Глава 19, что в лоб, что по лбу.

             Наруто в понедельник на занятиях по своей инициативе очень старался рассмешить всех учителей, на занятиях сидя с зеркальцем на первой парте и при помощи Хенге превращая свою голову в преподавательскую: то с огромным червём, выползающим из макушки как из яблока; полупрозрачную то с червяками-извилинами внутри, то с шестерёнками объясняемых на уроке механизмов; то с постепенно закручивающимся пучком волос, делающих голову плоской и выжимающих из ушей какую-то слизь; то с прячущимися в пышных волосах клещах с кулак размером и раскрывающих кровавые пасти с клыками-кунаями в палец длиной. Почему-то ржал только класс.       А во вторник Саске превращал своего чакра-клона в ездового паука и стращал на переменах всех, кто попадётся в коридорах, по которым его «мифическая лошадка» бегала не только по полу, но ещё по стенам и потолку, а маленький ниндзя учился держаться «в седле» и управлять сгустком своей чакры, раскрывая глубокий потенциал чакра-клонов. После обеда за ним на лягушачьем чакра-клоне весело скакал Наруто, а Шикамару обходился банальным креслом-улиткой, таким же лениво-медленным, как сам наследник Нара, сидя позёвывающий очень заразительно, когда перемещался из класса в класс «королем лентяев».       Отличники со старшего курса проявили себя в среду, тоже став применять чакра-клонов да тоже с выдумкой, отчего учителя постепенно начинали выходить из себя, умно запуская в ловушки уже своих чакра-клонов. Некоторые ученики, посреди урока отпрашивавшиеся в туалет, не успевали дойти до него или наоборот застревали. Надо ли говорить, что пришедшая в академию Цунаде с порога наступила на высасывающую чакру ловушку, потом порвала проволоку, натянутую в дверном проёме при входе на лестницу, щелбаном развеяла чакра-клона, в виде зубастого клопа свалившегося на неё с потолка, опередила упавшую сверху сеть…       - Доброе утро, Ирука-кун, класс, - поприветствовала Цунаде, войдя в своём неизменном комплекте одежды, дубликатов которого у неё хватало на все случаи жизни.       - Здравствуйте, Цунаде-сама, - стоявший у доски учитель почтительно склонился, будучи извещённым о приходе и примерном времени.       - Здравствуйте, Цунаде-сама, - нестройным хором приветствовал класс, встав.       - Ирука-сенсей, это превосходная идея – превратить академию в полосу препятствий, - высказалась Цунаде, памятуя своё детство и неверно всё истолковав.       - Оу, эм, да, конечно, Цунаде-сама. В понедельник всех детей ждёт очумелая полоса препятствий, - измотанный подколками чунин подхватил идею расквитаться и расплылся в зловещей ухмылке, не предвещавшей мелюзге ничего приятного.       - Я готов, Цунаде-сенсей, - Саске молниеносно собрался, под Хенге уже будучи в том же наряде, как на выборах Годайме хокаге.       - Давай руку, Саске-кун, отбываем в Храм Огня немедля, - заявила Сенджу, явно рисуясь перед впечатлительной публикой в целях стать примером для подражания, как в своё время поступали Хаширама и Тобирама, мотивируя учиться и развиваться.       И они перенеслись на вершину длинной лестницы к Храму Огня, представ перед громадными золотыми дверями, по бокам которых высились каменные статуи двух демонов в позолоченных одеждах и позолоченными крыльями. Над входом виднелись огромные кандзи мощного защитного фуиндзюцу.       - Давай школьный рюкзак, запечатаю, - требовательно протянув руку, произнесла Цунаде.       Саске передал и мельком огляделся. Позади высился лес авторства Хаширамы, с боков виднелись горы с едва заметным закруглением, свидетельствовавшим о прикрытии долины с трёх сторон.       Сунув стандартный наладонный листок в нагрудный карман, Саске последовал за чинно вышагивающей женщиной, знающей себе цену. Они прибыли загодя, а не ровно на час церемониального обряда.       Сам комплекс зданий и периметр каменных стен впечатляли габаритами, но лишь тех, кто не видел защитный периметр Конохи. Внутри тоже было много статуй Тенгу и Ямабуши, но меньших размеров и без позолоты, зато с разнообразным оружием или ручными мудрами. Среди них прохаживались высшие чиновники в забавных для Саске шляпах с локоть высотой, смотревшихся жалко в храме для больных гигантоманией. Цунаде приветствовала знакомые лица – ребёнок тоже кивал головой вместо отбивания полупоклонов. Даймё оказался мужчиной за пятьдесят лет, с чуть обвислыми щеками, маленькими тёмными глазами и выражением лица, унылым из-за жары, испытываемой им в многослойных церемониальных одеждах, и головного убора, постоянно накреняемого ветром, ведь он был в виде высокого белого веера со свисающей по бокам бахромой.       Никто не инструктировал Саске перед визитом сюда. Риннеган по интересу Цунаде видел, что это такой тест, вероятно, на взрослость.       - Соболезную твоему горю, Саске-кун. Клан Учиха являлся одним из столпов обороны страны. Ужасно, что ваш старший брат оказался предателем и вырезал всех… - скорбно выдохнул мужчина.       - Извините, даймё-сама, вас дипломатично обманули. Итачи патриот, которого загипнотизировали. Во всём виноват Шимура Данзо и его АНБУ Не, - выдав правду, Саске коротко кивнул и убежал, завидев наверху лестницы Чукаку с Шикаку и неизвестным блестяще-лысым монахом с толстыми бровями на вытянутом лице.       - Тц… - раздалось ему в спину от Цунаде, поставленной в неудобное положение.       - Здравствуйте, Чукаку-сама, Шикаку-сама и… - забежав по лестнице прыжками через две ступени, мальчик остановился и поздоровался со взрослыми, которых к этому времени стало четыре.       - Это Чирику-кун, - представил настоятель своего заместителя, пока служащего одним из двенадцати охранников даймё, о чём свидетельствовал красный платок с соответствующим символом.       - Асума Сарутоби, - сам представился жеватель сигареты, чей отец сейчас находился на месте ожидающейся церемонии.       - Чукаку-сама, можно уточнить, вы заранее готовитесь вырваться из Джодо? – в лоб спросил Саске.       - О? – искренне удивился старец. – Я очень многих проводил туда и скоро сам направлюсь отдыхать в Чистый Мир.       - Печально. Я подумал, вы в курсе о ловушке райской иллюзии, раз поклоняетесь внукам её создательницы… - Саске помрачнел.       - Чистый Мир потому зовётся чистым, мальчик, что там нет земных страстей, предрассудков и заблуждений, - мягко заметил настоятель храма. – А эти статуи посвящены Тенгу и Ямабуши - они подарили нашему миру ниндзюцу. Поэтому им поклоняются.       - Судя по виду, Тенгу – это высшее додзюцу Сусаноо, значит, Тенгу – это боевая форма полудемона Индры, а Ямабуши – это боевая форма полудемона Асуры. Они действительно распространяли ниндзюцу для войны друг с другом. А ранее их демоническая бабка Кагуя Ооцуцуки подвергала всю планету демонической иллюзии. Разве этого не сохранилось в хрониках вашей обширной библиотеки? – искренне изумился Саске, риннеганом видя отсчеты чакры в подземном хранилище свитков.       - Какая ересь! Если хочешь, Саске-кун, я позже расскажу тебе основы нашего вероучения, - высказался Чирику.       - Мальчик, духовное развитие призвано защищать и оберегать бренный мир от зла, успокаивать смятенные души, принимать их покаяние и направлять их в Джодо. Там правит Шинигами… э? – старик нахмурился при виде того, как мальчик пошатнулся, а из его глаз вытекли капли крови.       - Шинигами сам мёртв… - глухо ответил Саске, случайно затронувший какую-то способность Риннегана, к которой не был готов и потому спешно погасил додзюцу. Он сложил ручную мудру концентрации, подправляя нинфуиндзюцу Хенге так, чтобы спрятать кровавые дорожки. – Как я предполагаю, в Джодо сейчас хозяйничает Демон Смерти, которого призывал Ёндайме хокаге. Я видел его изображение: рогатый, с бьякуганом слева и справа с непонятным додзюцу с восемью спицами – явно Ооцуцуки. Видимо, бывший муж Кагуи, которого та пришибла ради Силы этой планеты. Жаль, Чукаку-сан, что вы не собираетесь его добивать. Мирный выход из ловушки вам вряд ли понравится, - рассудительно вещал мальчик, три прошедших дня ломавший над этим всем голову на скучных для него уроках и даже упросивший теневого Фугаку применить учебно-познавательную демоническую иллюзию лабиринта ложного окружения, несколько слоёв которого превратили теневой кабинет в поле боя Минато с Обито, в барьерный купол места перезапечатывания Кьюби, в кабинет за минуты до вырезания клана, а самих теней в людей.       - А каков выход, по-твоему, Саске-кун? – спокойно уточнил Нара. Он стоял лицом во двор, а не в пустой зал для молитв, и для сбережения тайны разговора движения его губ не соответствовало тихо изрекаемым словам, уносимым ветром.       - Реинкарнация в животных, обитающих в свёртке пространства с планетарным источником или источниками природной энергии. Некоторые частично вспоминают былое, строя из себя людей и говоря на общем с нами языке, а некоторые вырастают тупыми чудовищами. Я думаю, бегут ради становления сеннином – животным может быть проще овладеть природной энергией и убраться из мира, поражённого демоном-паразитом. Джуби нацелен на людей, а на животных внимания не обращает, но вместе с планетой умрут все её обитатели, - мрачным тоном констатировал Саске.       - Ты что, Шикаку-сан, веришь в детские россказни? – изумился Асума, глядя на серьёзное лицо Годайме хокаге.       - Это факт, Асума-сан, который существует вне зависимости от веры в него, - заявил Нара, убеждённый в этом. – Не только я пришёл к этим же выводам, Саске-кун. Я попытался начать доносить это более дипломатично, а ты прямо в лоб зафигачил, вызвав инстинктивное отторжение, - с осуждением выразился Шикаку.       - Провели бы инструктаж, - пожал плечами мальчик, украдкой вытерший кровь с лица изнанкой рукавов за неимением при себе носового платка.       - Этому нет доказательств, всё ваши демонические фантазии, - категорично отрезал Чукаку, чья бородка подрагивала от возмущения словами святотатцев.       - Нидайме хокаге изобрёл киндзюцу Эдо Тенсей, - тихо поделился Годайме хокаге. – Призванные им души мёртвых ничего не помнили о Джодо, у них были выявлены признаки воздействия гендзюцу, - раскрывая совершенно секретные записи лабораторных журналов.       - Боже, какое кощунство!.. – Чирику искренне ужаснулся, тогда как у настоятеля лицо исказилось праведным гневом.       - В ближайшие лет десять-двадцать десятихвостого Демона-Дерево будут пытаться возродить, чтобы вырастить и собрать тысячелетний урожай со всего нашего мира, - хладнокровно продолжил Годайме хокаге. – Только при совместной борьбе есть шанс предотвратить пиршество демона. Предлагаю позже встретиться и обсудить всё – сейчас близится час обряда.       - Обряд, да… - откликнулся хмурый настоятель и начал быстро спускаться с вершины во двор, где все поглядывали на пятерых, чьи слова уносил ветер. Он уже был совершенно не рад тому, что придумал пригласить шиноби Скрытого Листа в свой храм для создания святыни, призванной увеличить скудеющий поток паломников.       Тем временем у Цунаде состоялся столь же тяжёлый разговор с правителем страны, которого обманули о состоянии дел среди его армии, что вызвало гнев и сулило кары на государственном уровне.       Вскоре чиновники с ниндзя и отовсюду собравшиеся монахи выстроились в две дуги-колонны, отражавшие Тенгу и Ямабуши. Посреди внутреннего двора после хорового пения мантр, чьё эхо от стен порождало эффект колокольного звона, Чукаку и Чирику смогли проявить вокруг себя фигуры Будд с праведно-гневными выражениями лиц и веерами едва ли не из тысячи рук.       Монахи отступили от программы церемонии и первым делом вышли за металлические ворота, разойдясь к краям каменной платформы с лестницей. Цунаде всё правильно поняла и создала себе в помощь двух теневых клонов, спрыгнувших на камни за площадкой. Синхронно исполненные ручные мудры под пение сутр Ниншу – над последней ступенью длинной лестницы возвысилась гигантская тория, толщина брёвен которой соответствовала толщине колонн в главном здании Храма Огня. По мере роста сотни солнечно-призрачных рук двух ликов Будды огладили торию, словно бы вылепляя её. И по красному дереву золотом нарисовались иероглифы священных молитв защиты от зла, а поперёк верхней перекладины появились иероглифы «Священный Огонь Испепеляет Демонические Души».       Цунаде с двумя клонами пошла за двумя монахами – две колонны истончились и изогнулись змейками, чтобы приложить ладони к мистически светящимся колоннам тории и вернуться обратно на территорию комплекса храма и монастыря при нём. Процессия двигалась под хоровое пение монахами священных текстов – это пробирало до костей и заставляло трепетать душу.       Ещё одна гигантская тория была воздвигнута у входа в храм со стороны прилегающей территории монастыря. А дальше процессия повернула налево, где старая и полузабытая площадка для кремации была обновлена и расширена алтарями. Многие сотни рук двух Будд настолько мощно заряжали простые тории, возводимые коридором, что у некоторых чиновников и ниндзя навернулись слёзы покаяния за былые грехи. Тот же обход с созданием замкнутого периметра из торий. В отличие от Конохи, здесь Цунаде создала белую статую Будды прямо во время церемонии, а Чукаку словно бы клонировал собственный лик Будды, воплотившийся в камне, похожем на белый мрамор с огненно-рыжими прожилками. А Чирику понадобилось больше духовных усилий, и его лик Будды при клонировании уменьшился вдвое – его копия внедрилась в Белый Лотос Вечного Огня Памяти, отчего обычное пламя сделалось золотым, а количество лепестков увеличилось с десятков до трёхсот семидесяти семи, образовавших невероятно красивое соцветие, от созерцания которого даже у монахов выкатились слёзы.       Такой силы воздействия вряд ли бы удалось достигнуть без предварительной накачки исполнителей «кощунством и святотатством». Колдун пользовался риннеганом, но его аналитические способности основывались на имеющихся знаниях и опыте, потому полное понимание силы монахов никак не зарождалось.       Саске запоздало сообразил: Шикаку через религиозную и политическую верхушки запустил по всей Стране Огня внедрение кремации мёртвых вместо их захоронения, опасного изъятием плоти для нечестивого воскрешения; священный огонь сожжёт всё зло в душах мёртвых и тем, предположительно, вызволит их из иллюзии в Джодо, потому что демону уже будет не за что цепляться и удержать души в своём плену. Гениально! Это Нара!       Уровень интеллекта Шикаку превышал значение такового параметра у Саске как минимум на три пункта, а после могущественного обряда так на четыре - двадцать два. Тогда как у мальчика сразу на два пункта повысилась мудрость, которая с учётом повышения в Конохе на аналогичном обряде теперь составляла тринадцать.       После обряда Годайме хокаге остался с настоятелем и даймё в Храме Огня, а Цунаде вернула Саске обратно в Академию Шиноби Конохагакуре, причём сразу к столовой, дабы мальчик спокойно покушал во время занятий у других и переварил священно-значимое событие в Храме Огня, но у мальчика имелись свои соображения:       - Цунаде-сенсей, одному из учеников требуется высокопрофессиональная медицинская помощь, а ещё двум надо бы вправить мозги.       - Веди, - поджав губы, выдохнула Сенджу, откладывая свои планы в пользу постулированной защиты детства.       Под настроением после обряда Саске повёл Цунаде в основное здание Академии.       - Здесь помощница в выявлении калек.       Предупредив, Саске распахнул дверь широко, чтобы учителю показать куноичи за своей спиной. Ворвавшись, громко заговорил, идя к цели:       - Здравствуйте, Мизуки-сенсей. Нам нужна Хината-химе для оказания срочной медицинской помощи одному из учеников.       - З-здравствуйте, к-конечно… - учитель аж стал слегка заикаться от вида джинчурики Кьюби, пригвоздившей его к стулу, с которого он читал лекцию.       Взятая за руку девочка лишь пискнула, но позволила себя утянуть.       Со второго этажа на третий.       - Здесь, - предупредил Саске перед входом.       И вновь он по-хозяйски распахнул дверь в класс вышестоящего курса и ворвался на урок по контролю над чакрой.       - Здравствуйте! Хината-химе, кого из ребят в этом классе твой бьякуган видит калечным? – требовательно спросил Саске, отпуская руку ведомой.       Присутствие Цунаде не просто увидели, а ощутили все присутствующие – специально приспущенное давление чакры идентифицировало однозначно.       - Здравствуйте, - выдохнул учитель, ходивший межу рядами, и склонился в почтительном приветствии.       Девочка вопреки собственному страху и стеснению подчинилась командному голосу, сложив ручную мудру и активировав клановое додзюцу:       - Бьякуган!       Здешний представитель Хьюга нахмурился, но и только. Потребовалась длительная минута томительного ожидания:       - В-вон он… - дрожащий пальчик девочки указал на бровастого мальчишку с круглыми очами.       Цунаде удивила всех, вытянув свою правую руку до предпоследней парты и с места у стены выдернув за шкирку съёжившегося мальчика, который с дрожащими коленками предстал перед грозной женщиной, чьи руки осветились зелёной чакрой и принялись диагностировать его.       - Молодец, Хината-химе, - откровенно и при всех погладив девочку по голове. - Не надо стесняться того, что ты богиня, а твой кузен демон. Если у тебя не получается идти путём демона, причиняя боль, то иди путём богини и помогай другим, как Цунаде-ками. Например, подсказывай на факультативах. Таким образом Коноха станет сильнее не за счёт тебя одной, а за счёт десятков твоих друзей, которых ты усилишь. Включи своё додзюцу и объясни, в чём ты видишь искалеченность этого мальчика, Хината-ками. Пожалуйста, сосредоточься на давно нуждающемся в помощи и направь ирьёнина точнее всё исправить, Хината-ками.       - Бьякуган, - девочка поддалась и повторно активировала додзюцу.       Хината честно пыталась объяснить, но слишком волновалась и не могла толком связать слов. Цунаде сама разобралась с диагностикой аномалии в СЦЧ, мешавшей Року Ли применять ниндзюцу, и молча принялась исправлять, присев на корточки перед смущённым ребёнком с пылающими щеками и ушами. Весь класс пялился на это!       - Ученик богини сделал благо – ученик богини может идти обедать… предвкушая урок по содержанию гарема, - с напускной серьёзностью констатировал Саске и мгновенно улизнул из аудитории триста один, готовя почву к своему многожёнству.       Неджи оказался слишком мал и зациклен на себе, чтобы здесь и сейчас правильно среагировать, избегая травли демоном. Но была Цунаде, и она, как полагал Саске, наверняка проедется по его мозгам Волей Огня, а потом ещё Хиаши божественно вправит извилины, чтобы направил Хьюга работать в госпитале и академии.