1 запись: Чарли и Аластор под шафе...

      Лерой начал свою запись с одной из альтернативной временной линии, которая появилась после того, как была воедино воссоединена семья Морнигстар в лице Лилит, Люцифера, Чарли и Бога. Аластор пока официально не считается членом семьи, но это пока. Лерой к этой семье не принадлежал, но был в момент воссоединения, когда каждый выговорил свое мнение. После его «конфуза» он больше не был второстепенной фигурой, но продолжал за ними следить, ведь это была его работа, его судьба. В дневнике Лерой упускает кое-какие моменты и начинает запись с момента, когда эта семейка отмечала этот день в главном холле отеля.

***

      Главный холл «Отеля Хазбин» был не местом для регистрации, а оглушительной симфонией в стиле «упадок и блеск». Воздух здесь был густым коктейлем из ароматов: старый бархат, дешевый парфюм, призрачный шлейф серы и сладковатая пудра, пытающаяся всё это затмить.       Центром всего служила грандиозная лестница, больше похожая на декорацию для оперы о падении. Она взмывала ввысь двумя бархатными рукавами цвета запекшейся крови, чтобы соединиться на втором ярусе в ослепительно-золотой платформе. Балюстрады были украшена резными фигурами стонущих грешников, чьи позы странным образом напоминали классических кариатид, но с гораздо более выразительной (и болезненной) мимикой. Ковровая дорожка, ведущая к её подножию, когда-то была пунцово-алой, но теперь выцвела до грязно-розового, протоптанная бесчисленными отчаявшимися ногами.       Над всем этим царила люстра — чудовищное, ослепительное творение. Это была не просто люстра, а каскадная лавина из хрустальных подвесок, в которых причудливо отражался свет. Но, присмотревшись, можно было разглядеть, что многие «хрусталики» — на самом деле осколки бутылок, полированное стекло от разбитых окон и даже крупные, искусно ограненные слезы демонов. Она мерцала, как слеза, пойманная в момент падения и превращенная в трофей.       Стены, обитые тем же выцветшим бархатом, украшали постеры и картины — небрежно приколотые кнопками или криво висящие в золоченых, но потрескавшихся рамах. Повсюду виднелись следы поспешного ремонта: полоса свежих, ядовито-розовых обоев, резко обрывающаяся на полпути.       В углу жалобно поблескивал старый рояль. Рядом, на низком столике, стояла ваза с искусственными цветами невероятно ядовитых оттенков. Один из цветов, похоже, тихо тлел, испуская едва заметную струйку пепельного дыма.       Пространство было перенасыщено деталями, каждая из которых кричала о своей истории: пятно неудачного происшествия на ковре, заботливо прикрытое кожей зверя сомнительной породы; массивная, но бесполезная колонна, обмотанная гирляндой из красных лампочек, половина из которых не горела; стопка брошюр про «7 шагов к спасению», валявшаяся рядом с пепельницей, доверху набитой окурками. Даже воздух казался вещественным — в лучах люстры танцевала вечная пыль, смешанная с блестками и надеждой, которая здесь пахла дешевой конфетой и старыми мечтами.       Это была не просто комната. Это был декларативный вопль, театральная попытка создать иллюзию роскоши и спасения из подручных средств, грубой магии и упрямого, почти безумного оптимизма. Здесь каждый квадратный дюйм орал о падении, а каждая золотая завитушка шептала о возможности (пусть и призрачной) взлететь снова.

***

      Именно в таком «Замечательном месте» отмечали семья Морнигстар свое воссоединение. Возможно описание места не очень соответствовала нынешней обстановке обновленного отеля, но Лерою было по барабану, как правильно это описывать. Важны только действия….       Господь бог (или Отче наш) попивал свой вечный бокал, наполненный превосходным красным вином и наблюдал, как бухие в хлам Лилит и Люцифер танцевали латиноамериканский вид парных танцев, в моментах спотыкаясь друг в друга и смеялись как маленькие дети в дет. садах. Чарли и Аластор лишь посмеивались за «интересным» танцем двух правителей Ада, изредка попивая вино из бокалов, что как удачно оставил Хаскер. Весь отель был пустым, ведь жильцы и работники разбежались по своим делам, кто в казино играть, кто разбираться с последствиями разрушения Пентаграмм-сити, а кто-то просто уходил спать. Лерой в своем дневнике также написал, как Бог подшучивал над своим «маленьким горделивом кусочке счастья», как он же в подробностях описывал Чарли процесс создания его матери в Эдемских садах и как Люцифер пытался его заткнуть, но все выходило безуспешно. В общем – обычная посиделка вернувшийся семьи… жаль Лерой никогда не сможет ощутить эти чувства… Проходит пару часов бурного счастья, по местному адскому времени полночь. Аластор и Чарли, полностью бухие в хлам, еле как доползи до комнаты принцессы ада, продолжая напевать заевшую как пластинку песню от Бога….

***

      Если вам несложно представить обширную комнату Шарлотты, вид которого созерцает весь Пентаграмм-сити, то поздравляю – у вас очень богатое воображение. Поэтому Лерой не станет описывать сим данную прекрасную комнату принцессы ада, а лишь процитирует в дневнике слово в слово следующий сей момент:       Аластор и принцесса ада мягко приземлились на разрушенный подушечный замок, который был еще сохранен со времен той встречи, о которой большинство могут вспомнить по «особенному» танцу (а вот какой танец, догадайтесь сами). Оба начали без всяких прелюдий раздели с себя всю верхнюю одежду, начали целоваться в разных частях своих тел, параллельно подхихикивая, будто маленькие дети, которые решили подрожать взрослым людям. Они смотрели друг на друга в угашенном состоянии, пытаясь хотя бы понять, что они сейчас делают. Но принцесса, которая никогда не умела пить, решила взять (точнее алкоголь внутри нее) инициативу в свои руки и начала «подстрекать» Аластора, дабы придать в их страсти немного азарта:       — «Эй, оленёнок… может ты не оленёнок?.. или да… хе-хе-хе», — сказала она с ноткой игривости, будто маленький ребенок говорит родителю придурковатый вопрос. Но в нашем случаи накал страстей только повышался, — «Может маме твоей позвоним, рас…раз…разбросим, ха-ха..?»       — «Слыш, принц… Ик… принцесска. Шутки про м-матерей не у.. уме… УмЕсТнЫ..», — говорил Аластор, еле проговаривая цельные слова, но в глазах явно можно рассмотреть угашенное состояние. Даже эстетичные мужчины не умели пить…       А пока Чарли начала повышать градус нетерпения (жаль не алкоголя) и переходить на тяжелую артиллерию:..       — «Да пр-просто скажи, чт.. что у тебя м… мамки нет, ХА... ха. Ты н-нихуя не-е у.. уме… могешь», — Чарли уже переходила на полнейший бред из набора букв и символов, на что ее посыл не поймет здравое существо, НО НЕ НАШ ПЬЯНЫЙ МАНИПУЛЯТОР, который будто понял ее оскорбительный намек.       — «Не ис... испытыфай мое те.. терпение, или я… я ээ… тебя!.. тр… трахну!», — сказал бессмысленную фразу Аластор, пытаясь в сие не трезвом состоянии урегулировать данную ситуацию, однако сделал он только хуже, ведь наша принцесса будто ждала такой сигнал, чтобы дальше поймать его не слабо        — «СКУУУЧНЫЙ… не сможешь! ХАХА», — злобно посмеялась Чарли и тыкнула своими маленькими пальчиками нос Аластора и продолжила как маньячка смеяться, падая со смеху.       — «С.. смогу!», — гордо ответил Олень       — «А вот… и НЕТ!» — воскликнула Чарли, тыкнув снова ему в нос.       Терпение лопнуло…       

***

      Аластор встал, через секунду одной рукой схватил Чарли за горло и приподнял ее, начав душить ее, словно желая уже прикончить ее на месте. Но нашей принцессе будто по барабану, что ее сейчас пытаются задушить. Она лишь смеялась и кряхтела от тяжелой хватки оленя. Но недолго он гордо стоял, ведь алкоголь еще не выветрится с организма Аластора, от чего тот рухнул на землю, отпустив Чарли, которая в свою очередь откашливалась от удушья, и параллельно смеялась. Вот настолько девчушка не умела пить:..       — «СЛАБААААК!», — продолжала дразнить Чарли Аластора, словно этот «жест доброй воли» не дал ей никакого урока.       Уже от безысходности ситуация, Аластор окончательно сошел с ума, от чего алкоголь вертел весь его здравый рассудок. Из пола начали появляться теневые щупальца, которые схватили Чарли за руки и ноги и приподняли ее на несколько сантиметров от земли. Лерой не знал, что в этот момент думал этот асексуальный совратитель принцесс, но уже через пару мгновений резкое смена действий: сначала щупальца разорвали всю одежду на Шарлотте (даже нижнее белье), затем начали охватывать часть тела, вплоть до ее промежности, а затем вошли в нее. Наша принцесса вообще не поняла, что произошло, но уже мозг и тело дали мощный сигнал, от чего Чарли с задержкой громко застонала. Для пьяного Аластора это был снова сигнал, и уже не знаю как (может инстинктивно, а может алкоголь так призывал), но тентакль, что вошел в киску Чарли, начал двигаться внутри нее, массируя в ней чувствительные мышечные стенки, от чего Чарли начинала жестко стонать с каждым движением этого похотливого тентакля:       — «АХ~, АХ-X~, А-АХ~…» — похотливо и с невероятным удовольствием стонала Чарли во всю комнату, будто она так намекала всему живому, что вот она – трахается не с кем попало, а с будущим БЛЯТЬ МУЖЕМ!       Аластор параллельно с ней также тихо простонал. Дыхание тяжелое, пульс учащенный, алкоголь все сильнее и сильнее разгонял кровь по его телу, от чего меж его ног в штанах встал его верный дружок (песню про олений пенис не вспоминаем, рано еще). Оба ловили просто неимоверный кайф с такого грязного и при этом эротичного процесса. Другие шупальца, что удерживали Чарли в воздухе, также решили поучаствовать в этом веселье, дальше двигаясь по телу вплоть до грудей Шарлотты, а затем обхватили их со всех сторон и начали сжимать вперед-назад настолько сильно, что Чарли была готова тут же кончить от двойных удовольствий. Аластор, желая слышать эти вкусные стоны громче, подвел щупальцами Чарли поближе к себе, а она будто прочтя ее мысли начала ему стонать сука в ухо. Громче, и громче:...       — «ДА-А-а~... АХ~, АХ-x~, Х-А-АХ~…» — громко и вкусно стонала Чарли почти вблизи уха Оленя, а по судя по его виду, он будто был готов одновременно с этим и передергивать свой член под такие стоны. Называется, что делает алкоголь с такими…       Затем из земли присоединились к данной веселухе дополнительное подкрепление в виде тентаклей, одна из которых резко вошла в анал Чарли, подстраиваясь под ритм, а вторая начала со всей жестокостью входить в ее вкусный и влажный рот, заставляя ее делать тому минет. И все они на полную катушку веселились от Чарли, от чего та уже от ебейших удовольствий пыталась с тентаклем во рту крикнуть Аластору, что та кончает, но на выходе выходят лишь обрывки параллельно со стонами. Та начала кончать, да не абы куда, а блять на лицо нашего Оленя, как и он кончив в себя в брюки. Медленно щупальца начали покидать сим пиздец, аккуратно положив Чарли на землю, а следом исчезли…

***

      Не сказать, что Лерой был в ебейшем ахуе, когда он все это записывал в дневнике, ничего не сказать. И все это он помнит во всех подробностях… а что поделать, такова судьба.

***

      Вернемся к нашим «молодоженам». Оба валялись замертво, Чарли билась в судорогах от такого счастья, от чего она нормально не может стоять неделю точно, а олень просто выбился из сил, ведь он все это время и кайф ловил, и управлял ими. Думайте конец? Хер там плавал.       Когда Аластор решил приоткрыть глаза спустя какое-то время, он увидел на миг, как Чарли вообще непонятно блять какими божьими силами доползла до него, на коленях стояла сверху Аластора и тычала ему в лицо свой член…       Что, простите?       Аластор все еще в помутнённом сознании ни черта не понимал, что вообще сейчас происходит и лишь какими-то жалкими действиями пытался убрать Чарли со своего поля зрения, но ничего не вышло. Последнее, что он видит перед отключкой, как та принцесса пытается вставить член в его рот…       Чарли не сдавалась, и даже после этого веселья, продолжая биться в судорогах, все же смогла в рот Оленя всучить свой член, и она же еле-еле как двигалась вперед-назад, чувствовав тепло рта своего парня. Но продлилось сим удовольствие не долго, и Чарли окончательно без сознания упала лицом вперед, от чего картина выглядела до боли и смешно, и страшно: Аластор держал во рту фиг знает как и откуда член Чарли, а та упала в позе тех людей, что делают снежного ангела, и своим животиком закрыла лицо Аластора.       

***

      Если вы сука представили такую картину, то поздравляю – вы больные. Как и Лерой, который все это оформлял без угрызения совести. Закончив писать в дневнике этот пиздец, он тихо встал со своего кресла, пошел в душ, включил его и начал под выходящими его каплями начал плакать…       Так и заканчивается одна из альтернативных таймлайнов в этой вселенной. Что еще придумает этот «наблюдатель», неизвестно. Но одно можно сказать смело: стирайте нахуй историю браузера, ведь лучше уже не прочтете….