Глава 8 «В ловушке боли»

Самое сложное в работе детектива — пытаться спасти человека, когда этим попыткам мешают не преступники, не начальство, а свои же установки и правила. Я думаю об этом, когда вслед за Юн Ын Со прохожу в гостиную Ли Ён А — девушки, которую несколько месяцев назад уговорила поехать домой не в машине очаровательного молодого человека, а на такси. Ён А немного встревожена — не каждый воспринимает визит детективов, как что-то хорошее, — и неуверенно предлагает мне и детективу Юну чай. Мы не отказываемся. Сажусь на мягкое сиденье дивана в светлой, уютно обставленной комнате и мысленно набрасываю план беседы. Нам нужно убедить Ли Ён А переехать на время или пожить у подруги. Предупредить её, что ей грозит опасность. Ни запустить программу защиты свидетелей ни приставить к девушке телохранителей мы не можем: вероятность угрозы без внушительных аргументов вроде покушения для нашего начальства — не повод. Так же и я не могла задержать Ким Хён Су на одном только подозрении, что он планирует убийство. В результате погибла О Ри Джин, смерть которой сейчас и расследует вторая следственная, пока мы с Ын Со по приказу шефа объезжаем возможных жертв, чтобы сказать им о планах «Красной ленты». Я не уверена, что нам удастся убедить Ли Ён А. Люди зачастую не любят выходить из зоны комфорта и верить тому, что могут быть в опасности. — Может, вы меня помните, — начинаю я, когда девушка садится напротив. — Несколько месяцев назад в лобби отеля «Артис» я предложила вам поехать домой на такси. — Помню, — Ён А сильно сжимает кружку, которую держит обеими руками. — Вы ещё тогда сказали мне, что у того парня, который хотел меня подвезти, условный срок. Я хмурюсь: она явно нервничает. По губам Ын Со, напротив, пробегает улыбка одобрения — ему нравятся легенды, которые я придумывала, чтобы отговорить девушек встречаться с Ким Хён Су. — Этот парень до сих пор у нас на заметке, — включается детектив Юн. — Мы его пока не поймали, — отвечает он на неозвученный вопрос, когда Ён А смотрит на него с испугом. — Нет доказательств, — Ын Со подаётся вперёд и продолжает: — Как вы знаете, следственный работает постфактум: мы расследуем убийства, которые уже совершились. Конечно, поимка помогает предотвратить новые жертвы, но, если нет улик, задержать человека мы не можем, — поясняет он. У Ён А такое лицо, как будто ей хочется вскочить и убежать из собственной квартиры. Мне совсем не нравится её настроение. Я рассеянно делаю глоток вслед за Ын Со, гадая над поведением девушки. — Ч-что… вы хотите этим сказать? — наконец лепечет Ён А. — Мы подозреваем, что вы в опасности, — отвечаю я вместо детектива Юна. И, словно в ответ на мои слова, Ын Со роняет кружку. Я машинально отставляю свою на столик и подаюсь к нему с полным тревоги: — Детектив Юн, ты в порядке? Ын Со что-то мычит в ответ и с грохотом падает на столик. Я вскакиваю на ноги и невольно перевожу взгляд на Ён А, услышав звон, с которым из её рук падает её чашка. — Простите… — всхлипывает девушка, по её щекам начинают катиться слёзы. — Простите меня, пожалуйста! Он сказал, что сохранит мне жизнь… — с трудом давит она. — Если… если сделаю, как он сказал… Я успеваю только нахмуриться в недоумении, как тело вдруг разом слабеет. Но я не падаю — меня подхватывают чьи-то руки. И меня прошибает холодом с макушки до пят, когда я слышу знакомый голос: — Ну, вот ты и попалась, маленький детектив… Голова падает на грудь. В мыслях ясно, но тело мне совершенно не принадлежит: я чувствую себя настоящей тряпичной куклой, у которой выбили из-под ног опору. — Миорелаксанты, — озвучивает Ким Хён Су мою догадку, подхватывая на руки. Чувствую отдалённый страх — пока слабый. Я ещё не успела осознать, что происходит. — За парня не переживай, он придёт в себя через пару часов, — дразнит меня фальшивой заботой преступник, бережно укладывая на диван. Я усилием воли открываю глаза. Страх становится сильнее, когда я вижу, что Ким Хён Су подходит к девушке. Ён А пятится от него в испуге и вжимается в стену спиной, глядя с таким ужасом, что меня начинает мучать острое желание помочь ей хоть чем-то и избавить от угрозы. — Ты меня порадовала, Ён А, — ласково говорит маньяк, поднося ладонь к лицу девушки и обхватывая его пальцами. Мне становится плохо от вида съежившейся от испуга Ён А: у неё дрожит челюсть. Она отворачивается и жмурится, хрипло дыша от испуга. — Сделай ещё одну маленькую вещь — и я тебя отпущу, — тихо роняет Ким Хён Су. Судя по взгляду девушки, она сейчас способна даже убить кого-то, лишь бы избавиться от его присутствия. — Отлично, — преступник явно улыбается. — Теперь смотри, поняла? И не кричи, — добавляет он, отходя от Ён А. Я не сразу замечаю тонкий шприц в его руке. Хочу отодвинуться, когда он присаживается на край сиденья, но совершенно не могу пошевелиться. Даже сглотнуть выходит не с первой попытки. Мы встречаемся глазами, и я впервые за всё время чувствую настоящую ярость. Наверное, именно так ощущает себя загнанный в угол зверь. У Ким Хён Су же мой взгляд вызывает счастливую до неприличия ухмылку. Он без предупреждения хватает мою голову, сжав волосы в кулак, и приподнимает так, что наши глаза оказываются в десятке сантиметров друг от друга. Мне хочется кричать от собственного бессилия, но могу я лишь смотреть. А преступника радует мой гнев — это новый вызов. Ещё одна стена, которую он хочет сломать. — Как же долго я мечтал увидеть этот взгляд, — признаётся Ким Хён Су хриплым голосом. — Я в тебе не ошибся, маленький детектив, — он подкладывает мне под голову подушку и отстраняется, чтобы окинуть меня взглядом с головы до ног. — А теперь… Давай проверим, выполнила ли ты мою просьбу… Я вспоминаю про его ленту тотчас. Закрываю глаза, когда его руки начинают шарить по моему телу. Меня душат ненависть и острое до сумасшествия желание стряхнуть руки, которые касаются так резко и так властно… Преступник неодобрительно цокает, и я холодею. Предчувствие вопит об опасности, меня практически тошнит от ощущения, что я приблизилась к чему-то страшному… — Непослушная девочка, — корит меня Ким Хён Су, так и не найдя ленты. — Неужели ты всерьёз думала, что я тебя не поймаю?.. За его тон мне до дрожи хочется его ударить. Он дразнит меня. Дразнит, наслаждаясь тем, что ответить я не могу. Это страшно, по-настоящему страшно: чувствовать себя во власти непредсказуемого монстра, который жаждет насилия. Голова бессильно заваливается на бок, и я медленно моргаю, с трудом сглатывая ком в горле, — с каждой секундой мне всё сложнее сражаться с ужасом. Ким Хён Су хватает меня за подбородок и поворачивает моё лицо так, чтобы глядеть мне в глаза. Это чудо, но мне удаётся не выказать страха: я смотрю на него с отвращением. И ему это совсем не нравится. — Не жалеешь? — тихо спрашивает он. — Не жалеешь, что пыталась уберечь её? — Он отстраняется, чтобы я могла взглянуть на Ён А. Девушка, судя по всему, еле держится на ногах и продолжает всхлипывать. — Смотри внимательно, детектив Кан: она без раздумий сдала тебя, чтобы спасти свою шкуру… Я смыкаю веки, и мой протест преступнику ясен: он сжимает мой подбородок так, что на нём наверняка скоро проступят синяки. Сердце сжимается от безысходности, когда он шипит мне в ухо: — Ты пожалеешь, маленький детектив. Пожалеешь так, что возненавидишь весь мир… Я вздрагиваю, ощутив укол в бедре. Мгновение-второе пытаюсь понять, откуда взялся дискомфорт. А потом от места укола начинает распространятся такая жгучая боль, что я с силой втягиваю в себя воздух… Из глаз против моей воли брызгают слёзы. Ким Хён Су зажимает мне рот так, что вдавливает мою голову в подушку. А я едва не задыхаюсь от боли, которая жжёт и жжёт меня всё сильнее… — Молочная кислота, — еле различаю я глухие слова, смешанные с прерывистыми вздохами. Не моими. — Как просто, да? Это даже не запрещённый препарат, — смеётся он. Я не могу закричать из-за его ладони, хотя крик рвётся из горла, так что вместо него Ким Хён Су слышит только стоны. По лицу катятся и катятся слёзы. Так больно мне никогда не было, а я даже пошевелиться не в состоянии, парализованная, запертая в собственном теле. Я вдруг вспоминаю, как из прошлой жизни, котёнка, которого родители подарили мне на день рождения. Вспоминаю, как он метался по комнате, когда заболел и без остановки кашлял. Мама тогда сказала, что сильная боль способна лишить рассудка. И это я чувствую сейчас: что постепенно теряю рассудок. Боль начинает угасать долгих десять минут спустя. Я не перестаю плакать, когда меня отпускает, — уже от облегчения. Мне всё равно, что Ким Хён Су видит мои слёзы, мою слабость, мою капитуляцию. Мне всё равно, что он выиграл, что, возможно, мне осталось совсем недолго. Меня лишь насквозь пронизывает ужасом, стоит в сознание проскользнуть мысли, что эта пытка повторится… — Посмотри на меня, — слышу я, как сквозь слой ваты. Упрямо жмурюсь. Ни видеть ни слышать это чудовище я не хочу. — Неужели ты совсем не усвоила урок? — слышу я вслед и уже не сдерживаю рыданий: мне так страшно, как ни разу прежде… Ким Хён Су постарался сделать так, чтобы воспоминания о нём стали самыми яркими, пусть эту остроту и подарил дикий ужас. День похищения весь пронёсся у меня перед глазами, когда я открыла дверь допросной и ступила в полупустую комнату, в которой из мебели были только стол и два стула. Один из них был уже занят. Я замерла в дверях, ожидая неприятия, желания убежать, застарелого страха. Но спокойствие, которое я чувствовала с самого утра, ничто не потревожило. Надеясь, что у меня всё же получится не сорваться, я прошла в комнату и отодвинула свой стул. Оглядела Ким Хён Су. Он не поднимал головы, глядя на свои скованные руки. Я неторопливо опустилась на стул напротив. Дверь находилась всего в полуметре от стула, сразу за моей спиной. Это была мера предосторожности, как и красная кнопка на столе: сидящий напротив меня психопат относился к группе самых опасных, и правила заведения делали всё, чтобы обезопасить посетителей. У Ким Хён Су, я знала, были скованны не только руки, но и ноги, да и сам он был пристёгнут к стулу, ножки которого надежно привинтили к полу. Я могла ничего не боятся. И не боялась. Честно говоря, собственная невозмутимость меня даже радовала. Я скрестила руки на груди и тихо начала: — Я здесь, как ты и хотел. Ким Хён Су усмехнулся. И посмотрел на меня с приветливым: — Спасибо, что не отказала во встрече. Я скучал по тебе. Я поджала губы, чувствуя эхо злости. Это мне не понравилось: я не должна была так реагировать, причём сразу. На секунду закрыла глаза, напомнив себе, что сидящий напротив преступник давно за решёткой — вдали от невинных людей. И довольно жёстко проговорила: — Расскажи мне о Хан Сок Чоле — всё, что вспомнишь. Это то, за чем я пришла. И скажи, что тебе нужно взамен — я постараюсь тебе это дать. Кто-то скажет, что я делала глупость, предлагая заведомо известному монстру такую страшную сделку. Но я хорошо знала Ким Хён Су — у меня было время его изучить. Он был первым серийным убийцей, поимке которого я поспособствовала лично. За что, как я подозревала, он меня особенно ненавидел. Губы его дрогнули в дразнящей улыбке. Не знай я точно, что напротив меня сидит чудовище, даже очаровалась бы этой улыбкой. — А ты… справишься, маленький детектив? — ласково спросил Ким Хён Су. Я осталась невозмутима: — Я постараюсь. — Тогда давай… — он подался вперёд, пряча голод. Который я видела медленно чернеющей аурой вокруг него. — Вопрос за вопрос, откровенность за откровенность, пойдёт? — предложил он. Я прищурилась, гадая, о чём он может спросить. Потом просто кивнула: — Хорошо. Спрашивай. Лёгкость, с которой я согласилась, маньяка напротив меня совсем не радовала. Как и моё спокойствие. Я подозревала, что моё непробиваемое лицо наверняка успокоило вторую следственную, которая стояла за зеркалом Гезелла в полном составе. Правда, радоваться маленькой победе я не спешила. И почувствовала, как кровь отхлынула от лица, когда до меня донеслось хрипловатое: — Как часто… я прихожу к тебе, детектив Кан? Я стиснула челюсти, сдерживая желание сразу встать и выйти. О мучивших меня кошмарах я никогда никому не говорила. Но я преодолела и эту слабость. Подняла взгляд и, глядя Ким Хён Су прямо в глаза, негромко призналась: — Два или три раза в неделю. Если расследование сложное, и того чаще. В глазах Ким Хён Су появилась жажда крови. Я почти слышала вопросы, которые он хочет ещё задать. И, как ни страшно мне было отвечать, я радовалась его голоду, ведь это значило, что он попался на крючок: он ответит на все мои вопросы, лишь бы вкусить ещё немного моей боли. Выпрямившись на стуле, я потянулась и открыла папку, которая лежала на краю: её занесли ещё до начала допроса. Пробежав глазами снимки, которые мы вчера сделали с детективом Ли, я отобрала несколько нужных и одну за другой выложила фотографии в ряд перед Ким Хён Су. Внимательно следя за его глазами, я спросила: — Есть ли здесь хоть одно место, где вы с Хан Сок Чолем не бывали? Маньяк посмотрел на меня, прежде чем снова взглянуть на снимки. Я проследила за его взглядом. Поймала, на какой снимок он вернулся, прежде чем лицо Ким Хён Су вновь стало невозмутимым. Заброшенная служба проката. Что ж, кажется, теперь ясно, откуда мы начнём поиски. — А ты хорошо поработала, детектив… — Ответь, — перебила я его. Он снова посмотрел на меня. На этот раз взгляд его, в котором с жаждой крови смешалась ненависть, по-настоящему пугал. Я поняла, что ставки поднимаются. Следующий вопрос может мне совсем не понравится. — Такого места нет, мы бывали во всех, — преступник повёл подбородком на снимки, — этих местах. — Отлично, — я откинулась обратно на спинку стула. Внутренне напряглась, ожидая вопроса, но ошарашил меня Ким Хён Су не им, а откровенным: — Ты мне тоже снишься, маленький детектив. Тоже часто — ведь ты особенная. Ни за кем я не охотился так долго, как за тобой, пусть это и принесло мне немало удовольствия, — признавался он, а я чувствовала, как к горлу подкатывает и подкатывает тошнота. — И ты единственная, с кем я не закончил… понимаешь? Как мне хочется добраться до тебя, чтобы закончить то, что начал? — подавшись вперёд, глухо проговорил он. Неприятно было это осознавать, но я знала, отчего у него сел голос. — В моих снах ты такая послушная… Просишь сохранить тебе жизнь, — он перехватил мой взгляд, скользнувший по красной кнопке, и тихо проговорил: — Позовёшь кого-нибудь — уйдёшь ни с чем. Подумай, прежде чем нажимать: ты же не всё ещё спросила, детектив Кан… Я закрыла глаза, понимая, что выдержка мне изменяет. У меня осталось ещё несколько вопросов, Ким Хён Су был прав. А я уже была в шаге от срыва… Да, я была самонадеянной, решив, что этот монстр не сможет найти мои уязвимые места. Его слова буквально выворачивали меня наизнанку… И тут я услышала громкий хлопок. Который не мог услышать никто, кроме меня.