Глава 292 Старые знакомые

Дорога на юг тянулась мягкой лентой, уходя за холмы, покрытые молодой весенней травой. Небо было чистым, будто вымытым после ночного дождя. Бай Ченсянь шла рядом с Ма Ходзюнем, чуть впереди Оскара и Нин Ронронг. Их шаги были неспешны: впервые за многие годы ни на ком не лежало ответственности уровня войны или судьбы мира и клана. Они были просто собой — друзьями, что снова встретились спустя долгие годы. Десять лет. Столько прошло с момента последней встречи шестерки Шреков. Слишком много времени, чтобы просто назвать это перерывом, и слишком мало, чтобы назвать разлукой. Люди их уровня двигались по жизни иначе: десятилетия иногда казались всего лишь мгновением. Но сейчас каждый шаг напоминал — время действительно прошло, изменив всех них. Ма Ходзюнь, всегда яркий и шумный, стал сдержаннее. Его движение было наполнено какой-то внутренней силой, зрелостью титулованного мастера, но рядом с женой он снова был тем самым «Фатти», который смотрел на неё с такой любовью, будто весь мир сузился до одной фигуры. Оскар и Ронронг держались за руки. Они всё ещё были той самой парой, что когда-то держала всю академию Шрек на мясе и поддержке. Но сейчас они — главы величайшего клана континента. Взрослые. Мудрые. И, что удивительно, несмотря на годы — романтичные. Ченсянь казалась невесомой. Серебристые волосы падали свободно, фиолетовые глаза увидели уже слишком много, чтобы принадлежать обычному человеку. Она не носила плащ, не использовала силу, не выделялась — но всё равно притягивала к себе взгляды. Спокойствие, уверенность и сила, которую она даже не показывала, ощущались вокруг неё, как лёгкое дыхание ветра. — Десять лет… — тихо сказала Ронронг, перебирая пальцами локон Оскара. — Это слишком долго, не находите? — Я всё ещё не могу поверить, что ты опять почти не изменилась, Сяньсянь, — усмехнулся Оскар. — Серьёзно, будто время тебя вообще не касается. — Ты же знаешь, Оскар, — она мягко улыбнулась. — Это просто хорошая косметика. Он фыркнул. — Да-да, расскажи это кому-нибудь другому. Ма Ходзюнь лишь хмыкнул, притянув жену ближе. Чем ближе они подходили к Звёздной Империи, тем легче становилось на душе. Сегодня их ждали друзья — Мубай и Чжуцин. Встреча монстров Шрека. Таких моментов в жизни становилось всё меньше, и каждый был на вес золота. На перекрёстке дорог, что вёл в сторону столицы, Ченсянь остановилась. — Я на минутку. Встретимся уже у дворца. Она не объяснила ничего — и не нужно было. Друзья знали: Сяньсянь нередко делала то, что считала нужным. Иногда исчезала на часы, иногда — на дни. Всегда возвращалась. Всегда с новой информацией, новыми решениями, новой силой. Она исчезла в воздухе, как свет, что дрогнул и рассыпался. Оскар выдохнул: — Знаешь, я иногда забываю, насколько она сильная. — Иногда? — Ронронг приподняла бровь. — Оскар, ты забываешь это каждую встречу. Ма Ходзюнь усмехнулся: — А вот я не забываю. Я с ней живу. Это… полезно для самодисциплины. Они рассмеялись, и их путь продолжился. Духовный город, который они некогда знали как оплот Духовного Храма, изменился до неузнаваемости. Когда-то суровые стены стали белыми и светлыми, площади — просторными. Люди ходили спокойно, даже с улыбками — что для прежнего Храма было немыслимо. Рынки процветали, дети бегали по улицам, духовные мастера патрулировали улицы не с оружием наголо, а как стражники, что защищали, а не угрожали. Они шли по центральной улице и молча смотрели вокруг. Это было… странно. Приятно. И непривычно. — Ху Льена хорошо поработала, — тихо сказала Ронронг. — Она изменилась. Все изменились, — ответил Оскар. Ма Ходзюнь задумчиво произнёс: — Слава богам, что те времена прошли. Но Ченсянь в этот момент уже была не с ними. Она стояла на большой площади — ровно там, где когда-то вершились судьбы тысяч людей. Серебристые волосы развевались на ветру, а фиолетовые глаза спокойно смотрели на поднявшиеся стражи. — Девушка, дворец сегодня закрыт для посетителей, — сказал один из них, подходя ближе. — Я пришла не как посетитель, — мягко ответила Ченсянь. — Передайте Верховному Понтифику, что прибыла Тан Сянь. На долю секунды стражи растерялись. Имя «Тан Сянь» и «Бай Ченсянь» было легендой, но никак не соответствовало внешности молодой женщины перед ними. Но сомневаться они не решились. Стражник ушёл и вернулся уже через полминуты. — Верховный Понтифик просит вас пройти в малую гостиную. Ченсянь шагнула вперёд, а все стражи невольно отступили, будто их тела сами понимали: перед ними стоит не просто человек. Гостиная была той самой, где когда-то Бибидун принимала Ю Сяогана. Теперь она выглядела иначе — светлее, теплее, спокойнее. Когда дверь открылась, вошли двое. Ху Льена — высокая, уверенная, зрелая. Её золотые глаза были мягкими, светлыми. И Сэ Юэ — серьёзный, но всё тот же, кто когда-то был влюблён в маленькую молчаливую Ченсянь. — Бай Ченсянь? — Льена улыбнулась. — Не ожидала увидеть тебя первой, из всех. — Давно не виделись, — сказала Ченсянь, поднимая чашку чая. Сэ Юэ смотрел на неё с болью и радостью одновременно. — И зачем… ты… пришла? — спросил он. В голосе — замявшаяся, забытая, но всё ещё живая привязанность. — Повидаться, — просто ответила Ченсянь. — Соскучилась за вами двумя. Более тридцати лет прошло, между прочим. Её голос был ровным, спокойным, без тени насмешки. И в нём не было злости. Это удивило обоих. Льена первой нарушила тишину. — Ты изменилась. Стала мягче. Раньше… ты была похожа на холодную вспышку клинка. — Время меняет всех, даже меня, — спокойно ответила Ченсянь. Когда разговор зашёл о делах, о кольцах, о пути богов, Ченсянь подняла руку — и на столе появились два прозрачных шара, внутри которых мерцала сила. — Это… — Льена едва не выронила чашку. — Кольца, дарованные божественной силой, — сказала Ченсянь. — Их некогда передал мне Морской Бог. Мне они не нужны. Вам — пригодятся. Сэ Юэ не сразу нашёл голос. — Почему?.. Почему помогаешь нам? — Потому что ни к тебе, ни к Льене я не испытываю ненависти, — мягко ответила она. — Наоборот. Вы оба мне нравитесь. Вы сделали то, чего никто не смог — изменили мир, не разрушая его. Она посмотрела прямо в глаза Льене. — И твой Храм теперь — место, где защищают. Таким он и должен быть. Ху Льена закрыла глаза. Её плечи дрогнули. — Спасибо, Ченсянь. За всё. Они говорили долго. О судьбах мира. О войне. О том, как легко могло всё пойти иначе. О том, как Ченсянь не убила Льену тогда, и почему. Почему не убила Сэ Юэ. Почему не вмешалась в судьбу Ма Яна. О семье. Льена слушала очень внимательно. Сэ Юэ почти не отводил взгляд. В какой-то момент Ченсянь рассмеялась. — Знаешь, Сэ Юэ, тебе бы жениться. Он уставился на неё. — Мне? Жениться? Я уже… в возрасте. — В возрасте? — она приподняла бровь. — Да ты выглядишь моложе моего мужа. Льена рассмеялась впервые за весь разговор. — Сяньсянь, ты не изменилась… — Я рада это слышать. В конце беседы Ху Льена достала изящный золотой значок, украшенный символом Серафима. — Прими. С этим ты можешь входить в Храм, когда захочешь. Это знак Верховного Понтифика. Ченсянь замерла. Такой чести она не ожидала. — Льена… благодарю. Это много значит. — Значит ровно столько, сколько должна значить тебе. Ты — часть истории этого мира. И… часть нашей судьбы. Они простились тепло. Даже Сэ Юэ позволил себе короткое, почти братское объятие. — Возвращайся, когда захочешь, — сказал он. — Конечно. — Ченсянь улыбнулась. — И ты тоже ищи себе жену, иначе я сама тебя отдам первой встречной. Он покраснел. Она исчезла в воздухе и уже через мгновение шла к друзьям в Звёздной империи. Она шла и улыбалась. Не так, как на войне, не так, как на тренировках, не так, как на совете старейшин. Это была тёплая, спокойная, человеческая улыбка. Впереди её ждали друзья, семья, те, ради кого стоило пройти весь этот долгий путь. Её мир становился всё шире, но и всё ближе одновременно. И пока она шла, далеко-далеко, где-то над облаками, в тишине за ней наблюдал Бог Времени — древний, спокойный, молчаливый. Наблюдал — и улыбался. Его наследница делала всё правильно.