Глава 247 Морской Бог против Богини Серафим ч.2

Она двинулась так быстро, что воздух не успел дрогнуть.  Мир стал золотым — и чистый клинок солнечного огня опустился сверху.  Тан Сан вскинул трезубец, и золотое солнце столкнулось с лазурной морской волной. Удар был таким мощным, что посреди океана возник разлом, будто сам мир прогнулся под их силой.  Треснул воздух. Трещины растеклись по небу. И оба бога отлетели назад.  Цзянь Ренсюэ первой восстановила равновесие. Её глаза сияли ещё ярче. — Теперь ты — бог. Значит, я могу действовать всерьёз. Она подняла руку. Над её ладонью появился круг чистого золота. И он рос. Быстро.  — Ангельская… Сфера. Всё небо стало её Сферой. Даже солнце исчезло за её светом — теперь оно было её частью. Под тяжестью золотого купола море вздрогнуло, будто пыталось сбежать.  Тан Сан поднял голову. Он чувствовал, как давление ложится на плечи, грудь, ребра — будто его тело становилось в сотни раз тяжелее. Но он не сопротивлялся сразу.  Он смотрел. Анализировал. Оценивал. Он уже успел понять главное: Цзянь Ренсюэ больше не та, что сражалась раньше. Она росла. Она училась. И сейчас она была опаснее, чем когда-либо.  Она подняла меч. И небо взорвалось золотым огнём.  — Десять Тысяч Солнц… Разрывающих Небеса! Тысячи фигур Цзянь Ренсюэ возникли в пространстве, каждая со своим солнцем за спиной, каждое солнце — ураган божественной энергии. И все они рухнули вниз. Тан Сан медленно выдохнул. Когда он раскрыл Восемь Крыльев Морского Бога, небо под ним окрасилось в синеву.  Море под ним поднялось — не просто волнами, а как будто само стремилось подняться в небо. Океан отзывался на его присутствие. Каждый водный атом поднимал голову.  — Морской Бог…  Он поднял трезубец. Море взорвалось лазурью.  — Бесконечная… Лазурь.  Голубой туман взвился вверх. Разросся. Сгустился. И за мгновение вырос в океанскую стену на высоту гор.  Нефритовая волна поднялась, ответив на вызов золотым солнцам. Они столкнулись. Тьмы не было. Была только игра света — золотого и лазурного — и мир содрогнулся так, что ближайшие берега ощутили толчок. Взрыв поглотил всё. Потом — тишина.  Когда свет рассеялся, Цзянь Ренсюэ висела в небе, тяжело дыша. Она не была ранена, но её божественная сила рухнула почти наполовину. Она никогда ещё не испытывала подобного давления.  Тан Сан же стоял ниже, на границе волн. Его доспех Морского Бога сиял, волосы развевались, дыхание было ровным. И его глаза были спокойны. Слишком спокойны. Это сломало её сильнее любого удара.  — Почему…? — выдохнула она. — Почему даже здесь… я не могу подавить тебя? Тан Сан слегка поднял взгляд.  — Потому что ты ищешь победу эмоциями. Цзянь Ренсюэ дрогнула.  — Замолчи. — Потому что ты думаешь о том, кем хочешь быть для меня, а не о том, кем должна быть как богиня. — Я сказала — замолчи! Но он продолжил — не чтобы ранить, а чтобы сказать правду.  — Ты сильна. Но в тот момент, как позволяешь сердцу вести битву… ты проигрываешь. Она опустила меч, и золотая Сфера вокруг них дрогнула. Не исчезла — но зашаталась. Её голос стал хриплым:  — Ты… мой изъян. — Тан Сан выдохнул. — И ты знаешь, что я не могу позволить себе быть чьим-то изъяном. На мгновение между ними повисла человеческая тишина — без света, без божественной силы, без боевой ярости. Просто два человека, ставшие богами, но всё ещё несущие свои раны.  Но тишина была недолгой. Цзянь Ренсюэ снова взяла меч.  — Я не сдамся. Тан Сан кивнул.  — Я и не прошу. И они снова столкнулись. Но теперь — не ради ревности, не ради эго. А ради того, что неизбежно должно случиться. Сражение продолжалось.  Они двигались слишком быстро, чтобы мир успевал за ними.  Море поднималось и опускалось, как дыхание. Воздух вибрировал. Солнце гасло и вспыхивало снова, пока сила Богини Серафим сталкивалась с силой Морского Бога.  Ни один не давал слабину. Ни один не позволял себе уступить.  Но теперь преимущество было на стороне Тан Сана. Он больше не оборонялся. Он изучил её. Он увидел её слабости. Он понял её ритм. И он давил. Он не наносил сокрушительных ударов — он давал ей понять, что не позволит приблизиться. Что не даст шанса на равный обмен. Что он выше. Что его дух — крепче, чем её гнев. И вдруг… она остановилась. Резко. Слишком резко. Тан Сан почувствовал, как золотой свет вокруг неё начинает мерцать бессвязно — не как атака, а как эмоция, прорвавшаяся сквозь божественность. Она уставилась на него так, будто видела его впервые. А затем тихо, почти шепотом сказала:  — Ты действительно стал недосягаемым. — Она опустила клинок. — Тогда… я перестану пытаться догнать тебя. Тан Сан напрягся, ожидая ловушку. Но она подняла взгляд — спокойный. Опустошённый. И всё же — странно мягкий.  — В следующий раз, когда мы встретимся… я не буду бороться ради победы.  Золотая Сфера вокруг неё начала исчезать.  — Я буду бороться ради того, чтобы умереть вместе с тобой. И она ушла. Просто взмыла в небо, как падающая звезда, наоборот, золотая полоса исчезла за облаками.  Тан Сан молча смотрел ей вслед. Он не преследовал. Он чувствовал тяжесть. Нехорошую.  Сяо Ву появилась из мешочка и тихо обняла его руку.  — Она изменилась. — Да. — Это плохо? Тан Сан подумал. Долго. А потом сказал:  — Плохо — не для мира. Плохо — для меня. — он сжал трезубец. — Если она решит умереть… она уже не будет сдерживать силы. Сяо Ву прижалась к нему ближе. Она понимала. И знала — впереди будет ещё хуже. Но сейчас… они должны вернуться. Империи нужна была их сила. Тан Сан взмыл в небо, неся Сяо Ву в объятиях, и направился обратно на остров Морского Бога. Он стал богом. Он победил богиню. Но вместо радости в его груди пульсировало беспокойство — тяжёлое, давящее. И даже бескрайнее море не могло смыть этот вкус грядущей бури.