Часть 1

Кровь стучала в висках громче, чем собственное прерывистое дыхание, которое с трудом вырывалось из горящих легких. Воздух в особняке был спёртым, пахнущим пылью, смертью и порохом. За спиной, наверху, остались они все — Билли, мёртвые товарищи по команде «Браво». Их крики, короткие перестрелки и леденящий душу звук, который издавал он, двигаясь со сверхчеловеческой скоростью... Ребекка металась по пустым коридорам в панике, ноги подкашивались от усталости и ужаса. Её рациональный ум, тот самый, что с отличием заканчивал академию, теперь кричал лишь об одном: бежать. Спрятаться. Исчезнуть. Выжить. Подвал. Точно! Старая, потемневшая от времени дверь и скрипящая лестница... Выбора нет. Она сжала рукоятку пистолета до побледневших костяшек, пальцы онемели. Здесь пахло сыростью, землёй и чем-то химическим. Лабиринт из полок, заставленных непонятными ящиками и покрытыми паутиной бутылями, крюки, стоящие ровно в центре и навивающие ещё больший ужас, несколько сундуков, которые Ребекка не осмелилась открыть, боясь привлечь внимание к её и так ненадежному укрытию. Идеальная ловушка. И единственный шанс для неё. Она забилась в самый дальний угол, за лестницу, практически не дыша, прижала колени к груди, пытаясь заглушить стук сердца. Темнота была почти абсолютной. Тишина — оглушительной. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. И тогда она услышала приближающиеся шаги. Неторопливые, уверенные. Тяжёлый каблук отмерял секунды её жизни по бетонному полу. Лестница мучительно заскрипела, предупреждая о надвигающейся опасности. Тук. Тук. Тук. Она зажмурилась, прикусив губу до крови, чтобы не вскрикнуть, и еще сильнее прижалась к своим коленям. Шаги остановились в центре подвала, прямо перед крюками. Тишина повисла натянутой струной. Девушка практически не дышала, закрыв глаза, чтобы не увидеть того, что будет происходить дальше. — Ребекка, — его голос был низким, бархатным, без тени напряжения. Он звучал так, будто он звал её к ужину, а не на мучительную смерть. — Я знаю, что ты здесь. Чувствую твой страх. Он… аппетитный. Ну же, малышка, выходи сама, я не причиню тебе вреда.                         Она не смела шевельнуться. Внезапно его голос раздался прямо над ней. Она вздрогнула всем телом, вжимаясь в стену позади. — Игра в прятки была очаровательна. Но все игры когда-нибудь заканчиваются. Тень накрыла её. Она медленно, против воли, подняла голову. Он стоял над ней, возвышаясь, силуэт вырисовывался на фоне тусклого света, проступающего из под потолка. Солнцезащитные очки скрывали глаза, но она чувствовала его взгляд. Жгучий, как раскалённый металл. Пистолет в её руке дрогнул. Она вытянула руку, целясь ему в грудь. Её пальцы предательски дрожали и она еле еле удерживала их на курке. Вескер лишь усмехнулся, коротко и тихо. Молниеносным движением, которого она даже не увидела, он выбил оружие из её рук. Оно с грохотом откатилось в темноту, оставляя девушку безоружной. Теперь она была абсолютно беззащитна. Он не нанёс удар. Не впился когтями. Вместо этого он медленно опустился на корточки перед ней, нарушая всякую дистанцию, игнорируя все нормы приличия и понятия "личного пространства". — Смотри на меня, Ребекка. Она не могла ослушаться. Его голос обладал гипнотической силой. Её взгляд, полный слёз и ненависти, встретился с тёмными стёклами его очков. — Вся твоя команда… они были слабыми. Пушечным мясом. А ты… — Он наклонился еще ближе. — Ты выжила. Ты бежала. Проявила неожиданную… изобретательность. — Он медленно обвел взглядом сырой холодный подвал и вновь повернулся к ней. Он протянул руку. Она замерла, ожидая боли, удара. Но его пальцы в кожаной перчатке лишь коснулись её щеки, нежно смахнули спутанную прядь волос. Этот неожиданный, интимный жест был страшнее любой угрозы. — Такой блестящий ум, — прошептал он, его губы вдруг оказались в сантиметрах от её уха. Дыхание было прохладным. — Такая… чистая искренняя воля к жизни. Я поражен. Растрачивать это на трупы и моральные кодексы — преступление. Его рука скользнула с её щеки на шею, не сжимая, а просто ощущая пульс, бешено стучащий под тонкой кожей. — Я мог бы убить тебя сейчас, прямо здесь. Это было бы просто. Но простота меня… не интересует. Он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как девушка панически глотает слёзы, пытаясь не издать ни звука. Он внезапно обнял её, притянул к себе. Его объятие было стальным, не оставляющим возможности вырваться, но при этом в нём не было грубой силы, направленной на то, чтобы сломать. Это была демонстрация власти, обладания. Она застыла, тело одеревенело от шока, смешанного с леденящим душу, запретным осознанием того, что в этом смертельном объятии есть какая-то извращённая безопасность. От всего остального мира. От ужаса, что ждёт наверху. Его губы снова коснулись её уха, слова лились шёпотом, ядовитым и соблазнительным. — Представь, что ты могла бы узнать. Сила, которую я держу в руках. Я видел твои отчёты, Ребекка. Твой интеллект жаждет большего, чем учебники и глупые исследования. Ты можешь не просто изучать вирусы… ты можешь создавать новые миры. Со мной. Ты будешь не пешкой. Ты будешь… ценным союзником. Единственной, кто видел меня до того, как я стал… богом. И единственной, кто сможет увидеть, что будет после. Он отстранился ровно настолько, чтобы снова увидеть её заплаканное лицо. Его палец провёл по линии её подбородка. — Выживание — это твой дар. Не оскверняй его, умирая здесь, в темноте, как крыса. Прими мою руку. Это больше, чем я предлагал кому-либо. Он отпустил её, встал во весь рост, глядя сверху вниз. В его позе была непоколебимая уверенность хищника, давшего жертве шанс, который та не смеет отвергнуть. — Умри сегодня с ними… или живи завтра со мной. Выбор, доктор Чемберс, за тобой. И, повернувшись, он медленно пошёл к выходу, оставив её одну в холодной темноте подвала, с сердцем, разрывающимся на части от ужаса, ненависти и страшного, непроизвольного трепета перед предложенной бездной. И самое ужасное было в том, что в его словах она слышала не ложь, а искреннее, чудовищное предложение.