Глава 274 Последний вечер

Праздничный гул на острове нарастал с каждой минутой. Казалось, сама земля, пусть и созданная трудом Академии Шрек и клана Тан, дрожала под ногами от смеха, музыки и восхищённых возгласов гостей. Четыре пары прошли обряд, произнесли клятвы перед всем континентом, перед богами, перед теми, кто был им семьёй, и праздник словно расправил крылья — развернулся на всю мощь. Но прежде, чем музыка и веселье целиком захлестнули остров, женихов и невест позвали ещё раз — к богам. Цзянь Ренсюэ и Бибидун ждали их на возвышении, стоя спокойно, словно тихие лучи света и мягкая, очищенная ночь. Ни тени былых искажений, ни следа тёмной божественности — только чистые, по-настоящему живые ауры. Даже Морской Бог, Асура, Бог Огня, Бог Еды и Девятицветная Богиня тихо отступили в сторону, давая им пространство, не для величия, а для простого человеческого разговора. — Тан Сан… — первой заговорила Цзянь Ренсюэ. Её голос звучал мягче, чем когда-либо, будто солнечный луч рассекал утренний туман. — Спасибо за то, что позволил мне освободиться. И за то, что дал шанс… быть собой. Тан Сан чуть наклонил голову. Теперь он смотрел на неё не как на врага, а как на человека, которому позволили наконец сделать шаг вперёд. — Ты нашла свой путь, — ответил он. — Остальное — уже не моя заслуга. Рядом Бибидун слегка улыбнулась, впервые по-настоящему спокойно. В её глазах не было боли, лишь тёплая, тихая благодарность. — Сяоган… гордился бы тобой, — сказала она тихо, глядя на Сана. — И я… тоже. Мир должен жить дальше. И мы — тоже должны. Сяо Ву подошла ближе, мягко взяла Бибидун за руку. — Спасибо… за то, что нашли в себе силы отпустить прошлое. Бибидун слабо кивнула. — Когда-то я думала, что моё место — только во тьме. Теперь я понимаю… свет не отвергает тех, кто готов идти к нему. После этого, сказав каждое слово искренне, почти тихо, обе богини отошли назад и смешались с гостями, будто обычные люди, только со слишком чистой, узнаваемой аурой. Сразу после этого к богам снова выстроилась огромная очередь. Праздник начался по-настоящему. Один из учеников, сияющий словно новогодний фонарь, почти подпрыгивал на месте, держа медную табличку: — Пожалуйста, распишитесь! Великий Асура, Морской Бог, а вы, Бог Огня, тоже! И вы, Девятицветная Богиня! И… можете писать «От великих Богов», если хотите! Морской Бог усмехнулся, Асура бровью не дрогнул, Бог Огня громко расхохотался, Девятицветная Богиня вздохнула, но подписала. — Никогда не думала, что буду ставить автографы… на сувенирах, — заметила она, глядя, как впереди уже толпятся студенты Академии Шрек и Академии Четырёх Элементов. — Это… традиция? — удивлённо спросил Бог Еды. — Это Шрек, — тяжело сказал Асура, — Тут лучше не удивляться. Праздник был огромным. На территории, что построили вместе Академия Шрек, клан Тан и Зал Обороны, стояли длинные ряды столов с едой, которую готовили лучшие повара континента. Тут же были игры, соревнования, арбалетные тиры, стенды с редкими блюдами из кланов, арены с учебными боями, зоны для танцев, площадки для детей, и даже уголок «Память о Золотом Троне», где школьники просили Тан Сана оставить отпечаток руки на каменной плите. — Учитель Тан! О-о-о! Настоящий! Можно автограф?! — кричали студенты. — После свадьбы, мы всё ещё живые люди… — вздохнул Тан Сан, но табличку подписал. В это время четыре пары — уже в обычных нарядах, без фанатизма церемонии — гуляли по острову. Держались за руки. Посмеивались. Доели праздничные сладости, которые раньше не ели годами из-за жестких тренировочных режимов. И впервые за долгое время не думали о войне. Оскар тащил Нин Ронронг за собой к стенду с легендарными «Духовными булочками счастья». Ронронг фыркала, утверждая, что готовые булочки никогда не сравнятся с мастерством её мужа. Ма Ходзюнь пытался выиграть плюшевого «мини-феникса» в метании колец. Бай Ченсянь смеялась над ним, показывая, как бросать «правильно», после чего одним движением рук выигрывала целую корзину призов. Чжу Чжуцин сдержанно смотрела на всё это, но её глаза светились теплом. Мубай, как всегда уверенный, тянул её от стенда к стенду, пока она не начала улыбаться по-настоящему. Сяо Ву таскала Тан Сана по танцевальным площадкам. — Гэ, за год ты стал слишком серьёзным. Будь живым! Сегодня можно — последний раз! — Последний? — мягко спросил Сан. Сяо Ву замолчала. Они оба знали, что завтра — их день. День, когда всё изменится. Но сейчас было не завтра — сейчас был праздник, и друзья стояли вместе. И когда вечер начал уходить, и над островом загорелись мягкие сферы света, и смех приглушился, все восемь снова оказались рядом. Не по парам — все вместе, как когда-то. Ченсянь подошла последней — на этот раз без лишнего сияния, простой, спокойной. — Это… наша последняя ночь… в таком составе, — сказала она тихо. Никто не стал добавлять ничего громкого. Они сели прямо на траву, под еле слышный шум волн. Говорили обо всём: о детстве, о путешествиях, о войне, о победах, о глупостях, которые творили в Шреке, о своих наставниках, о планах, о будущем. Смеялись. Поддразнивали друг друга. Иногда замолкали — но ненадолго. Им не нужно было много слов, чтобы понимать друг друга. Последний вечер. Последняя ночь. Последние часы, когда восемь дьяволов Шрека могли быть просто восемью друзьями. Они встретили рассвет вместе, сидя рядом, плечом к плечу, глядя, как свет медленно поднимается над водой. Впереди был новый путь. Новый мир. Новая жизнь. Но эта ночь навсегда останется их.