Глава 30, Сендзоку но Сай.

             Заметя следы в Конохе, колдун перенёсся в столицу Хи но Куни и устало плюхнулся на скамейку одной из набережных.       Горько и больно…       Роилась подленькая мыслишка бросить этот мир к демонам. Всего-то надо по-быстрому развиться до двадцатого уровня, развить способности додзюцу к телепортации и свалить из обречённого мира.       Но…       Коноха лишь маленькая часть планеты. Весь остальной мир не виноват в том, какие там лицемеры обитают. Тем более на Ториле он будет всего лишь одним из множества могущественных сущностей, причём далеко-далеко не самым сильным или умелым.       Подавляя тёмную мыслишку, Саске подумал о Храме Огня и необходимости уравновесить ту частицу теневой сущности Фугаку, которую столь опрометчиво поглотил в своё время. Как Инь и Ян – должен иметься противовес, их баланс даст больше.       Саске всё равно собирался посетить Храм Огня в конце каникул, чтобы наконец-то познакомиться с духовными практиками монахов, поговорить с успокоившимся настоятелем, подружить сирот, переночевать и оставить Соре свиток с инструкциями по контролю чакры методикой ниндзя.       Посетив ближайший кафетерий и пообедав под иллюзией толстенького мальчика, выглядящего года на три старше, Саске до ужина плёлся с одной набережной на другую, умиротворяясь от тока воды в могучих реках и речных каналах. В голове варилась похлёбка из планов и схем на замену ранее выстроившимся. Теперь он мог свободно тратить время на учёбу по своему уразумению. Без наставников многое пойдёт туго, как тот комплекс фуиндзюцу на родительском доме. Только в Конохе этих наставников для него тоже не выделяли, так что невелика потеря. Постепенно, от малого к большему, но от практики к теории из-за первоочерёдного освоения дзюцу по инструкциям и дальнейшего разбора особенностей работы при помощи риннегана. Знания ценнее материальных благ, под призмой мировой катастрофы вложения в себя наилучшие.       Вчерне продумав перспективу на ближайшие дни и следующий месяц, Саске отбыл на скалистый берег острова Неги, нашёл закуток и организовал себе пирамидальную палатку-ниндзя на ночь, предпочтя ночевать на природе, как привык в прошлой жизни по своим постоянным вылазкам. Перед сном под хмурым небом заглянул к Гааре для сцеживания его чакры на собственные нужды – те же кибакуфуда он собирался продолжать создавать для отработки навыка моментального наложения.       Последние два дня июня Саске провёл среди песков побережья океана Нанмен на самом юге Страны Ветра. Здесь он без стеснения ходил в неглиже, преследуя целью вовсе не загорание под летним солнцем. Колдун применил на себе заклинание Истинного зрения при активном риннегане, потом создал теневого клона, а своё додзюцу погасил, чтобы получить наблюдения за собой уже в конце дня.       Зная о секрете райкаге, Саске перекладывал его на свойство чакры со стихией Ветра, надеясь обрести способность свободно летать. Его предусмотрительность с тренировкой голышом банально сберегала одежду от превращения в лохмотья. Заодно пытался осторожно растормошить пару так называемых врат в голове. Заодно изнурял себя физически буквально до седьмого пота, через Гаруда наблюдая за тренировками самураев и повторяя за ними, вместо катаны пользуясь танто.       После обеда во вторник Саске из-за целого дня на слепящем солнце наконец-то догадался приобрести очки. Простейший аксессуар легко скроет додзюцу! Мальчик оделся, замаскировался и метнулся в столицу Хи но Куни, чтобы прикупить всяких солнцезащитных очков, выспросить о мастерской и под себя заказать там желаемое.       Вечером среды после отмены теневого клона и получения его наблюдений да выводов, свершённых под действием заклинания Полного анализа, Саске переварил полученные знания за ужином рисовой кашей с водорослями да жаренной на углях рыбой, после чего сумел открыть и закрыть сперва врата в левом полушарии как самые первые в последовательности, потом открыл и закрыл вторые врата в правом полушарии. Наполнившись силой и чакрой, словно проснулся поутру, взбодрившийся мальчишка слопал десертный пирог из кулинарного магазина столицы Хи но Куни и принялся осваивать пилотирование своей тушки под наконец-то получившимся покровом из чакры со свойством Ветра. Без риннегана получалось неровно, он то и дело падал либо в песок, либо в воду, но он оттого и выбрал песчаное побережье, что местность идеально подходила для мягких падений и кувырканий начинающего летуна.       Первого июля Саске натощак прибыл в деревеньку в семнадцати километрах от Храма Огня и под личиной юноши со смешными усиками легко прибился к небольшой группе паломников. С прошлого сентября прошло достаточно много времени, чтобы весть о Вечном Огне Памяти распространилась по всей Стране Огня и начала привлекать в день десятки людей, укрепляющихся в вере, оставляющих пожертвования, остающихся сами. Община монахов грозилась за год удвоится, если верить двум набожным женщинам престарелого возраста, вчера познакомившимся на постоялом дворе и сегодня без умолку трещавшим обо всём на свете, найдя друг в друге собеседниц себе по душе. Саске помог им преодолеть гигантскую лестницу из своекорыстных побуждений – правильно повторять паломнические заветы.       Поутру применив на себе заклинание Истинного зрения, колдун по неторопливому прибытию к священной статуе Будды перед вечно пылающим лотосом совершил все приличествующие обряды поклонения с мантрами и благовониями в подношение. Вот только когда паломники направились пообедать вместе с монахами, он остался в позе лотоса медитировать у самой статуи, касаясь её пальцами, сложенными в мудры по запечатлённому в камне образу. Так он просидел несколько часов, пока нинтака не разглядел достижение промежуточного результата и не вывел хозяина из созерцательных глубин.       Полный анализ. Одно заклинание шестого круга сложилось с другим заклинанием этого же круга и помогло риннегану осмыслить разглядываемое.       Чакра! Это был всего лишь особый вид чакры, базирующейся на духовной энергии и лишь кажущейся похожей на интон или какую-то его производную. Тот самый вид маны и магии, присущий жрецам, паладинам, друидам, чьи способности колдовать зиждутся на мудрости и проистекают от божеств или самой природы. То есть они берут энергию для своих мистерий не из Пряжи Мистры и не из себя, а из внешнего источника, но при этом сами должны обладать хоть толикой собственного волшебства, пройдя особый обряд инициации или посвящения.       Версию с Шизен колдун сразу отмёл – наблюдаемое им точно не сенчакра. Он видел её в Башне Хокаге, возведённой Хаширамой Сенджу, однозначно являвшимся сеннином. Теперь Саске уверился в типе той энергии, что даровала каркасу и корпусу здания чрезвычайную прочность.       Откуда источник энергии для особой чакры монахов? Ответ крылся в хидзюцу Чёрной молнии, чья демоническая сила могла браться только из Плана Тени. Соответственно, священная и противоположная её энергия проистекает из Небесного Плана, называемого Джодо, в переводе Чистый Мир. Астральный План? Возможно. Точно не Эфирный План, откуда теоретически должна черпаться природная энергия Шизен.       За отсутствием богов энергия Небесного Плана не имеет чёткого разбиения на аспекты, как у плеяды богов Торила. Всё зависит от самого человека. Без направляющей силы бога нужны особые тренировки, чтобы пользоваться этой силой.       Саске оставлял себе право на ошибку, ведь по науке и практике на том же Ториле демоны обитают на своих собственных планах бытия, не связанных с Планом Тени. Боги тоже живут где-то в Астрале. Возможно, Джуби что-то нарушил в структуре этого мира, порождая Фрукт Чакры. Возможно, проблемы в терминологии и сопоставлении теоретических знаний из прошлого воплощения с тем, что ему стало доступно во втором воплощении уже в этом мире.       Как бы то ни было, Чёрный огонь и Чёрная молния берут свою мощь из энергий Плана Тени. Ниндзя специализируются на боях и разрушениях, потому нет аналогов ниндзюцу типа Белого пламени и Белой молнии со сложно воображаемыми эффектами на основе Небесного Плана.       Колдун с трудом вылез из зыбких дебрей умозаключений. Одно он понял однозначно – принимать чакру отшельников надлежит без помех, то есть без Хенге и без защитного фуиндзюцу на затылке. Саске хотел обрести эту священную чакру, но пользоваться ею намеревался в контексте ниндзюцу, как Аматерасу или Цукуёми. Он желал вплести её в своё додзюцу, чтобы расширить его возможности. Он стремился к повышению своего уровня силы в более быстром темпе, чем ранее сам себе обозначил. Подсмотренное у Майто Гая секретное тайдзюцу идеально вписывалось в трюк, способный дать сразу всё это.       По времени уже начался ранний вечер и завершался последний, одиннадцатый час действия заклинания Истинного зрения с усилением заклинанием Полный анализ, когда медитирующий паломник, внушивший уважение монахам своей усидчивостью, подгадал момент отсутствия взглядов в свою сторону, применил гендзюцу ложного окружения и обернулся из юноши в отрока. Саске наклонился и возложил обе руки на колено освящённой статуи, полнящейся небесной чакрой. Понимая и видя суть, колдун смог смешать (именно смешать, а не абсорбировать) свою чакру с небесной, чтобы вобрать её толику в себя, распространив по телу и потом направив в активное додзюцу. Площадка для кремации располагалась на границе храмовой территории, потому Саске на дистанции различения СЦЧ в четыреста метров смог заметить несколько силуэтов теневых сущностей, на Плане Тени ошивавшихся вокруг границ освящённой территории, окружённой кладбищами, некоторые из которых успели порасти лесом за века, а некоторые могилы вовсе располагались в два-три слоя.       Первые врата – открылись. Вторые врата – открылись. СЦЧ переполнилось чакрой. Оставалась малость: обеими руками зачерпнув ещё небесной чакры, Саске направил её в глаза, расположенные в непосредственной близости от особых и активированных узлов СЦЧ в правом и левом полушариях мозга. Колдуну удалось напрячь додзюцу для рассмотрения силуэтов теневых сущностей примерно в восьмистах метрах от территории Храма Огня. Но не напряжённое прозрение вызвало лавину, окатившую весь организм, перешедший на двенадцатый уровень, а открытие третьих врат, расположенных на пересечении главных магистралей в позвоночнике и плечах в сторону рук.       Под действием заклинания Полного анализа, направленного на самого себя, Саске сравнил развилку в СЦЧ между трёх врат с камертоном, который в полную силу резонанса заработал только при фиксации с трёх концов. Именно эффект резонанса резко удвоил объёмы чакры и усилил эффект от небесной чакры на прибавку к мудрости. А ещё вместе с силуэтами теневых сущностей и, вероятно, неприкаянных душ, вившихся вокруг Храма Огня, додзюцу обрело способность видеть сквозь преграды подобно бьякугану. Шаг в развитии риннегана помог купировать выплеск чакры формированием светящегося покрова по образу и подобию вложенного в статую Будды, чьи потери от воровского вытягивания небесной чакры колдун восполнил с лихвой. Вот только цвет оказался не солнечно-золотистый, как положено чистой чакре родом из Небесного Плана, а небесно-голубой, отражавший смещение фиолетового цвета чакры и самого риннегана, ставшего удивительно похожим цветом на глаза Наруто, видимо, как следствие ежедневных многомесячных абсорбций чакры, впрочем, тот же цвет характеризовал обычную чакру. И вместо облика Будды, как видел Гаруда из кроны кедра, лицо покрова отражало носатого демона Тенгу из додзюцу Сусаноо. Сформировавшийся покров являлся всего лишь преддверием к гигантскому воину из чакры Сусаноо - равносильно однохвостому покрову из оранжевой чакры Кьюби, который является лишь начальной стадией использования способностей джинчурики.       Гендзюцу не стало помехой для настоятеля Храма Огня, как оказалось, ощутившего мощный всплеск силы и умевшего применять небесную чакру для аналога Шуншин но Дзюцу.       - Саске Учиха… - поражённо выдохнул Чукаку, в ореоле света появившийся под покровом площадного гендзюцу.       - Чукаку-сама, добрый вечер, - мальчик встал и отдал поясной поклон. Он успел засечь, потому встретил настоятеля с обычными глазами и без покрова, со счастливой улыбкой на губах.       - Ты принял Сендзоку но Сай, - ошеломлённо констатировал старец, назвав небесную чакру Даром Группы Отшельников.       - Да. И я прошу у Храма Огня тайного убежища, настоятель Чукаку, - вновь кланяясь в пояс. - Коноха как структура и Коноха как население предали и ограбили мой клан, ограбили и предали меня лично. Остальной мир не в ответе за Коноху. Я всё ещё намерен помочь справиться с демонической угрозой. Я прошу познакомить меня с практиками монахов по работе с Сендзоку но Сай и готов делиться пониманием со своей точки зрения. Я собираюсь продолжать тренироваться по стезе ниндзя и отлучаться по своим делам. Я хочу абсорбировать чакру сосуда взамен на помощь в обучении методикам ниндзя по контролю чакры, чтобы облегчить Соре ношу псевдо-джинчурики, - Саске честно изложил всё, что касалось Храма Огня.       - Тайное станет явным рано или поздно, - назидательно сказал старик, чей рост не сильно превышал рост мальчика напротив него.       - Причина скрытности в моём категорическом отказе общаться с лицемерами из Конохи, моя вера и доверие к ним ниже нуля. Пожалуйста, Чукаку-сама. Я могу сейчас уйти под сегодняшней личиной и вернуться завтра мальчиком Ке в постриге, - упразднив из имени два первых кандзи и получив ироничное значение «Случай».       - Ты себе позволяешь слишком много вольностей, Саске-кун, - нейтральным голосом произнёс Чукаку, изучая просителя внимательным взглядом.       - Эх… Тогда банальный подкуп, Чукаку-сама. Древняя реликвия с Сендзоку но Сай, похожая на символ клана Сенджу.       - Ваджра… - с трепетом выдохнул Чукаку, ощущая искренность слов.       - Вместе мы сможем для всех храмов размножить единичный экземпляр, уцелевший в ходе зачистки древним демоническим отродьем, входящим в состав Акацки, - дополняя тем, что и так намеревался сделать в качестве благотворительности и в рамках подготовки монахов к надвигающейся войне с демоническими отродьями.       - Хорошо, Саске Учиха. Храм Огня с завтрашнего дня предоставит тебе тайное убежище с запрошенными тобой вольностями, - нехотя согласился старик, памятуя беседы с Цунаде и Шикаку касательно Саске как прямого потомка Рикудо Сеннина.       - Спасибо, настоятель Чукаку, - мальчик вновь поклонился с молитвенно сложенными руками. А затем сложил серию ручных мудр, возвращая себе облик юноши.       Чукаку пожевал губами, но принял это и лично сопроводил «аскета» на выход из Храма Огня, по пути немного рассказав о быте и распорядке дня монахов, упомянув о том, что свободных келий нет, но есть свободные места в некоторых кельях, что означало заселение в комнату к Соре. Этого следовало ожидать – приемлемо. Человек всё-таки социальное существо…