Часть 1

Штат Вермонт издавна славился дикой и суровой природой, густыми непроходимыми чащами. Среди местных легенд особое место занимал «проклятый» лес, где, по слухам, исчезали люди, обитала нечисть и время от времени происходило то, чему трудно найти объяснение. Именно по этому лесу Тайлер бродил в канун Рождества. Рассыпчатый снег глушил шаги, силуэты хвойных деревьев чернели на фоне ослепляющей белизны, а тишина была такой плотной, что казалась осязаемой. В этом молчании он невольно подводил итоги года и с ужасом задавался вопросом, как вообще сумел его пережить. Сначала Уиллоу Хилл, затем убийство хозяйки, побег из лечебницы, внезапно обретённые и почти тут же утраченные родственники. Мать оставила на его сердце глубокий, незаживающий рубец. После её смерти Тайлер лишился не только надежды, но и самого смысла существования. И именно тогда в его жизни появилась мисс Капри. Странно, но она стала для него вознаграждением за все испытания, хотя он до сих пор не понимал, почему доверился ей и поехал неизвестно куда. Почти всю дорогу до общины он украдкой смотрел на неё и мысленно молился, чтобы ещё одна женщина с рыжими волосами не втянула его в очередную катастрофу. К счастью, Айседора оправдала его осторожные надежды. В этой затерянной среди лесов общине Тайлер наконец обрёл пристанище и ощущение безопасности. Мало кому пришло бы в голову забираться так далеко. Местные жители предпочитали обходить эти земли стороной, распуская слухи о мутантах и невиданных зверях, лишь бы не приближаться к сердцу дикой глуши. Как Капри и обещала, старшие члены общины научили Тайлера справляться с агрессией и злостью, а вместе с этим и контролировать трансформации. День за днем он всё больше срастался с Хайдом. Обоняние и слух обострились, движения стали быстрее и точнее. Ему объяснили, что Хайд не отдельная личность и не проклятие, а часть его самого. Чем больше в человеке подавленных и разрушительных эмоций, тем страшнее и неуправляемее становится Хайд во время трансформации. Приняв свою природу, Тайлер научился управлять превращениями и впервые почувствовал себя хозяином собственного тела и собственной жизни. Иногда ему становилось тяжело, накрывала тихая грусть, когда он вспоминал мать. Никто не протянул ей руку помощи в тот момент, когда она нуждалась в этом больше всего. Она отрицала свою сущность, боролась с собой, медленно сходила с ума и умирала, считая Хайда паразитом. Тайлер вспомнил, как месяц назад он бесцельно бродил по округе, запоминая тропы и ориентиры. Тогда лес казался ему чужим и враждебным. Он жил в общине лишь две недели без малого и всё ещё путался в направлениях, но уже мог безошибочно найти дорогу обратно к лагерю. Его пока не нагружали повседневной работой, берегли, наблюдали. Говорили, что, когда станет стабильнее, он сможет выбираться в ближайший город по поручениям и за провизией. Мысль об этом пугала и одновременно странно радовала. Он вышел на поляну, которая успела стать любимой. Здесь всегда было тихо, свет пробивался сквозь ветви мягче, а воздух казался чище. Тайлер глубоко вдохнул, позволив лесной свежести наполнить легкие, и уже собирался идти дальше, как вдруг остановился. В груди что-то беспокойно сжалось. Чутьё, отточенное за последние недели, тревожно дернуло его. Что-то было не так. Он напрягся, прислушиваясь к окружению. Атмосфера изменилась, стала тяжелее, опаснее. Здесь определенно были чужаки. Тайлер сосредоточился на запахах. Сначала он уловил резкий металлический привкус крови, свежей, ещё тёплой и липкой. Затем сквозь него пробились знакомые горьковато-пряные нотки с отчётливым травянистым оттенком. Сердце пропустило удар. Этого не могло быть. Так пахла только она. – Уэнсдей, – почти беззвучно прошептал Тайлер. Он старался не думать о ней. Его до сих пор накрывал стыд за все, что он сделал, будучи под контролем хозяек, за то, как преследовал её, движимый чужой волей, собственной обидой и яростью. Тем более он не позволял себе углубляться в то, почему она перерубила топором ремни, а не его шею. Это мог быть акт милосердия или просто желание, чтобы Айзек отвлекся на Хайда. Мысль о чувствах он отбрасывал сразу, считая её абсурдной после всего случившегося. И всё же она была здесь. Сбоку раздался шорох травы. Тайлер резко повернулся на звук, и в следующую секунду из-за деревьев выбежала Уэнсдей Аддамс. Она остановилась так же внезапно, увидев его, и нахмурилась. – Тайлер? Что ты здесь делаешь? – У меня к тебе тот же вопрос, – ответил он, не приближаясь. Она выглядела так, будто только что сражалась за свою или, как это чаще бывало, чужую жизнь. Руки и часть лица были в крови, одежда перепачкана землей и листьями. Тайлер не мог сразу понять, чья это кровь. У Уэнсдей было возможно всё. – А раньше ты забавно пугался, когда я появлялась из ниоткуда, – заметила она и будто собиралась добавить что-то еще, но внезапно пошатнулась. Тайлер дернулся с места и подошел ближе. Теперь он видел, насколько она бледна. Слишком бледна даже для неё. Он хотел было отвесить ей комплимент, но мысль тут же исчезла, стоило ему заметить разорванную куртку и влажные темные пятна, расплывающиеся по чёрной ткани. Уэнсдей начала заваливаться вперёд. Тайлер успел подхватить её, не дав упасть. Её дыхание было тяжёлым и неровным, тело постепенно слабело. – Вот дерьмо! Уэнсдей, ты что, ранена? – вырвалось у него, когда он поднял её на руки. – Теперь понятно, почему ты выдаешь странные даже для тебя реплики, а не метаешь в меня ножи. Её глаза закатились, и она обмякла. Тайлер ощутил, как внутри поднимается паника. – Черт возьми, Уэнсдей, – сорвалось с его губ. – Это что, новый способ меня напугать? Он наклонился ближе. Дыхание было, но слабое, прерывистое. – Поздравляю, у тебя получилось. Если это месть, то ты её осуществила, – бормотал он, уже торопливо неся её в сторону общины, стараясь не думать о том, что может быть слишком поздно. Ближе к лагерю Уэнсдей начала приходить в себя. Она пошевелилась у Тайлера на руках и с трудом приоткрыла глаза. – Куда ты меня несёшь, чудовище? К своему новому хозяину? – слабо усмехнулась она. – Красавица, честно, сейчас тебе лучше помолчать. Ты явно не в форме, – отозвался Тайлер с привычной язвительностью, в которой, однако, чувствовалось беспокойство. – Я в полном порядке. Отпусти меня. Я в лес не на прогулку пришла, – она попыталась вырваться, хотя со стороны это выглядело так, будто она просто раскачивалась у него на руках. – Ага, именно поэтому ты вся в крови и бледная, как сама смерть. В гроб кладут и то симпатичнее, – пробормотал он, крепче удерживая её. – Не заговаривай мне зубы. Я здесь ради Энид. Мне нужно её найти. Я ей обещала. Она не должна оставаться в таком виде, – на последних словах Уэнсдей зашипела, не сумев скрыть боль. – Прекрати дёргаться. Видимо, из твоей головы вылетела эта важная информация, но я напомню, ты ранена, – жёстко сказал Тайлер. Она не ответила и снова закрыла глаза. – Серьёзно? – выдохнул он и ускорил шаг. Впереди уже показались невысокие деревянные постройки лагеря. Тайлер почти бегом ворвался в домик Айседоры. – Мисс Капри, пожалуйста, помогите мне! Айседора, сидевшая за столом, вскочила, едва увидела, кого он принёс. – Что случилось с Уэнсдей? Она быстро подвела его к постели, откидывая покрывало, чтобы Тайлер мог аккуратно опустить девушку. Его руки дрожали. – Я не знаю, – признался он, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Я вышел на поляну, и она внезапно появилась. Вся в крови. Потом потеряла сознание. Айседора спокойно, но быстро принялась освобождать Уэнсдей от одежды и обуви. Тайлер тут же отвернулся, уставившись в стену. Он услышал, как ткань скользит по коже, как Айседора накрывает рану чистой повязкой. После женщина подошла к нему. – Она успела тебе что-нибудь сказать? – Сказала, что пришла ради Энид. Айседора резко прикрыла рот ладонью. В её взгляде мелькнуло понимание. – Значит, Энид где-то рядом. – Что? – Тайлер недоуменно посмотрел на неё. – Энид – альфа, Тайлер, – тихо объяснила Капри. – В полнолуние она обернулась и не смогла вернуться в человеческий облик. Уэнсдей отправилась её искать. Судя по всему, они встретились, и Энид ранила её. Всё внезапно сложилось в единую картину. – Так, – Айседора тут же перешла к делу. – Принеси тёплой воды. Возьми из аптечки бинты, антисептики, обезболивающее. Возможно, понадобятся антибиотики. И приведи Агату. – Понял, мисс Капри. Я сейчас, – ответил Тайлер и вышел, не оглядываясь. Он не видел, каким долгим и внимательным взглядом Айседора проводила его вслед. Когда Тайлер вернулся вместе с Агатой, местным лекарем, мисс Капри всё ещё прижимала чистую ткань к ране на животе Уэнсдей. Девушка уже пришла в сознание и заметно морщилась от боли при каждом прикосновении Айседоры, но упрямо молчала, лишь изредка сжимая зубы. – Отлично, Тайлер, поставь всё на стол. Агата, помоги мне, – быстро распорядилась Айседора, не отрываясь от своего занятия. Агата подошла ближе, внимательно осмотрела рану и сразу перешла к делу, без лишних сантиментов. – Рана на животе не слишком глубокая, – начала она спокойно. – Скорее всего, задеты сосуды, поэтому так много крови. Мышцы не повреждены, это уже хорошо. С головой ещё проще, обычная ссадина. Она ловко промыла раны, работая уверенно и точно, словно делала это сотни раз. Уэнсдей тихо втянула воздух, когда холодный антисептик обжёг кожу, но снова ничего не сказала. Агата наложила чистую повязку и только после этого позволила себе перевести взгляд на лицо пациентки. – Когда ты в последний раз нормально отдыхала и ела, милочка? – спросила она, слегка приподняв бровь. Реакция последовала мгновенно. По выражению лица Уэнсдей стало ясно, что такое обращение ей категорически не понравилось. Она медленно повернула голову и смерила Агату холодным, почти обвиняющим взглядом, будто решая, стоит ли вообще отвечать. Тайлер невольно задержал дыхание, ожидая резкого комментария или колкой реплики. Однако Уэнсдей ограничилась короткой паузой, словно собираясь с силами. – Мне сложно дать вам точный ответ, – наконец произнесла она ровно, но с заметным напряжением. – Мы в пути уже около двух недель. Агата кивнула, будто именно это и ожидала услышать. – Тогда неудивительно, что ты еле держишься на ногах, – заметила она без упрека, скорее констатируя факт. – Потеря крови, истощение и стресс делают своё дело. Айседора бросила быстрый взгляд на Уэнсдей, в котором смешались тревога и понимание, затем снова сосредоточилась на повязке, проверяя, надежно ли она закреплена. – Ей нужен покой, тепло и еда, – продолжила Агата. – И никаких подвигов хотя бы ближайшие сутки. Держи, выпей обезболивающее, – сказала она, протягивая Уэнсдей стакан и таблетки. Уэнсдей приняла их с явным недоверием. Она внимательно понюхала воду, затем взяла упаковку, прочитала название лекарства, задержалась на нём взглядом, словно просчитывая в голове возможные риски. Лишь после короткой паузы она запила таблетку. – Хорошо. Но как только оно подействует, я уйду. Мой дядя ищет меня, – произнесла она спокойно, но твердо. – Конечно, детка, так и поступим, – мягко отозвалась Агата, не вступая в спор. – Уэнсдей, уже сумерки, – осторожно начала Айседора. – Я прекрасно ориентируюсь в темноте. Не переживайте, – отрезала Уэнсдей. В её голосе не осталось и тени сомнения. Айседора на мгновение задумалась, затем повернулась к Агате. – Останься с ней. Мы с Тайлером принесём что-нибудь с кухни, – сказала она и, чуть понизив голос, добавила: – Тайлер, подойди ко мне. Когда он подошел ближе, Капри наклонилась к нему и прошептала: – Иди на кухню. А мне нужно связаться с её родителями. В таком состоянии её нельзя никуда отпускать. Тайлер молча кивнул. Спорить он не стал. Он вернулся с подносом, но Агата тут же забрала еду и поставила её перед Уэнсдей. Та нехотя согласилась съесть немного похлёбки, повторив, что уйдет сразу после этого. Однако её решимость таяла с каждой ложкой. Движения стали медленнее, взгляд мутнел, а голос постепенно стих. Прошло совсем немного времени, прежде чем Уэнсдей окончательно обмякла и крепко уснула. – Вы что, добавили туда снотворное? – тихо спросил Тайлер, глядя на неё. – Вы ведь делали так же со мной, когда я только приехал. Чтобы мне не снились кошмары. Агата лукаво улыбнулась и подмигнула. – Крепкий сон ещё никому не вредил. А теперь мне пора. Я и так слишком много времени уделила твоей мрачной подружке. Она накинула куртку и направилась к выходу, оставив Тайлера наедине с тревогой и странным, непривычным чувством облегчения. Айседора уступила Уэнсдей свою кровать, а сама ушла в другой корпус, оставив Тайлера сторожить девушку. – Да, я буду здесь, – кивнул он. Тайлер подвинул стул ближе к кровати и сел, уперев локти в колени. Ночь тянулась медленно. Уэнсдей спала беспокойно, иногда хмурилась, едва заметно вздрагивала. Тайлер не отходил от неё ни на шаг, завороженно и без стеснения любуясь. Под утро усталость всё же взяла своё. Он задремал, склонив голову на край кровати. Проснулся он резко, словно его дернули. Тайлер поднял голову и сразу почувствовал на себе чужой, пристальный взгляд. – Ты в порядке? – первое, что он спросил, быстро окидывая Уэнсдей взглядом. Она только собиралась ответить, как дверь с грохотом распахнулась. В дом буквально влетел мужчина в длинном пальто. В руках у него было ружьё, а на плече, как ни в чем не бывало, покоилась отрубленная кисть. – Моя любимица, я еле тебя нашел. Это было непросто, – с широкой улыбкой заявил он, подходя к кровати. Затем его взгляд скользнул к Тайлеру. – Эй, парень, а ты что здесь делаешь? – Я тут… – начал Тайлер, но договорить не успел. Пощечина была такой сильной, что в ушах зазвенело. За миг до этого Вещь соскочил с плеча Фестера и бросился на Тайлера. Кисть ловко вцепилась в него, не давая вырваться. – Эй, какого черта, отвали от меня, – зашипел Тайлер, пытаясь стряхнуть руку, но та была быстрее и проворнее. Фестер наблюдал за этим несколько секунд, после чего, явно заскучав, ударил обоих разрядом тока. – Схватка, конечно, занимательная, но могли бы выбрать другое время. Здесь, между прочим, немощная пациентка, – он кивнул в сторону кровати. – Я прекрасно себя чувствую, – наконец подала голос Уэнсдей. Вещь тут же перебрался к ней и радостно похлопал по руке. – Уэнсдей, я же просил тебя не ходить в одиночку, – начал Фестер уже более серьёзно. – Чему я тебя учил? Сантименты и спешка только мешают. Мы должны были проследить за ней, а потом окружить и обезвредить. – Я почти справилась, – упрямо ответила Уэнсдей. – Но Энид не узнала меня и напала. Пришлось использовать слезоточивый газ, чтобы уйти и сбить её со следа. – И какой итог? – Фестер нахмурился. – Мы договорились, что тебе нужен отдых. Ты была не готова. Мы днями бродили по лесу без сна и нормальной еды, чтобы вычислить её местоположение. – Я принимаю твои замечания, дядя Фестер. Я не учла все риски, – спокойно сказала Уэнсдей. Тайлер всё это время сидел неподвижно, стараясь не привлекать внимания. Он уже подумывал тихо ускользнуть, но Вещь внезапно напрягся, указал прямо на него и постучал пальцами по кровати, ясно давая понять, что уход отменяется. Тайлер вздохнул, поднял руки в знак капитуляции и снова сел на стул. – Снова подчиняюсь указаниям руки. Прям как в старые добрые… – пробормотал он себе под нос. Вещь тем временем вовсю разыгрывал перед Уэнсдей пантомиму, энергично жестикулируя и то и дело указывая в сторону Тайлера. Его движения были резкими, выразительными, почти обвиняющими. – Я сама ещё ничего не знаю. Нет, я не понимаю, почему он здесь и что это за место, – спокойно комментировала Уэнсдей каждое новое движение. – Но я точно знаю одно. Тайлер помог мне. Вещь замер на секунду, словно обдумывая услышанное, а потом снова оживился, размахивая пальцами ещё активнее. Уэнсдей перевела взгляд на Тайлера. – Вещь хочет тебя поблагодарить. Он говорит, что прощает тебя, ведь вы всё-таки родственники. Тайлер скривился. Он бы с радостью вычеркнул из жизни подобное родство, но всё же медленно кивнул, принимая сказанное. – Он прощает тебя за то, что ты не сопротивлялся и не помог мне, когда Айзек закопал меня заживо, – вдруг добавила Уэнсдей, будто между прочим. – Тогда Энид не пришлось бы оборачиваться в полнолуние, чтобы выкапывать меня. – Так, подожди, это ты сейчас от себя добавила? – Тайлер нахмурился. – Вообще-то с его помощью тебя и закопали. И он тоже не особо сопротивлялся, – он кивнул в сторону отрубленной конечности. Вещь возмущенно выпрямился и демонстративно показал Тайлеру средний палец. – Это я понял, спасибо, можешь не переводить, – буркнул Тайлер. – Ты правда обвиняешь меня в том, что Энид теперь бегает по лесу в облике оборотня? Я был связан приказом. Я не мог мешать Айзеку. Я был уверен, что тебя спасут. Ты же не могла пойти туда совсем без подстраховки и взять с собой только Вещь. Я чувствовал чьё-то присутствие. Уэнсдей опустила взгляд. Этот жест говорил красноречивее любых слов. Она действительно не предусмотрела такого варианта. Тайлер помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил, подбирая слова осторожно, почти болезненно. – Я должен извиниться. За многое. За всё, что сделал и чего не сделал, Уэнсдей. Моя природа взяла надо мной верх. Я поддался агрессии, своей мстительности. Я не мог ослушаться. Именно поэтому я здесь. Я учусь контролировать себя, понимать, кто я на самом деле. Здесь меня поддерживают такие же, как я. Я перестал сходить с ума. Моя ярость больше не ослепляет меня. Уэнсдей молчала, внимательно глядя на него. Тайлер не мог прочитать её взгляд. В нём было слишком много всего и сразу. Смятение, усталость, возможно, жалость. А может, разочарование. – Я, пожалуй, пойду. Поправляйся, – тихо сказал он и поднялся со стула. Галпин вышел, оставив Уэнсдей с её дядей и, как бы странно это ни звучало, с частью своего дяди. Коридор показался ему неожиданно тесным и душным. Тайлер вышел на улицу и глубоко вдохнул. У себя в комнате он привел мысли в порядок, умылся холодной водой и только после этого решился вернуться. Когда он снова вошел в комнату Капри, там уже собралась семейка Аддамс в полном составе. Атмосфера была шумной, странной и по-своему уютной. – Моя маленькая гадючка, как же ты нас напугала, – ворковал Гомес, прижимая к щеке руку дочери с выражением трагического восторга. Мортиша заметила Тайлера и одарила его мягкой, почти бархатной улыбкой. – Я благодарна тебе за спасение нашей дорогой дочери. Гомес тут же присоединился к благодарностям, дружески хлопая Тайлера по спине, словно старого товарища. Пагсли же, к немалому удивлению Галпина, стиснул его в объятиях, а затем, не изменяя семейным традициям, пропустил через него разряд тока. Тайлер вскрикнул, чем немедленно привлек внимание Уэнсдей. – Пагсли, прекрати, если не хочешь, чтобы мы потом собирали тебя по частям, – холодно заметила она. – Не буди спящего Хайда. Пагсли улыбнулся Тайлеру той самой улыбкой, на которую были способны только Аддамсы, и послушно отошел к родителям. Тайлер наблюдал, как семья суетится вокруг Уэнсдей, поправляя подушки и обмениваясь тревожными взглядами. Ему стало неловко, будто он оказался лишним. Он отошел к противоположной стене, решив дождаться Айседоры. Вещь помахал ему с другой стороны комнаты. Тайлер нервно улыбнулся и вдруг подумал, что, возможно, такой родственник и правда лучше отсутствия какого-либо в принципе. Когда все причастные наконец собрались, было решено организовать экспедицию по поиску Энид. В группу вошли Фестер, Вещь, Тайлер, Айседора и Джейк, молодой Хайд, на пару лет старше Галпина. Джейк вызвался сам, признавшись, что ему смертельно скучно в лагере, а быть полезным куда приятнее. Задача была простой и одновременно пугающей. Нужно было вернуть Энид в человеческий облик до следующего полнолуния. Иначе превращение закрепится, и она навсегда останется в теле волка. Времени оставалось не больше двух недель. Они уже собирались выходить, когда в дверях появилась Уэнсдей, полностью экипированная и явно настроенная идти вместе с ними. – Нет, ты никуда не пойдешь, – резко сказал Тайлер. – Буквально вчера ты была при смерти. – Не преувеличивай, – невозмутимо ответила Уэнсдей, не отрывая от него взгляда. – Лёгкое недомогание, всего лишь царапина. К тому же благодаря тебе я пребывала в куда более интересном состоянии, когда лежала в коме после незабываемого полёта из окна. Галпин сцепил зубы и замолчал. – Тайлер прав, – вмешалась Айседора. – Твоя рана ещё не зажила до конца. Энид запомнила запах твоей крови, и он может спровоцировать её. Это объяснение не произвело на Уэнсдей должного эффекта. Она была решительно настроена идти на поиски подруги и явно не собиралась отступать. – Бесполезно уговаривать Уэнсдей, – загадочно произнесла Мортиша, скользнув внимательным взглядом по Тайлеру. – Если она чего-то хочет, она это получит. Тайлер шумно выдохнул, выпуская наружу накопившееся раздражение. Мортиша заметила это и мягко улыбнулась, словно именно такой реакции и ожидала. – Если Тайлер и Фестер будут рядом с моей летучей мышкой, они смогут её защитить. После короткого обсуждения было решено разделиться. Капри, Вещь и Джейк с откровенно обалдевшим выражением лица отправились в одну сторону. Фестер, Тайлер и Уэнсдей двинулись в другую. Они шли по лесу цепочкой, следуя за Фестером. Тот держал ружьё наперевес и тихо напевал себе под нос, совершенно не смущаясь обстановки. Тайлер старался принюхиваться, вылавливая в воздухе знакомые оттенки, которые могли указать на присутствие Энид. Лес постепенно начинал давать подсказки. Свежеразодранный олень стал первым тревожным и обнадеживающим знаком. Судя по всему, она была где-то совсем рядом. – Что ты сделал со своими волосами? – вдруг спросила Уэнсдей, нарушив молчание. – Состриг, – ответил Тайлер, будто сообщил нечто само собой разумеющееся. Уэнсдей неодобрительно поджала губы и ускорила шаг, поравнявшись с дядей. Больше она ничего не сказала. Они продолжили путь в тишине, которую время от времени разрывал только голос Фестера. Он мурлыкал какую-то странную, мрачную мелодию, словно вышедшую из его собственной головы: «Давай уйдем туда, где тишь и мгла, Где розы вянут, а луна бледна… Я подарю тебе кольцо из гвоздя И поцелуй на крышке гроба навсегда». Через некоторое время Тайлер сделал шаг вперёд и резко остановился. В воздухе появился отчётливый пряный, мускусный запах дикого зверя, а следом раздалось глухое рычание. Из-за деревьев прямо перед ними выскочил огромный волк. Тайлер инстинктивно задвинул Уэнсдей себе за спину и вместе с ней начал пятиться. По силуэту, по знакомым движениям даже в звериной форме было сразу понятно, кто перед ними. – Мистер Аддамс, стреляйте, – напряженно бросил Тайлер. – Сейчас, дружок… Кажется, я забыл, куда положил снотворное, – невозмутимо ответил Фестер, копаясь в карманах. – Тогда вам стоит найти его побыстрее, – выдохнул Тайлер, чувствуя, как паника подбирается к горлу. Энид медленно надвигалась. Тайлер видел, как Фестер суетится с ружьём, пытаясь зарядить его. Времени больше не было. Выбора тоже. Он выпустил Хайда. Тело вспыхнуло болью, одежда затрещала по швам, кости и мышцы изменялись, увеличиваясь и растягиваясь. Спустя секунду перед оборотнем уже стоял Хайд, рычащий и готовый к бою. Энид бросилась первой. Они сцепились, катаясь по земле, ломая кусты и сбивая последние пожухлые листья с ветвей. В этот момент Фестер наконец разобрался с ружьём и выстрелил. Дротик попал точно в цель. Энид обмякла. Хайд скинул с себя лохматую тушку Синклер и начал возвращаться в человеческий облик. Через несколько секунд Тайлер стоял посреди леса совершенно голый, рядом с неподвижно лежащей альфой. Уэнсдей тут же подбежала к подруге, проверяя дыхание и пульс. Тайлер рефлекторно прикрылся руками, поймав на себе её внимательный взгляд. Это вызвало мгновенный прилив крови к щекам и нежелательное напряжение внизу живота. Фестер, посмеиваясь, подошел ближе. – А ты молодец, парень. Быстро сообразил, – сказал он, накидывая на Тайлера своё пальто. – Извини, что так вышло. Хорошо ещё, что я не промахнулся. – Спасибо, сэр, – процедил Тайлер, принимая пальто. – Вообще-то я не планировал выпускать Хайда. Пока он неловко приводил себя в порядок, Уэнсдей без малейшего стеснения рассматривала его с головы до ног. Тайлер заметил это и, решив не отступать, ответил ей таким же прямым взглядом. – Хочешь что-то уточнить или просто любуешься видом? – тихо произнес он. Уэнсдей хмыкнула и отвернулась к Энид. – Берегитесь проклятия, что падет на юных влюбленных, – с довольным видом заметил Фестер. – Какого проклятия? – одновременно спросили Тайлер и Уэнсдей. Фестер рассмеялся. – Вкусив запретный плод однажды, уже не сможете остановиться. Посмотрите на моих родственников. Они прокляты любовью и обречены страдать в разлуке. Они смущенно переглянулись и разошлись в разные стороны. Фестер, довольный эффектом, запустил сигнальную петарду. Вскоре подошла подмога, и все вместе направились обратно в лагерь. Дальше начались долгие дни терапии музыкой. Нужно было усмирить зверя и достучаться до Энид. Айседора и Уэнсдей пропадали часами в помещении, где держали оборотня. И однажды счастливая Капри ворвалась в общую комнату с новостью, что у них получилось. Энид вернулась. Пришло время прощаться. Первой общину покидала Энид, за ней приехал отец. Она выглядела измотанной, волосы были растрёпаны, цветные пряди потускнели. Увидев Тайлера, она направилась прямо к нему. – Мисс Капри всё рассказала. Спасибо тебе за то, что помог меня найти, – сказала Энид. – Теперь я лучше тебя понимаю. Надеюсь, мы сможем подружиться. Раньше, когда ты был милым баристой, мы ведь ладили. Она протянула ему бумажку. – И вот, мой номер. На всякий случай. Потому что кое-кто не любит технологии, – подмигнула она. Тайлер усмехнулся, взял бумажку, но покачал головой. – Спасибо, Энид. Я рад, что ты справилась. А насчет этого… Не думаю, что он мне понадобится. Она грустно улыбнулась, пожелала ему удачи и ушла. Подошедший следом Фестер протянул руку Тайлеру. Тот с недоверием посмотрел на протянутую ладонь. Заметив опасение парня, Аддамс издал смешок и похлопал его по плечу. Пагсли атаковал его прощальным захватом, родители Аддамс заключили в удивительно тёплые для этой семейки объятия. Вещь дернул Тайлера за штанину, привлекая внимание, и что-то показывал. Тайлер вопросительно посмотрел на Уэнсдей, которая подошла последней. – Он говорит, что ты можешь называть его дядя Вещь, – перевела Уэнсдей. Вещь дружелюбно протянул ему мизинец для пожатия. Тайлер замешкался, обреченно вздохнул, и присев, пожал его своим. – Но дядей я называть тебя не буду. Вещь показал ему большой палец и скрылся в машине. Когда суета улеглась, Уэнсдей протянула ему руку. Тайлер посмотрел на девушку, ему хотелось многое ей сказать, но он не знал, как выразить все свои мысли и чувства. У них не было времени поговорить во всей этой суматохе. Тайлер сглотнул и пожал её маленькую ладонь. – Прощай, Тайлер. Спасибо за помощь. – Прощай, Уэнсдей. Она уже подходила к лимузину, когда Тайлер с ноткой отчаяния крикнул: – Мы ещё увидимся? Уэнсдей медленно обернулась, словно что-то обдумывая. – Время покажет. Время показало, что, скорее всего, они больше не увидятся. Тайлер вынырнул из воспоминаний, будто из ледяной воды. Он стоял посреди густого леса, под ногами был снег. Скоро Рождество. Он остался в общине, потому что идти ему было некуда и ждать его тоже было некому. Уэнсдей больше не выходила на связь, а Энид лишь иногда передавала, что у неё всё хорошо. Начался снегопад, покрывая и так белую землю новой порцией пушистых хлопьев. Тайлер, тихо насвистывая Let It Snow, вернулся в общину и направился в сторону общей комнаты. Там уже собирались люди, чтобы начать празднование. Просторное помещение было украшено гирляндами, которые расползались по стенам разноцветными огнями. В углу у окна стояла наряженная ёлка, та самая, которую Тайлер с Джейком накануне притащили из леса, изрядно промокнув и извозившись в снегу. Длинный стол отодвинули к стене, освобождая место для танцев и игр. Тайлер поздоровался с несколькими знакомыми и подошел к Айседоре, расставлявшей блюда. – Тайлер, – улыбнулась Капри, заметив его. – Ну что, готов петь рождественские гимны? – Ради вашего же комфорта воздержусь, – усмехнулся он. Айседора бросила на него строгий взгляд. – Что? – рассмеялся Тайлер. – Свой вклад в праздник я уже внёс. Он кивнул в сторону ёлки и стола. Весь прошлый вечер и утро ушли на готовку, зато теперь на столе красовались запеченная индейка, ветчина в медовой глазури, гарниры, закуски, соусы. На десерт Тайлер испек шоколадные капкейки и пирог с пеканом и карамелью. – Всё выглядит просто замечательно. У тебя талант, Тайлер, – искренне отметила Айседора. Он смущенно улыбнулся. Они ещё немного поговорили, пока Тайлер не услышал, как его кто-то зовёт. Обернувшись, он увидел Энид Синклер. Она стояла у двери в тёплой розовой куртке, на её щеках горел яркий румянец, а на лице сияла улыбка. Девушка на ходу сняла перчатки и провела рукой по волосам, стряхивая снежинки. – Ну приветики, Хайдушка, – радостно сказала она, когда он подошел, и тут же крепко его обняла. – Рад тебя видеть, Энид, – ответил Тайлер. – Только не приветствуй так других хайдов. – Принято. Это обращение эксклюзивное, – подмигнула она. – Пойду поздороваюсь с Джейком и мисс Капри. Пока Энид болтала с Джейком, Тайлер размышлял, как бы аккуратно спросить про Уэнсдей. Он уже сделал шаг в их сторону, но Энид заметила его, переглянулась с Джейком и вдруг сказала: – У тебя слишком серьёзное лицо для Рождества. Срочно надо исправлять. Не успел Тайлер возразить, как она потащила его и Джейка в центр комнаты. – Предлагаю сыграть в жмурки, – объявила Энид и достала из сумки плотную повязку. – Ты же понимаешь, что это бессмысленно. У нас отличное обоняние, – тихо заметил Тайлер. – Я предвидела это, – она снова полезла в сумку и достала прищепку для носа. – Я всё равно считаю это плохой идеей. – Значит, ты первый. А то много болтаешь, это портит атмосферу праздника, – решила Энид и прицепила прищепку ему на нос. Джейк натянул на Тайлера повязку и начал раскручивать его. В это время Энид расставляла остальных по кругу, объясняя правила. Тайлер почувствовал, как его толкнули вперёд, и аккуратно стал двигаться в этом направлении. Он уловил шорох одежды и лёгкое перемещение воздуха, пальцы коснулись плотной ткани и захватили чью-то руку. – Ты поймал. Теперь угадай, кто это, – раздался рядом голос Энид. По ощущениям человек перед ним был невысокого роста. Тайлер осторожно поднял руку вверх, пока пальцы не наткнулись на что-то мягкое. Прядь волос. Он задержался, затем ощутил плотные, упругие спирали. Коса. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, у кого сегодня были заплетены волосы. Мысль ускользала. Тогда он поднял вторую руку и нащупал вторую такую же косу. Провёл пальцами вдоль них, ощущая тяжесть, гладкость, знакомую аккуратность плетения. Затем выше, где волосы становились короче и образовывали челку. Тайлер замер. Его руки осторожно нашли лицо. Кончики пальцев скользнули по скуле, затем ниже, по линии губ. Они были мягкими, чуть приоткрытыми и заметно дрогнули от его прикосновения. – Уэнсдей, – почти неслышно прошептал он. Он снял прищепку и сорвал повязку. Свет на мгновение ослепил его, и первое, что он увидел, было её лицо. Большие карие глаза смотрели прямо на него, без привычной холодности. Уэнсдей стояла перед ним, чуть запрокинув голову. На ней было простое чёрное платье, её косы мягко лежали на плечах. – Это ты… – Тайлер не сдержал улыбки. Он всё ещё не верил, что она здесь. Комната будто сузилась до её взгляда, до едва заметного изгиба губ. – Это не моя идея, – спокойно сказала Уэнсдей и кивнула в сторону восторженно повизгивающей Энид. – Я планировала застать тебя врасплох иначе. Например, напасть в лесу или поставить ловушку. – Как романтично, – с сарказмом ответил Тайлер. Он улыбался слишком широко, чтобы скрыть радость. Уэнсдей отвела взгляд, и её лицо снова стало серьезным. – Нам нужно поговорить. – Хорошо, – Тайлер чуть замялся от резкой смены тона. – Пойдем на улицу. Там нам никто не помешает. Он быстро надел куртку, затем подал Уэнсдей пальто и придержал его, чтобы ей было удобнее. Она посмотрела на него с непониманием и недоумением. – Что? – Тайлер пожал плечами. – Я знаю, что ты не признаёшь рыцарство, независима и прекрасно справилась бы сама. Я просто хочу проявить заботу. Уэнсдей внимательно посмотрела на него ещё секунду, затем позволила помочь. Снег за дверью всё ещё тихо падал, и впереди у них был разговор, от которого уже нельзя было уйти. Они отошли достаточно далеко от общего помещения и углубились в лес, туда, где звуки общины уже не пробивались сквозь ветви. Тишина давила. Тайлер чувствовал, как его распирает от неопределённости, и потому не выдержал: – Почему ты не писала мне? Не звонила, не передавала ничего через Энид? В его голосе прорвалась отчаяние, которое даже он сам не ожидал услышать. Уэнсдей это заметила. Она остановилась и посмотрела на него твердо, почти строго. – Мне нужно было полностью погрузиться в одно дело. Меня ничего не должно было отвлекать. Иначе я бы сейчас здесь не стояла, – сказала она холодно. – Но ты могла… – начал Тайлер. – Нет, не могла, – резко перебила Уэнсдей. – Но это не значит, что я о тебе не думала. Поэтому дай мне объяснить. Тайлер ошарашенно замолчал. – Я провела обширные исследования природы Хайдов, – продолжила она. – Дневник Фолкнера не отражает и половины того, что мне удалось собрать. Я изучала рабочие записи Торнхилл, – Тайлер поморщился, – говорила с Капри, чтобы понять принцип работы связи Хайда и хозяина, а также влияние сильных эмоций на контроль. У меня мало примеров, но я предполагаю, что убийство хозяина происходит при слабой эмоциональной связи и попытке сопротивления контролю. Ты убил Торнхилл, но никогда бы не убил свою мать, потому что любил её. Она сделала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. – Твои наставники сказали мне, что тебя ничего не должно было отвлекать. Тебе нельзя было переключаться на эмоции и привязанности, чтобы взять контроль над собой. Поэтому я не выходила на связь. И это сработало. Теперь ты сам себе хозяин. Уэнсдей ненадолго замолчала, подбирая слова, затем посмотрела Тайлеру прямо в глаза. – Моя семья хочет помочь тебе с реабилитацией. У отца есть адвокатская лицензия. Хайды много лет были отщепенцами даже среди изгоев, и эта община может стать первым шагом к интеграции в сообщество. Но это позже. А пока мои родители приглашают тебя провести Рождество с Аддамсами и посетить ежегодный новогодний бал у бабушки Фрамп. Пока она говорила, выражение лица Тайлера менялось. Удивление уступило место осторожной, почти светлой радости. – А ты, Уэнсдей? – тихо спросил он. – Ты хочешь, чтобы я приехал? Она отвела взгляд, как делала всегда, когда вопрос был слишком личным. Вместо ответа Уэнсдей шагнула ближе, схватила его за отвороты куртки и резко притянула к себе, прижавшись губами к его губам. Поцелуй был коротким, но выбивал почву из-под ног и любые рациональные мысли из головы. – Я испытываю к тебе странную смесь чувств, которая разрывает меня на части, – сказала она, отстранившись. – Я не нуждалась в романтике и не собиралась ни к кому привязываться. Но ты испортил все мои планы. Уэнсдей протянула руку и, удовлетворенно хмыкнув, зарылась пальцами в его отросшие кудри. Тайлер больше не мог сдерживаться. Он притянул Уэнсдей к себе мягко, но уверенно. Она не сопротивлялась. Он наклонился, и на мгновение мир словно замер. Его губы едва коснулись её губ, почти невесомо. Уэнсдей тихо вздохнула, и этот звук растворился между ними, смешавшись с его дыханием. Тогда он поцеловал её по-настоящему. В этом поцелуе была страсть, но ещё больше в нём было нежности, глубокой и спокойной, как зимний лес вокруг. Тайлер провёл ладонью по её щеке, запоминая ощущение этого касания на кончиках пальцев. Её губы ответили ему так же осторожно, но искренне. Тайлер углубил поцелуй, его язык скользнул между её губами, и тут же встретил ответ. Их языки соприкоснулись, пробуя друг друга на вкус. Она слегка приоткрыла рот, позволяя ему вести. Её руки скользнули вниз, вцепились в его плечи, будто искали опору. Поцелуй становился всё глубже, всё отчаяннее. Уэнсдей прижалась к нему теснее, словно пыталась согреться. Морозный воздух щипал кожу, снег оседал на одежду и волосы, но внутри Тайлера разгорался такой жар, который не оставлял холоду ни единого шанса. Услышав хруст снега совсем рядом, Тайлер резко отстранился, между их губами на мгновение повис характерный тихий звук. Он сделал шаг назад и посмотрел на Уэнсдей. Её глаза блестели, губы были припухшими от поцелуя, на щеках играл редко посещавший девушку румянец. Тайлер понял, что выглядит не лучше. – Ах, эта юная любовь. Помнишь, как мы были влюблены в их возрасте, cara mia? – восторженно произнес Гомес. Мортиша ответила ему понимающей улыбкой. Вся семейка Аддамс с умилением наблюдала за сценой. Уэнсдей мгновенно собралась, вернув лицу привычное невозмутимое выражение, и подошла к Тайлеру, давая понять, что пора присоединяться к остальным. Гомес и Мортиша затянули Have Yourself a Scary Little Christmas, Пагсли демонстративно закатил глаза, а Вещь ловко перебрался на плечо Тайлера. Тайлер осторожно взял Уэнсдей за руку. Вместе они направились к чёрному лимузину Аддамсов. Впервые за долгое время Тайлер Галпин почувствовал себя кому-то нужным и по-настоящему счастливым. Скоро Рождество, и свой лучший подарок он уже получил.