Глава 31, извинения.

             Пеший путь от Храма Огня до деревни Собо-но-Муна отнимал свыше трёх часов. Бабушкин Сундук мог похвастаться дилижансами на лошадиной тяге, однако всплеск интереса даже со стороны современной молодёжи привёл к появлению велосипедного проката и мотоциклов с колясками. К сожалению, пока в лесу у самой святыни отсутствовал даже телеграф, чтобы вызвать мотороллерное такси. Если заранее не договорился с деревенскими или не попросил нинсо отправить нинфукуроу, то идти придётся под ночь по дороге через густой лес с дикими животными.       Обретя желаемое, прогуливавшийся Саске шёл пёхом менее трети часа – совесть заела. Как оказалось, у него провалилась попытка разорвать одну единственную связь, окрепшую за месяцы совместного проживания и ухода за ребёнком. Дар Группы Отшельников разбередил сердце и растопил холодный разум. Обвиняя других лицемерами, сам им стал. Осуждая других за подрыв веры, сам предал. Как ни крути, он сам ввязался в то, последствия чего недопонимал в силу низкой мудрости.       Вплетение в чакру свойств небесной энергии помогло проявиться чувствованию дзюцушики на Плане Тени. Применить Хирайшин но Дзюцу сразу на План Тени сходу не вышло, но теперь это лишь вопрос времени на тренировки. Оттягивая неизбежное, Саске опробовал открывшееся ему додзюцу Чакракабури. Покров чакры в виде Тенгу в традиционном мужском кимоно и широких складчатых штанах сходу не поддался преображению под стихийную чакру, зато кратно улучшил Шуншин но Дзюцу и, предположительно, сделал менее приметным для сенсоров, ориентированных на различение обычной чакры.       Замаскированный Саске посетил оплаченный на две недели пентхаус. Номер прибрали, но никого не заселили. Отель вообще выглядел пустым из-за бегства отдыхающих и отсутствия условий для комфортного отдыха. Следы сражения ниндзя ещё оставались, но их активно сводили на нет и сами ниндзя, и местные жители. Те пять команд с сиротами составляли теперь чуть ли не единственных постояльцев, которые уделяли время и уборке, и купанию, и загоранию, совмещая работу и отдых. Отсутствовала только одна группа, в полном составе. Никем не замеченный Саске высвободил чистый Сендзоку но Сай и, объятый солнечно-золотистым ореолом, повторил запомненный приём быстрого перемещения настоятеля Чукаку, сперва добежав до железной дороги и далее по ней в город, где буквально разглядел доброго прохожего и по его совету легко нашёл продуктовый магазин.       - Ты стал врагом всех теней, Саске-кун, - констатировало теневое существо, остановившись в коридоре.       - Да, Фугаку. Я никогда не жаловал План Теней. И… Прости, я заминирую этот дом, он наверняка взорвётся этой ночью или завтра. Ты без боя позволил вырезать свой клан. Сейчас у тебя есть шанс помочь душам не только клана Учиха, ибо План Тени связан с Планом Неба через Цукуёми от Кагуи Ооцуцуки. Пожалуйста, собери тут тени всех Учиха и тех, кого сочтёшь достойными сожжения в лаве здесь и в освящённом огне реальности.       - Я ещё не всему обучил тебя, наследник Учиха.       - Разумеется, я не призываю тебя к самосожжению, Фугаку, - соглашаясь с тем, что тень отца хочет сохраниться. – Я оставлю своего теневого клона, чтобы он тоже пронаблюдал за событием и тем помог улучшить понимание структуры мира.       - Так и поступим, - принимая план с пониманием того, что пронаблюдает потерю клана теней и тем самым может улучшить своё додзюцу.       На том расстались. Саске уже увидел желаемое и переместился к метке в теневом Храме Нака, где через Дверь между измерениями перешёл в подсобку здания в реальности, а оттуда к дзюцушики в отцовском кабинете.       Новообретённая способность риннегана видеть сквозь препятствия позволила прочесть и расшифровать следы. Наруто вернулся в дом ещё в понедельник, где-то вечером. И как его вообще отпустили?! Он много плакал. Ничего не ел, но пил. Он собрал свои вещи во вторник, но так и не смог покинуть дом, где десять месяцев жил счастливо. Наруто у порога то сидел, поджав ноги, то лежал в позе эмбриона и лил слёзы. Остались следы от каблучков Цунаде, лично приходившей и во вторник, и вчера. Ребёнок закатывал истерику, отказываясь покидать дом, отказываясь кушать, но вынужденно посещая туалет и утоляя жажду при смывании слёз с лица.       Хозяин попрыгал по помещениям дома, накладывая площадные гендзюцу против трёх наблюдателей, следящих через окна с соседних крыш и дерева. Это занятие оттянуло время и помогло унять собственные эмоции.       - Привет, Наруто. Устроил забастовочную голодовку? – постаравшись говорить с толикой иронии да жизнерадостно, для чего помог себе светлым ореолом из чакры Сендзоку но Сай.       - С-саске? Т-ты ж-живой? – просипел мальчишка, до того сидевший, уткнувшись лицом в коленки.       - Пф! Выжить в сражении с пятью чунинами и двумя токебуцу джонинами, чтобы потом раздавиться в руке какого-то Акимичи? Не смеши мои тапочки, дружище, - неторопливо подходя и дружелюбно улыбаясь.       Ноги Наруто слишком ослабли, чтобы выдержать его внезапное метание. Саске поймал в объятья, слабых от слабости тела. Слёзы все выплакались, но сбивчивое дыхание и трепет сердца свидетельствовали о чём-то вроде рыданий. Успокоительное поглаживание по спине с простым вливанием чистой чакры Сендзоку но Сай быстро успокоило и подняло мудрость Наруто на единичку, хотя эта сила сходу и просто так не прижилась, в том числе из-за чакры биджу, час от часу копившейся и повергавшей во мрак, но теперь нивелированной.       - Спасибо за веру и доверие, Наруто. Я попрощался с лицемерами, но какой же из тебя-то лицемер, друг? У тебя ж всё на лице написано, - отодвигая и улыбаясь.       На шутку ответили улыбкой и всхлипом.       - Ты заберёшь меня с собой? – задав сакраментальный вопрос.       - Мы вместе пойдём в будущее, - найдясь с формулировкой искреннего согласия. – И первым пунктом нашего маршрута станет кухня – я сегодня вообще ничего не ел.       - А я четыре дня не ел! – хвастаясь достижением и чуть не падая от слабости.       - Разжигал чудовищный аппетит, чтобы вмиг растолстеть и раздавить лицемерных Акимичи? – поддерживая на пути к кухне.       - Ага… - всхлипнул и передёрнулся от кошмарного воспоминания.       - Создай чакра-клона для помощи в приготовлении рамена, а сам посиди как босс, - давая команду своим обычным тоном в обычной манере.       Наруто пару раз путался с ручными мудрами, прежде чем ему удалось всё сделать правильно и породить помощника, который не страдал слабостью. Саске первым делом согрел парного молока и размешал с сырым яйцом, чтобы желудок Наруто «проснулся» после голодовки, которая бы от обычного человека потребовала специальной диеты для восстановления перед потреблением привычного рациона. Затем маленький повар принялся за готовку наваристого куриного бульона, который придаст сытности и пикантности рамену, а также затянет время, чтобы молоко с яйцом усвоились оголодавшим организмом. Наруто в это время просто сидел и счастливо улыбался с мокрыми глазами, грозящимися пролиться слезами.       - Рамену нужно настояться. Перед трапезой как следует помойся, Наруто, надень всё чистое и отглаженное вместо мятого и дурно пропахшего за четыре дня твоего подвига.       - Угум, - став улыбаться ещё шире и таки прослезившись, убегая исполнять.       Сам колдун воспользовался хидзюцу, подсмотренным у клана Нара, при помощи специальной позы и ручной мудры особым образом подающих чакру в мозг для улучшения мыслительных процессов. Следовало набросать и продумать планы касательно Наруто и для Наруто.       Запахнутый в халатик Узумаки пару раз метался вниз-вверх, каждый раз заглядывая на кухню и убеждаясь, что Учиха на месте и коротает время за медитацией, как Нара. Это всё больше успокаивало мальчика, преодолевающего дичайший стресс. После глажки и одевания всего чистого и горячего Наруто и в третий раз бегал к баулу, но уже чтобы сложить туда грязное бельё. А потом и в четвёртый раз, чтобы запечатать всё в мини-макимоно, которыми при сборах попросту не смог воспользоваться из-за треволнений. Желудок вновь начал бурчать, распаляя чувство голода.       Ужинали молча и долго, растягивая приём вкусной и сытной пищи для удовольствия и пользы организму. Казалось, совместная жизнь налаживается!       - А теперь пойдём делать мощные кибакуфуда.       - Давай, даттебаё! Те так круто взорвались! – восклицая в привычной манере.       - Сегодняшние взорвутся ещё круче, но нужно подготовиться.       Чакра-клоны остались прибирать кухню, а мальчишки переместились к насестам из подушек, которыми пользовались при рисовании взрыв-тегов.       - Погодь, Наруто. Встань сюда и закрой глаза.       После боя Узумаки сделался более послушным и придержал рвущиеся вопросы. Учиха с активным риннеганом встал со спины, положил руку на живот с тюрьмой биджу и левую возложил на лоб, после чего тихо на ухо заговорил:       - В тебе чакра биджу, Наруто, но теперь нет самого биджу. Поэтому тебе будет легче пользоваться его чакрой. Эта чакра биджу хранит отпечаток чувств биджу. Кьюби нужно понять, чтобы правильно приспособить его чакру. Представь, что ты спокойно живёшь, никому особо не мешаешь. Тут вдруг приходят ниндзя и пленяют тебя, чтобы пользоваться твоей чакрой. Конечно, Кьюби гневался, он сердился, он ненавидел, он алкал мести, он желал вырваться на свободу. Кьюби пленник – кому понравится сидеть в тюрьме ни за что ни про что? А тебя, Наруто, не спрашивали, хочешь ли ты держать кого-то в плену. Вот откуда протест, вот причины конфликта. Пойми это Наруто. С этим глупо бороться, ведь ни ты, ни биджу ничего изменить не можете. Пока не можете, ведь ты, Наруто, ещё маленький, многое не понимаешь, не знаешь, не умеешь. По мере взросления ты сможешь найти решение. А сейчас не надо искать. Сейчас не надо бороться. Сейчас нужно вобрать в себя чакру биджу, чтобы направить в разрушительное фуиндзюцу – чтобы создать кибакуфуда. Это в твоих интересах, Наруто, и это же удовлетворяет желания чакры биджу навредить. В тебе сейчас нет Кьюби, поэтому чакру направляешь ты и только ты, Наруто. Не надо подчинять чакру биджу. Просто смешай чакру биджу с толикой своей чакры, чтобы помочь выйти и направить в нужную сторону – в фуиндзюцу. Ты не лис, лис не ты. Вы разные. Вы оба принуждены быть вместе. Наилучший результат достигается вместе. Чакра биджу для сражений. Ты создаешь боевые фуиндзюцу. Вложишь в дзюцу всю взятую чакру биджу без остатка. Она для боя, не для мира. А теперь открой глаза, взгляни на свои руки и приступай к рисованию классически выглядящих кибакуфуда с пятикратным кандзи «Взрыв».       Саске удалось помочь Наруто облечься в оранжевый покров без хвоста, без ушей, без когтей. В мирной и контролируемой обстановке. Подвести к пониманию и к применению по собственному желанию. Наруто жаждал показать себя перед другом, чтоб вновь не бросил за слабость или бездарность, потому приложил все усилия и справился со сложной задачей. После этого оба засели за фуиндзюцу.       - Эм… Саске… Ты чего? Зачем?.. – изумился Наруто, успешно черпанувший и успешно избавившийся от чакры биджу, создав множество взрыв-тегов.       - Мы покидаем этот дом, Наруто, - пояснил хозяин, наклеивая кибакуфуда на окна. - Запомни – дом там, где мы есть. Как у черепашек или улиток. А это всего лишь здание, Наруто, которое у тебя вызывает память о счастье, но у меня оно вызывает горечь из-за потери родителей, предательски убитых прямо в этом доме, вдобавок ограбленном, - напоминая о былой трагедии и переходя в следующую комнату. – Я всего лишь минирую, Наруто. Нормальные люди не шастают по чужим домам без разрешения. А если кто-то всё-таки вломится сюда, то я очень-очень сильно надеюсь, что этот лицемер крепко пожалеет о содеянном.       - Саске, давай я помогу, даттебаё, - с суровым лицом Наруто протянул руку за частью пачки взрыв-тегов.       - Действуй в общих помещениях, - напоминая про табу.       Блондин кивнул и побежал в гостевую комнату, служившую ему спальней.       Вместе управились быстрее.       С чакрой биджу простые кибакуфуда пятого ранга взорвутся как девятого. Сам Саске создавал огненные кибакуфуда первого ранга, учась вкладывать праведный гнев в катон, чтобы таким образом усилить пламя и направить его на сжигание всего злого, то есть с причинением наименьшего ущерба окружающему пространству и природе. Он создал лишь один огненный взрыв-тег шестого ранга – наклеил на щель между входной дверью и косяком. Один этот взрыв расплещет огонь по дому и приведёт к детонации всех кибакуфуда.       «Итачи, как же ты среагируешь?» - задался вопросом его младший брат, расклеивший всё, что они с Наруто создали после ужина. Саске ничуть не сомневался, что Цунаде откроет дверь, не ожидая столь коварной ловушки и подлой подставы.       - Я всё, - коротко и грустно доложил Наруто, завершивший минировать кухню.       - Спасибо. А теперь, Наруто, слушай внимательно, - беря за плечи и обычными очами смотря глаза в глаза. – Нельзя всех чесать под одну гребёнку. Ты вырос в Конохе, но ты не лицемер. Есть и другие, кто вырос приличным, но вынужден терпеть окружающих по тем или иным причинам, достаточно веским и значимым. Такими были твои родители. Их дом не пускает тебя. Сам ты когда ещё обучишься фуиндзюцу до уровня своего отца или матери. Но можно схитрить. Клан Учиха имеет договор с призывными животными-ниндзя клана Неко. В этом защищённом доме я спокойно призывал ниннеко. А теперь подумай, как тебе по-хитрому попасть в дом родителей?       Проглотив странное начало и подводку к теме, Наруто задумался и быстро расцвёл радостной улыбкой:       - Во рту нингама, даттебаё!       - Именно! Твой отец заключил кровный контракт с кланом Гама, поэтому ты, как его сын, тоже с ними связан и любишь лягушек. На время каникул я помогу тебе, друг, отправиться в место обитания клана Гама. Там ты познакомишься с жабами и нагуляешься по округе в поисках приключений. Там ты сам подпишешь кровью контракт призыва и через лазейку в защите под этот самый контракт призыва ты попадёшь в родительский дом, будучи во рту понравившейся тебе нингама. Лягушка будет большая, конечно, но теперь ты умеешь направлять чакру биджу и поэтому сможешь призывать крупных особей. Проведёшь каникулы у клана Гама, я тебя там навещу на следующей неделе, а после твоего ухода с территории клана Гама я обязательно найду и проведаю тебя, Наруто, обещаю. Извини, пожалуйста, что всё так ужасно вышло на курорте. Ограбление и предательство оказались внезапными и болезненными…       Маленький и добросердечный шиноби прерывисто всхлипнул и выдохнул:       - Я тебя прощаю, брат, - заявляя со всей ответственностью и пылкостью вновь ожившего сердца, ещё сильнее поверившего в светлое будущее. - И я готов провести каникулы в клане Гама, даттебаё.       - Ещё не совсем, хех. Лягушки хоть и пытаются выглядеть как люди и говорят на нашем языке, но питаются они всё-таки по-своему. Бери все макимоно с продуктами и больше не голодай, а то так и останешься мелким шибздиком, - для пущей и шутливой наглядностей вставая на цыпочки и тыкая в лоб более низкого пацана.       - Пф! – и с улыбкой убежал на кухню.       - И запечатай себе посуду! – бросая вдогонку ценный совет.       Вскоре все приготовления завершились. Саске нарисовал на большом макимоно фуиндзюцу Кучиёсе тушью с кровью Узумаки. Объяснил порядок и сам уколол пальчик для мазка жертвенной кровью. Наруто сложил серию ручных мудр и влепил правую руку в готовый глиф, а левой схватился за стержень рулона макимоно. С лёгким «пуф» мальчик исчез вместе со свитком, показав Риннегану направление перемещения, достаточное для заклинания Телепортации по тем же координатам. На всякий случай применив заклинание Рассеяние магии, Саске сам отбыл.       Менее чем через час, как заминированный дом опустел, туда вновь наведалась Цунаде, твёрдо желавшая пресечь детский бунт, без истерик забрав в Госпиталь ослабшего и спящего ребёнка, чтобы через пару дней сопроводить Наруто в его квартиру, уже освобождённую арендатором и обставленную под жизнь маленького мальчика, обучающегося в Академии Шиноби. И только навыки ниндзя уровня каге помогли ей исчезнуть до поджаривания в мощнейшем взрыве, канонадой прогрохотавшим на всю Коноху и выбросившим вверх чёрно-красный гриб, а ударной волной вышибившим все стёкла в окружающих кварталах, осыпанных подгоревшими обломками особняка главы клана Учиха. Чудо, что всё не оказалось забрызгано лавой, булькающие лужи которой обнаружили среди развалин пепелища, самостоятельно потухшего, но непрестанно дымящегося чем-то тёмным и едким, вызывающим не только мурашки со слабостью и першение с кашлем, но ещё всякие адские галлюцинации.