Глава 286 Солнечный Архифеникс

Полгода после рождения Бай Цзинъяня пролетели тихо, но насыщенно. В доме Ченсянь и Ма Ходзюня почти всегда царило тепло — то детский смех, то запах лекарств, когда Ченсянь готовила укрепляющие отвары, то громкие шаги Ходзюня, который, несмотря на титулованную силу, всё ещё был тем же широкоплечим, громким и искренним Фатти. За это время маленькая Синъянь изменилась. Она вытянулась, стала ещё подвижнее и, казалось, загоралась от внутреннего света. Девочка была внимательной, невероятно быстрореагирующей, и даже играя, двигалась так, будто скользила по воздуху. Если Синъянь унаследовала внешность матери — изящность, серебристые волосы, линию подбородка — то глаза были точно отцовские, чистые, янтарные, живые. А вот Цзинъян, напротив, стал почти копией Ма Ходзюня: тёмные волосы, яркая улыбка, мягкие щёчки… Только взгляд — фиолетовый, глубокий, как у Ченсянь. Но сегодня было особое утро. День, которого ждали все старейшины клана Тан и сама Ченсянь — день пробуждения духа Синъянь. Нынешний город вокруг Академии Шрек давно официально называли городом Шрек. После перестройки и расширения Академии здесь начали селиться люди, строить дома, мастерские, магазины. Город рос медленно, уверенно, превращаясь в будущую жемчужину континента. И вот среди этого нового города, в просторном светлом зале Центра пробуждения, стояла маленькая девочка в лёгком бело-золотом платье. Она крепко держала маму за руку и с волнением смотрела на большой красный «измерительный шар». — Мама, а это больно? — тихо спросила она. — Нет, солнышко, — Ченсянь присела, поправила ей волосы. — Просто почувствуешь тепло. Как будто солнце касается ладонь. — Тогда я не боюсь! — Синъянь кивнула сама себе, как настоящий маленький воин. Ма Ходзюнь стоял рядом, стараясь выглядеть спокойным. Но выдал его хвост феникса, который невольно дрожал от волнения. — Всё хорошо, папа! — сказала Синъянь, заметив это. — Это только пробуждение, не битва! — Да… но, знаешь… — Ходзюнь кашлянул. — Это всё равно волнительно! Ченсянь тихо засмеялась. Она видела насквозь — Ходзюнь всегда переживал сильнее всех, когда вопрос касался семьи. Экзаменатор — мужчина лет пятидесяти, уважаемый мастер Академии — подошёл к девочке. — Готова, маленькая? Протяни руки к шару и позволь энергии пройти через тебя. Синъянь шагнула вперёд, прикоснулась ладонями к гладкой поверхности и мир будто затаил дыхание. Сначала шар засиял мягким белым светом. Потом вспыхнул золотым. Потом — оранжевым, как полуденное солнце. — Что за… — экзаменатор не успел договорить. Шар затрещал. — Эм… Ченсянь, — осторожно сказал Ходзюнь, — Он всегда так делает? — Нет, — спокойно ответила она. — Это наша дочь. В следующее мгновение измерительный шар взорвался. Не опасно — просто разлетелся блестящими искрами света. Люди вокруг вскрикнули, кто-то присел, кто-то прикрыл голову. А в самом центре сияла Синъянь. Вокруг неё поднялся столб света — бело-золотой, тёплый, чистый. В воздухе появилась дрожь, как от солнечного жара. Её тело подсветили солнечные контуры — будто маленькое солнце дышало внутри неё. И затем за её спиной распахнулись крылья. Не просто феникс. Огромная изящная птица, похожая формой на ястреба, но обрамлённая солнечным пламенем. Крылья — как золотые лезвия света. Перья длинные, стремительные, отблеском серебра по кромке — наследие скорости. Грудь и хвост — как у феникса, трёхслойный, светящийся, будто сотканный из сияния. А глаза феникса… Они были точно такими же, как у Синъянь: две крошечные яркие звезды. — Это… — выдохнул экзаменатор. — Это невозможно… — Солнечный Архифеникс, — спокойно сказала Ченсянь. — Архи… кто? — Ходзюнь моргнул. Ченсянь повернулась к нему и слегка коснулась его щеки. — Прадед твоего феникса. Первый источник. Прародитель всего огненного пламени фениксов. Он давал начало царской линии фениксов, но появлялся… — она задумалась, — В последнюю эпоху не меньше десяти тысяч лет назад. Синъянь радостно обернулась. — Мама! Папа! Смотри! Это он? Это мой? — Твой, — Ченсянь кивнула. — Очень редкий дух. Экзаменатор обвел взглядом комнату. — Измеритель… он… он просто взорвался! Девочка — минимум одиннадцатый ранг при пробуждении! Это… это не бывает… — Бывает, — мягко сказала Ченсянь. — Если у ребёнка дух божественного происхождения. Ходзюнь наконец нашёл дар речи: — Но как?! Я — феникс, но не такой! И не настолько… солнечный! — А мама — скорость, — улыбнулась девочка, — Я слышала, как ветер поёт, когда ты летишь! — Вот и ответ, — сказала Ченсянь. — Ты — сын феникса. Я — титулованная скорость. Солнечный Архифеникс — идеальное слияние того и другого. И, возможно, немного больше… Экзаменатор не выдержал: — Госпожа Бай Ченсянь… я… м-мне нужно… об этом сообщить… К его счастью, Ченсянь его остановила: — Нет. Он замер. — Никому. Нигде. Ни слова. Она говорила тихо, но в голосе было то, что не оставляло сомнений: приказ главы клана, титулованной, да ещё и той, которой доверяет весь континент. — Да… да… конечно… — педагог поклонился так низко, что хрустнуло что-то в спине. Синъянь подвигала крыльями феникса. Тепло разлилось по всему залу. Дети, стоявшие в очереди, смотрели на неё с открытыми ртами. — А это плохо, что я такая? — тихо спросила она. Ченсянь присела перед ней, взяла за руки. — Нет, солнышко. Просто ты очень редкая. И… иногда редкое нужно беречь. Синъянь кивнула серьёзно. Она всегда была умнее своих лет. Ма Ходзюнь осторожно поднял дочь на руки, феникс исчез мягким сиянием. — Папа! Я сильная? — Ты… — он на секунду задумался, — Ты самая сильная радость в моей жизни, вот кто ты. Синъянь рассмеялась и обняла его за шею. Когда семья вернулась в клан, Ченсянь созвала всех старейшин и их заместителей. В большом зале собрались: Тай Тан и его внук Тай Лонг, Ниу Гао и его сын Ниу Бэн, Ян Вуди и Дугу Бо — оба теперь в Зале Алхимии, Бай Хэ — старейшина Зала Скорости, Ма Ходзюнь — заместитель главы и сама Ченсянь — глава клана Тан Синъянь стояла рядом, держа маму за руку. — Синъянь, — мягко сказала Ченсянь, — Выпусти дух. Только чуть-чуть. Девочка кивнула, закрыла глаза… И солнечный феникс появился вновь — но теперь меньше, спокойнее, контролируемее. Все старейшины одновременно поднялись со своих мест. — Это… — Ниу Гао сглотнул. — Этот дух… — Это Солнечный Архифеникс, — сказала Ченсянь. — Пожалуйста, спокойно. И слушайте внимательно. Старейшины замерли. — Внешний ранг девочки — семнадцатый. Но это без какого-либо кольца. Без дополнительной энергии. Это врождённая сила духа. Именно поэтому… — Измеритель лопнул, — выдохнул Дугу Бо. — Да. И именно поэтому информация строго секретна. Даже без Духовного Храма есть слишком много тех, кто захочет использовать подобный дух. — Это… будет охота, — сказал Ян Вуди, сжав кулаки. — Не будет, — холодно ответила Ченсянь. — Мы клан Тан. Никто не посмел возразить. В этот момент в зал вошли Гроссмейстер Ю Сяоган и Лю Эрлонг. Ма Ходзюнь привёл их заранее. Ю Сяоган увидел дух девочки — и замер. Он застыл так, как будто увидел легенду, которая не должна существовать. — Когда я был молодым, — тихо сказал он, — Я находил запись о Солнечном Фениксе. Один из первых видов фениксов. Но никогда… никто… — Да, — перебила его Ченсянь. — Теперь вы понимаете, почему всё держится в тайне. Гроссмейстер кивнул. — Даже если Духовного Храма больше нет, мир всё ещё жесток. Я лично присмотрю, чтобы в Академии Шрек тайна Синъянь была под защитой. Вы поступили абсолютно правильно. Синъянь подошла к нему, немного робко. — Дядя Сяоган… а я опасная? Гроссмейстер присел, улыбнулся мягко-мягко. — Опасны не духи, девочка. Опасны люди. А ты — просто чудо. Синъянь смутилась, спряталась за маму. После обсуждения, Ченсянь подвела итог: — За пределами клана Тан и Академии Шрек никто не должен знать о её духе. Это закон. Все старейшины склонили головы. Совет был завершён. Вечером, когда обеих детей уложили спать, Ченсянь и Ма Ходзюнь тихо стояли у дверей детской. Свет лампы отражался от бело-золотых волос дочери и тёмных локонов сына. Ма Ходзюнь нежно обнял жену. — Солнышко… — он чуть улыбнулся, — Она такая же яркая, как ты. — А он — как ты, — ответила Ченсянь, уткнувшись лбом в его плечо. — Значит, нам повезло, — сказал он тихо. Она улыбнулась. — Завтра я начну поиск зверя для Синъянь. Ей нужно кольцо… настоящее. Но маленькое. Не больше четырёх-пяти сотен лет. — Хорошо, — Ходзюнь кивнул. — А я присмотрю за кланом и сыном. У нас дел… много. Ченсянь мягко коснулась пальцами его щеки. — Ты справишься. — Я справлюсь… потому что ты рядом. Они тихо поцеловались. Снаружи мягко шелестели листья. В доме было спокойно. Тепло. Семейно. И это был только начало пути Синъянь — и всей новой главы клана Тан.