Глава 282 Рождение первенца

Время для Ченсянь текло иначе, чем для всех. Она могла остановить его, растянуть в вечность одно дыхание, прожить сотни лет в глазу мгновения… но беременность шла по законам мира людей. И это было хорошо. Даже приятно. Впервые за много лет она позволяла себе ощущать себя не только мастером, не только главой клана, не только богиней, которая скрывает свою сущность, а просто женщиной, женой, будущей матерью. Беременность проходила удивительно ровно. Её сила мягко оберегала ребёнка, словно теплый туман. Она почти не уставала, хотя все вокруг пытались заставить её меньше работать. Старейшины вежливо намекали, Ходзюнь пытался буквально оттаскивать её от бумаг, Оскар и Ронронг присылали настойки для укрепления здоровья. Но Ченсянь упрямо делала своё, при этом зная, когда нужно остановиться. И вот, в один обычный вечер, когда солнце клонилось к закату, и тёплый свет ложился через окна зала совета, Ченсянь поставила последнюю подпись. Она едва заметно выдохнула, чувствуя неприятное, тянущее ощущение внизу живота. Не резкое, но глубокое, волной уходящее куда-то в позвоночник. Второй толчок был сильнее, третий — долгий, обволакивающий. Она поняла. Время пришло. Ченсянь исчезла, просто растворилась в воздухе. И появилась дома, возле Зала алхимии, где находились лучшие лекари клана Тан. Она постучала в двери внутренней больницы и спокойно сказала: — Похоже, время настало. Повисшая тишина взорвалась шумом. Лекари бросились собирать инструменты. Молодые ученики побежали звать повитух. Вестники помчались к залам старейшин, к Ма Ходзюню, к Тай Лонгу. Клан стоял на ушах и это было прекрасно. Клан Тан давно не встречал нового поколения. Тем более — ребёнка главы клана. Уже через минуту в зале собрались Тай Лонг, его возлюбленная Цзянь Чжу, двое опытных повитух и сам Ходзюнь, который влетел так, будто пронзил стену. — Сяньсянь! Ты как? — он уже стоял рядом, хватая её за руку. — Всё хорошо, просто больно, — она улыбнулась, хотя на лбу выступили капли пота. Тай Лонг сжал кулаки. Он ненавидел своё бессилие. Цзянь Чжу стояла у двери, помогая повитухам готовиться. Она была спокойной и уверенной — такой Ченсянь её и помнила, ещё со времён турнира. Хорошая девушка для Тай Лонга. Схватки шли. Медленно, тяжело. Час, два, три… Каждый раз, когда боль накатывала, Ченсянь стискивала зубы и руку Ходзюня. Тот старался держаться, но на лбу выступил пот, он переживал больше всех. — Знаешь… — выдохнул он, когда одна схватка отпустила. — Я думал, что мои тренировки адские. Но, кажется, это ничто… — Это точно, — простонала Ченсянь и даже рассмеялась, хотя смех тут же оборвался. — Всё хорошо, милая, я здесь, — Ходзюнь гладил её по щеке, по волосам, по руке. — Хочешь воды? — Хочу… чтобы это закончилось, — устало выдохнула она. И внезапно дверь распахнулась — и в зал ворвались двое. — Сяньсянь!! — Ронронг буквально впорхнула, волосы развевались, глаза блестели. — Мы тут! Оскар проскользнул следом, мгновенно оценил ситуацию и выдал: — Ну всё, Сянь, можешь рожать — помощь прибыла! — Оскар… — прохрипела Ченсянь, сжимая руку Ходзюня. — Не смеши… меня… это больно и смешно одновременно… — Значит, делаю всё правильно! — заявил он и расправил плечи. — Если что, у меня есть сосиска «успокойся и дыши», хочешь? — НЕ НАДО! — одновременно рявкнули Ченсянь, Ходзюнь и повитухи. Ронронг уже была рядом, взяла Ченсянь за свободную руку, нежно, бережно. В её глазах была и тревога, и радость, и гордость. — Сяньсянь, ты самая сильная из нас. Ты справишься. — Спасибо… — прошептала Ченсянь, слёзы боли выступили в уголках глаз. Схватки длились десять часов. Смена ночи на раннее утро почти не была замечена — все были поглощены ожиданием. И вот, когда казалось, что время растянулось в бесконечность, повитуха вдруг громко сказала: — Голова! Уже видно голову! Держись, ещё немного! Ченсянь закусила губу так сильно, что почувствовала кровь. Ходзюнь, бледный как бумага, прижал её руку к своему сердцу. Тай Лонг затаил дыхание. Цзянь Чжу замерла. Ронронг зашептала слова поддержки. Оскар стоял рядом, впервые без шуток. И через минуту раздался первый крик новорождённой. — Девочка! — сказала повитуха. — Здоровая! Мир будто остановился. На секунду, только новая жизнь, голос ребёнка и тёплый свет утра. — Любимая… у нас дочь, — тихо сказал Ходзюнь, не веря, что его голос не дрожит. — У нас племянница! — Оскар и Ронронг сказали одновременно, и это разрядило напряжение. Все рассмеялись. Повитуха подала ножницы. — Отец ребёнка? Перережете пуповину? Ходзюнь дрожащими пальцами взял ножницы и сделал это. Это был момент, который он не забудет никогда. Когда повитуха завернула девочку в тёплую мягкую ткань, он взял её осторожно, будто боялся раздавить. Маленькое личико, мягкие серебристые ресницы, крошечные кулачки… Она была прекрасна. — Бай Синъянь, — сказал он тихо. — Твоё имя — Звёздное пламя. Он передал ребёнка Ченсянь. Ченсянь была бледна и очень уставшая, но когда она взяла дочь, её лицо озарилось мягким светом. — Добро пожаловать домой, Синъянь… — прошептала она, и глаза её наполнились счастьем. — Я дядя, слышишь? Дядя Оскар! — гордо заявил Оскар. — А я тётя, — нежно добавила Ронронг. Тай Лонг выдохнул, проведя ладонью по лицу. — Слава духам… Чжу, если ребёнка делать так тяжело, может нам не стоит спешить? Цзянь Чжу вскинула бровь, но прежде чем ответить, Ченсянь сказала: — Даже через боль это счастье. И самое важное — рядом есть те, кто поддерживают. Лонг, просто не оставляй её одну, и она пройдёт через это легче. Цзянь Чжу улыбнулась, а Тай Лонг обнял её за талию. — Обещаю. Я всегда буду рядом. — Так! — возмутился Фатти. — У нас тут рождение моей дочери! А не обсуждение вашей семейной жизни! Все рассмеялись. Повитуха забрала девочку в отдельную комнату для обработки и осмотра. Ченсянь, совсем выбившись из сил, погружалась в сон. Когда наружу вышел Оскар, следом Ронронг, Тай Лонг и Ходзюнь, в коридоре стоял Бай Хэ, напряжённый как струна. Он увидел малыша в руках повитухи и смягчился. — Внучка? — Внучка, — ответила та. — Здорова. Мать тоже будет в порядке. Цзянь Чжу её подлечит. — Хорошо… — Бай Хэ выдохнул, улыбнувшись. — Тогда подожду. Всю ночь клан праздновал. Без громких звуков, уважая отдых главной виновницы этого дня. Но в каждом доме горел свет, и все поднимали чаши в честь новой маленькой Бай Синъянь. Ронронг и Оскар оставили подарки и уехали ближе к обеду. Тай Лонг и Цзянь Чжу помогали Ходзюню ухаживать за малышкой, пока Ченсянь спала. Утро встретило клан ярким солнцем. И с этого дня клан Тан стал на одно сердце больше.