Глава 299 Последний путь

Они смотрели вслед трём друзьям, пока огненный, золотой и радужный столпы не исчезли в небе окончательно. Даже когда пространство уже сомкнулось, каждый стоял молча — будто ещё мог услышать эхо шагов тех, кто только что ушёл. Тишина висела над берегом моря, тихая, как вечер перед грозой.  Первой заговорила Ченсянь. — Они сделали свой выбор. Мы — свой. — она повернулась к Мубаю и Чжуцин. — Не будем грустить. Если мы погрузимся в печаль, это будет означать, что мы сомневаемся в их пути. А мы никогда не сомневались в наших друзьях. Я буду путешествовать, а вы? Мубай выдохнул медленно, глубоко. — С тобой до конца. До самого конца. — И я, — сказала Чжуцин. — Мы трое остаёмся. И уйдём тоже трое. Это правильно. Сяо Бай, сидевшая на камнях неподалёку, подняла голову. Волны тихо били по её чешуе. — Если будете рядом с морем… зовите. Я всегда услышу. Её голос дрожал совсем немного. Для зверя, жившего больше ста тысяч лет, это было необычно. Но она тоже прожила рядом с ними немало времени. И для неё эти годы имели значение. Они попрощались. Сяо Бай ушла в глубину моря, оставив за собой серебристую дорожку волн. Трое друзей, последняя часть Восьмёрки Шрека, посмотрели на дом, где прожили последние годы, и отвернулись.  Больше им сюда возвращаться не было смысла. Они ушли. Их путь по континенту был долгим и тихим. Не как у молодых — без боёв, без суеты, без громких подвигов. Они не вмешивались никуда — только смотрели, слушали, ощущали. Все 200 лет путешествий. Первым их приветствовал Духовный Храм. Здание было высоким, светлым, совсем не похожим на ту мрачную машину власти и страха, что была при Бибидун. На входе стояла Ху Льена — взрослая, спокойная, мудрая. Даже её брат, Сэ Юэ, стоял рядом в парадных одеждах, и впервые за жизнь выглядел счастливым. — Долго же вы… — сказала Ху Льена, и её глаза замерцали теплом. — Мы ждали вас, — добавил Сэ Юэ.  Он действительно женился. И впервые за долгое время был спокоен. Они говорили долго. Не как правители, не как титулованные — как друзья, прожившие слишком много лет. Ху Льена слушала их истории, а потом тихо сказала: — Мир движется вперёд. И вы всё ещё ему нужны. Но они знали, что это неправда. Им просто приятно было слышать это. Они путешествовали на север, в земли льда. Снежная королева встретила их холодом и почти что атакой. Но увидев Ченсянь, увидев древнюю силу времени в её глазах, остановилась. — Вы пришли брать мою территорию? — Нет, — ответила Чжуцин. — Мы просто заблудились. Они сидели на льду, слушали дыхание ветра, а королева слушала их. Слушала, как проходят века. Как меняются поколения. Как войны превращаются в память. Они пришли в Звёздный Лес — дом Сяо Ву. Но там уже жил другой властитель — Ди Тянь, 100-тысячелетний дракон, дух, что правил лесом силой. Он атаковал мгновенно, но Ченсянь и Мубай остановили его одним движением руки. Просто подняли руку. И мир замер. Ди Тянь почувствовал смертельную угрозу. Он понял, если сделает ещё шаг, его не станет. — Мы пришли не к тебе, — сказала Ченсянь. — Мы пришли к дому нашей подруги. Ди Тянь отступил. Впервые за столетия он уважил кого-то. Они сидели у озера, молчали. Говорить было не нужно. Дух Сяо Ву не услышал бы их… но память — услышала.  В Клане Чистого Неба они нашли Тан Хао и А Инь. Они тоже подходили к границе смертности. Их души были чисты, их тела были сильны, а духовная энергия уже плотная, почти божественная. Тан Хао улыбался: — Вы пришли проводить нас? — Мы пришли попрощаться, — ответила Ченсянь. Через много лет они стали частью вечности. Их провели клан Чистого Неба и трое друзей их сына. Ченсянь долго смотрела им вслед. Улыбалась. И в её глазах впервые за век мерцнула тень одиночества. 220 лет они путешествовали по морю на всём, что у них было: на лодке Бездны Дракона, на зверях Ченсянь — Нуаре, Джиху и Эйджи, на спине Сяо Бай, иногда просто ступая по поверхности воды — как титулованные уровня 99. Они видели пустынные острова. Океанские разломы. Затопленные города. Места, где когда-то жили боги моря. А затем Остров Морского Бога. Они вернулись туда, где Тан Сан стал богом. Теперь остров был пуст. Боги забрали своих жителей. Нет столпов, нет храмов, нет людей. Только песок, ростения и ветер. — Здесь он начал свой путь, — сказала Чжуцин. — И здесь… заканчивается наш, — добавил Мубай. Ченсянь стояла молча, она впервые за столетия почувствовала покой. Через несколько лет настал день, когда море было тихим. Они сидели втроём на вершине холма, откуда открывался вид на весь остров. — Сяньсянь… — начал Мубай. — Прости, что оставляем тебя одну. — Не стоит прощений, — ответила она. — Идите спокойно. Чжуцин взяла Ченсянь за руку, потом — Мубая. Они втроём сидели, как сидели когда-то у академии Шрек. — Мы прожили прекрасную жизнь, — сказала Чжуцин. — И не менее прекрасную смерть, — добавил Мубай. Они легли рядом, держась за руки. Свет упал на них внезапно — фиолетовый и золотой. Он накрыл их целиком. Когда свет исчез, тела исчезли тоже. Они вознеслись. Ченсянь смотрела им вслед и улыбалась. Тихо. Спокойно. Будто видела этот миг заранее. Прошло сорок дней. На сороковой день Ченсянь проснулась утром, вышла к морю… и остановилась. Её тело стало прозрачным. Словно кто-то стирал её из мира. Она даже не испугалась. — Пора, — сказала она. — Я иду. И исчезла. Не умерла — растворилась, как туман на рассвете. И в этот миг мир забыл её. Люди — забыли имя. Статуи — исчезли. Статуя в Академии Шрек просто исчезла, будто её никогда не было. Никто не заметил. Под статуями Семёрки Шрека появились надписи золотого цвета, которые называли не людей, а богов. Но одна статуя осталась. В клане Тан, в самом глубоком зале, стояла каменная статуя женщины с серебряными волосами и спокойным взглядом. На пьедестале были слова: «Куйте с душой. Только такие инструменты могут защитить. Не бойтесь перемен. Мир идёт вперёд — идите за ним.  Хронос.» Её видели только клан Тан. Только они могли вспомнить её имя. Только они знали правду. За надписью была маленькая дверца. Внутри лежал мешочек с редчайшими душекамнями и металлами — те, что понадобятся новому поколению. Лишь один человек спустя много сотен лет сможет открыть её — тот, кто станет следующим героем этой земли. Но это будет уже другая история.