Часть 1

Вадим Петрович вышел из своего кабинета, решительно распахнув дверь, и направился прямиком к Наде. Остановился возле ее стола, опершись о него обеими руками и нависая над ней, прямо как следователь на допросе. И велел, спокойно, но при этом деловито и строго, как он умел: – Наденька, подготовьте все документы по Нижнему Новгороду, они мне понадобятся через три часа. А прямо сейчас – лягте грудью на стол, задерите юбку и раздвиньте ноги пошире. Ну? Приступайте! – он хлопнул ладонями по столешнице, сгреб в сторону все, что там лежало, включая клавиатуру компьютера, и для убедительности показал ладонью на стол, слегка наклонив голову набок. А потом встал прямо, скрестив руки на груди и ожидая исполнения своих указаний. Никогда ни взглядом, ни словом, ни делом Вадим Петрович не позволял себе и намека неприличного, потому Наде показалось, что она ослышалась. Или он не в себе? Заболел? – Вадим Петрович, вы что? – пролепетала Надя, не понимающая, куда ей бежать и что делать. – Да, я Вадим Петрович, ваш начальник, Наденька, который имеет право давать вам указания. И я вам их даю, – ответил он невозмутимым тоном и снова указал на стол. А потом опять уперся руками в столешницу, обрушившись на нее со всей дури, так что все сваленные теперь с одного края кучей канцтовары задребезжали, а ручка упала на пол. – Я непонятно сказал? Грудью на стол! Немедленно! – Вадим Петрович, вы мне, конечно, нравитесь, но я не готова так сразу… – Надя принялась нести, что в голову придет, а ее руки тем временем зачем-то расстегивали пуговицы на собственной блузке, будто она правда собиралась послушаться! – Можете выполнять постепенно, Наденька, – неожиданно ласково ответил Вадим Петрович и навис над ней еще сильнее. – Разделив на подзадачи. Сперва снимите блузку, потом лягте грудью на стол, потом задерите юбку. И только после этого раздвиньте ноги. – Да, Вадим Петрович! – Надя продолжила расстегивать пуговки, старательно не думая о том, что будет после того, как она выполнит все его указания… тем более на ней почему-то даже не было трусов, и она очень ярко ощущала, как она хочет того, о чем не думает.  – Ну что же вы так медленно, Наденька? Давайте помогу! Как начальник! – она сама не заметила, как Вадим Петрович оказался уже не перед столом, а сзади, за ее креслом, и тут же рванул едва расстегнутую блузку с ее плеч. Потом решительно подхватил Надю подмышки, поставив на ноги, отодвинул кресло с такой силой, что оно впечаталось в стену, и тихо прорычал ей в ухо в очередной раз: – Грудью на стол! – продолжив стаскивать с нее одежду. Наконец она осталась без блузки и даже бюстгальтера. И выполнила другие его указания, отчаянно краснея от понимания, как бесстыдно она сейчас выглядит, выставив все самое интимное на обозрение. Наде захотелось вскочить, но рука Вадима Петровича очень своевременно опустилась на спину, не давая сбежать. Вторая, тем временем, приласкала Надину абсолютно доступную сейчас голую попку, и он довольно проговорил: – Вы отлично справляетесь с поставленными задачами, Наденька, – а потом продолжил ласкать, еще настойчивее и непристойнее, забираясь рукой на внутреннюю сторону бедер, между расставленных ног, касаясь самых неприличных мест. – И чудесно выглядите. Полагаю, нам стоит впредь проводить рабочие встречи именно в таком формате. Мне понравится… уже очень нравится. Думаю, и вам тоже, – теперь его рука уже не подбиралась к самому интимному, она решительно легла туда, лаская и дразня. Надя застонала и выгнулась. О да, ей нравилось, она хотела, но скорее под землю бы провалилась, чем сказала такое. Особенно Вадиму Петровичу, который слишком сильно ей нравился, а значит, она его отчаянно стеснялась даже сейчас. – Рад слышать, что вы одобряете мое предложение, – все тем же хорошо знакомым Наде деловым тоном сказал Вадим Петрович, а потом обхватил ее другой рукой, приподняв от стола, и стиснул ладонью грудь, принявшись ласкать и ее, так же непристойно, и жарко прошептал ей в ухо: – Такая соблазнительная, невозможно устоять. Хочется трахнуть тебя прямо сейчас, Наденька! Впрочем, что мне мешает? –  с этими словами он раздвинул ее ноги еще чуть шире, крепко сжал рукой Надино бедро и буквально насадил ее на свой член. О том, когда он сам успел раздеться или хотя бы вынуть достоинство из штанов, Надя не думала, она вообще ни о чем сейчас не думала, кроме умопомрачительных ощущений, охвативших ее целиком. Ей было бесподобно, сказочно хорошо. Именно в этот момент ее разбудил будильник на телефоне. Надя привычно его отключила и задумчиво уставилась на деревянный потолок коттеджа. Сразу видно, что не дома, и это «не дома» навевало на нее самые грустные мысли. На горнолыжном курорте она оказалась не просто так, а ради работы: Вадим Петрович поехал заключать договора о новых поставках для их магазинов электроники в неформальной обстановке, а Надю взял с собой. И она уж было понадеялась, что это может что-то значить, что он хочет большего, чем отношений по работе, но нет. Даже тут все оставалось прилично. Слишком прилично. И теперь ей снились такие вот сны. «Которые выглядят куда более реалистичными, чем если представить, что я сама смогла показать Вадиму Петровичу, что заинтересована, – сердито сказала себя Надя. – Но только он сам на меня внимания не обратит, потому что я мышь серая и обращать на себя внимания не умею». Это был их предпоследний день здесь, на Домбае, так что она потеряла уже всякую надежду на что-то большее, чем деловые переговоры. Или вот, совместный завтрак. Вадим Петрович, как обычно, поднялся раньше и теперь с бодрым видом жарил яичницу на кухне, по совместительству столовой. Коттедж был сравнительно маленьким, оттого уютным, но по кухне-столовой все равно запросто можно было проехаться на самокате вдоль барной стойки, отделяющей плиту от стола со стульями. – Доброе утро, Наденька! Как спали? Кофе в кофеварке, каша в тарелке, булочки и все остальное – на столе, яичница сейчас будет, – слишком бодрым для утра тоном возвестил он и, не сбавляя уровня жизнерадостности, добавил: – А нам сегодня штормовое предупреждение объявили! Так что, может статься, весь последний день безвылазно в коттедже просидим. Одет Вадим Петрович был в синюю кашемировую водолазку и свободные джинсы, совсем просто. Но все это так выразительно облегало его мужественную фигуру, что залюбуешься. Каштановые волосы, которые он не потрудился как следует уложить с утра, ерошились в стороны, и в сочетании с плитой это выглядело очаровательно, домашне. И очень горячо одновременно. Надя нервно потерла плечи и уселась за стол. – Благодарю, Вадим Петрович. Мне так неудобно, что вы опять завтрак приготовили, – смущенно пробормотала она и подтянула к себе тарелку с кашей. Смотреть на нее было, может, и не так приятно, как на начальника, зато далеко не так неловко.