Часть 10

На приём в Министерстве Северус собирался без спешки. Парадная мантия, доставленная накануне совой из лавки мадам Малкин, была тёмной, строгой, лишённой всякой показной вычурности — именно такой, какую он считал уместной. Ни вышивки, ни лишнего блеска: ткань плотная, линия безупречная, крой подчёркнуто сдержанный. Всё — как он предпочитал. Хогвартс к этому времени уже опустел. Рождественские каникулы вступили в свои права несколько дней назад: чемоданы звенели замками, эхо шагов гремело в коридорах, а затем замок погрузился в привычную предпраздничную тишину. Ученики разъехались по домам — в том числе и Эрмис. Письмо его родителям Северус передал мальчику накануне отъезда. Формальное, чёткое, без малейшего намёка на эмоции: «Уважаемые мистер и миссис Уизли. В связи с предложенной вашим сыном модификацией рецептуры зелья от мозолей уведомляю о намерении зарегистрировать улучшенную формулу на имя Эрмиса Уизли. Ввиду его несовершеннолетия прошу вашего письменного согласия. Все практические испытания будут проводиться исключительно под моим личным контролем. Профессор зельеварения Школы чародейства и волшебства Хогвартс Северус Тобиас Снейп.» Ответа пока не было. Эрмис должен был привезти его с собой после каникул — если, разумеется, родители сочтут нужным ответить. В кабинете директора МакГонагалл молча кивнула, вновь предоставляя ему камин — как и в прошлый визит в Министерство. Северус взял с каминной полки горсть летучего пороха, шагнул в очаг и отчётливо произнёс адрес. Зелёное пламя сомкнулось вокруг — и Хогвартс остался позади. Атриум Министерства магии был залит светом — тёплым, праздничным, нарочито щедрым. Под высокими арками висели гирлянды из зачарованных огней, между колонн были расставлены украшенные ели, а в мраморе пола отражались стеклянные игрушки и ленты, закреплённые на балюстрадах. У одной из стен расположился небольшой оркестр — скрипки, виолончель, духовые — и негромкая, настойчивая музыка мягко заполняла пространство, дополняя праздничную суету и не оставляя присутствующим возможности забыть, по какому поводу они здесь собрались. Северус Снейп остановился у края зала, скользнув взглядом по собравшимся. Мужчины в парадных мантиях, женщины в платьях, в которых было больше ткани и чар, чем здравого смысла. Справа от каминов была устроена танцплощадка — несколько пар уже двигались под музыку, старательно изображая непринуждённое веселье. Домовики, одетые в аккуратные праздничные ливреи с эмблемой Министерства, бесшумно скользили между гостями. На подносах вольных эльфов поблёскивали бокалы и тарелки с закусками. Кстати, именно благодаря Гермионе, домовиков освободили, и теперь за свою работу они получали положенную зарплату наравне с людьми. Многие лица были Северусу знакомы. Некоторые — неприятно знакомы. Были и те, кого он видел впервые — слишком ухоженные, слишком уверенные, слишком расслабленные для места, где обычно принимались решения о судьбах волшебного народа Британии. Эдвард Малкин внезапно вынырнул из толпы. Двигался он уверенно и быстро, расталкивая гостей с извиняющейся улыбкой, которая, впрочем, никого не раздражала. Наоборот — ему охотно уступали дорогу. Одет он был безупречно: темно синяя парадная мантия идеально подчеркивала цвет его глаз. Причёсанный по последней моде, свежий, сияющий — слишком сияющий для этого места. — Профессор Снейп! — воскликнул он с неподдельным воодушевлением и протянул руку. Северус не стал отвечать на жест. Это не остановило Эдварда ни на мгновение. Тот сам перехватил его руку и энергично пожал, будто они были давними друзьями, давно не видевшимися. — Какой приём, правда? — заговорил он, не отпуская. — Атриум просто преобразился. Я никогда не видел Министерство! И публика! Посмотрите только — министр, авроры, столько известных лиц… Снейп высвободил руку и позволил Эдварду говорить дальше, слушая вполуха. Его взгляд уже скользил по залу, ища удобный выход из ситуации. — Ах, а вон, кажется, Гарри Поттер, — радостно сообщил Эдвард, проследив за его взглядом. — Да-да, точно он! У Поттеров стояла небольшая группа. Гарри и Джинни беседовали с Перси Уизли и ещё кем-то из министерских служащих. Перси держался подчёркнуто прямо, лицо его было напряжённым — как всегда, когда он находился рядом с более знаменитыми родственниками. — Полагаю, вы хотели познакомиться, — произнёс Снейп ровно. — Очень! — оживился Эдвард. Он сделал шаг вперёд, и Северусу не оставалось ничего, кроме как сопроводить его. — Поттер, — коротко сказал он, останавливаясь рядом. — Мистер Малкин. Эдвард тут же расплылся в широкой, почти восторженной улыбке. — Гарри Поттер, — произнёс он с явным восхищением. — Честь познакомиться. О вас столько говорят… Вы — настоящая легенда. Гарри смутился, привычно улыбнувшись в ответ. — Эм… спасибо. Рад знакомству. Эдвард продолжал сыпать комплиментами, полностью игнорируя присутствие Перси. Тот заметно напрягся, губы его сжались в тонкую линию. Пользуясь тем, что внимание Эдварда окончательно переключилось, Северус тихо отступил на шаг, затем ещё на один — и вскоре уже растворился в толпе. У стены, чуть в стороне от общего движения, стояла чета Уизли-Грейнджер. Со стороны они могли показаться обычной парой — почти трогательной: близко друг к другу, словно молодожёны или давние влюблённые. Но стоило присмотреться внимательнее, и иллюзия рассыпалась. Рон держал Гермиону не за руку — за запястье. Пальцы сомкнуты слишком плотно, костяшки побелели от напряжения. Не жест поддержки и не привычка, а хватка. Такая, после которой синяки сходят не раньше чем через несколько дней. Гермиона выглядела уставшей. Не физически, глубже. Взгляд скользил мимо лиц, задерживался на пустоте между людьми. В нём не было ни привычной живости, ни интереса, ни той остроты ума, которую Северус помнил по Хогвартсу. Снейп подошёл ближе. — Мистер и миссис Уизли, — произнёс он ровно. — Добрый вечер. Рон напрягся мгновенно. Лицо его было заметно красным, и не только от жары зала. Герой второй магической, явно любит прикладываться к стакану. — Профессор, — процедил он сквозь зубы. — Эрмис уже должен был передать вам моё письмо, — продолжил Снейп, переводя взгляд на Гермиону. — Мальчик показывает весьма достойные результаты по зельеварению. В её глазах что-то дрогнуло. Как искра под слоем пепла. Она приоткрыла рот, собираясь ответить: — Профессор, я… — Рад слышать, — резко перебил Рон. — Очень. Но, полагаю, в его возрасте ребёнку стоит сосредоточиться на учёбе, а не… отвлекаться на всякие излишества. Пальцы на запястье Гермионы сжались сильнее. — Разумеется, — отозвался Северус холодно. Рон уже тянул жену за собой. — Пойдём, Гермиона. Перси, кажется, нас ищет. Она не сопротивлялась. Лишь на мгновение обернулась, скользнула взглядом по Снейпу, будто хотела что-то сказать… и не смогла. Толпа между ними сомкнулась. Музыка продолжала играть. Пары кружились на танцплощадке. Кто-то смеялся слишком громко, кто-то обсуждал реформы, не особенно вникая в их суть. Несколько знакомых лиц обменялись с ним короткими приветствиями — формальными, пустыми, ни к чему не обязывающими. Северус уже собирался отправиться на поиски министра, когда кто-то легко коснулся его плеча. — Добрый вечер, профессор. Он обернулся. Полумна Скамандер стояла рядом — всё такая же отрешённо-улыбчивая, будто окружающий мир существовал для неё на другом уровне восприятия. На ней было светлое, свободное платье, под которым было заметно округлившийся животик. — Не ожидала увидеть вас здесь. Вы редко бываете на приёмах, — Она на мгновение улыбнулась шире. — И оттого особенно приятно видеть вас сегодня. Северус сдержанно кивнул. Его взгляд на секунду задержался на её животе. — Вижу, скоро вам будет не до подобных мероприятий, — заметил он. — Поздравляю. — Благодарю, — так же просто ответила Луна. — Это… интересное состояние. Мир в нём ощущается иначе. — Вы здесь одна? — уточнил Северус после короткой паузы. — Муж в командировке, — ответила она спокойно. — А отец… он погиб несколько лет назад. Эксперимент, как и мама. Она сказала это без тени трагизма — как факт, давно принятый и уложенный на своё место. Снейп предпочёл не уточнять деталей. — Я остановилась у Августы. Она настояла, чтоб я сейчас не оставалась одна. Девушка скользнула взглядом по залу. — А вон Долгопупсы, — вдруг сказала Луна, уже поворачиваясь в сторону. — Пойдёмте, поздороваемся. Не дожидаясь возражений, она мягко потянула Снейпа за рукав. По пути Северус заметил, как Эдвард Малкин, сияя безупречной улыбкой, увлёк Джинни Поттер на танцплощадку. Гарри, оставшийся без его внимания, заметно выдохнул — почти с облегчением. Невилл Долгопупс стоял неподалёку от импровизированного бара рядом с бабушкой — высокой пожилой ведьмой в праздничной мантии и экстравагантной шляпе, украшенной чучелом малиновки в честь Рождества. — Долгопупс, — кивнул Северус. — Добрый вечер, Августа. Бабушка Невилла смерила его внимательным взглядом и коротко кивнула в ответ. — Профессор Снейп, — Невилл заметно обрадовался. — Рад вас видеть. У меня есть новость, которая вас заинтересует. Осенью нам удалось закупить семена лунного корня. Уже есть первые всходы. Если всё пойдёт по плану, к весне будет полноценный сбор. Бровь Снейпа едва заметно приподнялась. — До сих пор его приходилось ввозить из Ирландии. — Именно, — оживился парень. — Местные поставки значительно снизят стоимость ингредиента. Уже есть предварительные заказы… если хотите, я внесу вас в список первоочередных покупателей. — Буду признателен, — коротко ответил Северус. — И ещё, — добавил Невилл, уже менее официально, — после Рождества я собирался отправить вам партию сушёного морозника. Качество вышло лучше, чем в прошлом году. — Сообщите, как будут готовы— кивнул Снейп. — Возможно, заеду сам. Хотел бы отобрать образцы лично. Невилл вдруг замялся, бросив взгляд в сторону танцплощадки. — Я… эм… весь вечер думаю, не пригласить ли одну даму, — признался он почти смущённо. Северус молча сделал шаг в сторону, освобождая ему путь — жест был красноречивее слов. — Бабушка, — быстро повернулся Невилл к Августе, — вы не присмотрите за Луной? Я ненадолго. — Иди уже, — отрезала Августа. — И не сутулься. Невилл, заметно приосанившись, исчез в толпе,. Попрощавшись с дамами, Северус осмотрел зал в поисках Кингсли. Пора было понять, зачем именно министр счёл необходимым его присутствие под видом светского приглашения. Заметив Бруствера, Снейп уже собирался подойти к нему, когда сбоку раздалось маслянисто-довольное: — Северус! Гораций Слизнорт возник рядом, сияя самодовольной улыбкой. — Представляешь, почти весь мой бывший клуб Слизней сегодня в Министерстве! — заявил он с явным удовольствием. — Вот тот молодой человек слева — преподаватель нумерологии в Ильверморни, мой ученик. А вон та ведьма — автор последнего трактата об оборотнях, весьма, весьма смело, скажу я тебе. Он понизил голос. — А та пара у колонны… муж и жена. Учились с разницей в курс. Сейчас проходят стажировку во Франции, у магических поваров. Собираются открыть ресторан в Косом переулке. Чудесные связи, Северус, просто чудесные. Снейп уже делал шаг назад, заметив в стороне фигуру министра. — Простите, Гораций. Министр ждёт. И, не дав тому ни малейшего шанса продолжить, он растворился в толпе. Кингсли Бруствер стоял чуть в стороне от основной толпы, беседуя с кем-то из старших чиновников. Заметив Снейпа, он едва заметно кивнул и жестом пригласил следовать за ним. . Министр отвёл его к одной из колонн — достаточно близко к залу, чтобы не выглядеть подозрительно, и достаточно в стороне, чтобы разговор остался приватным. Наложив Заглушающие чары, он сразу перешел у сути вопроса. — Рад, что ты пришел, Северус, не буду тратить твое время. — Ценю, — отозвался Снейп. Кингсли помолчал пару секунд, словно подбирая слова. — За последние полгода, — сказал он наконец, — пятнадцать женщин ушли с руководящих должностей. Министерство, частный сектор, крупные лавки. Без скандалов. Без давления. Формально — по собственному желанию. — И ты решил, что мне это должно быть интересно, — заметил Северус. — Я решил, что тебе это может показаться странным, — спокойно ответил Кингсли. Он не смотрел на Снейпа в упор. Скорее — куда-то сквозь зал. — У меня нет доказательств. Нет фактов. Только ощущение, что здесь есть закономерность. Северус молчал. — Я пригласил их всех сегодня, — продолжил Кингсли. — Почти всех. Хотел, чтобы ты просто… посмотрел. Ты же хорошо замечаешь детали. — Это комплимент или просьба? — холодно уточнил Снейп, не любивший напоминаний о своем шпионским прошлом. — И то, и другое. — Я понял. Снейп задержал взгляд на зале ещё на секунду. — Пока — нет, — сказал он ровно. — Женщины держатся безупречно. Вежливы. Собраны. Возможно, даже слишком. Но ничего, что можно было бы назвать фактом. Министр кивнул медленно, принимая именно такую формулировку. — Одного вечера мало, — сказал Кингсли. — И чуть больше поводов для уверенности. Нужны факты. Или хотя бы зацепки. Снейп посмотрел на него внимательно. — Я догадываюсь, — сказал он. Кингсли едва заметно улыбнулся: — Девятого января. В честь твоего дня рождения. — Как мило, — сухо отозвался Северус. Но не отказался. — В моём кабинете подключён камин к Хогвартсу. — Благодарю. Они разошлись так же незаметно, как и сошлись — без рукопожатий, без слов напоследок, просто растворившись в движении зала.