечен: «Лила_благотворительность_Али_уточнения_15.05». Он запустил её на пару минут. Из колонок полился медовый, задушевный голос Лилы: «…и именно тогда, во время экологического саммита в Осло, принц Али лично попросил меня координировать молодёжную секцию. Это требовало колоссального труда, конечно, но я рада была помочь. Знаешь, когда видишь горящие глаза молодых активистов, понимаешь, что это того стоит…» — Абсурд, — тихо выдохнул он, откидываясь на спинку кресла и проводя рукой по лицу. Усталость давила на виски тяжёлым, знакомым грузом. — Абсурд с нотами трагикомедии! — раздался скрипучий голос прямо у его левого уха. — Особенно, если слушать это на голодный желудок. Он, кстати, у меня пуст! Совершенно пуст! В нём зияет бездна, которую может заполнить только одно… Над краем монитора материализовался Плагг, грациозно обвивая хвостом угол экрана. Его неоново-зелёные глаза-щёлки смотрели на Адриана с театральной скорбью. Адриан не повернул головы, продолжая смотреть на экран. — Плагг, мне сейчас не до твоего сыра. Плагг фыркнул, и его маленькое тельце содрогнулось от раздражения. — Ты хочешь заморить голодом духа разрушения? Это жестоко! Негуманно! Я требую компенсацию в виде сыра за моральные страдания от прослушивания этого… этого творческого вымысла! — Он махнул лапкой в сторону колонок. Уголок губ Адриана дрогнул. — Ты прав. Это творческий вымысел. Просто поразительно, как она это делает. Смотри. — Он ткнул пальцем в монитор, где в отдельном окне было открыто старое видео. На экране четырнадцатилетняя Лила, снятая на камеру мобильного телефона, сидела на скамейке в парке. Качество было любительским, а звук подхватывал уличный шум. Это было то самое неудачное интервью для Ladyblog, которое она потом уговорила Алью не публиковать. — …О, Леди Баг? Да, мы с ней… у нас особая связь. Она доверяет мне. После битвы с акуматизированым злодеем мы говорили о том, как важно сохранять надежду. Она сказала, что моя стойкость её вдохновляет… Адриан остановил запись. — Ей было четырнадцать. Она только приехала. И уже лезла в сомнительные истории. Сравни с этим. Он переключился на недавнее видео с благотворительного школьного вечера, где Лила, уже семнадцатилетняя, с идеальным макияжем и умиротворённой улыбкой, давала интервью местному блогеру. — …Работа с детьми в зонах конфликтов научила меня главному: даже в самой гуще тьмы можно зажечь свечу человечности. Это не я сказала, это мне однажды передала Леди Баг через нашего общего знакомого… — Эволюция, — проскрипел Плагг, уже забыв на время о сыре. Он подлетел ближе к экрану, будто изучая объект обсуждения. — Устроили сыр-бор, а мне это все терпеть и слушать. Парень, где мой сыр? — Плагг, посмотри в нижней полке. Я недавно положил туда. Он направлением руки указал где находится сыр и Плагг улетел в ту сторону. Адриан снова направил свой взор на экран монитора. Мысль вернулась к Эрнесту. Продюсер ответил коротко и по существу: он готов рассмотреть кандидатуру Лилы и, если она его впечатлит, предложить сотрудничество. Именно этого Адриан и ждал, чтобы механизм проверки сработал сам, без его прямого вмешательства. Пусть система пережуёт Лилу своими же правилами. Ему и самому надоел этот сыр-бор, как выразился Плагг. Он устало вздохнул и потянулся к чашке с давно остывшим чаем. На экране его курсор завис над кнопкой «Сохранить» рядом с загруженным старым видео от Альи. Он щёлкнул мышью. Старое видео с юной Лилой, её наивной, но уже тогда опасной ложью, сохранилось в папке «Л.Р». Тишину комнаты прорезал резкий звук входящего вызова. Адриан, поморщившись, стянул наушники с подставки и нажал на кнопку принятия, закрывая вкладки с компроматом и отодвигая в сторону исписанную тетрадь по китайскому. — Чувак, я уже думал, ты там окончательно зарылся с этими иероглифами, — голос Нино звучал бодро, на фоне слышался привычный шум главного меню Ultimate Mecha Strike. — Заходи в лобби, я сегодня планирую реванш. Адриан устало потер переносицу. — Как прошел день? После того как я ушел на съемку, в школе случилось что-нибудь, не связанное с учебой? — О-о, это был легендарный провал. Ты пропустил шоу года. Ким и Аликс снова заспорили. На этот раз о том, кто быстрее добежит до столовой задом наперед, балансируя подносом на голове. Ким, конечно, решил, что он неуязвим. В итоге он на полной скорости влетел в тележку Менделеевой, которую она выкатывала из лаборантской. Бро, там было всё: грохот, звон разбитого стекла, и Менделеева, багровая от ярости. Адриан представил эту картину, мда, ничего удивительного. Особенно слышать о том, что это сделал Ким. Вот был бы это Макс. Хотя, он бы сейчас рассчитал, что это на 99,9% невозможно, чтобы он на такое пошел. — И что теперь? Будете писать рефераты по технике безопасности в школе? — Адриан невольно улыбнулся. — Хуже. Мадам Бюстье потом полчаса отчитывала нас всех, мол, «вам по семнадцать лет, вы почти выпускники, а ведете себя как дети из начальной школы». В итоге каждому прилетел реферат на десять страниц по технике безопасности. Аликс теперь пытается доказать, что её поднос упал последним, а значит, технически, она победила. Еще в качестве наказания им назначали уборку в актовом и спортивном зале, мытье полов. А тех, кто снимал или просто наблюдал за этим шоу заставили в конце дня мыть классный кабинет. Что мы и делали. Адриан усмехнулся. — Бро, ну вы даете. Меня не было буквально пару часов. А ставки вы хоть ставили? — Конечно, и почти все ставили на Аликс. — Послышался довольный смех Нино и звук хрустящего чипса. — Кстати, у меня есть идея. Завтра вечером в кинотеатре премьера того триллера. Пойдем? Можем позвать девочек. Выберемся на пару часов, развеешься. Адриан на мгновение замер, глядя на свое расписание, прикреплённое к доске над столом. Плотные блоки занятий, тренировок и съемок не оставляли ни единого зазора. — Не знаю, Нино. В субботу у меня дополнительные по китайскому, потом примерка… График забит под завязку. Но… — он прикусил губу, глядя на дверь. — Знаешь что, я попробую поговорить с Натали. Может, она сможет что-то сместить или перенести примерку на вторник. Мне реально нужно выйти из дома. В наушниках повисла пауза. Адриан услышал, как Нино вздохнул. — Попробуй, чувак. Потому что это уже даже не смешно. Тебе семнадцать, а ты живешь как сорокалетний гендиректор. Твой отец… он вообще в курсе, что у тебя есть друзья? Или он думает, что ты высокофункциональный робот? Адриан откинулся на спинку кресла, глядя в высокий потолок. — Как обычно, Нино. Я давно привык к этому. — Юноша на секунду замер, и в трубке повисла такая тишина, что было слышно его дыхание. Потом он тихо, почти про себя, продолжил, — знаешь, мне его даже жаль. Он с каждым годом все больше закрывается от мира. Я ведь рано или поздно уеду, хотя не думаю, что он заметит моего отсутствия. Я пытаюсь его понять, правда, но иногда так тяжело… Вроде отец жив, а вроде и его нет… Наверное, в один день я потерял сразу двух родителей. — Бро, мне так жаль. Прости, мне не стоило поднимать эту тему. — Ничего, бро, мне нужно было кому-то выговориться. Всё нормально, правда. У меня есть вы, без вас мне было бы гораздо тяжелее. — Я тебя тоже очень ценю. Адриан решил сменить тему. — Так, что там насчет реванша? — Точно! Кима наказали, поэтому играть мы будем только против Аликс и Макса. — А может, позовём Маринетт? — Отличная идея, ты можешь поиграть против Маринетт, а я буду с кем-то из ребят

*****

Маринетт, закусив губу от сосредоточенности, расставляла на низком столике кружки с густым горячим шоколадом, стараясь не задеть гору макаронов, которую родители выдали им с собой наверх. В комнате было тепло, пахло выпечкой и освежителем с ванилью. Она наконец опустилась на ковер рядом с Альей, подтягивая к себе миску с попкорном. Алья, не дожидаясь подруги, первой выхватила из миски горсть попкорна и раздраженно кинула в рот несколько штук. — Вот серьезно, Менделеевой только дай повод поиздеваться над нами! В чем лично я виновата? Это же не я обронила эти колбы с реагентами! Зачем было нужно давать нам этот гребаный тест под конец семестра? Вот как теперь мне исправить эту оценку? Она явно получает кайф, когда видит наши страдальческие лица над этими задачами по физике, — Алья со стоном откинулась на подушки, снимая очки и потирая переносицу. — У меня до сих пор перед глазами эти формулы плавают. Маринетт усмехнулась, пододвигая к подруге тарелку с круассанами. — Да уж… — Маринетт так выразительно взмахнула руками, что чуть не опрокинула свою кружку. — Я думала, что она только на химии свою злость выместит. Так она еще и на физике устроила нам проверочную! — Она с комичным стоном повалилась на подушки рядом с подругой. — Какой план на вечер? Только без ужастиков. Ты же знаешь, я потом от каждого шороха на балконе подпрыгивать буду. — Ой, да ладно тебе, — Алья уже переключилась и лениво листала рекомендации в видеохостинге. — Можем глянуть новый боевик про супергероев. Там спецэффекты крутые, хороший рейтинг. Маринетт невольно глянула на свой люк. Перед глазами на секунду всплыл ночной Париж и холодный ветер. Она быстро отвела взгляд, запуская руку в миску с попкорном. — Давай только не героев, Аль. Серьезно. В жизни и так этого добра навалом. Хочется чего-то нормального. Про обычных людей, у которых проблемы не масштабнее, чем пролитый кофе или провал собеседования на работу мечты. — Поняла тебя, мисс «хочу спокойствия», хотя тебе больше подходит «ходячая катастрофа». Маринетт пихнула подругу вбок. — Эй! Не такая уж я неуклюжая, — возмутилась она. — Ну, разве что совсем малость… Алья хитро улыбнулась, задерживая курсор мыши на одной из обложек. — Тогда вот. Романтическая комедия. Корейская кстати, ты же фанатка дорам. — Идеально, — кивнула Маринетт. Она уже потянулась за мышью, но в этот момент её телефон на столе коротко завибрировал. Экран вспыхнул, показав плашку уведомления. Маринетт небрежно потянулась к телефону. Алья, которая в этот момент воевала с упаковкой мармеладок, краем глаза следила за действиями подруги. — Кто пишет? — как бы невзначай спросила Алья. Судя по реакции подруги, кто-то очень важный и приятный. — Адриан. — Ооо, и что пишет Лютик в такое время? — Алья, наконец, справилась с пачкой и закинула в рот красного медвежонка, хитро прищурившись. — Предлагает поиграть в игру, но я отказала. — Ты отказала?! Подруга, ты чего? — чуть не подавившись мармеладкой, почти подскочила на месте Алья. Маринетт отложила телефон экраном вниз и потянулась за своей кружкой. — Да. Написала, что у нас ночевка и я не собираюсь бросать лучшую подругу ради того, чтобы в сотый раз обыграть его. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как внизу в гостиной гудел телевизор. Алья медленно прожевала мармелад, поправила очки и уставилась на Маринетт так, будто видела её впервые. — Ты сейчас серьезно? — Алья даже отложила ноутбук. — Ты только что отказала Адриану Агресту? Самому Адриану? Без криков «о боже, он мне написал»? Без составления плана на следующие десять романтических свиданий? Дюпен-Чен рассмеялась, поудобнее устраиваясь на подушках. — Аль, ну хватит. Мы просто общаемся. Иногда списываемся по домашке или скидываем друг другу мемы. Я привыкла к дружескому общению с ним. Он же ведь обычный парень, и если я сейчас сорвусь играть, это будет выглядеть странно. Тем более, я реально хотела провести вечер с тобой, а не пялиться в монитор. Алья прищурилась, внимательно изучая лицо подруги. Никакого лихорадочного румянца. Никакого заикания. Только спокойная, уверенная улыбка. — Слушай, Дюпен-Чен, — Алья ткнула своим пальцем в ее лоб. — Я, конечно, в восторге от твоего прогресса. Ты реально перестала вести себя как сломанное радио рядом с ним. Но… ты ничего не хочешь мне рассказать? Как-то подозрительно быстро ты «привыкла». Маринетт почувствовала, как внутри всё на мгновение сжалось. Она знала этот взгляд Альи — взгляд журналиста, который учуял сенсацию. — Ничего особенного, честно, — Маринетт постаралась, чтобы голос звучал максимально естественно. — Просто повзрослела, наверное. Алья еще пару секунд сверлила её взглядом, но потом расслабилась и снова потянулась к ноутбуку. — Ладно, допустим, я поверила. Но я еще присмотрюсь к солнышку. — Мышка под ладонью девушки уверенно забегала курсором по экрану. — Зачем? — стараясь скрыть внезапную тревогу, спросила Маринетт. — Ох, мой цветочек, может ты для него не просто друг. Мне предстоит это выяснить. От интонации в голосе своей подруги, по спине Маринетт пробежала легкая волна холодных мурашек. Фильм был выбран, свет выключен, и только экран ноутбука ярко заливал комнату холодным свечением. На протяжении просмотра фильма возникали паузы, сопровождаясь редкими комментариями. Когда на экране поползли финальные титры под слащавую балладу, Алья потянулась так сильно, что едва не сбила пустую миску из-под попкорна. Свет от ноутбука все еще освещал их лица, но в комнате уже воцарилась та сонная атмосфера, когда разговоры переходят на шепот. — Ладно, признаю, финал был милым. Хотя я до последнего ставила на то, что она уедет в аэропорт, — Алья зевнула, потирая глаза. — Слушай, а в школе сегодня реально было как-то странно. Ты видела, как Сабрина крутилась возле Лилы на большой перемене? Маринетт, которая до этого задумчиво разглядывала остатки шоколада на дне кружки, чуть вздрогнула. — Да, заметила. Сабрина ведь обычно ни на шаг не отходит от Хлои. А тут они вроде как поссорились? — Ага, их взаимоотношения всегда были странными, но они ведь как лучшие подруги? Маринетт отложила стакан и посмотрела на Алью. — Согласна. Хлоя хоть и с противным характером, но они никогда так не ссорились, чтобы Сабрина предпочла компанию Лилы. Она ведь тоже ее не любит. — Лила добрая, поэтому не удивительно, что люди к ней тянутся. — Для кого как. — Дюпен-Чен резко поднялась с пола, отряхивая с пижамы невидимые крошки. — Ладно, давай тогда уже собираться спать. — Маринетт, что-то не так? — Аль, все нормально. Давай ты первая пойдешь в душ, тебе дольше сушить волосы. Алья уже подхватила свою косметичку и полотенце. — Всё, тогда я в душ. Нам нужны «ритуалы красоты», чтобы завтра выглядеть на все сто. Не скучай! Она вихрем вылетела из комнаты и через мгновение снизу донесся шум воды. Маринетт осталась сидеть на полу, окруженная тишиной. Она медленно выдохнула, чувствуя, как вместе с Альей из комнаты ушла и напускная веселость. Юная дизайнерша медленно поднялась с пола и подошла к своему рабочему столу. Она машинально поправила стопку эскизов, но ее мысли были далеко от дизайна. Маринетт подошла к люку и открыла его. Прохладный ночной воздух мгновенно ворвался в комнату, принося с собой запах дождя и шум спящего Парижа. Она облокотилась на перила ограждения, глядя на то то, как вдалеке мерцает Эйфелева башня. Ложь лучшей подруге всегда оставляла неприятный осадок. Она привыкла скрывать личность Леди Баг, но скрывать свое счастье — оказалось гораздо сложнее. Это была еще одна очередная тайна, которую она была вынуждена охранять от самых близких. Маринетт сжала пальцами холодный металл поручня. Ей было физически больно скрывать это от Альи. Но ещё больнее было думать о том, почему им приходится это делать. Перед глазами всплыло лицо Габриэля Агреста — холодное, непроницаемое, словно высеченное из камня. «Если бы не он, нам не пришлось бы прятаться», — подумала она, и внутри шевельнулась редкая для неё глухая злость. — «Он сам не хочет быть счастливым, живет в своем коконе одиночества, так еще и Адриану не позволяет быть счастливым. Как можно быть настолько слепым к собственному сыну?» Она вспомнила, как Адриан иногда замолкал во время их тайных прогулок, прислушиваясь к каждому шороху, боясь, что кто-то за ними следит. Приходилось прибегать к разным способам, чтобы скрыть лицо Адриана и не попасть под руки сумашедших фанатов и папарацци. Маринетт прикрыла глаза. В памяти всплыл тот день в музее восковых фигур. Тот второй поход, когда всё изменилось. Она тогда была в полном замешательстве: горечь от потери талисманов ещё не утихла, а чувства к Коту Нуару пугали своей новизной и силой. Она пыталась убежать от себя, закрыться. Но Адриан… он был так настойчив в своем желании разобраться, что именно он чувствует к «просто другу». Маринетт открыла глаза, когда Адриан оказался слишком близко — настолько, что отступать было уже некуда. Огромный зал, заполненный безмолвными восковыми фигурами, казался бездушным, а свет приглушенных ламп отливал золотом на полированном полу. Между ними повисла тишина, густая и тревожная, в которой слышалось только её неровное дыхание. В воздухе едва уловимо пахло воском и дорогим парфюмом Адриана — теплым, с древесной горечью и мягким мускусным шлейфом. Адриан не отступал. Его голос, обычно такой уверенный и спокойный, сейчас звучал тихо и настойчиво, пробиваясь сквозь броню её замешательства. — Маринетт, нам нужно поговорить. Она отступила на шаг, её спина уперлась в холодный бархат ограждения. Внутри всё сжималось: свежая рана от потери талисманов, как пепел, смешивалась с нарастающей паникой. Чувства к Коту Нуару были ярким, ослепляющим пожаром, а то, что она чувствовала к Адриану… это было похоже на тихий, упрямый росток, пробивающийся сквозь трещины в асфальте. Она боялась признаться в этом даже себе. — Адриан, я… я не могу сейчас. Всё слишком сложно, — прошептала она, глядя куда-то мимо его плеча. Но он был уже рядом. Его фигура в полумраке зала казалась единственным реальным объектом. Его пальцы, теплые и сухие, осторожно коснулись ее подбородка, заставляя поднять голову. Когда ее васильково-голубые глаза встретились с его взглядом, сердце пропустило удар, а затем забилось так сильно, что Маринетт казалось, будто этот звук эхом разнеся по всему залу. В этот момент остальной мир, с его проблемами и потерями, перестал для них существовать. Адриан медленно поднял руку, давая ей время отстраниться, но она замерла, пригвожденная к месту его взглядом. В его изумрудных глазах было столько решимости. И тогда что-то внутри Маринетт надломилось. Паника отступила, затопленная волной нежности к этому юноше. Она видела, как он медленно, почти не дыша, склоняется к ней. Его глаза начали прикрываться, и она последовала его примеру, чувствуя, как по телу пробегает стадо мурашек. Их губы встретились. Он коснулся её губ неловко, замирая в ожидании ответа. И только когда почувствовал, что она не отстраняется, а подается на встречу, прерывисто выдохнул ей в губы, обрадовавшись её ответу. Его губы были мягче, чем она могла представить, и теплее. Маринетт невольно запустила пальцы в его золотистые волосы, притягивая ближе, а он собственническим жестом обнял ее за талию, стирая последние миллиметры между ними. Этот поцелуй не принёс ответов — он смешал все карты ещё больше. Но он же дал ей опору и надежду. Мир сузился до этой точки соприкосновения, до ощущения тепла и ритма их сердец. Они оторвались, чтобы перевести дух, но не отдалились. Лбы соприкасались, а глаза остались закрытыми. В тишине зала звенело только их общее, прерывистое дыхание. И в этот момент, в этом тихом, наполненном восковыми свидетелями зале, Маринетт поняла, что убежать уже не получится. Из-под люка показалась Тикки и вырвала Маринетт из пучины размышлений. Она плавно подлетела и мягко опустилась ей на плечо, сочувственно заглядывая в глаза. — Маринетт, ты снова накручиваешь себя? — тихо спросила квами, коснувшись лапкой её щеки. — Просто… это несправедливо, Тикки. — Маринетт шмыгнула носом, смахивая непрошеную слезинку. — Если бы не Габриэль, нам бы не пришлось играть в эти игры. Он сам не хочет быть счастливым после потери жены, это я могу понять… но почему он не позволяет сыну просто жить? Просто любить ту, кого он хочет? Она снова посмотрела на огни города, чувствуя, как обида за Адриана обжигает изнутри. — Мы вынуждены лгать даже нашим близким друзьям, потому что любая неосторожность — и его закроют дома навсегда. Габриэль — взрослый человек, но он ведет себя так, будто чувства других для него просто мусор. — Но посмотри, как Адриан старается ради тебя, — Тикки потерлась щекой об её ухо. — Он нашел в себе силы бороться за эти редкие часы свободы. Разве это не доказывает, что его чувства сильнее всех запретов его отца? Маринетт грустно улыбнулась. — Наверное. Просто иногда я так устаю от масок, Тикки. В школе я — «просто подруга», на страже Парижа — Леди Баг. А по-настоящему я живу только тогда, когда мы прячемся от всего мира вдвоем. — Эй, выше нос! Ты — Леди Баг. Ты спасаешь Париж и справлялась с вещами куда страшнее, чем гнев Габриэля Агреста. Вам обоим это под силу, — квами сделала паузу и хитро подмигнула. — Но если ты не справишься с физикой к завтрашнему утру, Менделеева расщепит тебя на атомы быстрее, чем любая акума. Помнишь про свой неуд? Маринетт на секунду замерла, а потом резко схватилась за голову обеими руками, едва не взвизгнув от ужаса. Романтический настрой смыло ледяной волной паники. — О нет! Физика! Тикки, я же совсем забыла! — она заметалась по балкону, шепотом причитая. — Если успеваемость снова упадет, родители вообще не оставят меня в покое. Прощай, кино, прощайте свидания… привет, домашний арест. — Маринетт, не драматизируй! Соберись и настройся на учебу. Усмирив свое участившееся дыхание, девушка остановилась и сделала пару глубоких вдохов. — Ты права, я со всем справлюсь. Спасибо, Тикки, — она подозвала квами к себе и погладила её по затылку. — Что бы я делала без тебя? — Томно вздыхала бы по Адриану? — Эй, ну началось, — проворчала она, — вообще-то я рассуждаю на важные темы! И я давно уже по нему не вздыхаю, — Маринетт вскинула палец и сощурила глаза. — Так что не надо мне тут. В этот момент снизу послышались шаги Альи по лестнице и её бодрый голос: — Всё, душ свободен! Можешь идти, Мари. Маринетт быстро выдохнула, расправляя плечи. — Иду, Аль! Она бросила последний взгляд на ночное небо, обещая себе, что когда-нибудь им больше не придется прятаться.

*****

Маринетт стояла в ванной, лениво водя зубной щеткой и глядя на свое отражение. На голове — небрежный пучок, на плечах — старая растянутая футболка. Типичный вид для полуночи. Телефон, лежащий на краю раковины, коротко вибрировал. adrienagrestebrand: Надеюсь, я не разбудил? Просто хотел пожелать спокойной ночи и узнать как ты. Маринетт улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Она быстро смыла пасту и, вытирая лицо полотенцем, настучала ответ одной рукой: marinettedesigned: Не разбудил. Мы как раз досмотрели фильм. Алья спит без задних ног, а я вот только закончила с ванной. marinettedesigned: Как там реванш? adrienagrestebrand: Мы проиграли. Макс был беспощаден, а Аликс, оказывается, неплохо играет. adrienagrestebrand: Но лучше тебя никто не играет, Мурцесса;) marinettedesigned: Ой, вот только не надо льстить, Агрест marinettedesigned: Опять кошачьи каламбуры? adrienagrestebrand: У меня есть каламбуры на самую разную тематику. adrienagrestebrand: Ты всегда бьешь в десятку, а я вечно пасую. adrienagrestebrand: Но это потому, что ты заразила меня любовью к этой игре. Теперь это моя ачивка. marinettedesigned: Ох уж этот твой геймерский юмор. Прямо босс уровня сложности. marinettedesigned: Но если ты проиграл, то по правилам нашего кооператива должен заспавниться с мороженым. adrienagrestebrand: Завтра буду у твоего спавн-поинта с двойной порцией. Учти, я могу залипнуть там надолго. adrienagrestebrand: А чтобы принцесса не проспала поход в кино, я могу разбудить её своим фирменным мурлыканьем. Это мой спецприём. marinettedesigned: Нет уж, спасибо! Твой буст энергии с утра мне ни к чему. Лучше сохрани этот приём для особых случаев. marinettedesigned: А теперь и правда вырубайся. Спокойной ночи, солнышко. Стикер [LadybugLove] adrienagrestebrand: Спокойной ночи, любимая<3 Стикер [KittеnHeart] Маринетт уже собиралась выключить экран, когда сверху выскочило системное уведомление от фотогалереи: «Один месяц назад. Воспоминание: Мост Искусств». Она коснулась пальцем уведомления, и экран заполнило фото. Они с Адрианом. На заднем плане — закатное солнце, окрашивающее Сену в золото, а в руках у них — то самое знаменитое мороженое от Андре. Адриан на фото смеялся, глядя не в камеру, а на Маринетт, которая в этот момент пыталась поймать каплю тающего пломбира. Она прислонилась к холодной плитке стены, погружаясь в тот вечер. Это было их первое настоящее свидание после того самого поцелуя в музее. Мост Искусств был заполнен туристами, но им казалось, что они одни. Она вспомнила, как её пальцы тогда дрожали, сжимая тающий рожок мороженого. — А если он узнает, что тогда? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Твой отец не из тех, кто прощает непослушание, Адриан. Адриан мягко перехватил её свободную руку. Его ладонь была теплой. — Если будет нужно, я пойду против отца, — произнес он, и в его голосе прозвучал суровость. — Я сделаю всё, чтобы он не помешал нам. — Но это же риск… — Маринетт подняла на него взгляд, полный тревоги. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня портил отношения с отцом. Это слишком высокая цена. Адриан грустно усмехнулся и покачал головой, глядя на темные воды Сены под их ногами. — Поверь, хуже этого уже и быть не может. Лучше я потеряю последнюю нить отношений с ним, чем потеряю общение с вами. С тобой. Он сделал паузу, словно взвешивая слова, которые давно крутились в его голове. — Мне уже семнадцать, Маринетт. Я подожду год до совершеннолетия, и тогда он больше не сможет диктовать мне, с кем проводить время. А если всё станет совсем плохо… я добьюсь эмансипации. Это крайняя мера, конечно, и я не думаю, что отец решится запереть меня в доме навсегда — это ударит по имиджу бренда. Но я готов к любому раскладу. Маринетт тогда промолчала, пораженная его прямотой. Она привыкла, что Адриан всегда старается сгладить углы, всегда ищет одобрения Габриэля. Но сейчас перед ней стоял человек, который наконец-то расставил приоритеты. Маринетт моргнула, возвращаясь в реальность тесной ванной. Она выключила экран и глубоко вздохнула. Юная дизайнерша на цыпочках вышла из ванной. Алья уже тихо посапывала, обняв подушку. Маринетт забралась под свой плед, чувствуя странное спокойствие. Она закрыла глаза, и последней мыслью перед сном было предвкушение завтрашнего похода в кино.