Часть 23

Предупреждение: в данной главе присутствуют сцены насилия (включая убийство) и упоминания психотропных веществ. Контент может быть неприятен некоторым читателям. Ребята шли по длинному коридору, но конца всё ещё не было видно. Синеватое освещение мягко пульсировало вдоль стен, трубы тянулись по бокам, а пол был холодным и металлическим, отдавая глухим эхом на каждый шаг. Время текло бесконечно, и казалось, что этот коридор никогда не закончится, просто бесконечная прямая, уходящая в никуда. Кейт шла чуть позади, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть. Каждый шаг отдавался в груди неприятным холодком. Она старалась держать лицо спокойным, но мысли метались, как испуганные птицы. Она находилась под землёй, в секретном туннеле, построенном русскими. Она столько лет пряталась от этого мира, боялась, что однажды её найдут, вернут обратно, и вот теперь она сама шла прямиком в его центр. Ирония судьбы была настолько горькой, что у неё перехватывало дыхание. — Ну признайте, — сказал Дастин, нарушая тишину, — как чудо инженерной мысли. Это поразительно. Стив, шагавший впереди, фыркнул: — Да ну, а пожарная безопасность? Ни лестниц, ни выходов. Только лифт, который роняет тебя в самый ад. — Это же коммунисты, — подала голос Эрика, и в её тоне слышалась та самая детская уверенность, которая граничила с насмешкой. — Не платите людям — будет халтура. Робин обернулась через плечо: — Справедливости ради, вряд ли в этом туннеле предполагалось ходить. Они создали идеальную систему транспортировки своего груза. Всё автоматизировано. Никто не должен знать, что здесь происходит. — Поступает в Молл, как и другие товары, — добавил Дастин. — Они погружают его, и никто ни сном, ни духом. Стив нахмурился: — Думаете, весь Молл построили только для транспортировки зелёного яда? Кейт, шедшая позади, слушала их разговор, и в голове снова всплыли её собственные недавние рассуждения. Она вспомнила, как ещё до дня открытия «Старкорта», когда он только строился, говорила Стиву, что этот торговый центр построили слишком быстро. Такие проекты обычно растягиваются на годы, а тут всё сделали в рекордные сроки. Тогда это казалось просто странным совпадением. Теперь же оно обретало пугающий смысл. — Это что-то поинтереснее, чем просто яд, — ответил Дастин. — И более ценное. Прометий, например. Стив замедлил шаг: — Что за прометий? Робин, шедшая впереди с Эрикой, пояснила: — Отец Виктора Стоуна делал из него био-компоненты для… ну, для всяких штук. Киборгов, например. Эрика схватилась за живот с преувеличенной гримасой отвращения: — Вы такие задроты, что мне физически плохо. — Нет-нет-нет, — тут же запротестовал Стив. — Меня к ним не приписывай. Я не задрот. — Он сделал паузу и добавил: — И Кейт тоже. Кейт краем губ улыбнулась, несмотря на всё, он всегда старался защитить её, даже от таких мелочей. Это тепло разлилось где-то внутри, заглушая на секунду холодную тревогу. Робин усмехнулась: — Что, распереживался, Харрингтон? Боишься, что не понравишься десятилетке? — Нет, — ответил Стив, немного смутившись. — Я просто ничего не знаю о прометее. — Прометий, — поправил его Дастин. — Прометей, это персонаж греческих мифов. — Он повернулся к Кейт: — А ты чего молчишь всю дорогу. Ты в порядке? Кейт вздрогнула, услышав что к ней обращаются. Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что почти забыла, где находится. Она подняла глаза и встретилась с обеспокоенным взглядом Дастина. — Да, всё в норме, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто задумалась. Робин тоже обернулась: — О чём задумалась? Ты и правда за всё это время ни слова не проронила. Кейт опустила взгляд на свои руки. Как ей сказать, что она чувствует себя не в своей тарелке? Что она не хочет находиться на территории русской секретной базы? Что она хотела только узнать, что в коробках, но не спускаться в секретные туннели прямиком в руки тех, от кого бежала всю жизнь? Она знала, что если они встретятся с русскими, ей придётся использовать свой язык. И тогда ребята поймут, что она им врала. Она не знала, чего боялась больше, что русские узнают о её отце или что её друзья отвернутся от неё, когда узнают правду. Она только нашла хороших друзей, с которыми можно быть откровенной. Но в этой теме она доверяла лишь единицам. — Эй, Кейт, — позвал Дастин. — Ты с нами? — Вы чего пристали? — вмешался Стив. — Не хочет она с вами общаться, чего вы её допрашиваете? Кейт почувствовала, как его слова мягко коснулись её, и на мгновение ей стало легче. Она знала, что он пытается защитить её, дать ей пространство. — Нет, — сказала Кейт, поднимая голову. — Не в этом дело. Просто я устала, и мысли в голове крутятся. Слишком много событий за последний день. Дастин кивнул, принимая её объяснение, но всё же спросил: — Ладно. Что ты думаешь? Зачем русским прометий? Кейт вздохнула, заставляя себя отогнать тревожные мысли и сосредоточиться на вопросе. Она сделала шаг вперёд, чтобы идти рядом с остальными. — Ну, может, они хотят что-то создать? — сказала она. Робин кивнула: — Или что-то заряжать. — Хуже, чем ядерное оружие, — добавил Дастин. Кейт пожала плечами, показывая, что всё может быть. Стив фыркнул: — Идём к ядерному оружию. Класс. Просто супер. — Но если они что-то строят, — задумчиво сказала Робин, — почему здесь? То есть, Хоукинс? Серьёзно? Из всех мест. У нас в лучшем случае останавливаются отлить в Диснейленд. Кейт задумалась. Она и сама задавалась этим вопросом ещё тогда, когда впервые услышала о русских в Хоукинсе. Что им здесь нужно? Что может быть в этом маленьком, забытом Богом городке? Но после слов Робин в голове что-то щёлкнуло. Она сбавила шаг и заметила, что Стив и Дастин сделали то же самое. Не потому, что она остановилась, а потому что мысль, которая посетила её, посетила их одновременно. Робин, увлечённая разговором с Эрикой, продолжала идти вперёд, не замечая, что они отстали. А Стив, Кейт и Дастин замерли на месте, переглядываясь с тревогой. — Думаете, русские знают? — тихо спросил Дастин. — Об этом? — так же тихо ответил Стив. Он не назвал что именно, порталы, монстры, Изнанка. Но они поняли друг друга без слов. Кейт почувствовала, как внутри всё холодеет. Если русские знают о том, что происходит в Хоукинсе… значит, всё это связано. И не случайно. — Может быть, — сказал Дастин. — Значит, всё связано? — спросила Кейт, и в её голосе послышалась та самая тревога, которую она пыталась скрыть. — Как? — спросил Стив. — Не знаю, — ответила Кейт, качая головой. — Но это не может быть просто совпадением. — Всё возможно, — сказал Дастин. Робин, которая к тому моменту уже отошла вперёд с Эрикой, повернулась и заметила, что они остановились. — Простите, — сказала она с лёгкой иронией, — не желаете поделиться со всем классом? Кейт, Стив и Дастин переглянулись. В головах закрутились мысли: что сказать? Как соврать так, чтобы Робин поверила? Она была слишком умна, чтобы принять плохую ложь. Кейт уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент их спасла рация. Рюкзак Эрики зашипел, и все замерли. Кейт почувствовала, как сердце пропустило удар. Голос из рации был тем самым, тем, который они слышали до этого. Тот самый шифр. — Эрика, давай сюда! — быстро сказала Робин, подходя к ней. Эрика скинула рюкзак и начала лихорадочно его расстёгивать, пока из динамика доносился знакомый текст: «Неделя длинная. Серебряный кот ест, когда синий встретится с жёлтым на западе…» Кейт затаила дыхание. Она слышала эти слова уже десятки раз, но сейчас, в этом подземелье, они звучали иначе, будто предупреждение, будто эхо из прошлого. Эрика наконец достала рацию и протянула её Робин. Та вытащила антенну и поднесла к уху, вслушиваясь в шипящий голос, который продолжал передавать шифр. Все замерли, боясь дышать. — …Поездка в Китай звучит неплохо, если ступать осторожно… — закончил голос, и рация зашипела помехами. Робин подняла глаза на ребят: — Это тот же шифр. — Место, откуда передаётся сигнал… — начал Дастин, и его голос зазвенел от предвкушения. — Рядом, — закончила за него Робин. — А что мы знаем об этом сигнале? Дастин улыбнулся той самой широкой улыбкой, которая появлялась у него, когда он чувствовал, что на правильном пути: — Он доходит до поверхности. Робин тоже улыбнулась, и в её глазах мелькнул тот же огонёк: — Вперёд. Ребята двинулись дальше, и теперь в их шагах появилась новая энергия. Кейт почувствовала, как напряжение в груди немного отпустило. Она шла рядом со Стивом, чувствуя, как его рука иногда касается её плеча, коротко, словно проверяя, что она рядом. — Ты как? — тихо спросил он, когда остальные чуть ушли вперёд. Кейт вздохнула, оглядываясь на длинный коридор, который всё ещё уходил в бесконечность. — Боюсь, — честно ответила она. — Не за себя. За то, что будет, если они узнают. — Они не узнают, — сказал Стив, и в его голосе была та самая уверенность, которую она так любила. — А если узнают, я буду рядом. Мы справимся. Кейт посмотрела на него и, несмотря на холод и страх, почувствовала, как внутри разливается тепло. — Ты всегда знаешь, что сказать, да? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Нет, — честно ответил он. — Но я знаю, что ты сильнее, чем думаешь. Кейт взяла его за руку, переплетая пальцы, и пошла дальше, чувствуя, как его ладонь согревает её. Впереди всё ещё был длинный коридор, но теперь он не казался таким бесконечным. Потому что они шли вместе. Они продолжали идти, обсуждая возможные теории, когда вдруг тишину нарушили новые звуки, не голоса, а звуки шагов и механический гул. Ребята резко остановились и прижались к стене, прислушиваясь. Звуки приближались. Кейт схватила Стива за руку, её сердце забилось быстрее. Впереди, из-за поворота, показались люди. Кто-то шёл пешком, кто-то ехал на маленьких перевозочных машинках, которые тихо жужжали, скользя по полу. В руках у них были ящики, инструменты, какие-то детали. Все они были в военной форме. Ребята тут же заметили большой металлический щиток, стоящий у стены, и, не сговариваясь, быстро спрятались за ним, прижимаясь друг к другу. Кейт вжалась в холодный металл спиной, стараясь дышать как можно тише. Рядом с ней стоял Стив, и его рука легла на её плечо, притягивая ближе. Она чувствовала его дыхание и его тепло, и это немного успокаивало. Люди прошли мимо, не заметив их, и их шаги и гул машин затихли вдали. Стив выглянул из-за щита, проверяя обстановку, и, убедившись, что всё чисто, тихо сказал: — Все чисто. Идём. Они вышли из-за щита и двинулись дальше, стараясь идти как можно тише. Робин, идущая следом, тихо сказала: — Это было рискованно. Кейт, которая всё ещё не могла успокоиться, добавила: — Слишком рискованно. Стив обернулся к ним: — Расслабьтесь. Хорошо? Спокойно. Никто не видел… Он не договорил. Как только он дошел до поворота, он резко замолчал и остановился. Все медленно подошли к нему, и Кейт почувствовала, как внутри всё холодеет. За поворотом открывалось огромное помещение. Оно было двухэтажным, с балкончиками на втором уровне, по которым ходили люди. Внизу тоже кипела жизнь: люди в военной форме и белых халатах ходили между столами и машинами, кто-то ехал на маленьких перевозочных тележках, скользящих по полу. В центре помещения стояло что-то, напоминающее лифт. А в центре, привлекая внимание, стояли двое людей в странных костюмах, больше всего напоминающих скафандры, но с яркими фонарями на груди. В руках они держали шлемы. У людей в военной форме было оружие, и каждый занимался своим делом, не замечая пятерых ребят, стоящих в коридоре. Кейт замерла. Она видела эту форму. Она узнала её. Воспоминания нахлынули с новой силой: военная база, отец в такой же форме, крики, страх, бегство. Она стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Стив, заметив её состояние, схватил её за руку и потащил к ближайшей канистре, стоящей на полу. Они присели за ней, прячась от взглядов. — Красный рассвет, — прошептал Дастин. Эрика, стоявшая рядом, шёпотом добавила: — Я видела. Первый этаж, северо-запад. Стив быстро перевёл взгляд на неё: — Что видела? — Комнату связи, — ответила она. — Дверь открылась на секунду, и я увидела кучу лампочек и машин. И всякое такое. Дастин уточнил: — Это точно? — Абсолютно, — уверенно сказала Эрика. Кейт смотрела на всё это, и внутри неё всё сжималось. Военная форма. Красная армия. Люди в белых халатах. Всё это напоминало ей о детстве, о военной базе, об отце, о том, как она боялась, когда он возвращался домой пьяным. Она застыла на месте, чувствуя, как ноги перестают слушаться. — Я готова рискнуть, — сказала Робин. Стив повернулся к Кейт, заметив её состояние: — Кейт. Что думаешь? Кейт перевела на него взгляд. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вернуться в реальность. Она глубоко вздохнула и сказала, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо: — Нужно проверить. Я хочу выбраться отсюда как можно скорее. Стив смотрел на неё, и в его глазах мелькнула тревога. Он знал, что здесь происходит что-то большее. Но он кивнул, принимая её ответ, и сказал: — Хорошо. Двигаемся быстро. И не высовываемся. Поняли? Все кивнули. Они пригнулись и начали пробираться через помещение к двери, которую описала Эрика. Стив шёл впереди, за ним Робин, за ней Кейт, потом Эрика и Дастин. Они прятались за ящиками и машинами, пережидая, когда мимо проходят люди. Стив каждый раз выглядывал, проверял обстановку и давал знак двигаться дальше. Кейт старалась не смотреть по сторонам, но каждый раз, когда она видела кого-то в военной форме, её сердце пропускало удар. Они были уже почти у цели, когда дверь в комнату связи открылась, оттуда вышел мужчина в белом халате с папкой в руках. Он прошёл мимо, не заметив их, и Стив махнул рукой: — Идём. Они быстро пересекли оставшееся расстояние и скользнули в комнату, пока дверь не закрылась. Стив забежал первым, придерживая дверь рукой, запуская всех внутрь. Кейт шагнула следом и замерла. В комнате, спиной к ним, сидел мужчина в военной форме. На его голове были наушники, а перед ним, пульт с лампочками и проводами. Он был один. Кейт почувствовала, как внутри всё холодеет. Мужчина услышал шум и обернулся. Сняв наушники, он медленно встал, и его рука потянулась к кобуре на поясе. — Эй! — крикнул он на русском. — Вы кто? Робин шагнула вперёд, и Кейт почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Робин сказала с ужасным произношением: — Ступать осторожно. Мужчина нахмурился, не понимая. Робин повторила: — Ступать осторожно. — Я не понимаю, — сказал мужчина, и его рука снова потянулась к оружию. Робин указала на себя: — Серебряный кот. — Она показала на каждого из ребят, повторяя. — Серебряный кот. Мужчина все равно ничего не понимал, тогда Робин попробовала снова: — Китай? — добавила Робин, уже не зная, что сказать. Мужчина вытащил пистолет. Кейт инстинктивно схватила Дастина и Эрику, оттаскивая их за спину. Она уже хотела шагнуть вперёд, заговорить по-русски, остановить его, объяснить, что они не враги, но в этот момент Стив с громким криком набросился на мужчину, прижимая его к пульту управления. Началась драка. Мужчина оказался сильнее. Он откинул Стива в сторону, и тот с глухим ударом врезался в соседний компьютер. Но Стив вскочил, не обращая внимания на боль, и снова бросился вперёд. Мужчина ударил его по лицу, но Стив лишь покачнулся и снова встал. Кейт, не раздумывая, оттянула Робин ближе к себе, закрывая её собой. Она потянулась к сумке, нащупывая холодный металл револьвера. Но Стив уже снова был на ногах. Мужчина схватил его за одежду, пытаясь повалить, но Стив резко откинул голову назад, ударив мужчину затылком в лицо. Тот пошатнулся, и Стив, не теряя ни секунды, схватил трубку стационарного телефона, висевшего на стене, и с размаху ударил мужчину по голове. Тот ударился головой о край стола, а затем упал на пол, теряя сознание. Кейт выдохнула, убирая руку от сумки. Она смотрела на Стива, который стоял, тяжело дыша, сжимая в руках трубку. На его лице уже начинал проявляться синяк, но он стоял на ногах и выглядел так, будто только что перевернул мир. Дастин громко, с широкой улыбкой, воскликнул: — Чувак! Стив обернулся к нему, всё ещё тяжело дыша. — Получилось! — Дастин почти кричал от восторга. — Ты победил в драке! Стив перевёл взгляд на мужчину, лежащего на полу без сознания, потом снова на Дастина. На его лице появилась улыбка, сначала неуверенная, потом широкая, почти мальчишеская. Кейт подошла к нему и начала осматривать его лицо, прикасаясь пальцами к свежему синяку. — Ты как? — спросила она тихо, но в голосе слышалась тревога. Стив посмотрел на неё, и его улыбка стала ещё шире: — Всё отлично. Кейт ощутила, как внутри отпускает напряжение. Она облегчённо выдохнула и провела пальцами по его щеке, убирая прядь волос, упавшую на глаз. Стив перехватил её руку, сжимая её в своей. — Я перепугалась, — сказала она едва слышно. — Я знаю, — ответил он, и его голос был мягче, чем она ожидала. — Но я же говорил, я смогу вырубить русского. В этот момент Дастин уже подбежал к мужчине и начал снимать с его пояса ключ-карту, бормоча себе под нос. Эрика, стоявшая рядом, спросила: —Ты что делаешь? — Обеспечиваю нам выход — Ты хочешь идти обратно пешком? Дастин повернулся к ней с картой в руках: — Или можем остаться здесь. Устроить пикник, может. Эрика закатила глаза: — Какой пикник? Мы пришли сюда за рацией. — Но этот план куда лучше — сказал Дастин. — Знал бы я что Стив может вырубить русского сразу бы все так и спланировал Стив, услышав их перепалку, убрал руку Кейт и повернулся к ним, всё ещё улыбаясь. В этот момент Робин, которая всё это время стояла у лестницы в углу комнаты, спустилась обратно и привлекла их внимание. — Ребят, — сказала она. Все повернулись к ней. Робин показала на лестницу, ведущую к двери на втором уровне: — Там что-то происходит. Кейт и Стив переглянулись. Улыбка медленно сползла с лица Стива. — Что? — спросил он. — Идите сюда, — сказала Робин и начала подниматься по лестнице. Ребята переглянулись и, оставив лежащего мужчину, двинулись за ней. Стив последним задержался у двери, проверяя, что мужчина всё ещё без сознания, и быстро нагнал остальных. Кейт шла рядом с ним. Она сжала его руку, и они вместе поднялись по лестнице, туда, где их ждала новая неизвестность. Они поднялись по лестнице. Металлические ступени глухо отзывались на каждый шаг, и Кейт чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Дверь наверху, к счастью, оказалась не заперта, хотя теперь им это не страшно, у них была, ключ-карта, которую Дастин снял с пояса охранника, давала им возможность пройти. Стив толкнул дверь, и они тихо скользнули внутрь, стараясь не издавать лишних звуков. Они оказались в небольшом коридорчике. Всё вокруг было залито тусклым синим светом, который, казалось, проникал сквозь стены и пол, создавая ощущение, будто они находятся внутри огромного аквариума. Кейт перевела дыхание, стараясь успокоиться, но внутри всё сжималось от предчувствия. Стив, шедший первым, остановился у стеклянной двери, и все остальные тоже подошли к двери, выглядывая что же там. За стеклом открывалось небольшое помещение, где за компьютерами сидели люди в белых халатах. Они были сосредоточены на своих экранах и не замечали пятерых фигур, застывших за дверью. Но дальше, за этим помещением, сквозь другое стекло, виднелось нечто, от чего у Кейт перехватило дыхание. Огромное пространство. В центре, странная, громоздкая машина, опутанная трубами и кабелями. Она гудела и пульсировала, издавая низкий, вибрирующий звук, который Кейт чувствовала кожей. Вокруг машины ходили люди в противогазах, и один из них, заправлял её той самой зелёной жидкостью. Колбы с жидкостью всовывали в специальные отверстия, и в этой машине что-то крутилось, мерцало, будто живое. А из машины исходил яркий, ослепительный луч синего света. Он бил прямо в стену, но стеной это нельзя было назвать. Там, где заканчивался луч, зияла огромная красная трещина. Она пульсировала, словно живая рана, а вокруг неё тянулись тёмные, склизкие отростки, те самые, которые Кейт узнала мгновенно. Те же, что были в Изнанке. Те же, что оплетали стены, когда она там оказалась. И разрыв в стене, это был портал. Портал в Изнанку. — Чёрт возьми, — выдохнул Дастин. Его голос сорвался на шёпот, и в нём слышалось то же осознание, которое накрыло и Кейт. Кейт замерла, не в силах пошевелиться. Она смотрела на портал, и внутри неё всё холодело. Воспоминания нахлынули с такой силой, что на мгновение ей показалось, будто она снова там, в том сером, мёртвом мире, где воздух был тяжёлым, а из каждого угла за ней следили тысячи невидимых глаз. Ощущение, что за ней наблюдают, вернулось мгновенно, то самое, которое она испытала, когда впервые оказалась в Изнанке. Оно пробежало по спине холодными мурашками, заставляя её сжаться. — Нет… — прошептала она, сама не замечая, как сказала это вслух. Они стояли у стеклянной двери, и синий свет портала отражался в их глазах, делая лица бледными и напряжёнными. Кейт чувствовала, как внутри всё холодеет, как воспоминания накрывают её с головой, Изнанка, демогоргон, тот холодный, мёртвый мир, из которого она едва выбралась. Она смотрела на красную трещину, пульсирующую в стене, на тёмные отростки, которые тянулись от неё, как щупальца, и слова вырвались сами собой: Она перевела взгляд на Стива, стоящего рядом, и увидела, как его лицо напряглось. Дастин, стоявший с другой стороны, тоже смотрел на портал, и в его глазах отражался тот же ужас, который Кейт чувствовала внутри. Они переглянулись, Стив, Кейт и Дастин, и одновременно, словно по команде, произнесли одно слово: — Врата. Робин, стоявшая рядом, услышала это и нахмурилась, переводя взгляд с них на портал. — Что? — спросила она, не понимая. Кейт, чувствуя, как страх сменяется решимостью, сказала: — Нам нужно уходить. Быстрее. Они развернулись и быстро пошли обратно к лестнице. Шаги гулко отдавались на металлических ступенях, когда они спускались вниз, в комнату связи. Робин, которая шла за ними, не выдержала и спросила: — Не понимаю. Вы уже это видели? — Не совсем, — ответил Стив, не оборачиваясь. — Тогда что это? — настаивала Робин. Дастин, спускавшийся следом, сказал: — Всё, что нам нужно знать. Дело плохо. Кейт добавила: — Очень плохо. Дастин закончил: — Плохо до степени конца всему человечеству. Они остановились в комнате связи, и Робин нахмурилась, поворачиваясь к ним. — И откуда вы всё это знаете? — спросила она, и в её голосе слышалось недоверие и любопытство. Но ответить ей не дали. Эрика, стоявшая рядом, вдруг сказала: — Э-э, Стив. Где твой русский друг? Все посмотрели на пол. Место, где лежал мужчина, было пусто. Кейт почувствовала, как внутри всё оборвалось. В этот момент по помещению разнёсся пронзительный вой сирены, громкий, настойчивый, режущий уши. Красные лампы на стенах загорелись, отбрасывая пульсирующие тени. Все замерли на мгновение, а затем Стив рванул к двери, через которую они вошли. Он приоткрыл её и замер. — О, чёрт… — выдохнул он. Они все подбежали к нему и выглянули в щель. В коридоре стояло множество военных в форме, и среди них, пошатываясь, держась за голову, стоял тот самый мужчина, тот, которого вырубил Стив. Он указывал в их сторону, и военные, увидев Стива, рванули к двери. Стив резко захлопнул дверь и закричал: — Бежим! Бежим! Бежим! Они рванули обратно вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени, не чувствуя ног. Сердце Кейт колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Они вбежали в ту дверь, где видели портал, то самое помещение с людьми в белых халатах за компьютерами. Все обернулись на них, но ребята не остановились. Стив подгонял всех: — Быстро! Давайте! Они пробежали через комнату и выскочили в огромное помещение, где стояла та самая машина. Вокруг неё ходили люди в противогазах и скафандрах, но теперь они не были спокойны, они начали кричать, показывая на ребят. Военные с оружием бежали за ними, их крики смешивались с воем сирены, и Кейт чувствовала, как адреналин кипит в крови. Они бежали, отталкивая людей в белых халатах, и выскочили на край обрыва, туда, где от машины шёл яркий синий луч, устремлённый в портал. Дальше было некуда. Дастин, остановившись на краю, закричал, оглядываясь: — Вот чёрт! Вот чёрт! Вот чёрт! Они обернулись. Военные приближались, быстрые, вооружённые, их шаги гремели по металлическому полу. Стив, не раздумывая, схватил всех и повёл к лестнице, которая вела вниз, в коридор. — Сюда! — крикнул он. Они побежали, спускаясь по узкой лестнице. Внизу, из соседнего коридора, тоже выбегали военные, преграждая им путь. Стив, не теряя ни секунды, толкнул стоящие рядом канистры, и они покатились по полу, сбивая с ног нескольких солдат. Кейт, Робин, Дастин и Эрика рванули вперёд, перепрыгивая через упавших военных, и забежали в первую попавшуюся дверь. Дастин крикнул: — Запри дверь! Стив захлопнул её и навалился всем телом, пытаясь удержать. Но с той стороны уже ломились. Кейт подбежала к нему и вжалась плечом в дверь, помогая удержать. Робин тоже присоединилась, и они втроём держали дверь, чувствуя, как та содрогается под напором военных снаружи. — Держите! — крикнул Стив, сжимая зубы. Эрика, осматривая комнату, закричала: — Сюда! Давайте быстрее! Она подбежала к решётке в полу и начала поднимать её. Дастин подскочил к ней, помог открыть и, заглянув вниз, в темноту, закричал: — Стив! Кейт! Робин! Давайте! Стив, не оборачиваясь, крикнул: — Скорее! Уходите отсюда! Приведите помощь! Дастин, уже стоя на коленях у открытой решётки, повторил: — Нет! Скорее же! Давайте! — Нет! Уходи! — закричал Стив, и Кейт с Робин присоединились к нему. — Беги! Дастин посмотрел на них, и на его лице отразилась боль и отчаяние. — Я вас не забуду! — крикнул он. — Пошёл! — закричали они втроём. Дастин забрался в вентиляцию, Эрика скользнула за ним, и решётка захлопнулась. В этот момент дверь поддалась. Удар был такой силы, что Стива, Кейт и Робин отбросило к противоположной стене. Они рухнули на пол, больно ударившись спинами. Дверь распахнулась, и в комнату ворвались вооружённые военные. Их оружие было направлено прямо на них. Они были в форме, с холодными, бесстрастными лицами. Кейт, сидя на полу, прижавшись спиной к холодной стене, подняла руки, показывая, что сдаётся. Рядом с ней, тяжело дыша, Стив сделал то же самое. Робин, сидевшая с другой стороны, медленно подняла руки. Они были окружены. Вокруг них стояли вооружённые военные, а вой сирены продолжал разрывать тишину. Кейт, чувствуя, как сердце колотится в груди, смотрела на дула винтовок, направленных на них. Только что они бежали, сражались, держали дверь. Теперь это закончилось. Они были в руках врага. Кейт почувствовала, как Стив, сидящий рядом, осторожно коснулся её руки. Это прикосновение было коротким, почти незаметным, но оно сказало ей всё: он рядом. Они вместе. Что бы ни случилось дальше, они не одиноки. И этого было достаточно, чтобы она, несмотря на дрожь в руках, подняла голову и встретила взгляд человека, стоящего в центре комнаты. Человека с холодными глазами, который смотрел на них без тени сомнения. Дула винтовок смотрели прямо на них, и Кейт чувствовала, как холодный металл направлен на неё, даже не касаясь. Вой сирены затих, но напряжение осталось, оно висело в воздухе, как туман, готовый в любой момент разорваться. В комнату вошли ещё двое мужчин. Они были в такой же форме, но двигались увереннее, будто знали, что делать. Один из них, с нашивкой на плече, посмотрел на ребят холодным, оценивающим взглядом. — Свяжите их, — сказал он на русском. Солдаты подошли к ним, грубо схватили за руки и завели за спину. Кейт почувствовала, как пластиковые стяжки впиваются в запястья, сжимаясь до боли. Они отобрали у них все вещи: у Стива вытащили ключи от машины, у Робин, зажигалку и ключи от кафе. Когда один из военных подошёл к Кейт и снял с её плеча сумку, она почувствовала, как внутри всё оборвалось. Там был револьвер. Там была её единственная защита. — Куда их? — спросил один из солдат, державший оружие. — Отведите их к полковнику Жаркову, — ответил старший, тот, с нашивкой. — Он разберётся. Кейт чувствовала, как холодный страх разливается по телу. Она не могла просто позволить этому случиться. Не могла сидеть и смотреть, как их уводят в неизвестность. Воспоминания нахлынули с новой силой, военная база, отец, его крики, его приказы, и она снова была той маленькой девочкой, которая боялась даже дышать. Но сейчас она была не маленькой девочкой. Она выросла. И она не могла позволить этому повториться. — Товарищ ефрейтор, (это как «старший среди рядовых», но при этом он всё ещё в рядовом составе, а не в командном) — сказала она, и голос её прозвучал ровно и твёрдо, без акцента. Она не говорила по-русски с того момента, как уехала от отца. Полтора года молчания, полтора года страха, всё это исчезло в один миг, когда она открыла рот. Она смотрела на старшего военного, на его погоны, на узкую жёлтую лычку, которая выдавала его звание. — Пожалуйста, — продолжила она. — Мы оказались здесь случайно. Я даю слово, что мы ни слова не скажем о том, что видели. Позвольте нам уйти, прошу вас. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Старший военный, державший оружие, удивлённо посмотрел на неё. Он перевёл взгляд с Кейт на остальных ребят, затем снова на неё. — Ты кто такая? — спросил он, и в его голосе слышалось напряжение. — Откуда знаешь наш язык? Кейт чувствовала, как страх парализует её тело, но она заставила себя говорить. Она сглотнула и посмотрела на Стива, которого держали позади неё. Его взгляд был растерянным, но в нём была тревога, он знал, как ей сейчас тяжело. Робин смотрела на Кейт с откровенным шоком, будто видела её впервые. Она не понимала, что только что произошло. Она не знала, что Кейт, так, говорит по-русски. Она не знала ничего. Кейт уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её перебил военный, который рылся в её сумке. Он достал револьвер, тот самый, старый, с гравировкой на рукоятке. Он подошёл к старшему и протянул оружие ему. — Товарищ ефрейтор, — сказал он. — Это было найдено в её сумке. Старший взял револьвер в руки. Он долго смотрел на него, на гравировку, на старый советский знак. Кейт видела, как его пальцы медленно проводят по металлу, как он изучает каждую царапину, каждую деталь. Она знала, что он сейчас всё поймёт. Она знала, что это оружие принадлежало её отцу, военному, чьи инициалы были на рукоятке. Она знала, что этот человек может связать его с ней. Старший поднял глаза на Кейт. Его взгляд стал холоднее. — Этих двоих, — сказал он, указывая на Стива и Робин, — в комнату для допросов. — Он сделал паузу и перевёл взгляд на Кейт. — А её, в кабинет полковника. И свяжите их покрепче. Солдаты подошли к Кейт и начали тянуть её в другую сторону. Она почувствовала, как паника снова накрывает её. — Нет! — закричала она. — Прошу вас! Отпустите хотя бы их! Они ничего не знают! Оставьте меня, я скажу всё, что вы захотите! Но никто не слушал. Её силой вывели из комнаты, и она почувствовала, как ноги перестают слушаться. Она пыталась вырваться, но солдаты держали её крепко. Она продолжала кричать по-русски, пытаясь достучаться до них: — Они не виноваты! Они не знают, где оказались! Отпустите их! Она слышала, как позади неё Стив пытался вырваться из рук солдат, которые вели его в другую сторону. Его голос был полон ярости и страха: — Почему нас не ведут вместе? Куда вы её уводите? Отпустите её! Вы не понимаете, она не имеет к этому отношения! Кейт! Кейт! Кейт слышала его крик, но не могла обернуться. Солдаты тащили её вперёд, и она чувствовала, как стены коридора смыкаются вокруг неё. Люди в белых халатах и военной форме оглядывались на неё, когда она проходила мимо. Кто-то удивлённо смотрел, кто-то отводил взгляд, будто боялся лишний раз привлекать внимание. Кейт смотрела на них, пытаясь уловить что-то, но её мысли были затуманены страхом. Они привели её в кабинет. Это было небольшое помещение с металлическими стенами, без окон. Посередине стоял деревянный стул, и её усадили на него, привязывая руки и ноги к подлокотникам и ножкам. Она почувствовала, как верёвки впиваются в кожу, сковывая движения. Солдаты отошли и встали у двери, молча глядя на неё. Кейт сидела неподвижно, чувствуя, как страх смешивается с холодной решимостью. Она не знала, что её ждёт. Но она знала одно, что бы ни случилось, она должна выжить. Ради Стива. Ради Робин. Ради всех. Кейт сидела на стуле, привязанная к нему верёвками, которые впивались в запястья и лодыжки. Время тянулось мучительно медленно. Она смотрела в одну точку на полу, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала её тело. Страх был липким, как паутина, и он окутывал её, сковывая движения и мысли. Но где-то глубоко внутри, под слоем паники и отчаяния, зарождалась другая мысль. Она не могла просто сдаться. Не могла позволить им победить. Если она сейчас сломается, они все погибнут, Стив, Робин, она сама. Она вспомнила, как Стив смотрел на неё, когда их разлучали. В его глазах была тревога, но в них была и вера. Он верил в неё. Она не могла его подвести. Кейт закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь успокоить сердцебиение. Она вспомнила Джима, его уверенность, его слова. Она вспомнила Оди, её редкую улыбку, её доверие. Она вспомнила, как они все вместе сражались, выживали, побеждали. Она вспомнила слова Стива: «ты сильнее чем кажешься». Она не могла позволить этому закончиться здесь. — Я выберусь, — прошептала она себе под нос, сжимая кулаки. — Я выберусь и заберу их отсюда. Она открыла глаза и посмотрела на дверь. В этот момент она услышала шаги, тяжёлые, уверенные. Дверь открылась, и в комнату вошёл полковник. Он был высоким, с суровой осанкой и холодным взглядом. Его бурая форма сидела на нём безупречно, а погоны сверкали золотом. Он снял фуражку и положил её на стол, затем медленно обошёл Кейт, изучая её взглядом. — Мне доложили, что ты знаешь наш язык, — сказал он на русском, останавливаясь перед ней. Кейт подняла глаза на него. Она чувствовала, как страх снова поднимается внутри, но она заставила себя говорить. — Послушайте, товарищ полковник, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Прошу вас, отпустите моих друзей. Они ничего не знают. Я скажу вам всё, что вы хотите знать. Только отпустите их. Полковник не ответил. Он достал из её сумки револьвер, тот самый, с гравировкой и инициалами отца, и повертел его в руках, рассматривая. — Откуда у тебя это оружие? — спросил он, и в его голосе послышалось напряжение. Кейт молчала. Она не могла сказать ему правду. Она не могла признаться, что это револьвер её отца. Она просто опустила взгляд и поджала губы. Полковник наклонился к ней, и его голос стал жёстче: — Ты знаешь, что это за оружие? Откуда оно? Кейт закрыла глаза и кивнула. Она слышала, как он выпрямился, а затем резкая боль обожгла её щёку. Удар был сильным, и Кейт почувствовала, как голова дёрнулась в сторону, а волосы выбились из хвоста. — Откуда у тебя этот револьвер?! — повторил он, и его голос стал громче. Кейт молчала. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она заставила себя держаться. Полковник ударил её снова, и она почувствовала, как металлический привкус крови появляется во рту. — Раз ты не собираешься отвечать на мои вопросы, — сказал он, выпрямляясь, — думаю, я пойду побеседую с твоими друзьями. Поверь, с ними я мелочиться не буду. Кейт почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Нет! — закричала она. — Постойте! Полковник остановился и обернулся. Кейт сглотнула, чувствуя, как горло сжимается. — Это револьвер моего отца, — сказала она, и голос её дрогнул. — Отца? — переспросил он, нахмурившись. — Кто твой отец? Кто ты такая? И что ты здесь делаешь? На кого работаешь? Кейт смотрела в пол, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Она знала, что сейчас всё рухнет. Её тайна, её новая жизнь, всё, что она так долго строила, всё это исчезнет в один миг. Она чувствовала, как страх парализует её тело, и она не могла произнести ни слова. Полковник повторил вопрос, и его голос стал угрожающим. Кейт всё ещё молчала, и он ударил её снова. — Раз ты не хочешь говорить, — сказал он, — я побеседую с твоими друзьями. Он развернулся и направился к двери. Кейт закричала ему вслед: — Нет! Пожалуйста! Прошу вас! Но он даже не обернулся. Дверь закрылась за ним, и Кейт осталась одна. Она чувствовала, как слёзы текут по щекам. Боль от ударов пульсировала в висках, но внутри неё росло что-то ещё, холодная решимость. Она не могла сдаться. Она должна была выжить. Она не знала, сколько прошло времени. Минуты или часы, они слились в одно бесконечное ожидание. Голова раскалывалась, и она чувствовала, как силы покидают её. Когда дверь снова открылась, полковник вернулся. Он был не один, с ним был человек в белом халате, с очками и чёрным чемоданом в руках. Кейт почувствовала, как по спине пробегает холод. — Чтож, — сказал полковник, глядя на неё. — Твои друзья оказались довольно несговорчивыми. О тебе они ничего не говорят. Девушка уверяет, что толком не знает тебя. А парень яростно пытается доказать, что ты не имеешь к России никакого отношения. Кейт смотрела на него исподлобья. — Что вы с ними сделали? — спросила она, и голос её дрогнул. — Пока что ничего, — ответил он. — Но скоро этот доктор пойдёт и поможет твоему другу. А то после допроса ему стало очень нехорошо. Кейт почувствовала, как внутри всё холодеет. Она перевела взгляд на доктора, который уже открывал свой чемодан, доставая оттуда шприц с прозрачной жидкостью. — Я даю тебе последний шанс, — сказал полковник. — Расскажи всё, и я отпущу твоих друзей. В противном случае доктор с помощью одного укола выдавит из тебя правду. Кейт посмотрела на него, и в её глазах появилась сталь. — Я говорила, что скажу всё, когда вы отпустите моих друзей, — сказала она. — Если нет, я лучше умру, чем расскажу вам хоть что-то. Полковник закивал, и на его лице появилась холодная усмешка. — Неправильный ответ. Что ж. Я думал отнестись к тебе более благосклонно. Всё-таки мы земляки. Единая родина объединяет нас. Но видимо, я ошибался. Дверь открылась. Полковник махнул рукой солдатам и сказал: — Заводите. Кейт замерла. Она ожидала, что в комнату введут кого угодно, может быть, Стива, может быть, Робин, может быть, ещё одного солдата. Но то, что она увидела, заставило её сердце пропустить удар. В комнату завели её отца. Он был неузнаваем. Худой, бледный, с побитым лицом. Он еле стоял на ногах, и солдаты держали его под руки, чтобы он не упал. Его одежда была потрёпанной, грязной, в крови, та самая одежда, в которой он был в день открытия «Старкорта». Кейт не видела его таким никогда. Он выглядел сломленным. Солдаты поставили его на колени, и один из них приставил оружие к его затылку. Кейт смотрела на него, и внутри неё всё перевернулось. Она не знала, что чувствовать, ненависть, жалость, страх. Все эти годы она хотела забыть его. Она хотела вычеркнуть его из своей жизни, как он вычеркнул её из своей, когда начал пить и винить её в смерти матери. Она хотела, чтобы он исчез, чтобы он больше никогда не появлялся в её жизни. Но сейчас, глядя на него, она чувствовала только одно, боль. Когда он поднял голову и посмотрел на неё, она увидела его измождённое лицо. Должно быть, он был здесь всё это время, с момента открытия «Старкорта». Он был худым, бледным, побитым. Глаза его были тусклыми, и было видно, что жизненных сил у него почти не осталось. Он проговорил что-то тихо, почти неслышно, но Кейт услышала. — Катя… Сердце Кейт пропустило удар. Она не слышала этого имени с того момента, как уехала из дома отца. Катя. Её настоящее имя. Имя, которое она старалась забыть, но оно всегда жило в ней, как напоминание о том, кем она была и кем она стала. Она смотрела на отца, и в её голове проносились мысли. Он был самым ужасным человеком в её жизни. Он бил её. Он винил её в смерти матери. Он заставлял её бояться каждого дня, каждой минуты, проведённой в доме. Но он был её отцом. Он потерял любимую женщину, сошёл с ума, начал пить, не мог подавить свою агрессию. Но он не забывал, что у него есть дочь. Как бы он ни винил её, как бы плохо ни относился к ней, он был её отцом. Он забрал её с собой из России, когда мог бы оставить её там на произвол судьбы. Он всегда говорил ей правду о том, что лучше хранить своё происхождение в секрете. Его можно было понять. Но не простить. Полковник посмотрел на неё с холодной усмешкой. — Я, честно говоря, поражён, увидев вас тут, — сказал он. — Когда я увидел это оружие, я не сразу вспомнил, чьё оно. А потом, пока допрашивал твоих друзей, вспомнил, что пару месяцев назад к нам заявился он. — Он кивнул в сторону отца. — Он заявился сюда и просил прощения. Оправдывался. Просил, чтобы мы приняли его обратно, даже на роль рядового. Но каким бы хорошим капитаном он ни был, все запомнили только конец его истории. Кем он стал. И что сбежал, предав родину. Кейт чувствовала, как дрожь пробегает по её телу. Она знала, что предателей родины среди военных ждёт только одно, расстрел. — Твой отец предал страну, которой служил, — продолжил полковник. — Он приговорён к расстрелу уже много лет. Но я могу сделать вид, что не видел ни его, ни тебя, если ты расскажешь мне, как вы сюда попали. На кого вы работаете? Кто ещё в курсе об этом месте? Кейт смотрела на отца. Он поднял голову и слабо сказал: — Катя… не говори им ничего. Пусть эти подонки и дальше ссутся от страха. Солдат ударил его кулаком по лицу, и отец упал на пол. Кейт дёрнулась, и в её глазах мелькнула злость. — Екатерина, — сказал полковник. — Если ты не заговоришь сейчас, мы разговорим тебя позже. — Он взглядом указал на доктора, который уже держал шприц в руках. Кейт чувствовала, как внутри неё борется страх и решимость. Она посмотрела на отца, потом на полковника, и сказала: — Никто больше об этом месте не знает. Мы попали сюда случайно. Вам стоит лучше шифровать свои послания, потому что их смогли разгадать даже школьники. Это всё, что я знаю. Мне больше нечего вам сказать. Правда. Лицо полковника исказилось от злости. Он ударил её снова, на этот раз сильнее, так что Кейт почувствовала, как сознание начинает затуманиваться. Но затем он отошёл и махнул рукой солдату, который держал оружие у головы отца. Кейт увидела это движение и поняла, что сейчас произойдёт. — Нет! — закричала она. — НЕЕЕЕТ! Но было поздно. Солдат выстрелил. Отец упал на пол, и Кейт почувствовала, как брызги крови разлетаются по комнате. Они попали на неё, на лицо, на одежду, на руки. Она смотрела на тело отца, лежащее на полу, и не могла поверить, что это происходит наяву. Кровь разливалась вокруг него, и он больше не двигался. Её крик эхом разнёсся по комнате. Кейт смотрела на тело безжизненное отца, и в её голове проносились обрывки воспоминаний. Она вспомнила, как он учил её стрелять, когда она была маленькой. Как он держал её за руку, пока она целилась в мишень. Как он смеялся, когда она попадала в цель. Она вспомнила, как он смотрел на неё, когда они уезжали из России, и в его глазах была ненависть в перемешку со страхом и решимостью. Он хотел, чтобы она была в безопасности. Хоть и не показывал это. Он хотел, чтобы она жила. И сейчас он лежал на полу, и его кровь была на её одежде. Кейт чувствовала, как слёзы текут по её лицу, смешиваясь с кровью. Она хотела закричать, но голос сорвался. Она хотела вырваться, но верёвки держали её крепко. Она смотрела на тело отца, и в её голове звучал его голос, его крики, пьяный бред. Кейт не понимала что она чувствует. Она закрыла глаза, и единственное, что она могла сделать, это запомнить этот момент. Запомнить его лицо. Запомнить его голос. Запомнить, что она не сдастся. Она не позволит им победить. Она выживёт. Полковник повернулся к доктору. — Вколи ей укол, — сказал он. — А потом пойдёшь к остальным. Может, после «сыворотки правды» они будут посговорчивее. Доктор подошёл к Кейт, она пыталась не дать вставить в себя шприц, она дергалась. Из-за чего на помощь к доктору подошли пару солдат которые стали ее держать. После того как игра вошла ей под кожу она почувствовала, сначала жар, разливающееся по всему телу, а затем, головокружение. Её тело стало тяжёлым, и перед глазами всё поплыло. Она слышала, как полковник отдаёт приказы, как доктор собирает свои инструменты, как солдаты выносят тело отца. Но она уже не могла реагировать. Её сознание затуманивалось, и она чувствовала, как реальность ускользает от неё. Она хотела бороться, но тело не слушалось. Кейт сидела на стуле, привязанная к нему верёвками, и чувствовала, как её тело перестаёт подчиняться. Укол, который ей ввели, действовал странно, не так, как она ожидала. Сначала было тепло, разливающееся по венам, но потом мир вокруг начал меняться. Каждый звук стал резким, оглушительным, будто она слышала не просто шаги или голоса, а эхо, усиленное в сотни раз. Свет в комнате, который раньше казался тусклым, теперь ослеплял, и Кейт зажмурилась, пытаясь спрятаться от него. Голова гудела, и каждый удар сердца отдавался в висках глухим, пульсирующим толчком. Она сидела, прикрыв глаза, и старалась дышать ровно. Она слышала, как гудит оборудование за стенами, как где-то далеко разговаривают люди, как скрипит её стул при каждом движении. Звуки смешивались в один оглушительный гул, и ей казалось, что голова вот-вот лопнет. Когда она случайно приоткрыла глаза, свет ударил по ним с такой силой, что она почувствовала острую боль, и ей пришлось снова зажмуриться. Она не заметила, как полковник и доктор ушли. Она не слышала, как закрылась дверь. Единственное, что она чувствовала, это боль и дезориентацию. Её тело постепенно возвращалось в норму, слабость уходила, но обострённая чувствительность оставалась. Каждый звук, каждый луч света причиняли ей страдания. Когда полковник вернулся, она услышала, как открывается дверь. Металлический скрип пронзил её голову новой волной боли, и она невольно издала звук, похожий на стон. Полковник подошёл к ней, и его голос, даже если он говорил тихо, звучал для неё как крик. — Ну что, — сказал он, и каждое его слово отдавалось в голове Кейт тяжёлым эхом. — Попробуем ещё раз. Пока другая инъекция действует на твоих друзей, я вновь попытаюсь узнать у тебя правду. Кейт попыталась сосредоточиться, но её мысли были затуманены. — Какую правду? — сказала она, и её собственный голос показался ей громким. — Я всё сказала. Я простая школьница. Кто я и откуда, вы уже знаете. — Как вы сюда попали? — спросил полковник. Кейт молчала. Она слышала, как он достаёт что-то, и через мгновение яркий свет ударил ей в лицо. Она попыталась отвернуться, но свет следовал за ней, и каждый луч причинял боль. — Говори, — приказал он. — Мы попали сюда случайно, — сказала Кейт, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Зашли в лифт, который привёз нас сюда. Мы хотели уйти, но не нашли выход. Полковник убрал фонарик, и Кейт почувствовала облегчение. — Как вы узнали о нас? — спросил он. — Узнали? — переспросила она, и фонарик снова ударил ей в глаза. — Пожалуйста, — сказала она, чувствуя, как боль разрывает голову. — Мы узнали из-за послания, которое перехватили. Я же говорила. Полковник убрал фонарик, и Кейт приоткрыла глаза, всё ещё щурясь. — Какое послание? — спросил он. — Ну… как там было? — сказала она, стараясь вспомнить. — «Неделя длинная… Серебряный кот… Синее встретится с жёлтым… Китай и всякое такое…» Полковник помолчал, и Кейт почувствовала, что информация, которую она выдала, его не обрадовала. Он задал ещё несколько вопросов, и Кейт отвечала, стараясь говорить правду там, где это не могло навредить. — Кто ещё знает об этом месте? — спросил он. — Только мы, — сказала она. — Ну, я пыталась связаться с участком, чтобы они вытащили нас из того лифта, но не получилось. — Участка? — переспросил он. — Да, я работаю в полицейском участке, — сказала Кейт. — Первое, что пришло в голову, попытаться связаться с ними. Полковник фыркнул и встал. Кейт слышала, как он направился к двери, и когда она закрылась за ним с громким стуком, боль снова пронзила голову Кейт. Она прикрыла глаза и попыталась унять дрожь, но в этот момент услышала новый звук, что-то металлическое упало на пол. Кейт приоткрыла глаза и увидела, что вентиляционная решётка лежит на полу, а перед ней стоит Дастин. Рядом с ним на полу лежал солдат, который охранял дверь. Голова Кейт болела так сильно, что она не сразу поняла, что происходит. Дастин подошёл к ней и начал отвязывать верёвки, но его голос звучал для неё слишком громко. — Кейт, — сказал он, и она поморщилась. — Готовься бежать. Нужно вызволить Стива и Робин. — Ааа, Дастин, — сказала она, чувствуя, как боль усиливается. — Можешь говорить потише? Голова раскалывается. Дастин на секунду замер и сказал: — Я говорю обычно. Когда он развязал её, в коридоре завыла сирена. Звук был таким громким, что Кейт закрыла руками уши и закричала. — Вот чёрт, — сказал Дастин. — Что с тобой сделали? Кейт не могла ответить. Она чувствовала, как боль разрывает голову, и она едва стояла на ногах. Дастин схватил её за руку и потащил к выходу. Она бежала, ничего не видя, и только его рука указывала ей путь. Они вбежали в какую-то комнату, и Кейт оперлась о стену, скатываясь по ней на пол. Она прижала руки к ушам, пытаясь заглушить звук сирены. В этот момент к ней подошла Эрика, взяла её за руку и помогла подняться. Голос Эрики, даже тихий, казался Кейт оглушительным. Они прошли через несколько коридоров, и когда сирена наконец стихла, Кейт смогла убрать руки от ушей и приоткрыть глаза. Она увидела, как Дастин ведёт Стива и Робин, а Эрика держит её за руку. Стив был избит, на его лице были ссадины, но он шёл. Робин выглядела уставшей, но целой. Они подошли к машине, той самой, на которой русские перевозили коробки. Дастин открыл заднюю дверь и сказал: — Залезайте. Быстро. Стив, Робин и Кейт забрались внутрь. Там было темно, и свет не проникал сюда так сильно. Кейт села на пол, прижимаясь спиной к холодному металлу. Она слышала, как Стив и Робин переговариваются, и их голоса казались ей громкими, но всё же не такими болезненными, как раньше. — Кейт, — сказал Стив, и его голос звучал необычно. — Ты с нами. Я так переживал. — Мы думали, тебя увели куда-то и там же убьют, — добавила Робин. Кейт поморщилась от их голосов, но попыталась улыбнуться. — Я в порядке, — сказала она, хотя это было не совсем правдой. — Нас тоже хотели убить, — сказал Стив, и в его голосе появилась странная весёлость. — Но у них ничего не вышло. Робин засмеялась, и этот смех был необычным, слишком громким и не совсем уместным. — Да, — сказала она. — У этих русских олухов ничего не вышло. Кейт нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Стив и Робин говорили странно, их слова были сбивчивыми, а движения, слишком резкими. Кейт не могла понять, что с ними случилось, но чувствовала, что они ведут себя не так, как обычно. Она смотрела на них, пытаясь собрать мысли, но голова всё ещё болела, и свет, проникающий в машину, причинял дискомфорт. Она видела, что они оба избиты, но их поведение было каким-то неадекватным, будто они были под чем-то. Она не знала, что им вкололи, но её собственный опыт подсказывал, что это не было обычным допросом. Кейт закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на дыхании. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что должна держаться. Они ехали по тому самому длинному коридору. За рулём сидел Дастин, а рядом с ним, Эрика. Машина мерно гудела, скользя по металлическому полу, и Кейт сидела в заднем отсеке, прижавшись спиной к холодной стене. Ей казалось, что каждый звук, каждый шорох пронзает её голову острой болью. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но тряска машины и голоса Стива и Робин не давали ей покоя. Когда машина наехала на какую-то кочку и резко дёрнулась, боль в голове Кейт вспыхнула с новой силой. Она прижала руку ко лбу, скривив лицо. — Боже, помедленнее, — сказал Стив, и его голос прозвучал слишком громко. — Да, мы вроде не в гоночках «Инди-500», — добавила Робин. — Правильно — «Инди-300», — поправил её Стив. — Нет, дурень, «Инди-500»! — громко сказала Робин. Их голоса смешались в один оглушительный гул, и Кейт почувствовала, как голова раскалывается от боли. Она схватилась за голову руками и закричала: — Вы оба! Сейчас же замолчите! — Я не виновата, что твой парень, дубина, которая не знает правильного названия, — сказала Робин, и в её голосе звучала странная весёлость. — Я-то знаю правильно, — возразил Стив. — А вот ты, нет! Голова Кейт разрывалась. Она снова закричала: — Замолчите! Хватит орать, как ненормальные! — Мы не орём, — сказал Стив. — Мы просто дискутируем. Робин рассмеялась: — Дискутируем! Какое смешное слово. Стив тоже засмеялся, и они оба продолжили болтать, не обращая внимания на Кейт. Она снова зажала уши руками, пытаясь заглушить их голоса, но безрезультатно. Эрика, сидевшая спереди, обернулась и спросила Дастина: — Что с ними такое? — Я не знаю, — ответил Дастин, и в его голосе слышалось недоумение. Но в этот момент Эрика закричала: — Дастин, берегись! Он не успел затормозить. Машина врезалась в металлические канистры, стоявшие у входа в лифт. От удара Стива, Кейт и Робин бросило вперёд, и они с глухим стуком врезались в стену заднего отсека. Кейт налетела на Стива, и от столкновения боль в голове вспыхнула с новой силой. Она застонала, прижимая руки к вискам. — Вы там в порядке? — крикнул Дастин. Ответом ему было лишь мычание. Стив, Кейт и Робин пытались прийти в себя. — Они в порядке, — сказал Дастин, хотя в его голосе не было уверенности. Он и Эрика вышли из машины и открыли заднюю дверцу. — Пошли, — сказал Дастин. — Надо идти. Скорее. — Идём, — добавила Эрика. — Вперёд! Ребята начали выбираться из машины. Кейт, прижимая руки к голове, сказала: — Сколько можно повторять? Хватит орать. У меня сейчас голова лопнет от ваших криков. И вообще кто делает под землей такие яркие светильники. Дастин и Эрика переглянулись с непонимающими лицами. Свет там был приглушенный. Ребята еле выбрались из машины и зашли в лифт. Свет здесь тоже был тусклым, но тут Кейт почувствовала небольшое облегчение. Но звуки, которые издавали Стив и Робин, продолжали мучить её. Стив забрался на каталку для коробок, а Робин держала её, пока он изображал, что серфит. Они смеялись, и их смех казался Кейт оглушительным. Она села у стены, прижав руки к ушам, и начала покачиваться из стороны в сторону. — Они как будто пьяные, — сказала Эрика. — С чего бы им быть пьяными? — удивлённо спросил Дастин. В этот момент Стив упал с каталки и откатился к ногам Кейт. Робин рассмеялась: — Вынос! Стив, лёжа на полу, подполз к Кейт и начал что-то говорить, но его слова были бессвязными и бессмысленными. — Кейт, ты такая красивая, знаешь? Я видел цветы, они как твои глаза... нет, не так, я хотел сказать... у тебя кровь! Это кровь? Он указал на пятна крови на её одежде. — Кровь? — переспросила Робин, наклоняясь ближе — Круто! Кейт попыталась оттолкнуть Стива. — Стив, уйди, — сказала она, но голос её был слабым. — Но у тебя кровь! — настаивал Стив. — Ты ранена! Мы должны помочь! — Стив, пожалуйста, — сказала Кейт. — Ну хотя бы помолчи. Помолчите все, хотя бы пару минут. Дастин подошёл и оттащил Стива в сторону. — Эй, Хендерсон, — возмутился Стив. — Ты почему оттаскиваешь меня от моей любимой Кейт? У неё кровь! Она, наверное, ранена! — Сядь и помолчи, — сказал Дастин, усаживая его на пол. Затем он подошёл к Кейт и спросил: — Кейт, что с вами? Она ещё сильнее зажала уши руками. — Ну, помолчите, пожалуйста, — повторяла она. — Просто помолчите. Эрика посмотрела на Кейт, потом на Стива и Робин. — Ну, она хотя бы более адекватная, чем они, — сказала она, кивая в сторону Стива и Робин, которые продолжали смеяться и болтать. Дастин протянул руку и коснулся лба Кейт. — У неё жар, — сказал он. Эрика подошла к Стиву и Робин, потрогала их лбы и кивнула. — У них тоже. Дастин попытался приоткрыть глаз Кейт, но она убрала его руку. — Не трогай, — сказала она. — Я просто проверяю, — ответил он. — Я хочу понять, что с вами. И не умрете ли вы скоро. Кейт зажмурилась. — Хватит, — сказала она — Хватит смертей, и говорить хватит. Прошу Дастин вздохнул и подошёл к Стиву и проверил его зрачки. — У него зрачки расширены, — сказал он. — Может, они под наркотой? — предположила Эрика. Дастин посмотрел на Кейт. — Все? — спросил он. Эрика пожала плечами. — Ну, каждого накрыло по-разному. Кейт что-то сказала, но её слова заглушались шумом. Дастин подошёл к ней и переспросил: — Что? — Нам что-то вкололи, — повторила Кейт. — Сначала мне, а потом они ушли к ним. — Хорошо, — сказал Дастин. — А откуда кровь? Кейт приоткрыла глаза и оглядела свою одежду. На ней были капли крови. Она зажмурилась, и её глаза наполнились слезами. Она не могла говорить. Не могла объяснить, что произошло. Голова болела, а воспоминания снова нахлынули на неё. Дастин понял, что от неё ничего не добьётся, и отошёл к Стиву и Робин. Кейт осталась сидеть у стены, зажав уши руками и закрыв глаза. Она слышала голоса Стива и Робин, их смех, их бессвязные слова, и это было невыносимо. Ей хотелось, чтобы всё это закончилось. Хотелось выбраться отсюда. Хотелось, чтобы её голова перестала болеть. Но она знала, что пока это не закончится, она должна держаться.