Глава 248 Бог Еды, Девятицветная Богиня и Бог Огня

Когда золотисто-голубой луч Морского Бога прорезал небо и опустил Тан Сана и Сяо Ву обратно на вершину горы, воздух вокруг дрогнул, словно сам остров Морского Бога приветствовал своё новорождённое божество.  Едва ступив на каменную площадку, Тан Сан ощутил тонкую нить мягкого света, которая, как живое существо, вытянулась к ним из тени священного столпа. Из этой тени вышла она — Бай Ченсянь. Спокойная, невозмутимая, будто всё происходящее было для неё естественным, как дыхание.  — С возвращением, — сказала она тихо, но в её голосе ощущалась глубина, в которой прятались века.  Сяо Ву, едва коснувшись земли, уже опустилась на колени, достала кольца и приготовилась к поглощению.  Тан Сан сел рядом, его ладонь легла ей на спину, мягко стабилизируя потоки энергии. Он помогал ей почти неосознанно — двигался так, будто знал каждую вибрацию её тела, каждый излом энергии, как часть самого себя.  Но долго оставаться только с этим он не мог — справа взорвался туман вокруг Оскара, и Тан Сан мгновенно перенёсся к нему, едва успев подхватить брата до того, как его телу угрожала катастрофа. Капля божественной крови — цена, которую платит Бог, чтобы защитить друга. В итоге Оскар прорвался.  Он стал первым пищевым Титулованным Доуло в истории, а затем ещё и получил благословение Бога Еды. Тан Сан видел много, но даже для него такое было неожиданно.  И всё же это было только начало.  Чжу Чжуцин поднялась следующей, затем Нин Ронронг, которую поразил девятицветный свет. Потом — чудесная сцена, где Нин Ронронг готова была отказаться от божественности ради Оскара, а Оскар — готов был порвать небо и землю ради неё, когда узнал правду.  И всё это время Ченсянь молча наблюдала за ними. Она стояла чуть поодаль, почти сливающаяся с золотоватым воздухом острова, но Тан Сан ощущал — она видит всё, понимает всё, даже то, что скрыто глубже, чем люди склонны признавать. И только когда фениксовый крик Ма Ходзюня расколол небо, всё вокруг взорвалось красным пламенем. Небо стало кроваво-алым, как будто над вершиной распахнулось другое солнце. Огромный феникс с девятью головами взмыл к облакам, растопив воздух своим жаром. Кольцо 100 000 лет сияло под ним, словно вплавляясь в его кости.  — Фатти тоже преуспел. — сказал Тан Сан, но в этот момент пространство над фениксом вспыхнуло ярче, чем прежде, и Тан Сан сразу понял: это не обычный фениксовый прорыв.  Огонь сложился в символ — древний, властный, вибрирующий силой, которую даже он, Морской Бог, ощущал как нечто, равное ему по статусу. И когда свет погас, рядом с фениксом стоял мужчина, сотканный из огня. Его черты менялись, переливались, но общий образ был непоколебим — высокий, пламенный, с глазами, в которых горело древнее, первородное пламя. Бог Огня.  Он опустился на землю прямо перед Ма Ходзюнем. Огненные брови слегка дрогнули. Фениксовое пламя вокруг Фатти затрепетало.  — Ты достиг того, чего не мог достичь никто до тебя, — сказал он голосом, похожим на гул вулкана. — Твоё пламя чисто. Оно возрождается. Ты можешь стать моим наследником.  В этот момент Тан Сан видел, как потрясён Ма Ходзюнь. Не рад, не испуган — ошеломлён до потери речи.  Бог Огня слегка повернул голову. Его взгляд остановился на Ченсянь. И эта реакция была странной: он замер, будто увидел нечто, что не должно было быть здесь, в мире людей. Он сделал шаг к ней.  — Богиня Времени… — прошептал он.  Но Ченсянь лишь спокойно посмотрела на него:  — Сейчас я не она. Сейчас — только человек.  Он медленно кивнул. Было видно: он понимает больше, чем говорит.  — Тогда скажи мне… — Бог Огня взглянул на Ма Ходзюня. — Мне передать трон сейчас или ждать? Его путь… слишком рано пересекся с моим.  Ченсянь сделала шаг вперёд. Свет вокруг неё чуть дрогнул, будто время на мгновение колыхнулось.  — Передай, — сказала она. — Он готов. А остальное я решу сама.  Ма Ходзюнь дернулся:  — Ченсянь… я… если я вознесусь…  Но она мягко улыбнулась. Это была не улыбка богини, а искренняя, очень человеческая.  — Даже если ты станешь Богом… и покинешь этот мир… я всё равно приду за тобой. Когда умру. Когда пройдут годы. А если придётся ждать столетия — подожду.  У Фатти дрогнули губы, он едва не кинулся к ней, но Ченсянь щёлкнула его по лбу.  — Искупайся сначала. Потом поцелуешь.  Тан Сан, наблюдая за ними, не удержался и открыл телепатический канал:  — Разве ты не вознесёшься вместе с ним? Ответ пришёл не сразу. Её мысли были глубокими, как вода, и тянулись во времени, как бесконечная река.  — Сан, в отличие от тебя, обо мне почти никто не знает. Ты можешь оставаться здесь год после войны. Я — нет. Моя роль другая. Пока ваши пути не устланы до конца божественностями, я не уйду. Даже если ждать придётся века. И… у нашего Фатти будет небольшое испытание. — Испытание? — Феникс — не пламя, что сжигает всё вокруг. Феникс — пламя, что сжигает себя, чтобы родиться снова. Ты видел его первое возрождение. Увидишь и второе. Не Бога Огня, а Бога Возрожденного Огня… если пройдёт мой тест. — Ченсянь… сколько же тебе известно? — Гораздо больше, чем ты можешь представить, Сан. Я видела время этого мира ещё до его рождения. Но расскажу потом.  Телепатия оборвалась, когда остальные подошли ближе. Чжу Чжуцин, Нин Ронронг, Оскар — все уже стояли неподалёку, наблюдая за тем, как Бог Огня передаёт Ма Ходзюню пылающую, плывущую в воздухе частицу божественной силы. Даже хранители священных столпов затаили дыхание.  Огненный символ втянулся в тело Ма Ходзюня — и его аура взметнулась вверх, обжигая пространство. Он завопил — от боли, от восторга, от шока. Бог Огня растворился в воздухе.  — До встречи. Я приду, когда достигнешь 99 ранга. — были его последние слова.  Тан Сан впервые видел Фатти таким. Стоящим, оглушённым, с дрожащими руками. Он попытался что-то сказать, но Ченсянь подошла к нему, встала на цыпочки и без лишних слов заплела пальцами его волосы, как делала иногда, когда успокаивала его в прошлом.  — Иди. Смой пепел. Испытания начинаются позже.  Ма Ходзюнь, растерянно кивнув, побрел вниз, но перед тем обернулся. Ченсянь поймала его взгляд. В нём было всё: любовь, страх, преданность, надежда.  Ченсянь лишь мягко кивнула ему.  Затем Тан Сан почувствовал, что Сяо Ву завершает поглощение. Поле энергии вокруг неё мягко угасало, становясь стабильным и ровным. Он поднялся, а остальные автоматически двинулись за ним.  Теперь все были вместе. Почти все. Осталось дождаться только её. Сяо Ву.