Глава 293 Жизнь до восхождения

Берег был тихим местом. Здесь всегда пахло солью, солнцем и чем-то знакомым, что не меняется десятилетиями. Волны ударялись о камни мягко, будто боялись потревожить покой двух людей, которые уже давно стали не просто семьёй — частью самого мира. Ченсянь стояла босая у кромки воды. Солнце садилось так медленно, что казалось, будто само время уважает её присутствие и не смеет торопиться. Ветер играл серебряными волосами, тонкие золотые пряди поблёскивали, будто отбивая последние лучи уходящего дня. Сзади тихо подошёл Ма Ходзюнь. Он обнял её за талию, уткнулся носом в её плечо, как делал это уже больше тридцати лет. — Опять считаешь волны? — шутливо спросил он. — Если считать достаточно долго, — мягко ответила Ченсянь, — Можно услышать, о чём шепчет море. — И что оно говорит? — Что мы всё ещё слишком молодые для спокойной жизни. Ходзюнь рассмеялся и прижал её сильнее. Они давно жили на берегу моря, возле портового города, где они когда-то начали свой путь на остров Морского Бога. Лишь один большой дом у воды, окружённый белым песком, тонким лесом и мягким, спокойным морем, принадлежал им. Днем Ченсянь занималась медитацией, изучала потоки времени, подготавливая путь к собственному восхождению когда-то в будущем. Ходзюнь культивировал, изучая огонь, который стал частью него. Они тренировались вместе, иногда так яростно, словно вновь были учениками Академии. Но чаще — просто жили. Дом был построен в три этажа — на будущее, на друзей, на совместную жизнь, которая никогда не будет скучной. Синие ставни, деревянные стены, которые сами по себе выглядели тёплыми, широкая терраса, где они вечерами сидели с чаем, вином или просто в тишине. Этот остров стал их убежищем, их собственным маленьким миром. Шли годы. Спустя десять лет мирной жизни на остров пришли первые гости. Одним ранним утром солёный ветер принёс знакомый запах… Запах Ронронг — нежной, но упрямой, запах Оскара — злой еды и хулиганской энергии. — Они здесь, — сказала Ченсянь, прежде чем их силуэты появились между деревьями. Ронронг прибежала первой, схватила Ченсянь за руки, а потом крепко обняла. — Ты не представляешь, как я скучала! — воскликнула она. — Представляю. — Ченсянь улыбнулась. — Я тоже. Оскар подошёл неспешно, но, увидев Ченсянь, не удержался и тоже обнял её. Ходзюнь появился рядом и два друга хлопнули друг друга по плечу так, что песок под ногами вздрогнул. — Переехали? — спросил Ходзюнь, глядя на их мешки. — Да, — ответил Оскар. — Мы передали клан молодой главе. Талантливая девочка. Пусть сама развивается. Мы хотим культивировать… спокойно. Вдали от больших кланов, дворцов, политиков. — А главное, — добавила Ронронг, — Хотим быть ближе к вам. Слова были простыми, но в них чувствовалась настоящая привязанность. Шестеро Шреков были давно уже не просто друзьями — семья, связанная не кровью, а общим прошлым, общими жертвами, победами и потерями. — Второй этаж ваш, — спокойно сказала Ченсянь. — Мы его давно подготовили. — Вы нас ждали? — удивилась Ронронг. Ходзюнь хмыкнул: — Это Сяньсянь всё знала заранее. — Я ничего не знала, — возразила Ченсянь, прикрывая глаза. — Но я чувствовала. Да и… вам всё равно пора было бы уйти от дел. Оскар рассмеялся. — Вот это причина. Прошло ещё пять лет и в один из тёплых летних дней, когда волны были особенно спокойны, Ченсянь вдруг подняла голову, закрыла глаза и сказала: — Они идут. Ходзюнь, который резал фрукты на кухне, удивлённо повернул голову. — Кто — Те, кого мы не видели пятнадцать лет. Ходзюнь выронил нож. — Мубай? Чжуцин?! — Они самые. Через пару часов на остров ступили император и императрица Звёздной Империи — Дай Мубай и Чжу Чжуцин. Оба — размеренные, спокойные, но сияющие от свободы, которую дарил этот пляж. — Не думала, что вы так просто сбежите из дворца, — сказала Ченсянь, встречая их на дорожке. — Мы не сбежали, — ответила Чжуцин. — Мы взяли отпуск. — Императорский? — уточнила Ронронг. — Императорский, — подтвердил Мубай, и впервые за долгое время засмеялся так, как когда-то смеялся мальчишкой в Академии Шрек. Они поселились на третьем этаже. Чжуцин сказала, что впервые за много лет она проснулась утром без звуков политики, советников, слуг и расписаний. Только море, ветер и близкие люди. Так прошло ещё несколько лет. Дом ожил. Внизу — кухня, гостиная, огромная деревянная терраса. Там чаще всего сидели Ронронг и Оскар, переписывая старые тетради и составляя новую систему для будущих учеников. На втором этаже — комнаты Оскара и Ронронг, иногда там собирались все женщины и обсуждали что-то, что мужчины никогда не понимали. На третьем этаже — Мубай и Чжуцин. Иногда они тренировались вместе, иногда медитировали на крыше, иногда просто смотрели на закат, как будто пытались впитать каждую частицу света. На первом этаже жили Ченсянь и Ходзюнь — как и всегда, вдвоём. Иногда к ним приезжали дети, внуки старейшин, молодые ученики клана Тан. Но большую часть времени они жили в тишине. Каждый день начинался одинаково. Ченсянь уходила к воде, садилась на камень, покрытый мхом, и закрывала глаза. Её дыхание сливалось с морем, а энергия времени текла вокруг, меняя траекторию ветра, заставляя песок замедляться, волны — мягче ложиться на берег. Ходзюнь тренировал огонь. Его пламя давно стало не просто силой титулованного мастера — оно превратилось в что-то спокойное, тёплое, похожее на сияние солнечного заката. Не ревущее пламя битвы, а огонь дома. Иногда они тренировались вместе. Эти тренировки были похожи на танец двух стихий — ветра и огня. Иногда они просто сидели на песке, держась за руки, наблюдая за горизонтом. Иногда ходили, собирая фрукты, обсуждая новости клана Тан, Шрека или Духовного Храма. И иногда… появлялась Сяо Бай. Огромная белая морская императрица подплывала к берегу, вызывая огромные волны. Она поднимала голову, как гордая царица океана. — Сяньсянь! — кричала она голосом, который слышали даже на противоположном конце берега. — Выйди ко мне! Плавать будем! Ходзюнь сразу громко вздыхал. — Она как будто специально приходит, когда я хочу поспать. — Спи, — смеялась Ченсянь. — Она пришла ко мне. И прыгала в море так легко, как будто была создана для воды. Ченсянь плескалась, ныряла, гонялась за Сяо Бай, а та, хохоча, пыталась обрызгать её водой выше головы. Иногда Ходзюнь тоже приходил, но делать вид, что «просто рядом проходит». На самом деле — он не пропускал ни одного раза. Зимой вся компания уезжала — кто в кланы, кто в Академию Шрек, кто по делам. Дом пустел, но в нём оставалось что-то тёплое — как будто сам воздух ждал их возвращения. Ходзюнь и Ченсянь часто гостили в клане Тан. Там их всегда встречали как родителей, как легенду. Тай Лонг и Цзянь Чжу уже давно вели жизнь семейную, их сын рос стремительным молодым мастером. Лань Юй часто приезжала, чтобы наблюдать за редкими растениями. Синъянь и Цзинъянь периодически возвращались, чтобы проведать родителей. Каждый раз, стоя у ворот клана, Ченсянь думала одно и то же: «Наш дом теперь везде, где есть люди, которых мы любим». Прошли годы и однажды вечером Ченсянь стояла на крыше дома. Её волосы тихо развевались, а глаза отражали свет заходящего солнца. К ней подошёл Ходзюнь, обнял сзади, положил подбородок ей на плечо. — Чего ты улыбаешься? — спросил он. — Всё получилось, — тихо ответила она. — Что именно? — То, о чём я мечтала ещё подростком. Мир. Покой. Дом. Друзья. Семья. Детский смех. Долгая жизнь с тобой. Всё получилось. Он крепче прижал её. — И будет продолжаться, — сказал он негромко. Она знала, что нет. Он тоже. Скоро придёт время, когда Ма Ходзюнь пройдёт путь Бога Огня. Скоро — его восхождение. Затем её долгий путь. И только после этого всего, её собственный уход в божественный мир. Но сейчас… Сейчас было море, солнце и любовь длиной в несколько десятилетий. Так и шла их жизнь — тихая, неспешная, но наполненная теплом, воспоминаниями и новым смыслом. Дом, который они построили, стал местом, где невозможно было чувствовать одиночество. Здесь дружба не старела, любовь не угасала, а время… Время лишь мягко обтекало их, как ласковая волна, которую Ченсянь могла остановить и снова пустить вперёд. Это была жизнь перед восхождением. Не вечная, но бесконечно счастливая.