Глава 39, миссии для нинсо.

             - Добрый вечер, Чукаку-сама, - ритуально кланяясь у входа и потом проходя на приготовленное место напротив старца в его кабинете.       - Здравствуй, Саске-кун. Как ты смотришь на переезд вместе с Сорой и Чирику в Храм Исэ? – сразу же выдавая тему беседы, на которую мальчика привёл Чирику, оставшийся в коридоре.       - Я почитаю богиню солнца Аматерасу, настоятель-сама, но хотелось бы продолжать изучать древний комплекс, сокрытый в здешнем холме.       - Это наследие клана Сенджу, Саске-кун. Я принял решение раскрыть его Цунаде Сенджу. Ты предупреждал о побеге, поэтому я заранее сообщаю тебе и предлагаю переезд в Храм Исэ. Раньше его часто посещали представители клана Учиха, отдавая ему преимущество перед другими святынями Страны Огня, - указал Чукаку на важный аргумент, внимательно глядя на собеседника, предсказать реакцию которого не брался. – Когда клан Учиха переехал в Конохагакуре, то организовал там Храм Нака.       - Этим вы подставите сие место под атаку, спровоцированную демоническими отродьями. Они в своё время не смогли уничтожить этот архив и похоронили. Теперь у них есть Акацки. Вам самому не жаль разрушать?..       - Именно поэтому я приглашаю Цунаде Сенджу – улучшить защиту Храма Огня.       - Что ж, тогда прошу дать мне время до февраля, настоятель-сама. Рекомендую вам за эти дни тайно вывести отсюда всё нынешнее достояние Храма Огня, разослать старейшин по весям и переправить молодёжь. Шпион Акацки уже шастает сюда еженедельно. Появление тут саннина неминуемо вызовет нападение в течение недели.       - Кхм… Почему же Акацки ещё не напали на нас, Саске-кун? – вымучил вопрос старик, осунувшийся с новости.       - Потому что демоническое отродье останавливает святость этого места. Потому что вы не ведёте открытые тренировки с ваджрами и не возрождаете древние практики Ниншу. Нет признаков вскрытия архива. Для серьёзной атаки нужен серьёзный повод. Нукенины не нападут без гарантий завоевания того, что их усилит. После этого они отразят атаку элитных сил Конохи и успешно атакуют её в ответ.       - На кон поставлен весь наш мир… Цунаде Сенджу успеет забрать отсюда всё, чтобы сделать Коноху сильнее. Врагам ничего не достанется. Наша жертва не будет напрасной, - сам себя убеждал Чукаку.       - Проблема в том, что я не намерен способствовать усилению Конохи, тем более Цунаде Сенджу, которая узнала все секреты клана Учиха, но в ответ ничего не передала мне от Сенджу. Я им изначально предложил готовиться вместе, однако они мне отказали. Поэтому я поменял стратегию.       - Не думай, малец, что купил меня! – возмущённо потрясая бородкой.       - Я думаю, что при всей вашей мудрости вы глупы и глухи. Хенге. Так понятнее? – спрашивая старческим голосом собирательного облика векового мудреца с короткой бородкой и тонкими усиками, в одеждах нинсо, повыше старикашки напротив.       Лицо Чукаку вытянулось – старик наконец-то сообразил о реинкарнации.       - Так понятнее, Саске-сама, - сидя коснувшись лбом татами и выпрямившись.       - Древний архив оставим для переживших. Если вы хотите стать сакральной жертвой, то зачем тянуть за собой всю общину? Смерть постигнет только недотёп, которые отправятся сопровождать Сору в Храм Нака. И вас, если проиграете битвы, что должны переломить судьбу мира, - пафосно заявил Саске, заминая тему псевдо-джинчурики, которого приговорил к жестокому испытанию насильственного извлечения чакры Кьюби, что не убьёт носителя из-за причастности к Сендзоку но Сай и что привьёт ему Котон как кеккей генкай, а труп деревянного Джуби, возможно, сделает металлическим и тем лишит его способности высасывать чакру из мира, правда, остаётся вопрос обратимости этих изменений, усиливающих форму десятихвостого.       - Против Акацки? – кисло уточнил Чукаку.       - Против душ Индры и Асуры, потемневших от братских боёв. Они слишком сильны для очищения в Нарака и по сей день оттуда провоцируют конфликты здесь, - заявил Саске, из реальности видевший их силуэты на Плане Тени в окрестностях Храма Огня.       Маленький старикашка вновь раззявил рот и прошамкал что-то неразборчивое.       - А вы почему с ними не справились? – с прищуром задавая каверзный вопрос.       - Я вас отправлю в Нарака живьём, - отвечая и вновь ошарашивая акцентом. - Освоитесь во время очистки окружающих храм могильников и дальше сами разберётесь, как найти и победить тёмные души сыновей Хагоромо. Согласны?       - Да. Сегодня же запечатаю Архив, как было, - заявил подобравшийся старец.       - Завтра, пожалуйста, а я подотру следы. Ещё нужно отобрать и запечатать знания из нынешней библиотеки, чтобы исключить Храм Огня из целей для грабежа.       - Хорошо. Когда вы меня отправите в Нарака?       - Хм…       Повисла тишина, длившаяся свыше четверти часа.       - Я предлагаю поступить так. Когда я вновь засеку шпиона Акацки, то подам сигнал, - сразу показав. - Вы устраиваете всеобщее собрание у Вечного Огня Памяти. Там вы изречёте прощальную речь, а также распорядитесь о пешей отправке Соры в Храм Нака Конохи, о поездке всех старейшин с группами их приверженцев к тем храмам страны, при которых стоит организовать монастырскую общину и куда вы завтра посредством нинфукуроу отправите все ваджры до единой, включая все записи о них и другие свидетельства. Плюс от меня по сотне миллионов рё золотом на это строительство духовных центров. Чирику отправьте, пожалуйста, служить в один из столичных храмов. Тогда здесь не останется никого, кто смог бы ощутить того лазутчика, которого демоническое отродье отправит сюда для проверки схрона. Пусть удостоверятся, что всё заперто и что нет смысла штурмовать эту твердыню, просто обновляющую состав с расширенным набором неофитов. В конце речи эффектно прыгните в Вечный Огонь Памяти – выйдете из него уже в Нарака.       После монолога тишина продолжилась. Чукаку натужно ворочал извилинами, переживая стыд. В итоге он согласился с Саске и отказался от своей затеи рассказывать что-либо Цунаде Сенджу, тем более приглашать её сюда.       Колдун с сожалением воспринял необходимость покинуть Храм Огня. Ему очень понравилось это тихое и умиротворяющее местечко. Он искренне переживал из-за риска его уничтожения и потому постарался сообразить такой план спасения, чтоб монастырь уцелел и развился да чтобы ничего не досталось ни Акацки, ни Конохе. Ему тоже ничего не достанется, ибо древняя защита имеет барьер на основе небесной и природной чакры, который допускал обозрение риннеганом и запрещал появление внутри защищённой области, что он ещё осенью успел проверить, пользуясь ваджрой для кратковременного запечатывания.       Выгадав себе ночь, Саске вместо себя оставил спать чакра-клона с усилением заклинанием Невидимый слуга. Сам же он спустился в огромный зал библиотеки. Та пульсация, которую он видел при первом посещении Храма Огня на церемонии возжигания Вечного Огня Памяти в прошлом году, отражала псевдо-живую суть защитного комплекса. Здешние свитки изготавливались из тонких металлических листов, и таблички тоже. Поэтому всё тут пережило века в целости и сохранности. И поэтому же колдун создал дюжину теневых клонов, которые в два Рикудо Саске сперва доделали заказ самураев, а потом, пользуясь танто и вакидзаси из котона, принялись копировать в натуре те свитки, которые подавал им настоящий человек.       Саске готовился свалить всю библиотеку в вагонные контейнеры, но лишь при копировании догадался о том, что всё собрание представляло из себя штампы, которые банально откатывались для тиражирования на бумаге. Поэтому он в середине ночи совершил крупную кражу со складов в столице, своровав чистые рулоны и пачки бумаги. Украл и чернила, которые пропитал своей чакрой со стихийным свойством Воды для лучшего контроля и ускорения процесса. Уже в недрах храмового холма Саске потратил все свитки с запасами чакры и создал артель из сотни теневых клонов, которые занялись книгопечатаньем и свиткопечатаньем.       Ещё в начале осени колдун прочёл кое-что дельное из основ становления сеннином и потому отказался от намерения дать теневым клонам ваджры, чтобы те насытились Сендзоку но Сай перед тем, как отменять их. Этот путь приведёт к гипертрофированности и тем закроет золотую середину. К тому же, Саске совершенно правильно налегал на стихийные Сейшицухенка – они развивают Ян-компоненту чакры, что важно для чистокровного Учиха с ярко выраженным генетическим перекосом в Инь. Учитывая всё это, Саске посчитал необходимым и достаточным подтолкнуть развитие только интеллекта. Когда к утру его сотня клонов выдохлась, колдун совершил свои привычные приготовления к полноценному принятию опыта и знаний теневых клонов, которые специально не запоминали те тексты, что копировали, но мельком выхватывали тот или иной абзац или предложение, сумбурно откладывавшиеся у них в голове. Саске прекрасно понимал, что при одновременной отмене всей сотни теневых клонов у него в голове образуется каша, но именно стремление разложить эту кашу по полочкам позволит интеллекту вырасти до двадцати условных пунктов. Догадываясь, что это в итоге приведёт к потере сознания, мальчишка устроился в своей постели, прежде чем отменил Таджу Каге Буншин но Дзюцу.       Вторую половину дня понедельника, вторник и среду Саске вместе с Чукаку, Чирику и всеми старейшинами занимался изучением Гогьё Фуин. Колдун сам же инициировал эти занятия, объяснив настоятелю, что Перчатки монахов, переделанные из ниндзюцу Перчаток ниндзя для применения с Сендзоку но Сай, помогут нинсо вытягивать Руку Будды, которая легко сможет поставить печать Пяти элементов на вражеского ниндзя и тем самым заблокировать либо СЦЧ, либо Очаг Чакры, либо телесную энергию, либо все его пять телесных чувств, либо пять его способностей, либо пять свойств его чакры и так далее. В общем, вариаций уйма, и Сора ходячий пример подобной смекалки у его отца. Учитывая предстоящее, Чукаку счёл эти совместные уроки достаточно важными, чтобы приоритетно заниматься ими в ущерб другим теориям и практикам.       Четверг последней недели декабря начался с мороси, постепенно перешедшей в дождь со снегом. Хороший день для молитв и медитаций, а также для каллиграфии в совмещении с потугами в стихосложении в стилях танка или хайку. Саске разнообразил скукоту, подбив соседей по этажу и занятию на рисование цветными красками, в которых дети сам создавали светлячков, чтобы их символы светились. Старшие монахи оценили идею рисования светящейся тушью священных сутр и мантр, вывешиваемых внутри или снаружи храмов, и отрядили одного монаха для пробы.       Именно посреди этого благостного занятия Саске заметил, как шпион Акацки быстро перемещается по корням деревьев. Это вновь оказался один из Белых, как колдун прозвал существ, подобных белой половине того шпиона, что видел на церемонии открытия Академии Чакры Конохагакуре. Белые могли пробираться на священную территорию, в отличие от Чёрного, пока только дважды замеченного да одного и того же, в отличие от Белых. Эти шпионы напоминали древесных клонов Ямато, однако имели человеческую душу и свои лица, но тела их не обладали половыми признаками. Белые не рисковали выбираться из деревьев, ведь их души засекут Чукаку и Чирику, что последний продемонстрировал при сражении за даймё Огня.       Взрослое сознание в теле мальчика приуныло и порывисто поднялось с места. Это привлекло внимание, в том числе настоятеля. Саске подал условный сигнал – поправил очки двумя руками. После этого направился в туалет, куда не хотел, но по пути отжал, пользуясь стихией Воды для управления некоторыми процессами внутри тела.       Мокрый снег скрыл слёзы на лицах монахов, когда любимый всеми настоятель Храма Огня неожиданно вывел всех у Вечному Огню Памяти в дымке испарений и произнёс прощальную речь. Кого-то похвалил, кого-то пожурил, припомнил самое начало своего становление монахом для воодушевления молодёжи. Главное в конце:       - В час нужды я откликнулся на просьбу ниндзя Конохи и помог создать светоч для душ этих наёмников. Среди особо проникшихся нашей мудростью оказался Саске Учиха. Благодаря его делам и деньгам Храм Огня воспылал светочем для всей Страны Огня! Сегодня я убедился, что священный огонь укоренился в каждом из вас, братья! Поэтому я призываю старейшин собрать группы из двух третей от численности общины и разъехаться, чтобы на деньги Учиха создавать монастыри у других храмов Страны Огня и как можно шире распространить священное учение. Бонкей-сан и Такеёши-сан сопроводят Сору-куна жить и служить в Храме Нака Конохи, пешим ходом по городам и деревням, чтобы реставрировать священные статуи путём обращения в Железо. Чирику-кун, ты уже жил в столице и знаешь, сколь темны или черствы сердца тех, кто управляет нашей страной. Короля играет свита – так гласит старинная пословица. Прислушайся, Чирику-кун, и вернись в столицу служить в любом из храмов по твоему выбору. Хотан-сама, вы мой преемник на посту настоятеля Храма Огня. А я… братья, просветлённые сами решают, когда им уходить с этого света. Я отслужил своё тут, братья. Мне пора уходить в иной мир, а вы живите мудро!..       Светящийся солнечно-золотистый Будда встал и поднял вместе с собой породившего этот лик Чукаку. Заявление оказалось слишком резким и шокирующим для основной братии. И слишком быстро призрачный великан сделал шаг назад, оказавшись прямо в пылающем цветке. Огонь взметнулся и превратил будду в пламенного, через миг фигура разлетелась снопом из тысячи всполохов, похожих на кисти рук, устремившихся к небу, словно заранее оплакивавшему настоятеля Чукаку, совершившего сакральный акт, взбудораживший сердца всех истинных нинсо достаточно, чтобы массово увеличилась мудрость. Лишь колдун Саске знал подноготную «самосожжения» и уже мыслил себя вне братии нинсо, однако он умно стоял посреди толпы и потому бонусная единичка ему тоже досталась.       Не сговариваясь и почти синхронно, все монахи молитвенно сложили руки, поклонились и начали произносить молитву, начатую монахом-старейшиной Бансай, прощавшегося с давним и лучшим другом, братом по духу, и подхваченную всеми остальными, для многих из которых духовный отец сделался роднее кровного.       Древесный шпион сам испытал шок, пристально следя из ствола одного из деревьев, ближайших к площади для кремации.       Колдун Саске плотно прилепил очки к лицу, чтобы риннеганы нельзя было заметить никак. Его додзюцу видело, как телепортированная им фигура Чукаку появилась на Плане Тени и быстро выпрыгнула из священного пламени, сделавшись на один уровень выше. Сильнейший из ныне живущих нинсо этого мира тоже молился, судя по позе, но завершил это раньше тех, кого покинул ряди священных битв. Чукаку видел теневых существ, собравшихся поодаль из-за какого-то внезапного события у живых членов общины. Сбор такой толпы с недавних пор означал кремацию, однако сегодня повод другой. Саске не видел святой ауры в виде Будды, но наблюдал последствия её применения, когда десятки духовных рук принялись ударять теней, с первого раза рассеивая слабаков и заставляя сильных верещать от боли в самой сути их сущности. Святой человек принялся зачищать окрестности от теней с поразительной эффективностью и скоростью. Атмосфера Плана Теней пока разжигала силу Сендзоку но Сай, но сколько это продлится и насколько хватит Чукаку? Саске не знал, но надеялся, что нинсо подрастёт ещё на один уровень, зачищая многочисленные могильники и кладбища вокруг Храма Огня. Возможно, этого ему хватит, чтобы выстоять в битве с теневым Асурой, а после победы над ним развиться ещё выше и суметь сразить теневого Индру с его Эйен Мангекё Шаринган, ибо с додзюцу Риннеган он бы уже победил тень младшего братца и проявился в реальности.       Ужин выдался… скорбным? Отнюдь, никто из монахов не скорбел, ведь их лидер и кумир не погиб, а сам перешёл в мир иной. Грустным? Да, хоть половником черпай и отбавляй.       Изучив сложнейшее фуиндзюцу А-ранга, Саске уразумел, как ему запечатать Изанаги по условию. Он это проделал в среду со своим теневым клоном, вдвое продлив его существование. В четверг поздним вечером колдун превзошёл самого себя, накладывая Изанаги на спящего Сору. Воскрешение, Котон как смесь стихии Земли с Ян, кланового типа контракт с настоящими нинкицуне, способность частично или целиком превращаться в металлического лиса с хвостами по числу освоенных градаций и применяемых ими дзюцу – это всё вложил, щедро сдобрив ядрёной Сендзоку но Сай.       Сегодня никто никуда не помчался, но в последний день календарного года вся община с самого утра напоминала разворошённый муравейник, за которым пристально следил Белый, всё тот же. Лазутчик проследовал за большой толпой монахов, ранним утром отправлявших Сентоку в Собо-но-Муна для покупки билетов на поезд во второй половине дня и организации электрички с велосипедами для быстрого перемещения двух третей от нынешнего состава общины монастыря. А глухой ночью на первое января прибывший к храму Обито Учиха всё-таки решился прокрасться в подземелье и убедиться в закрытости входа на нижние уровни, а потом пошарил в закромах в поисках отсутствующих там ваджр и золота, в библиотеку тоже заглянул и прилично задержался там, таки стащив пару новеньких свитков с описанием Перчаток нинсо и Благословения Света да таки проморгав ястреба-ниндзя с магическим риннеганом.       Саске без проблем напросился с Чирику и вечером пересел с ним в купе на поезд до столицы Хи но Куни.       - Куда ты собрался, Саске-кун? – осведомился взрослый, видя начало переодеваний.       - По своим делам, - коротко ответил Саске, снимая зимние одеяния нинсо, чтобы надеть утеплённые штанишки, нательное и утеплённое мужские кимоно, тёплый плащ, ботинки. Одни очки заменил на другие, но не одел.       Распечатав свои вчерашние изделия, Саске протянул их нинсо со словами:       - Этот танто-ваджра и вакидзаси-ваджра часть вашего задания, Чирику-сан.       - У меня уже есть миссия, Саске-кун.       - Решение о ней принималось второпях в воскресенье. Это ширма для шпиона, наблюдавшего за сакральной мистерией перехода, - под стук колёс известил мальчик.       Повисла напряжённая пауза.       - В чём суть? – к концу минуты стояния мальчишки Чирику всё-таки принял протянутое ему оружие, непривычное для нинсо, в отличие от ниндзя и самураев.       Взрослый сперва взял танто-ваджру, похожий на обычную ваджру с четырьмя когтями и кинжальным клинком с одного конца. Ручка красиво обмотана акульей кожей. Ножны металлические, с защёлкой. Металл явственно переливается жёлто-золотым. Вакидзаси-ваджра был идентичен, кроме вдвое большей длины лезвия.       - Вакидзаси-ваджра на закрытом рынке стоит порядка двадцати миллионов рё, на чёрном за полусотню. Имеет свой интеллект и позволит вам научиться вооружать руки Будды самонаводящимися клинками. Танто-ваджра классифицируется как жёлтое А-ранга, на закрытом рынке его стоимость тридцать миллионов рё, на чёрном за сотню. К ним идут кольца для скрытого ношения. Не в обиду будет сказано, Чирику-сан, но нинсо закостенели в однобоком понимании баланса Инь и Ян. Сендзоку но Сай – это Инь. Стихия Молнии – это Ян. Они гармонируют друг с другом. Этот танто-ваджра содержит в себе пять райтондзюцу. У вас два года на подготовку, чтобы руки вашего Будды могли запускать все пять. Акацки из-за перерождения Санби вряд ли начнут собирать биджу раньше трёхлетнего периода. Ёнби и Гоби защищает Ивагакуре. Ниби и Хачиби у Кумогакуре. Кьюби у Конохи. Ичиби теперь в Отогакуре. Рокуби у Акацки. Насколько я понял, Нанаби в Такигакуре и джинчурики малолетний. Чирику-сан, пожалуйста, помогите носителю семихвостого защититься от ловцов из Акацки.       Саске проявил большее спокойствие и выдержку, нежели молодой мужчина, которого зацепило обвинение. Суммы с чёрного рынка он назвал из своей грубой оценки, приведя их для того, чтобы получатель точно сберёг оружие втайне.       Чирику выслушал, сверля взглядом под нависшими бровями, и потом несколько минут смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья, облепленных недавним снегом.       - Я принимаю эту миссию, Саске Учиха, - чуть склонив голову.       - Мне искренне жаль, что Чукаку-сама устал от жизни. Мне понравилось жить в Храме Огня, но обстоятельства вынуждают покинуть эту умиротворяющую гавань. Надеюсь, Чирику-сан, вы сохраните тайну личности Ке-куна. Я оставлю с вами теневого клона, чтобы правдоподобно изобразить его побег от вас на столичном вокзале, - прокомментировал Саске то, что сложил пары пальцев крест-накрест, создавая копию себя, причём всего с пятью процентами чакры и сразу с внешностью маленького нинсо, который вошёл в купе.       - Как знаешь, - скупо обронил нинсо, испытывавший противоречивые эмоции.       - И ещё – эмоции тоже Ян, уж поверьте Учиха, - темноглазый мальчик подмигнул взрослому, моргнувшему с такого поведения и потому не уловившего миг исчезновения настоящего ниндзя.