2. I wanna make a wish.

Чтоб так хорошо было как никогда, Но к рекам из твоих слёз нет ни одного моста, Тут либо строй либо бросай: инструкции нет, нигде.

«Царапка» — mzlff

***

Победный последний крик на съёмочной площадке «Снято!» отражается о стены ангара. Наступает молчание: актёры, что жили этим проектом десять долгих лет, понимают, что это конец. Фая, что жила в этом не больше пяти лет, тоже чувствует что-то схожее с остальными. Наступают объятия, слёзы. Она стоит в стороне, пытаясь осознать происходящее — она не верит. Перед ней толпятся друзья, что льют слёзы друг другу на плечи, а ей кажется, что это сон, что завтра она снова приедет сюда, ей как обычно накрутят волосы, и в перерывах между съёмками она будет сладко дремать, лёжа на диване, в объятиях такого же сонного лучшего друга. Они всегда спали вместе — для них это норма, для них это доверие и забота друг о друге. У них было всего два правила, дабы понимать, что они всё ещё друзья, а не что-то большее, что может нарушить их родственную связь. Первое: даже дружеские поцелуи запрещены. Они часто видели, как Милли и Ноа чмокают друг друга — то в лоб, то в щёку, — но для Фаи и Финна это дело намного интимнее, чем видят его другие. Второе: добавлять «бро» после слов «люблю тебя». Это громкая фраза, в ней запросто можно потерять смысл, если не поставить ограничения. Это правило они не обговаривали, в отличие от первого — оно само вошло в их дружбу, а сказать без обычного прозвища уже звучало бы странно. До пальцев шатенки невесомо дотронулись чужие. Она вышла из оцепенения, а перед ней стоял опечаленный кудрявый парень. Он молчал. Она тоже. Стоило ему раскинуть руки, как девушка прижалась к его груди, цепляясь руками за рубашку на спине, чувствуя, как по щекам бегут горячие слёзы. Она чувствовала себя в безопасности каждый раз, когда оказывалась закрытой от других его широкой спиной. Он опустил подбородок на её макушку, сам чувствуя ком в горле. Забавно, что эти двое стали так близки вне съёмок, ведь в кадре ей нужно было играть нужду в нём, а ему — недоверие и отвращение, как к злодею. Сейчас же он гладил её плечи и волосы ладонью, лениво крутя девушку в своих объятиях. — Я всегда буду рядом, ты знаешь, — Финн будто прочитал её мысли. Она переживала, что с законченным проектом уйдут и люди, друзья, что с ней пять лет испарятся и пойдут по своему пути. Финн пойдёт по своему пути. — Ты от меня не избавишься, не надейся, — девушка попыталась пошутить, но её всхлип заглушил какую-то часть слов. Он посмеялся. Именно сейчас она хотела сказать, что любит его — без этого грёбаного прозвища, что так ей надоело. Она любит его, и именно сейчас она хочет пересечь правила тремя словами и одним лишь действием. Она этого не делает. — Пошли, Дафферы речь читать будут, — парень отодвинулся, не убирая рук от подруги, мягко улыбнулся, и они двинулись к сиденьям, что уже подготовлены под весь каст. В этот день слезами заливались все. Без исключения. А на следующий каст собрался в арендованном баре, где все обмывали конец проекта и создавали последние воспоминания об этом времени. Видимо, для кого-то — не самые счастливые. Глубокой ночью некоторые разошлись по домам, а остальные сидели своими группами или парами в разных частях бара. На деревянной скамейке разместились Финн и Фая. Парень что-то наигрывал на гитаре, которую он нашёл в этом же помещении. Его пьяные пальцы путались в струнах, аккорды не хотели зажиматься, но его хмурый взгляд всё ещё старался сконцентрироваться на игре. Девушка же наблюдала за ним уже долго. Пьяный ум обострял её чувства: он был красив — хотя это мягко сказано. Она бы назвала его своим личным идеалом. Она считала его таковым в любой одежде, с любой причёской, с любым весом. Он был прекрасен, он был идеалом идеала, будто она сама его выдумала. О характере она так и вовсе молчит — это самый лучший человек, которого она встречала. В нём умещалась забота, уверенность, нежность, грубость и остальные противоположные вещи, что гармонично складывали его поведение воедино. Вокруг витал запах алкоголя, но она чувствовала только его. В нос бил древесный запах — чуть с горечью, чуть медовый. Именно так пах её лучший друг. Противное слово. Друг. Этот запах преследовал её везде: как только в мысли приходит Вулфард, она чувствует аромат дерева. Любимого ею дерева. Он всё ещё мучает гитару, которую он даже не настроил, не задумался. Пьяный Финн сравним с милым коричневым котёнком, который не понимает, что ему делать и для чего ему хвост. — Я люблю тебя, — вылетает изо рта шатенки. Она не хотела произносить это сейчас, но её мозг решил всё за неё. Язык всегда сильнее здравого смысла в таком состоянии. Парень перестал играть, подняв затуманенный взгляд на девушку. Он молчит, видимо, ждёт чего-то. А она лишь поджимает губы, но взгляд не отводит, хотя глаза начинают щипать. — Бро? — будто с надеждой дополняет кудрявый. Она лишь мотает головой в отрицании, в глазах скапливаются слёзы. Он хмурится. — Фая? — Прости, — выдыхает девушка, опуская взгляд. Темноглазый вздыхает, медля с ответом. — Не шути так, — парень похлопывает её по плечу, всё ещё не понимая происходящего. — Ты знаешь, для меня это значит больше. — Для меня тоже, — её голос дрожит. Она не отступает: взяться за дело — значит пойти до конца. Финн резко перестал чувствовать алкоголь в организме, а девушка всё ещё не смотрит на него. В её глазах виднелись только её пальцы через призму слёз, что теребили друг друга в поисках утешения. — Протрезвеешь — обсудим, — аккуратно говорит парень, забирая пальто с вешалки, уходит. Она остаётся одна. Остальную ночь девушка провела в туалете, в слезах и разбитой дружбе. Она понимала, что может сместить всё на пьяную голову и шутку, но осознавала, что как раньше уже не будет: либо он отвечает взаимностью, что уже кажется невозможным, либо их лучшей в жизни дружбе конец. Хотя была ли она лучшей, если конец получился таким тяжёлым? На утро она отправляет ему сообщение, понимая, что висит на краю обрыва, и тут уже его выбор — держать или отпустить. Фая «Я не беру свои слова назад.» Ответ приходит только спустя две минуты нахождения парня в сети. Финн «Жаль.» Она выключает телефон, падая в свою собственную пропасть, откуда выбраться будет сложно. Она это уже понимает и полностью осознаёт свой провал.

***

Девушка просыпается в холодном поту — ей снова снился момент её признания. Это преследует её уже второй год. После той ситуации они не разговаривали, не писали друг другу, будто никогда и не были знакомы. Три слова могут разбить всё. Интересно, что он чувствовал тогда? Отчего-то девушке кажется, что он тоже почувствовал опустошение, но не такое, как она. Скорее потерю надежды на нормальную дружбу, что она предала его, что позволила себе больше, чем нужно. Возможно, она даже вызвала отвращение — иначе не объяснить последнее сообщение в их личной переписке. Его контакт всё ещё закреплён вверху остальных, и каждый день, когда она заходит в мессенджер, первым делом ей в глаза попадается это ненавистное «жаль.». Её тошнит от этого слова. Прогоняя сон и правдивую ситуацию у себя в голове, девушка тяжело вздыхает, жмуря глаза. Слёзы не идут — наплакалась уже давно. А рука уже тянется к мобильному: она часто перечитывает их старые переписки, это как наркотик, она не может остановиться. Она заучила каждую его фразу наизусть, она подсчитала, сколько раз он написал ей «омг». Двести тринадцать раз. Это явно его любимая эмоция. Интересно, всё ещё или вкус изменился? Финн «Завтра интервью, мы по парам пишемся.» Фая «Помню, я всё ещё не узнала, с кем я. Организаторы безответственные.» Финн «Скорее я, мы вместе;)» Фая «И почему меня не предупредили? Это мне терпеть тебя два часа…» Финн «Я вызвался сообщить тебе сам.» «Но забыл)» Фая «Ты неисправим.» Финн «Сказала бы спасибо( ты должна была быть с Сэди.» Фая «Спасибо, но и с Сэди я была бы не против.» Финн «Так мне написать организаторам об изменении планов?» Фая «Не надо.» Финн «Чудно) До завтра;)» Фая «До завтра:)» Это была переписка за две недели до их общего конца. Настроение с самого утра не задалось, что неудивительно. Можно было и забыть ради хорошего продолжения дня, но нет — эта чудовищно родная переписка тянет и тянет перечитывать до мурашек и капель слёз на простынях. Он ей нужен. Ей нужен Финн, и она это понимает как никогда раньше. Сегодня первое декабря, послезавтра их встреча, ресторан и такие близкие люди. Радует одно: её переживание о исчезновении этих людей не оправдалось успехом — она всё ещё общается с ними. Не так часто, как с Сэди, но связь держат, и это радует. Сегодня в планах девушки перемерить все куртки, всю обувь и все аксессуары, что могут подойти под её новое платье к тому дню. Придумать причёску, а вечером сходить на маникюр. Всё прекрасно, если думать только о женских вещах, в которые не включают собой тоску по Финну Вулфарду. Как же без него. Ни один день не проходит без этого человека в мыслях. Девушка устала, но не отпустила. Вряд ли вообще отпустит. Курток и шуб было перемерено около двадцати, если не больше. Девушка думала накинуть какой-нибудь кардиган, но, осознав, что рукава у платья длинные — хоть и полупрозрачные, но длинные, — поняла, что это ей ни к чему. Значит, до ресторана она поедет в пальто. На ноги выбраны аккуратные туфли, чёрные, как и весь её наряд в целом. Каблук небольшой — не на красную ведь дорожку она собралась. Аксессуары утончённые: её излюбленный браслет от Pandora, кольцо и ожерелье, как и платье, от Vivienne Westwood. Серьги самые обычные — дождики до середины шеи. Придумав сделать массивный пучок, как она называет его «гнездо», с торчащими прядками, она уже сидела на маникюре, обсуждая с мастером всё, что накопилось за последний месяц по работе. Маникюр вышел обычный — короткий квадратный френч, неброско и удобно. Дома она смотрела «Один дома» в поиске атмосферы наступающего Рождества. Забавно, но она первый раз смотрит этот фильм действительно одна дома. Вспоминается, как она лежала под боком у Финна, у него дома, с чашкой какао с зефиром и пряниками — они как раз смотрели этот фильм. А сейчас она одна, под боком у неё только подушка, какао дома нет, а аппетит пропал. На электронных часах цифры 23:23, что по поверьям Фаи означает, что нужно загадать желание. И она в который раз, закрывая глаза, произносит: «Хочу, чтобы Финн был счастлив.»