Глава 15

Звучит странно, но первое, что я испытала, очнувшись в больнице, — это гнев. Только я была абсолютно уверена, что это не мой гнев, а чей-то еще. Страх был моим. И боль, хотя я была рада бы от нее избавиться. Но гнев я испытывала за кого-то другого, словно кто-то еще злился, что я загремела в больницу. А злились почти все. Моя мама, например. Она злилась на себя, что бросила меня в интернате, что не увидела, как я нуждаюсь в ее помощи. Что она плохая мать, раз я не пришла к ней, когда у меня были проблемы. Я пыталась объяснить, что в этом нет ее вины, но она меня не слушала. Меня вообще никто не хотел слушать. И я никак не могла им объяснить, что я не пыталась покончить с собой. — Сколько раз я должна повторять: я не собиралась себя убивать, — сказала я маме и директрисе Рэйк, замершим по обе стороны от моей койки. До жути хотелось что-нибудь швырнуть в стену, но порезанные запястья здорово болели. Врач сказала, что мне повезло, и сухожилия не пострадали. Повезло, что мне криво вскрыли запястья. Повезло, что окно было распахнуто, и от холода замедлилось сердцебиение. Повезло, что стул магическим образом упал и разбудил Софи. — Я легла спать, а проснулась уже здесь. Почему вы мне не верите? — Дверь в твою комнату была заперта, и камеры в коридоре никого не засняли той ночью, — ответила мисс Рэйк. — Если ты настаиваешь, что кто-то пытался тебя убить, то как он это сделал? — А как это сделал тот, кто убил Элли? Мама перевела встревоженный взгляд с меня на директрису. — Постойте, это не первый случай? — Элли никто не убивал, — отрезала мисс Рэйк, бросив на меня недовольный взгляд. — Это было самоубийство. — То же самое вы говорите обо мне, вот только я, в отличие от Элли, могу это опровергнуть! У меня и в мыслях не было вредить себе. Мама погладила меня по голове. — Детка, успокойся, тебе нельзя сейчас волноваться. Я заскрежетала зубами. С тех пор как Софи, живущую за стенкой, разбудил шум, прошло больше трех дней. В другое время она бы проигнорировала странности в комнате 301, но после смерти Элли и кровавой надписи в ванной рисковать не хотелось. Она постучала, но не добилась результата. Тогда она поняла, что из моей комнаты сильно дует — и это при том, что я всем жаловалась на холод в спальне — и позвала на помощь. Открывшие запасным ключом дверь мисс Рэйк и миссис Норт обнаружили лежащий на полу стул, распахнутое окно и меня — в отключке с порезанными запястьями. Психолог, с которым меня заставили обсудить произошедшее, списал мое несогласие с обвинением на посттравматический шок. «Твой мозг мог стереть воспоминания, чтобы защитить тебя», — сказал он мне. «А считается, что перед смертью перед глазами человека проносится вся его жизнь.» Позже я поняла, что упоминать при психологе слово «смерть» сродни подливанию масла в огонь. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Мама погладила меня по плечу. — Мисс Рэйк, я думаю, все остальное обсуждение может подождать. Кейт нужен покой. — Разумеется. Кейт? Поправляйся. После ухода директрисы мы с мамой долгое время молчали. Я приоткрыла глаза, чтобы показать, что я не сплю, и обнаружила, что мама беззвучно плачет. — А я знаю, о чем ты думаешь. Мама поспешно вытерла слезы. — О чем же? — Что нам придется снова искать для меня другую школу. Потянувшись, мама взяла меня за руку и крепко сжала мои пальцы. На бинты она старалась не смотреть. — Я тут подумала… — мама сжала губы, будто не была уверена, хочет ли она делиться своими мыслями. — Тебе ведь не обязательно заканчивать школу в этом году. Можно взять перерыв. Скажем, на год. Я возьму отпуск, и мы съездим в Шотландию, как ты хотела. Посмотрим старинные замки. Посетим места съемок «Чужестранки». Родители должны верить своим детям. Это правило, без которого жизнь ребенка может превратиться в кошмар. Можно пережить, когда тебе не верит учитель, друзья, когда ты не веришь самому себе. Но если твои собственные родители ставят под сомнения твои слова, тонкая нить, удерживающая тебя в воздухе, рвется, и ты летишь в бездну из отчаяния и одиночества. — Я хочу закончить обучение в академии. Мама вскинула голову и внимательно на меня посмотрела. — В этом семестре, а не через год, — пояснила я. — А потом мы поедем в Шотландию. — Ты уверена, что хочешь туда вернуться? Туда, где я якобы порезала себя из-за того, что поссорилась со своей подругой и своим парнем? Разумеется. Как минимум, чтобы придушить болтушку-Мелиссу, которая вываливала директрисе свою версию произошедшего, едва меня нашли. Как максимум — чтобы найти того, кто это сделал со мной. Психолог мог что угодно говорить о шоке и защитной реакции, но я знала себя. В тот день я была не просто расстроена — я была зла. Или нет? Гнев, с которым я проснулась в больнице, все еще сидел глубоко внутри, перебирая ребра и ускоряя сердцебиение. Не мой гнев. А чей тогда? Того, кто это сделал? Могла ли возникать некая ментальная связь между жертвой и ее убийцей в момент совершения преступления? Говорят же, что убийство оставляет след на душе; почему тогда это не может быть не след, а нить, связывающая двух людей вместе? Цепь к якорю, тянущему на дно? — Уверена, — твердо сказала я. Мама колебалась. Я подозревала, что она захочет обсудить все с психологом, а тот заведет пластинку о том, как вредно возвращаться в среду, где столько триггеров, поэтому мне требовалось заручиться ее доверием. — Но, чур, я сама выберу программу для поездки в Шотландию. Склонные к самоубийству же не планируют летние каникулы, верно? — Ладно, — неохотно согласилась мама. — Но будут правила. Много правил. Мне пришлось проглотить все возражения. — Как скажешь.

***

Как выяснилось, сказать пришлось очень многое. Мисс Рэйк, на руках которой уже был один неблагополучный опыт с самоубийцей в стенах школы, наотрез отказывалась пускать меня обратно. Я использовала все аргументы, которые только могла: что смена обстановки приведет к очередному стрессу, а в академии я уже чувствую себя как дома; что я ужасно скучаю по Софи и Лукасу, к которым привязалась за время учебы; и прочее, прочее, прочее… Полагаю, при других обстоятельствах меня заставили бы написать расписку, что я обязуюсь больше не вытворять глупостей, но поскольку в случае невыполнения условий договора спрашивать уже было бы не с кого, эту часть мы пропустили. — Ты будешь каждый день созваниваться с мамой, — предупредила директриса в очередной свой визит в больницу. — И разговаривать со школьным психологом. И как минимум два раза в неделю будешь помогать миссис Норт. — То есть я постоянно должна быть под присмотром. Я поняла. — И ты будешь жить с Мелиссой в одной комнате. Это значительно бы облегчило мне задачу по ее убийству. Но все-таки у меня были свои причины держаться подальше от Мелиссы, которая наверняка уже придумала не менее тринадцати теорий, как призрак комнаты 301 связан с моей «попыткой» самоубийства. — А можно лучше с Софи? Мы с Мелиссой не совсем… ладим. Мисс Рэйк внимательно на меня посмотрела, ожидая продолжения, но я не смогла придумать достойной причины. — Хорошо, — процедила мисс Рэйк. — Я спрошу, не против ли она, что ты переедешь к ней в комнату. Я бы предпочла вернуться к себе, чтобы снова попытаться найти объяснение, как кто-то мог попасть в запертую спальню, не попав при этом на камеры видеонаблюдения, но придержала язык за зубами. По одной просьбе за раз, хоть я и чувствовала себя террористом, который обменивал заложников на уступки. Я вернулась в академию в среду, пока шли уроки. Мама помогла мне перенести часть вещей в комнату Софи и застелить раскладушку, которую поставили в спальне, сильно сократив свободное пространство. Мисс Рэйк попросила взять из моей комнаты все, что может понадобиться, после чего заперла ее и забрала ключ с собой — видимо, чтобы я не сбежала туда ночью вешаться. — Прости, что вторгаюсь в твое личное пространство, — извинилась я перед Софи, пока мама поправляла подушку. Мне запретили делать самой даже такое простое действие. — Ничего страшного. Я понимаю, это… Всегда мечтала о соседке. Софи старалась не смотреть на мои перевязанные запястья, но ее взгляд то и дело возвращался к бинтам. Я одернула рукава свитера. — Вот и все, — мама повернулась ко мне и убрала волосы с моего лица. — Звони мне каждый день. Пропустишь хоть раз, и я тут же тебя заберу. — Я знаю. — Если что понадобиться, тут же сообщи директрисе. И будь честна с психологом. Он на твоей стороне. — Я знаю. — Я знаю, знаю, — передразнила мама. Она говорила шутливо, но глаза оставались серьезными и печальными. — Хорошо, наверное, все знать. Я люблю тебя. — Я знаю, — повторила я. — И я тоже тебя люблю. Сильно-пресильно. Поцеловав меня в лоб, мама ушла. Я встала у окна, чтобы посмотреть, как она будет выезжать с территории школы. — У тебя классная мама, — сказала Софи, которой пришлось наблюдать всю сцену. Она сидела на кровати, сложив ноги по-турецки. — Китти очень за тебя переживала. Я продолжала смотреть в окно. — Я заметила по количеству сообщений и пропущенных звонков. Как ты думаешь, если ноль — это знак сильного переживания, то как выглядит равнодушие? — Мисс Рэйк запретила Китти и Грегу с тобой связываться. Кажется, она даже конфисковала их телефоны. Китти все время ходит с красными от слез глазами, а Грег подрался с Лукасом. Я обернулась через плечо. — Из-за чего? — Ходили слухи, что Грег и Китти встречались у тебя за спиной. Поэтому ты и… — Софи неопределенно взмахнула рукой. — В общем, Лукаса это разозлило. Он назвал Грега кобелем или как-то так, и завязалась драка, прямо в столовой. Еще одно нарушение правил, и обоих исключат. Моя голова была занята слишком многими вопросами, поэтому я положила новость о драке мальчишек в мысленную коробку и поставила в дальний угол своего сознания. Вместо этого я сконцентрировалась на другом. — Кто пустил слух? — спросила я, наблюдая, как мама подходит к машине. Она помахала мне, прежде чем забраться внутрь. — Эм… не знаю. — Но ты откуда-то же об этом знаешь. — Мы все видели драку. Их разнял учитель истории и отвел к мисс Рэйк. Все шептались, тогда кто-то сказал, что ты была расстроена, когда узнала о Греге и Китти… Слушай, я не уверена, что мне стоит обо всем этом тебе рассказывать. — Софи, я в порядке. Я не собираюсь себя убивать. Софи явно не была в этом уверена. Могла ли я сказать ей, что не вредила себе? Поверила бы она мне? Слухи распространялись в этой школе со скоростью лесного пожара. Я не должна была выжить и сомневалась, что моему недругу это понравилось. Я перелезла через раскладушку и подошла к двери. — Не знаю, как ты, а я ужасно голодная. Идем в столовую? Софи спрыгнула с кровати. — Ага. Но тебе необязательно туда идти. Я могу принести еду сюда. Я взяла Софи под руку и потащила вниз по коридору. — Соф, я все равно завтра иду на занятия. Не надо меня опекать. В столовую мы пришли первыми. Набрав полные еды тарелки, сели в самом дальнем углу, но все равно привлекли к себе внимание входящих. Я заметила, как группка ребят на год младше резко остановилась, обнаружив меня. Я сделала вид, что ничего не замечаю. Когда людей в столовой стало больше, затеряться среди толпы оказалось проще, но до моих ушей долетали обрывки разговоров. Софи без умолку болтала, пересказывая все, что я пропустила. Я слушала ее вполуха, то и дело оглядываясь на вход. Сначала пришла Китти. Она теребила прядь волос и кусала нижнюю губу. Накидав в тарелку первое попавшееся, она села недалеко от выхода, проигнорировав наш обычный столик у витража. Наблюдая за Китти, я пропустила приход Лукаса. Он мелькнул между столами, все такой же длинный и тощий. Поймав мой взгляд, он неуверенно мне махнул. Он сел за столик, равноудаленный от меня и Китти. Я бы удивилась этому, если бы Софи ранее не рассказала мне о драке. В отличие от остальных, Грег не опускал глаз, увидев меня. Он остановился на пороге только на пару секунд, пока искал меня. Его глаза встретились с моими, и он решительно направился в нашу сторону. Софи напряглась. — Нехорошо, — пробормотала она, откладывая вилку. — Очень-очень нехорошо. — Мы можем поговорить? — спросил Грег, остановившись рядом со мной. Я посмотрела на него, затем на Китти и Лукаса, которые следили за нами со своих мест. Я не умела выбирать друзей. Это доказала Джеки, а после и Китти с Грегом. Полгода назад я рискнула всем, чтобы проверить свою теорию, и больно из-за этого обожглась. Но Грег был прав: у меня были только догадки насчет того, что в моей комнате чудила Китти, а не кто-то другой. Возможно, я совершала ошибку — в который раз — но я хотела знать правду, пусть это и обернется для меня очередными проблемами. Я встала. — Хорошо. Но еще мне нужны Китти и Лукас. Грег стиснул зубы. — Я бы хотел сначала поговорить с тобой один на один. — Мне нужно прояснить один вопрос, и будет проще, если мне не придется повторять одно и то же три раза. Поразмыслив, Грег кивнул. Вслед за ним я прошла к столу Китти, а потом и к Лукасу. Мне не пришлось объясняться: Грег сам озвучил мое желание со всеми поговорить. Мисс Рэйк встала со своего места, не спуская с меня глаз. Одним из условий моего возвращения было то, что я не буду искать встреч с ребятами вне занятий. — Нужно место, где нас не будут подслушивать, — сказала я. Мы выскользнули из общежития и в спешке добрались до учебного корпуса, не тратя времени на то, чтобы захватить верхнюю одежду. Приход мисс Рэйк по мою душу был лишь вопросом времени. Мы расселись за парты в некотором подобии полукруга. От неловкости и странности момента зудели десна. Я откашлялась. — Не знаю, сколько у нас есть времени, поэтому перейду к сути. Во-первых, в Бишоп-Стортфорде я не крала у одноклассников. Это делала моя подруга, а когда я узнала об этом, она меня подставила. А во-вторых… — я подняла рукава свитера и показала перебинтованные запястья. — Я не пыталась себя убить. Я легла спать, а очнулась уже в больнице. Китти издала странный звук. — Ты хочешь сказать, что это… что… Грег ее перебил. — Мисс Рэйк знает? — Да. Но на камерах в коридоре ничего нет, и дверь была заперта, поэтому она верит психологу, который думает, что у меня амнезия из-за шока. Так что вопрос в следующем: вы верите, что кто-то со мной это сделал? Если ответ отрицательный, то попрошу вас уйти. Никто не сдвинулся с места. — Допустим, — сказал Лукас. — Это сделал кто-то, а не ты. Но как? Китти покачала головой. — Меня больше беспокоит, кто. Я подалась вперед. — То есть вы верите мне? После мамы, психолога и директрисы я была абсолютно уверена, что столкнусь с неверием с их стороны. То, что они так быстро встали на мою сторону, обрадовало и даже немного испугало меня. Лукас кивнул. Китти нервно теребила волосы. — Скептик во мне требует доказательств, — признался Грег. — Но меня настораживает, что если ты говоришь правду, то в школе бродит псих с ножом, способный проходить сквозь стены. Китти резко выпрямилась. — О, — выдохнула она. Ее глаза бегали туда-сюда. — Элли. Я застонала. — Только не говори, что это сделал ее призрак. Хотя сейчас я была готова поверить во все что угодно, если это сделал призрак, то собрать доказательства будет еще труднее. — Да нет же. Псих с ножом. Мы уже это обсуждали, когда погибла Элли. Получается, все началось еще тогда? Кто-то убивает учеников, подстроивая все как самоубийство, и никто ничего не заметил? — Двери были заперты. А в моем случае добавляется еще и видеокамера. Пока не найдем этому объяснение, нам никто не поверит. Грег откинулся на спинку стула. Тот противно заскрипел. — У камер может быть слепая зона. Проходишь, например, вплотную к стене, и словно тебя и не было. Нужно как-то это проверить. Я вспомнила свой сон в ночь, когда на меня напали. Я то и дело прокручивала его в голове, пытаясь найти подсказку, кто это мог сделать. Эмоции и ощущения были слишком насыщенными, будто это был не сон, а реальность. Я надеялась, что так мозг, балансирующий между бессознательным и сознательным, пытался дать мне подсказку. — А что, если есть тайный проход? — я подумала о воспоминании, как кто-то стоит за стеной и наблюдает за мной. — Убийца не попал на камеры в коридоре, потому что не шел по коридору. Это же старое здание. Неужели нет скрытого прохода для слуг или типа того? Грег не выглядел впечатленным. — Два разных помещения. Ванная в середине коридора, спальня в конце. Тайный коридор, который тянется вдоль всего здания, и о нем никто не знает? — В «Гарри Поттере» по канализации ползала гигантская змея, — напомнила Китти. — И никто не заметил. — Ага, давайте сравнивать фэнтези с реальностью. Это точно нам поможет. — Грег, — резко сказала я. Мне послышалось, или в коридоре раздались шаги? — Давайте без ссор. Нужно проверить, есть ли сквозной проход между комнатами. Китти склонила голову на бок. — А может, дело в самих комнатах? Это может быть не сквозной проход, а два отдельных. Например, из комнаты Софи в твою. Здание же не всегда было общежитием. Из одной комнаты вполне могли сделать две, чтобы вместить больше учеников. Грег покачал головой. — Не нравится мне эта идея, — пробормотал он. Я уставилась на него. — Почему? Звучит логично. — Потому что это означает, что ты делишь комнату с тем, кто хотел тебя убить. Об этом я не подумала. Дверь в кабинет распахнулась, и мы вчетвером подскочили на местах. После обмена теориями я уже ожидала увидеть Софи, стоящую на пороге с окровавленным ножом, но это была всего лишь мисс Рэйк. — Кейт, — спокойно сказала она, но ее глаза метали молнии. — Ты опаздываешь на сеанс к психологу. — Я думала, мне нужно начать ходить к нему только с завтрашнего дня. — Пойдем. Я провожу тебя. Я посмотрела на ребят. На их лицах я видела отражение собственных эмоций: напряжение, неуверенность, страх. — Увидимся позже, — сказала я, хотя больше всего на свете хотела сказать «спасибо, что верите мне». — Постараемся к этому времени найти ответ на твою загадку, — ответил Грег. Мисс Рэйк подтолкнула меня в спину. — Где твое пальто? — недовольно спросила она, когда мы вышли в коридор. — Забыла в общежитии. — Тебе нельзя сейчас мерзнуть, — она помолчала. — Я бы хотела, чтобы ты пока не общалась с ребятами. — Потому что по слухам они виновники произошедшего? Мисс Рэйк не ответила. — Я нуждаюсь в них, директриса Рэйк. Хотите, чтобы я поправилась? Так поверьте мне, когда я говорю, что без них этого не произойдет. Она ответила мне только когда мы уже оказались перед дверью в кабинет психолога. — Я в ответе за все, что происходит в стенах этой школы, Кейт. Никому нет дела, что у моих учеников высокий средний балл и что двадцать процентов выпускников поступает в самые престижные колледжи Королевства. Но когда мои ученики накладывают на себя руки один за другим, это запоминается. Что бы я ни делала, как бы я за вас всех ни боролась, это остается за кадром. Мне стало жалко ее. Клэр, Элли, я… Это не было виной мисс Рэйк. Несмотря на все проблемы, она мне действительно нравилась, но вместе с этим мне хотелось, чтобы она была не такой заботливой и не мешала мне узнать правду. — Что я должна сказать или сделать, чтобы вы поверили, что я не собираюсь себе вредить? Мисс Рэйк грустно улыбнулась. — Не знаю, Кейт. Я правда не знаю.