Часть 7

Шесть месяцев спустя

С тех пор как Драко начал встречаться с Гермионой, он столкнулся со множеством сложных и странных магловских вещей, но ни одна из них не была столь ужасающей, как её манера вождения. — Да сбавь же ты скорость! — кричал он, хватаясь за всё, что попадалось под руку, пока машина безумно неслась по улицам. — Ты же в курсе, что мы можем трансгрессировать буквально в любую точку планеты? Гермиона лишь хихикала в ответ: — Драко, мы даже не превысили лимит! — Мы что, должны ехать еще быстрее? Она снова рассмеялась и прибавила газу. Драко зажмурился и взмолился Мерлину, чтобы тот позволил ему добраться до их новой общей квартиры живым. Проведя почти каждую ночь с момента их первой близости в его комнате над «Скрещенными палочками», Гермиона наконец убедила его съехать оттуда и поселиться вместе. К счастью, её развод с Уизли был почти завершен, таунхаус продан, и теперь Драко ехал в машине Грейнджер, забитой коробками с её вещами, навстречу их новому дому. Квартира, конечно, сильно отличалась от поместья, но она гораздо больше подходила взрослому мужчине, чем каморка над пабом. Недалеко от прежнего дома, но всё же в пределах пешей прогулки до их любимого кафе с миндальными круассанами. Драко с нетерпением ждал начала совместной жизни. Он мог признать, что его немного пугал магловский Лондон, но они выбрали тихий район, где он чувствовал себя комфортно. Малфой учился любить это смешение своего магического воспитания с её магловскими привычками: это приносило ей счастье, а значит, радовало и его. За те полгода, что они были вместе, Драко делал всё возможное, чтобы на каждом шагу быть полной противоположностью Уизли. Он проявлял спокойствие и терпение, когда она возвращалась из книжного уставшей и на взводе; он всегда следил, чтобы она вовремя ела, и часто на руках переносил её из гостиной в спальню, если она засыпала на диване. Забота о каждой её прихоти стала для Драко величайшей радостью. Ему больше не нужно было менять внешность: не было нужды тайно следовать за ней по пятам, ведь теперь он стал желанным спутником. Его страсть к заговорам и интригам тоже угасла, стоило ей занять законное место в его объятиях. От Уизли не было вестей с тех пор, как Гермиона подала на развод, и их жизнь превратилась в спокойную домашнюю рутину. По вечерам в пятницу он больше не дежурил у окна в ожидании её появления. Теперь они вместе шли из «Второго шанса», и его рука неизменно лежала на её талии. Вместо угрюмого рыжего их компанию пополнили Невилл, Луна и Блейз — последние, к слову, легко могли поспорить с Драко и Гермионой за звание самой приторно влюбленной пары. За их угловым столиком в пабе всегда царило веселье, и Драко наслаждался теплом, исходящим от идеальной ведьмы рядом с ним.

***

Когда они припарковались у нового дома, Драко буквально выскочил из машины и готов был расцеловать тротуар. Гермиона разразилась смехом и открыла багажник, чтобы начать разгрузку. — Ты ведь заставишь меня тащить всё это наверх без магии, верно? — пошутил Драко, вынимая самые тяжелые коробки. — Именно так, — гордо объявила она. — Всё что угодно для тебя. Драко наклонился, чтобы поцеловать её в макушку, и жестом велел указывать дорогу. Спустя полчаса, в течение которых он не переставал ворчать на магловские методы, машина была отогнана на парковку, и они принялись разбирать вещи на кухне. Он по-прежнему понятия не имел, куда девать странную кухонную утварь, и едва научился делать тосты, не спалив при этом здание, но Гермиона была бесконечно терпелива. — Может, я не буду путаться под ногами и пойду разберу твою одежду? — предложил он, имея скрытый мотив. — Параллельная работа звучит продуктивно, — согласилась она, расставляя тарелки в шкафу. Драко подошел к ней сзади, мягко положил руки на её бедра и поцеловал в любимое место — туда, где шея переходит в плечо. — Люблю тебя. — А я тебя сильнее, — отозвалась она, прижимаясь к нему. — Невозможно, — отрезал он, чмокнул её в щеку и направился в спальню. С тех пор как они впервые признались в чувствах (это случилось спустя три месяца), Драко не мог остановиться. Гермиона пыталась сказать это первой, но он перебил её на полуслове, желая опередить. Драко не знал, что такое любовь в традиционном смысле, но ощущение в груди — желание вырвать собственное сердце и преподнести ей — говорило само за себя. В спальне он нашел нужную коробку с вещами и снял скотч взмахом палочки. Достав несколько её безразмерных футболок, он поднес их к лицу, глубоко вдыхая аромат. Сквозь запах стирального порошка отчетливо проступал неповторимый запах его Гермионы. Когда от этого любимого дурмана закружилась голова, он отложил одежду в сторону. По локоть запустив руку в коробку, Малфой нащупал темно-фиолетовый джемпер, в который была завернута коробка в форме сердца. Вытащив сверток, он присел на край кровати. Ему не часто приходилось пересматривать содержимое этой коробки с тех пор, как истинный объект его одержимости стал проводить с ним каждую ночь, но расстаться с ней он не мог. Время от времени он добавлял туда что-то новое: заметки из «Пророка» о её книжном, фото из статьи о разводе, забытую в ванной шпильку, её трусики с той самой первой ночи. Драко был осторожен со своей коллекцией, ведь она оставалась в блаженном неведении о его роли во многих событиях её жизни после его освобождения из Азкабана. И он намерен был сохранить это в тайне. Он развернул сверток, беспалочковой магией отправил джемпер в шкаф и опустился на колени у кровати. На мгновение он замер, любуясь своей искусной трансфигурацией. Магия, вплетенная в коробку, буквально гудела в его руках — всё его обожание воплотилось в этом физическом объекте. Драко спрятал коробку под кровать и на всякий случай наложил на нее сложное заклятие отвода глаз.

***

С остальными коробками Драко расправился быстро, с удовольствием используя палочку. Как бы сильно он ни любил Гермиону и её привычки, к физическому труду он по-прежнему не питал симпатии. Исправив пустые картонные коробки, он присел на кровать, позволяя себе осознать новую реальность. Всего несколько месяцев назад он смотрел на четыре стены камеры в Азкабане, не надеясь когда-либо выйти на свободу. Даже его богатое воображение не могло нарисовать картину жизни бок о бок с неукротимой Гермионой Грейнджер. Словно почувствовав его мысли, Гермиона подошла к спальне. Драко улыбнулся и стал ждать. Она появилась в дверном проеме, прислонившись к белой раме и склонив голову набок. — Кнат за твои мысли? Драко протянул руки, призывая её подойти. Когда она оказалась рядом, он крепко обнял её за талию и прижался ухом к её животу. — Просто думаю о том, как мне повезло. Повезло быть здесь, повезло делить эту жизнь с тобой. Гермиона запустила руку в его волосы, поглаживая кожу головы, — это всегда успокаивало его после трудного дня. Он довольно замурлыкал. Она значила для него всё, и он, не колеблясь, пошел бы на что угодно, лишь бы этот золотистый свет в её глазах никогда не угасал. — Не думаю, что ты когда-нибудь поймешь, на что я пошел в этой жизни, чтобы получить тебя. Нет ничего, чего бы я не сделал ради тебя, Гермиона. Она посмотрела на него в замешательстве, пытаясь разгадать смысл его слов. Не желая, чтобы её блестящий ум вычислил один из многочисленных сценариев его реального вмешательства, Драко решил признаться хотя бы в чем-то одном. — Это я тот анонимный инвестор, — просто сказал он. — Ты… что? Драко! — Она ахнула и легонько ударила его по руке. — В каком смысле ты — инвестор? — Я знал, что ты не примешь помощь, если я предложу её открыто. Поэтому я устроил ту встречу с Макдауэллом и отдал ему то, что осталось в сейфах Малфоев после конфискаций Министерства. Я хотел помочь, и это был единственный способ, — он отвел взгляд, опасаясь увидеть её гнев. — Прости, что лгал. Пожалуйста, не сердись, я просто хотел видеть тебя счастливой и… Гермиона прервала его, взяв его лицо в ладони и заставив снова посмотреть на нее. Она склонилась и нежно поцеловала его. — Я не злюсь на тебя, Драко. — Правда? Она хихикнула и покачала игловой: — Нет. Мне не нравится ложь, но я понимаю, почему ты так поступил. Я бы действительно ни за что не взяла твои деньги. Хотя, признаться, подозрения у меня были. Теперь настала очередь Драко удивляться. — Брось, Драко, ты же знаешь, что я не глупая, — она одарила его понимающим взглядом. — Стоило мне узнать, что на открытие дела нужны огромные деньги, как вдруг появляется таинственный аноним, клиент твоего адвоката, который чудесным образом готов выложить целое состояние просто под моё имя? Я сразу подумала на тебя. И честно говоря, ожидала, что ты начнешь хвастаться этим еще сто лет назад. Но когда ты промолчал, я решила отбросить эти мысли. — Я не хотел хвастаться. Я просто хотел, чтобы ты снова улыбалась. И я бы сделал это снова, не задумываясь. Это стоило каждого сикля. — Но один вопрос всё же не давал ему покоя: — Если ты догадывалась, почему никогда не спрашивала? — Я решила, что у тебя должны быть свои секреты. У тебя их годами не было. Я не хотела «смотреть дареному коню в зубы», — она пожала плечами. — При чем здесь кони? Гермиона вздохнула так, как вздыхала всегда, когда он не понимал её магловских идиом. — Это значит, что если ты это устроил, я не собиралась лезть не в свое дело из страха показаться неблагодарной. Я никогда не спрошу тебя, насколько глубоко ты был замешан в исполнении моих мечтаний, потому что знаю — ты делал это ради меня. Удушающая хватка в груди Драко, с которой он жил месяцами, немного ослабла. Она не будет спрашивать, в чем он замешан, а он не будет уточнять, о чем именно она догадывается. Драко чувствовал — она знает, что за этим кроется нечто большее, чем просто перевод денег, но спокойствие в воздухе убеждало его: она не станет копать. Она не спросит, а он никогда не расскажет. Она взяла его за руку, и они закончили обустраивать свой новый дом, споря о таких пустяках, как ящик для ножей или полка в ванной. Драко впервые в жизни учился чувствовать себя нормальным. Это было странное ощущение, но он с радостью принимал его. Той ночью, засыпая в кровати, которую они собрали вручную, Драко крепко обнял её и мысленно поблагодарил ту маленькую фотографию в коробке под кроватью, которая помогла ему прийти к этой жизни. Он знал точно: жизнь рядом с ней стоила того, чтобы её прожить. Со старыми друзьями-слизеринцами, с новыми друзьями среди бывших врагов, в книжной лавке Гермионы и с настоящей любовью в сердце.