Глава 284 Снова новая жизнь

Синъянь росла так быстро, что иной раз Ченсянь ловила себя на том, что просто не успевает привыкать к её новому этапу, как дочь уже шагает дальше. В год малышка уверенно стояла на ногах и произносила простые слова; в два — пыталась читать, повторяя за матерью знаки в книгах; в три уже могла целый день ходить по клану, рассматривая всё так, будто пыталась запомнить этот мир до последней мелочи; к четырём изучала манеры — сама, по собственному желанию. Она была похожа на мать: спокойная, рассудительная, любопытная и непоколебимо уверенная, когда что-то решала. Однажды, когда Синъянь в очередной раз прибежала к матери с книгой в руках, она внезапно подняла взгляд и сказала: — Мама, а можно братика или сестричку? Ма Ходзюнь, проходивший мимо, подавился воздухом. — Так рано? Кхм… может, позже? — пробормотал он, вспоминая муки первой беременности и особенно — роды. Ему до сих пор снились сны, где Ченсянь сжимала его руку так, что он был уверен: сломает. Синъянь подбоченилась, как взрослая: — Мне нужен кто-то, кому я смогу показывать книги. А то дедушка Бай Хэ засыпает! От смеха Ма Ходзюнь согнулся пополам. Ченсянь только мягко улыбнулась, провела ладонью по голове дочери: — Мы подумаем, Синъянь. Но думать ей особо не пришлось — мысль действительно была неплохой. Она давно чувствовала, что их маленькой семье чего-то не хватает. И хотя Фатти боялся за неё больше, чем за самого себя, она знала свой предел, знала тело лучше всех и понимала, когда готова, а когда нет. Спустя три месяца после разговора с дочерью, Ченсянь сидела в кабинете, просматривая отчёты залов клана, и вдруг почувствовала знакомый, едва заметный сдвиг в теле. Она закрыла глаза, сосредоточилась, позволила духовной энергии мягко пройти по меридианам — и ощутила слабое, крошечное, но отчётливое сияние. — Значит, так… — прошептала она, и на её лице появилась спокойная, тёплая улыбка. Ма Ходзюнь в это время был на тренировках молодых мастеров — его ученики уже привыкли, что если Феникс в плохом настроении, тренировка будет тяжелее. А сегодня он вообще сиял солнцем. Даже когда новички путали базовые удары, он не кричал, а лишь вздыхал. Когда он вернулся домой, его встретил аромат лёгкого ужина, Ченсянь специально готовила пищу для себя более щадящую. Она сидела за столом, поглаживая чашку с чаем. Ходзюнь, как всегда, поцеловал её в щёку. — Устал? — спросила она. — Да так… стандартно. Эти новички скоро меня сводят с ума. Но я их люблю. — он сел рядом, обнял её за талию. — А ты как? Она повела плечом, будто что-то скрывала. — Нормально. Хотела спросить… что ты думаешь о втором ребёнке? Ходзюнь застыл. Комната стала подозрительно тихой. — О втором…? — повторил он, моргнув. — Да, о втором. Он потерял дар речи. — Я… ну… Это нужно обдумать! Но вообще… было бы неплохо. Семья растёт, клан живёт… и… — он вдруг замолкал и посмотрел ей в глаза. — Ты серьёзно? Она кивнула. — Да. — Ты беременна?! — выдохнул он, и глаза его загорелись так, как горят леса во время сухой грозы. — Я буду отцом снова?! — Да. — Сяньсянь! — Он подхватил её на руки и закружил. — Я буду отцом ещё раз! Он смеялся громко и искренне, как ребёнок. Ченсянь в ответ только улыбалась. Через час знал уже весь клан. Через два — половина столицы. Через три — Ронронг шлёпнула Оскара по плечу и крикнула: — Быстро собирайся! Мы идём к ним! На следующий день Оскар и Ронронг уже стояли у ворот клана Тан. — Сяньсянь! — Ронронг буквально влетела внутрь, обнимая подругу. — Как ты могла не сказать сразу?! — Я сказала вчера, — упрямо заметила Ченсянь. — Вот именно! — воскликнул Оскар. — Мы тут ночи не спали, выбирали подарок! — Это же не свадьба… — пробормотала Ченсянь. — Для нас, каждая твоя победа — праздник! — пафосно сказал Оскар, и Ма Ходзюнь ударил его по плечу. Фатти уже не ревновал — время и зрелость сделали своё. Теперь он только улыбался, глядя, как друзья радуются их счастью. Но важная часть ещё была впереди. Через неделю, когда живот даже не округлился, Ченсянь и Ходзюнь отправились в академию Академию Четырёх Элементов. Там преподавали двое молодых, но очень одарённых мастеров — Хо Ву и Фэн Сяотянь. Когда они вошли, Хо Ву поднялась на ноги сразу, с огненной искрой в глазах: — Бай Ченсянь?! Что случилось? Фэн Сяотянь, гордый, как всегда, скрестил руки: — Если вы пришли посоревноваться — я за. — Нет, — Ченсянь улыбнулась. — Я пришла с предложением. — Предложением? — оба сказали одновременно. Ма Ходзюнь кашлянул. — Очень важным предложением. — Хотела бы спросить… — начала Ченсянь. — Хотите ли вы стать крестными моего ребёнка? Тишина. Полная. Громовая. Хо Ву распахнула глаза. Фэн Сяотянь забыл, как дышать. — Крестными?! — переспросили они. — Да, — спокойно ответила Ченсянь. — Оба. Вы — те, кого я уважаю. Вы — те, кто вырос рядом со мной. Те, кто стремится к вершинам. И те, кому я действительно доверяю. Хо Ву мгновенно вспыхнула от счастья. — Да! Да! Конечно да! Старшая сестра, я… я… Я буду лучшей тётей на континенте! Фэн Сяотянь вздохнул, но уголки губ дрогнули. — Если Хо Ву согласна… тогда я тоже. Но! — он поднял палец. — Я стану крестным не хуже. Ченсянь кивнула. — Тогда решено. Так у будущего малыша появились ещё двое, кто станет для него семьёй. Беременность проходила легче, чем первая. Возможно, тело уже знало, что делать. Возможно, из-за того, что рядом всегда был Ма Ходзюнь, который не отходил ни на шаг. Возможно, помогало то, что Синъянь каждый вечер прижимала ладошку к животу и шептала: — Не бойся, братик. Я здесь.