1. Пари

Драко Малфой проходил мимо гостиной в темнеющем поместье и резко остановился. Том Реддл стоял там, уставившись на игровую доску справа от камина. Должно быть, он только что появился, так как камин все еще мерцал зеленым от пороха, а домашние эльфы еще не предупредили Драко о его прибытии. Выражение лица Тома было задумчивым, хотя и характерно бесстрастным. На нем были строгие черные мантии, достававшие до пола, подчеркивая его внушительную, худощавую фигуру. Его глянцевые черные волны волос падали вперед, пока он бесстрастно изучал доску. — Три Камня. Это старая волшебная игра, — окликнул Драко с порога. — Говорят, она похожа на магловские шахматы, но с гораздо меньшим количеством фигур. — Он вошел в комнату, приближаясь к своему старому школьному товарищу. Они не виделись с момента выпуска в мае, но это было скорее из-за международных политических интересов Тома, а не каких-либо обид, несмотря на их соперничество в школьные годы — Том завидовал легкому восхождению Драко на вершину волшебного общества, а Драко досадовал, что Том лучше него почти во всем, за что брался. Тем не менее, они оставались достаточно дружелюбными — их отношения были стереотипно слизеринскими. Но было уже почти полночь, и Драко не ожидал гостей так поздно. Они с Гермионой только что вернулись с довольно душного приема, где весь вечер заигрывали со спонсорами ради амбициозного расширения библиотеки Хогвартса, которое (его невеста настаивала) давно назрело. На таких мероприятиях они всегда участвовали в дружеском соревновании — сравнивали суммы обещанных пожертвований, которые каждый собрал. Никто из них не гнушался бесстыдного флирта, если это означало победу. Вообще-то, его маленькая волшебница сегодня почти обошла его, но оказалось, что его обаяние вновь вывело его вперед. Он предположил, что она привлекла слишком много внимания других ведьм, нося огромный черный бриллиант на том самом пальце. Новости распространились быстро — значит, уже все знали, что он сделал предложение. Так что она провела вечер, заваленная вопросами «как он предложил» и «когда свадьба», и не успела догнать его. Кроме того, он весьма предвкушал получить с нее выплату в виде того, чтобы трахнуть ее до потери сознания, пока они не заснут. Будь его нежданный гость кем угодно, кроме Тома, он был бы весьма недоволен. Но поскольку это был он, Драко, конечно же, склонил голову в приветствии и не упомянул о неудобстве, даже когда его член дёрнулся от смутного раздражения. — Три Камня, честно говоря, довольно устарели. Не думаю, что для них даже проводят турниры за пределами двадцати восьми чистокровных семей. И то, в них обычно играют дряхлые старики с непомерными карточными долгами. Том взглянул на него равнодушными глазами, достал пачку сигарет из кармана на поясе и зажал белую палочку в зубах. В тот миг, как он прикурил, воздух наполнился землистым ароматом дурман-травы — снотворного и, как говорят некоторые, афродизиака, если использовать на коже, а не вдыхать. Драко показалось, что его шея и линия челюсти закололо, когда Том выдохнул первую струйку дыма. Том сел, небрежно закинув ногу на колено. — Объясни основы. Драко убрал руки в карманы и подошел к доске напротив темноволосого волшебника. Он был слишком хорошо знаком с Томом, чтобы ожидать теплого приветствия от старого школьного товарища, но простое «привет» было бы неплохо. С легким вздохом Драко опустил взгляд на древнюю шестнадцать на шестнадцать доску. Она была в семье веками. — Две стороны — белые и серые. У каждой по одной фигуре. Большие... — Драко указал на два круглых камня, парящих недалеко от центра доски. — Называются Воинами. Они двигаются по доске стратегически, чтобы защитить Даму. — Он указал на высокий, стройный камень на клетке в заднем ряду ближе к Тому. — Устаревшая аллегория для джентльменской игры, конечно, но... — Драко издал неопределенное ворчание, давая понять, что таков уж путь Старой Гвардии. — На чьей стороне Дама? — лениво спросил Том, стряхивая пепел с сигареты в пепельницу, появившуюся из ниоткуда. Драко усмехнулся. — У победителей, естественно. — Победителю достаются трофеи? И вправду устаревшая аллегория. — Доска разделена на четыре стихийные зоны — земля, вода, огонь, воздух — и положение твоего Воина в этих зонах определяет тип магии, которую ты можешь применить против моего Воина. В качестве демонстрации Драко коснулся белого Воина, и доска ожила. Большие бесформенные камни превратились в двух закованных в доспехи всадников на величественных дестриэ, фыркающих и ржущих в ожидании первого хода. Том не отреагировал на легкую трансфигурацию, просто затянулся сигаретой и выпустил дым в сторону Драко, который отмахнулся рукой, чтобы очистить воздух. На их глазах каменная Дама тоже вытянулась и стала тоньше в талии, превратившись в величественную фигуру с пронзительным взглядом, следящим за каждым движением между Воинами. — Ууу, мы играем в Три Камня? — раздался легкий женский голос, врывающийся в комнату. Оба мужчины подняли взгляд и увидели Гермиону Грейнджер, входящую в комнату, одетую с убийственным эффектом, на острых высоких каблуках и в сверкающем платье из серебряных бусин и переливчатых жемчужин. Но она не посмотрела и не поприветствовала никого из них, ее взгляд оставался полностью прикованным к оживающей перед ее глазами доске. — Просто объясняю, дорогая, — сказал Драко, целуя ее в щеку, пока она размышляла над первым ходом Драко. Он усадил ее к себе на колени, когда они заняли места за столом. — Том никогда не играл. Тогда Гермиона впервые вспомнила о комнате. — О, привет, Том. Глаза Тома едва заметно сузились, и он кивнул ей в ответ, снова стряхнув пепел с сигареты, прежде чем лениво зажать ее между губами, говоря. — Слышал, с тебя причитаются поздравления. Я был так рад услышать новости. — Его взгляд скользнул на ее кольцо, затем обратно на нее. Он не звучал ни поздравляющим, ни довольным. Она красиво покраснела, и Драко провел легкий поцелуй по протяженности ее теплой лопатки, которая была милостиво обнажена благодаря туго заколотым на макушке локонам. — Да, это только что случилось, — она улыбнулась и повернулась к Драко, чтобы посадить молниеносный поцелуй ему на висок. — Я знаю, все было относительно быстро с момента выпуска, но... Том прищурился с непринужденным выражением на лице. — Что ж, полагаю, когда знаешь, то знаешь. — Да, именно так. — Гермиона широко раскинула руки по столу и ухватилась за края. — Итак, кто выиграл первый ход? Они вернули внимание к доске, наблюдая, как гладкий камень под Воинами и Дамой вращался и менялся. Воздушная секция посветлела, превратившись в клубящиеся облака с ясным голубым небом под ними. Земляная секция вздулась и погрузилась в миниатюрные горы, пышные, густо заросшие долины и продуваемые ветрами равнины. На территории огня вулканы взрывались из зазубренных скал, извергая магму на расплавленный ландшафт и выплевывая пепел и угли. И наконец, водная секция углубилась в темно-синий океан с огромными волнами с белыми гребнями, набегающими на границы, где он сталкивался с другими стихиями на доске. Серый дестриэ Тома и белый Драко парили над всем этим, ожидая команды двух волшебников, топая копытами и фыркая ноздрями от нетерпения. — Как заканчивается игра? — спросил Том, его длинные бледные пальцы скользили по доске, погружаясь в океан и создавая волны там, где он их отводил. Затем он покрутил ими в воздухе, образуя ослепительные формации в облаках, маленькие торнадо танцевали по доске, прежде чем рассеяться, достигнув границы. — Когда один Воин убит. Это освобождает дестриэ противника, чтобы захватить Даму для своих гнусных целей, — радостно сказала Гермиона, наклоняясь над доской, ее глаза танцевали сложными узорами, просчитывая ходы задолго до начала игры. Внезапно Том усмехнулся. — Это азартная игра, говоришь, Драко? — Его взгляд скользнул между ними, затем обратно на доску. Драко усмехнулся и дернул один из свободных локонов Гермионы, послав дрожь по ее спине. — Есть что-то, что не жалко проиграть, Реддл? Я играю в это с семи лет. Не припомню, когда в последний раз проигрывал кому-либо. — Кхм! — вмешалась Гермиона с возмущенным видом. — Я выиграла шесть раз за последние две недели. Драко улыбнулся ей и прильнул к ее шее. — Конечно, выиграла. Я уж точно не позволил тебе выиграть ни разу. Рот Гермионы раскрылся, она ахнула. — Ты бы не посмел, Драко Малфой. Его руки обвили ее талию и скользнули между ног. Длинное платье имело разрез высоко на бедре, и его пальцы вскоре нашли его. Он позволил рукам побродить по нежной коже на внутренней стороне ее колена, передавая больше обещаний, чем его слова могли в тот самый момент. — Конечно, не посмел бы. — Его ухмылка была хищной, когда он поправил ее у себя на коленях, чтобы вместить растущую эрекцию. Он удержался от того, чтобы выгнуть ее вперед и сместить бедра, чтобы можно было тереться о ткань ее платья. Боги, как он хотел вогнать себя в нее, пока будет вцепляться в эти милые локоны. — И не подумал бы... — Какова твоя ставка, Малфой? — прервал Том, возвращая его на землю. — Что? — Драко едва сдержал насмешку. Даже будучи в плену огненного виски, он знал, что лучше не смеяться над Томом. — Ты серьезно хочешь что-то поставить в первый раз, когда играешь в Три Камня? Давай просто играть на права хвастовства, ладно? — Что, боишься проиграть мне, как проигрываешь Гермионе? — Тьма в глазах Тома сгустилась, когда он оценивающе взглянул на ведьму. Но она, казалось, не заметила, так как изучала доску. Светловолосый волшебник резко рассмеялся. — Пожалуйста, Том, я просто беспокоюсь, что ты будешь плохим проигравшим. В целом, у тебя не так много опыта в этом. — Он улыбнулся подобострастно, но с легким оскалом. — Первый раз может быть болезненным. — Неужели? — Его слова были так тихи, что Драко едва расслышал. — Что ж, если ты так уверен, Малфой, давай сделаем это интересным. Моя ставка — она. — Взгляд Тома пронзил Гермиону. — Если я выиграю, я получаю твою Даму. На ночь. — Прошу прощения! — Голова Гермионы взметнулась от доски, которую она изучала. Она попыталась встать, но Драко с легким смешком притянул ее обратно. — Дорогая, Реддл весьма хорош почти во всем, но никто не обыгрывает меня в Три Камня. Он мог бы попросить поместье, хранилища и всех домашних эльфов, и это едва ли имело бы значение. — Я не вещь, которой вы можете торговать друг с другом. — Она рванулась вперед между ними, но Драко отказался ослаблять хватку. — Абсолютно нет. Драко открыл рот, чтобы заговорить, но Том перебил его. — Да брось, Грейнджер, где твой гриффиндорский дух? Ты боишься, что он все-таки не выиграет? Это не внушает особой уверенности в твоем женихе, не так ли? — Том откинулся на спинку стула и закурил вторую сигарету, оценивая их обоих равнодушно. Драко ненавидел осознавать, что тот, вероятно, разрывает их разумы на части и рыщет в их мыслях, даже издавая еще один небрежный вздох. Гермиона слегка покраснела под жаром его взгляда, пока Том намеренно медленно водил глазами по ней. — У меня есть абсолютная уверенность в способностях Драко, — фыркнула она. — Абсолютная, хм? — спросил Том, сделав длинную затяжку и задержав дым. — Тогда в чем проблема? — Проблема в том... — начала Гермиона, но шелковистый тон Тома прорезал ее речь. — Хотя, с другой стороны, — сказал он с легкой беспечностью в голосе, — если я выиграю, это может быть очень весело, не так ли? Возможно, не так уж для Драко, но разве это не послужило бы ему уроком за то, что начал торговаться тобой? — Гермиона бросила Драко нервный взгляд. — Он не проиграет, Реддл. Брови Тома взметнулись вверх на едва заметную величину, когда он снова стряхнул пепел. Драко легонько чмокнул Гермиону в нос. — Вот моя девочка. — Повернувшись к Тому, он продолжил: — Что скажешь, Реддл? Ты уже показал свою карту, но меня не должно удивлять, что ты захочешь именно ее из всех ведьм. Ты всегда стремился к самому лучшему во всем. Просто жаль, что самое лучшее всегда оказывается моим, подумал Драко за своим толстостенным ментальным барьером. Он быстро понял, насколько Том искусен в легилименции еще на первом курсе. Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Драко позволил рукам побродить по телу Гермионы, начиная с живота и пупка, затем вверх к ребрам и нижнему изгибу груди. Он провел указательными пальцами по ее соскам, а его язык провел линию от основания горла до уха — ясная демонстрация владения. Он остановился чуть раньше, чем стал бы ласкать ее соски через платье. Если бы он это сделал, она бы оседлала его и вогнала в себя его член в считанные секунды. И хотя это было заманчиво, он хотел небольшой демонстрации того, чем Реддл не насладится в конце вечера — не всего шоу. Она издала мучительный вздох, когда ее стройное тело напряглось от собственничества его прикосновения, и она сильнее прижалась бедрами к его коленям. Боги, как он любил эту ведьму. И по какому-то божьему промыслу, казалось, она тоже любила его. — Если для меня ставки так высоки, твоя ставка должна быть чертовски феноменальной. — Назови свои условия, — прохладно ответил Том, не затронутый его насмешкой. — Думаю, ты найдешь меня вполне... — Его взгляд задержался на том месте, где руки Драко легли на нижнюю часть ее груди. — Сговорчивым. Драко разглядывал его мгновение. Том был сиротой. У него было мало имущества. Так было всегда. Фактически, Драко готов поспорить, что квартира Тома почти пуста, за исключением пары предметов поистине исключительной ценности. Но это, скорее всего, были вещи, которые Драко не мог — или, что более вероятно, не должен был использовать. Заколдованные вещи способные превратить его внутренности в жидкость, стоит ему лишь взглянуть на них искоса, или превратить его кишки в пирог с патокой. Не так уж много границ, которые Драко Малфой не мог бы пересечь, но те, что существовали, были, к сожалению, все границами Тома. — Я хочу, — сказал Драко, покусывая щеку. Он пригляделся к древнему с черным камнем кольцу на руке Тома. Ему всегда нравились исторические вещи. Коллекционирование последнего оставшегося фамильного наследника линии Гонтов — почти вымершей родословной, где Том был самым последним ее представителем — обладало неоспоримой привлекательностью. — Кольцо Гонтов. — Согласен. Том выпрямился, затем протянул руку через доску к Драко, который встретил его крепким рукопожатием. Когда их руки сомкнулись, пульсирующий золотой свет вырвался из игровой доски и окружил волшебников. Том с любопытством приподнял бровь, но Драко лишь зловеще усмехнулся. — О, я не упомянул? Старые игровые наборы вроде этого пропитаны магией, чтобы обеспечить соблюдение пари, подобно магическому контракту. Угроза неминуемой смерти была единственным, что удерживало старых патриархов двадцати восьми семей в честности. Брови Тома слегка опустились. — Что ж, поскольку мы оба мужчины слова, уверен, в этом не было необходимости, но неважно. Полагаю, это сделает переход... — Он посмотрел на блуждающие руки Драко. Тот не удержался и слегка сжал ее грудь под горящим взглядом Тома. Никогда не станет твоей, подумал Драко. — Проще. — Конечно, — протянул Драко. — Теперь, традиционно, Малфои приносят отдельную клятву, чтобы предотвратить жульничество, но, учитывая твое серьезное невыгодное положение, я соглашусь на более простое соглашение. Не читай мои мысли, чтобы предугадать мою стратегию, и я не буду читать твои. Вне этого ты можешь использовать любые доступные средства, чтобы попытаться выиграть. Просто будь осведомлен, если я поймаю тебя, я отвечу тем же. — Договорились, — ответил Том, его тон был скучающим, когда он потушил окурок сигареты и склонил голову над доской, чтобы начать.

Сорок минут спустя

— Твой Воин мертв, Малфой. — Том откинулся в кресле и разгладил складки на мантиях. — Похоже, теперь я могу забрать Даму для, как ты это выразила, дорогая Гермиона? А, вспомнил! Моих собственных «зловещих целей». Драко застыл на месте, шок отразился на его лице. До последних трех сокрушительных ходов игра Тома казалась безобидной. Игрок-новичок в лучшем случае, пробующий логику и темп. Затем он нанес удар с жестокой точностью, мастерски захватив доску, словно планировал это с самого начала. — Как ты это сделал, Реддл? — Драко проскрежетал слова сквозь стиснутые зубы. — Чтобы выработать такую игровую стратегию, нужны годы. Ты меня обманул, несомненно. Ты играл раньше! Том медленно выдохнул. — Конечно же нет, Драко. — Если ты читал мои мысли, клянусь Салазаром, я... — Ее, — плоско произнес Том и кивнул в сторону Гермионы. Драко моргнул в его сторону и прошипел: — Что? — Я читал ее мысли. — Том небрежно отхлебнул огненного виски. — Я сказал, что не буду читать твои мысли. Я никогда не обещал, что не буду читать ее. А она, кажется, была довольно уверена, что выиграла те партии у тебя собственными силами. — Том взглянул на нее, и она побелела, как простыня. — Она продумала шесть способов обыграть тебя, еще до того, как ты сделал четвертый ход. Гермиона сглотнула. На мгновение показалось, что ее сейчас стошнит, но реальность пари обрушилась на нее, и доска вспыхнула белым светом, угрожая исполнением их условий. Смерть нависла над Драко, словно коса. — Том... — начала она, голос ее был напряженным. Ее пальцы дрожали у стола, и Драко мог только смотреть. — Тшш, все в порядке, милая. Я не грубиян. — Он наклонился вперед, положив предплечья на колени, все его внимание было приковано к ней. — Тебе не нужно исполнять пари Драко; я не буду держать на тебе зла, если не сделаешь этого. Она почти вздохнула с облегчением при этих словах, но Том не закончил. — Конечно, Драко, возможно, не хочет умирать, но это, скорее, его проблема, чем моя. И уж точно не твоя, особенно когда он был достаточно любезен, чтобы не принуждать тебя исполнить его часть договора в случае проигрыша. Связывающие клятвы — специализация Малфоев, если память не изменяет. Несмотря на помолвку. — Чтоб ты сдох, Реддл! — Драко выплюнул слова в сторону волшебника. Том цокнул языком в притворном неодобрении. — К сожалению, Малфой, похоже, этим вечером буду «сводить счеты» я. — Его взгляд на Гермиону был теплым, почти нежным. — Если, конечно, у Грейнджер нет возражений? — Разве ты не можешь просто... простить долг? — робко спросила Гермиона. Ухмылка Тома расползлась еще шире, в то время как выражение лица Драко стало еще мрачнее. — Правила доски — закон, боюсь... Гермиона закусила нижнюю губу, ее мысли явно лихорадочно работали, прежде чем она пришла к неизбежному выводу. И все же она спросила: — Значит, нельзя просто отменить его? Том пристально посмотрел на Драко, явно ожидая, что тот даст ответ. Драко открыл рот и вынужденно произнес горькое слово. — Нет.