Глава 40, побег с замещением и разведкой.

             Саске ужинал в одном из ресторанчиков, примеченных им на одной из набережных столицы Хи но Куни. По-домашнему вкусная еда с красивой подачей без дорогих изысков. Мальчик допивал чай, собираясь уходить, когда сломал ручку чашки и разлил остатки напитка.       Безнадёжно опоздал!       Гаруда долетел до окраин развалин города Сора-ку. И на месте замка-кота клана Неко увидел – закопчённые руины! Никто не держал Няоняка в тюрьме за попытку побега, как считал Саске.       Заплатив за урон и новую чашку, колдун принялся цедить горячий зелёный травяной сбор и глазами Гаруда осматривать заросший деревьями город. Все четыре торговые точки Чёрного Рынка оказались разорены. Другие лавки и трактиры обслуживали самих торговцев, их поставщиков и клиентов, а потому после ликвидации четырёх продавцов запрещённых вооружений и разорения их заведений Сора-ку окончательно вымер – лишь дикие звери да птицы теперь водились на его улицах.       В своих размышлениях Саске пришёл к неутешительному для себя выводу – он мог успеть спасти своего ниннеко, призови его к себе в первые три недели июля. Потом даймё Огня убили вместе с женой, разводившей кошек и, видимо, покрывавшей ниннеко. Сам клан Неко сотрудничал со всеми торговцами Чёрного Рынка Страны Огня, поэтому был атакован одновременно с ними. Такую операцию могла провернуть только Коноха, переставшая терпеть криминал на территории своей страны, особенно после того, как мощные взрыв-теги с котиками засветились при убийстве даймё Огня и при отвлекающей атаке на инфраструктуру перешейка.       Как опытный призыватель, колдун ощущал, что часть ниннеко выжила и разбежалась по миру. Но он не чувствовал Няфуня и Няоняка, Няоми и Некомата тоже. Однако, все прошедшие месяцы Саске не чувствовал и метки на кунае Пушистый, то есть это оружие оставалось запечатанным.       Допив уже холодный чай, Саске покинул кафе, оставив щедрые чаевые, и после прогулки до ближайшей подворотни применил Хирайшин но Дзюцу, переместившись к нинтака, приземлившегося в укромном месте у руин замка, раньше выглядевшего сидячим котом. Позаботившись об иллюзии прикрытия, Саске принял удобную позу, сложил мудру концентрации и принялся просверливать риннеганом груду обожжённых блоков в надежде отыскать хотя бы ту безрукавку, в которой щеголял Няоняк, пользуясь ею для хранения ножен с подарочным кунаем.       Через несколько минут Саске с ещё больше неприязнью к Конохе, чем прежде, достиг нижнего уровня казематов, где обвалы сохранили много пустот с несколькими трупиками ниннеко. К радости, мальчик в одном из углов какой-то камеры быстро обнаружил жилетку из акульей кожи с характерным для Няфуня почерком и чакрой Няоняка в фуиндзюцу. Никаких следов кота. Теперь, разглядев внимательнее, Саске всё так же не обнаружил какое-либо изящно замаскированное фуиндзюцу Последнего шанса, оно же «Трупоноска», куда иногда запечатывают полутрупы с критическими ранениями. Лишь только одно качественное фуиндзюцу Хранения.       Из осторожности и ради избегания встреч с полостями Саске свыше получаса практиковался в ниндзюцу Сокрытия в поверхности, преодолевая десятки метров до полости, в которой сам едва-едва уместится. Добравшись и раскорячившись, колдун схватил вещь своего ниннеко и применил Хирайшин но Дзюцу, в мгновение ока перемещаясь обратно к нинтака.       С горьким чувством Саске распечатал Пушистого… И его риннеганы выпучились - живой! Няфуня спрятал под оплёткой рукояти ту самую «Трупоноску», но туда помещалось только тело, а душа вселялась в чакропроводящий кунай, созданный с шерстью Няоняка и потому оказавшийся пригодным сосудом. Ниннеко узнал чакру в держащей рукоять руке и сам себя распечатал:       - Саске-доно-ня! – радостно мяукнул Няоняк и прыгнул обниматься.       Объятья из радостных быстро сделали горестными – ниннеко в свете звёзд увидел и обонянием ощутил обгорелые руины замка своего клана. Кот заплакал, ещё крепче обняв, вцепившись в человека как утопающий в спасательный круг. Саске ласково гладил, успокаивая и разделяя горе потери клана, пусть не целиком, как Учиха, но родной дом кота-ниндзя полностью уничтожен людьми-ниндзя.       - Кусай-ня, - заведя руку за спину с оттопыренным мизинцем.       Издав невнятный утробный звук, Няоняк чуть куснул, вонзив клыки ровно так, чтобы чуток пустить крови, после чего принялся усердно зализывать ранку, обучено пользуясь естественным для ниннеко ирьёниндзюцу.       - За что посадили-ня и кто напал-ня?       - За побег-ня в Коноху-ня узнавать-ня о тебе-ня, Саске-доно-ня… Не знаю-ня, кто напал-ня. Уже не вынюхать-ня… Миу-у-у… - обреченно ответил и плачуще мяукнул.       - В торговых точках-ня не лили дожди-ня. Одновременно накрыли-ня, - добавил Саске.       - Мряу! Вынюхаю-ня!       - Тогда Шуншин но Дзюцу, - произнёс Саске, прежде чем применил ниндзюцу скоростного перемещения.       Первым и единственным стал магазинчик Некобаа. Ниннеко хватило нескольких минут, чтобы собраться, пометаться туда-сюда со светящимися от чакры вибрисами, сесть с мечущимся хвостом и подумать.       - Помню-ня… Горчица-ня из «Бургер-ня Молнии-ня». Кровавый-ня плевок-ня… - пояснил ниннеко, сидя перед оным.       - Я так и подумал-ня, - со злостью ответил Саске. – Извини-ня, Няоняк, что так поздно-ня. Не хотел-ня светиться и встревать-ня в клановые дела-ня.       - Я понимаю-ня, хозяин-ня. Твой подарок-ня спас меня-ня. И Няфуня, миу-у-у… - горюя по одному из наставников, ставших им по факту сотрудничества обоих с Учиха.       - Некомата сливал-ня информацию обо мне Итачи? – озвучивая причину пряток.       - Сливал-ня… - подтверждая с горечью и стыдом.       - И как мой-ня старший брат-ня среагировал на обрыв контакта-ня?       - Босс-ня наверняка скрывал-ня, пока Коноха-ня не напала-ня.       - Спасибо-ня. Тебе хватит-ня пары часов поесть-ня и проститься-ня?       - Мяу… - отвечая утвердительно.       Саске появился в полупустыне Страны Ветра. Здесь он как обычно замаскировался и дальше отбыл к Акагахара, скале в окрестностях Конохи, где раньше проходил Чунин Шикен. Отсюда он отправил теневого клона с процентом чакры, потом сам. Небольшой кросс по практически пустым улицам, освещённым окнами и фонарями. С изрядной долей мстительности колдун специально пробежался так, чтобы оказаться в полутора километрах от здания, где располагались защитники городского периметра от вторжения извне. Скучнейшая работёнка, на которую в извечную ночную смену прописали всех Личинок-три, чьи звания теперь составляли токубецу чунин у Марутена, чунин С-ранга у Санты, чунин В-ранга у Касуга, чунин S-ранга у Майто. Ранги теперь обозначались на погонах-липучках у форменных жилетов.       Спустившись под набережную, Саске на сей раз применил гендзюцу Ложное окружение и отпер дверь при помощи ниндзюцу Водяная рука, которой нащупал ригели, провернул механизм и потом через замочную скважину добрался до щеколды.       Мальчишки играли в картишки, увлекшись серией партий. Обогревательный прибор светился раскалённой пружиной, чей свет отражался от стены-окна и проходил сквозь него, привлекая мелких рыбок. Берег напротив относился к тренировочному полигону, где сейчас пусто уже, - соглядатаи из АНБУ тоже отсутствовали.       Шин выиграл и щедро раздал двум проигравшим строго отмеренное количество щелбанов.       Учиха проявил выдержку и поймал Узумаки, когда тот устроился в постели в обнимку с резиновой грелкой-лягушкой.       - Здравствуй, Наруто.       - Здравствуй, Саске! Что, не терпится узнать, как я сдал год, да? – хитро заулыбался Наруто, сев в кровати, смешно завёрнутым в одеяло, хотя не оно его грело в этом гендзюцу.       - И это тоже, - взрослый в детском теле мягко улыбнулся подопечному пацану.       Наруто состроил умную рожицу и принялся за долгий-долгий пересказ, как проходили экзамены. Он смешно сопел и куксился, когда Саске указывал на ошибки и разбирал их, даже по пересказу проигранного спарринга с Кибой кое-что подметил. В итоге – то же самое десятое место в рейтинге по третьему курсу по общей программе и первое с учётом факультативов.       - Как-то ты слабо надулся, друг. Тебя что, прокатили с токубецу генином? – почему-то без особого удивления спросил Саске.       - Угу, - Наруто осунулся. – Ирука-сенсей сказал, что я седьмой, кто освоил две стихии, одиннадцатый по качеству освоенного фуиндзюцу хранения чакры и семьдесят первый по количеству академических ниндзюцу. Я не попал в десятку самых лучших… - уныло пояснил мальчик, бывший самым неуспевающим на первом курсе и семнадцатым по итогу второго.       - Оценка чисто по академической программе, даже без учёта возраста и совокупного прогресса. Это нельзя назвать некомпетентностью, ведь все сенсеи прекрасно знают о твоём умении создавать кибакуфуда и владение футондзюцу С-ранга.       - Угу… - хлюпнув носом от обиды.       - Я только что выяснил ещё кое-что, что нельзя назвать некомпетентностью. Из-за своего желания скрываться и осторожности с влезанием в дела чужого клана я чуть было не потерял Няоняка… - со свежей болью произнёс Саске.       - К-как так? – Наруто аж распрямился и навострил уши, ведь этот кот ему тоже нравился. Он скучал по Няоняку.       - Некомата – босс с бандитскими наклонностями, который собирает информацию, но не делится ею с контрактниками, пока те не прижмут его. Он не отпустил Няоняка в путь до Конохи, чтобы тот узнал, почему я больше не призываю ни его, ни кого-либо из ниннеко. За побег Няоняка посадили в камеру с барьерами.       - Но это же несправедливо, даттебаё!       - Это спасло ему жизнь, Наруто. После того, как убили леди даймё, некому стало защищать клан Неко. Глава клана, огромный двуххвостый ниннеко Некомата, сотрудничал с торговцами Чёрного Рынка, продающими запрещённые товары прямо в развалинах города по соседству с кошачьим замком. Коноха решила устранить Чёрный Рынок. Были одновременно атакованы все торговцы в Сора-ку, а также замок клана Неко. Вместо ликвидации главаря, ответственного за действия клана, Коноха сожгла и разрушила замок, там погибло свыше сотни ниннеко…       - У-у-у… - Наруто округлил глаза, ужасаясь.       - Няоняк сумел выжить благодаря подарку от меня и Няфуня. Сейчас он оплакивает свою подругу и друзей… Самое лицемерное в том, что Коноха яро осудила уничтожение Сунагакуре и Амегакуре, но сама всего через несколько дней уничтожила кошкин дом. Как клан Учиха, имевшего союзный контракт с кланом Неко…       Наруто выбрался из одеяла-кокона, подсел и дружески приобнял Саске в попытке утешить.       - Есть цель важнее мести и главнее хокаге. Кое-кто хочет возродить Джуби, чтобы тот убил погрузил весь мир в гендзюцу и убил вообще всех ниндзя, высосав из них всю чакру.       - У-ужас!..       - Я ещё до выборов Годайме хокаге доказал это Цунаде Сенджу, что потребовало от меня раскрыть ей все секреты клана Учиха. Я пошёл на это ради спасения мира и предложил вместе готовиться к апокалипсису. Однако в ответ меня ничему не научили сверх академического стандарта, а ещё ограбили и предали. А ты за полтора года из последнего в классе стал первым, но по-прежнему никому в Конохе не нужен. И сама Коноха вместо поиска союзников в борьбе с Джуби оборвала вообще все внешние связи и уничтожила очередной внутренний клан за политику его главы-тирана. Да, это упростит работу самой Конохи и позволит опытным ниндзя быстро стать ещё сильнее. Но детей в расчёт не взяли, Наруто, а ведь в нас с тобой течёт кровь самого Рикудо Сеннина, тысячу лет назад победившего Джуби, разделившего его силу на девять частей и создавшего из них девять общеизвестных биджу. Если мы всерьёз начнём тренироваться сейчас, то успеем вырасти сильнее всех Каге, чтобы справиться с демонами и спасти наш мир. Ты сам летом помогал победить пять чунинов и двух токубецу джонинов, обманув ещё четверых джонинов и чунина. И мы это сделали благодаря дзюцу, выученным без участия Конохи. Плюс я раздобыл секретные методики тренировок, которые надлежит проходить с раннего детства, чтобы суметь обрести силу Рикудо Сеннина. Хочешь вырасти над своей мечтой стать хокаге и вместо одного города лицемеров защищать вместе со мной весь наш мир, младший брат?..       Саске всё-таки согласился признать братские узы, ибо не сыном же называть биологического ровесника, а вместе им придётся жить и усердно тренироваться ещё лет пять минимум, пока пубертат не позволит наслаждаться постельными утехами с девушками. Итачи проявил малодушие, выторговав спасение младшего брата, но бросив его среди лицемеров. Саске не смог так поступить в отношении подопечного, проявившего героическую верность, ожидая возвращения почти до смерти.       - Да, старший брат… - всхлипнув, ответил Наруто и пролил слёзы расставания с Конохой и связанными с нею чаяниями.       - Тогда собирай все свои вещи. Надень только купальные шорты и тёплый плащ. Саю и Шину скажи, что отправляешься на реально серьёзные тренировки, которые на десять хвостов биджу обгоняют общую программу. Если приятели тоже захотят стать сильнее, то посоветуй им на каникулах изучить Кучиёсе но Дзюцу и сразу предупреди, что для кланов они малы и что Коноха уничтожила клан Неко после двадцать второго июля. Как соберёшься, вызови Ахирухара прямо в комнате, поделись с ним чакрой и передай ему свой макимоно призыва, чтобы он совершил обратный призыв тебя к себе в обиталище животных-ниндзя. Я заскочу за Няоняком и потом к тебе, Наруто.       - Хорошо, Саске… - утирая слёзы рукавом пижамы.       - Выше нос, Наруто. Мир не ограничивается Конохой и лягушками.       Ободрив тычком пальца в лоб, Саске выпустил Наруто из своего гендзюцу и отступил в центральную комнату, где у каждого мальчика имелся свой письменный стол и где на стене висела фотография, где они втроём строят рожицы, на осенних каникулах позируя с пляжа на фоне Монумента хокаге.       Пока мальчишки возбуждённо гудели, Саске успел поймать в гендзюцу ничем непримечательную мелкую рыбку и заколдовать её улучшенным Магическим оком с фиксацией Рукой мага, как давно отработал и привык. На всякий случай узнать первую реакцию двух приятелей и ниндзя Конохи. Убедившись, что Наруто не стали чинить препятствий и что он собрал действительно все свои вещи, Саске исчез в миг применения Кучиёсе и далее уже удалённо пронаблюдал за отбытием рекрута.       Утка призвала своего контрактника на островке посреди болота, ночью полнящегося подозрительными отсветами и звуками, к которым сперва прибавился тусклый светлячок, а потом заливистый детский смех – Наруто аж свалился в траву со смеху при виде до блеска выбритой башки Саске, ранее скрывавшего стезю нинсо.       Ахирухара был старше и опытнее Гаруда, потому увеличился достаточно, чтобы на его спину впереди сел Няоняк, за ним Саске, замыкающим Наруто. Уменьшившись вместе с пассажирами, утка-ниндзя полетела к тёмному силуэту горы Мьёбоку, устремляясь со стороны гористой вотчины змей. Приземлились у запруды одного из потоков горного масла, являвшегося превосходным проводником шизен. Утку и кота командир отправил искать место для ночлега, а сам из своего рюкзака распечатал походный котелок да обратился:       - Наруто, я тебе сейчас покажу своё наследие. Не сопротивляйся, пожалуйста. И говори шепотом. В ходе тренировок мы правильным образом пробудим у тебя подобное наследие и разовьём до сравнимого со мной уровня. Хорошо?       - Да, Саске, - переминаясь на холодных камнях и кутаясь в плащ. – Ого…       Больше Наруто ничего не успел сказать по поводу странного додзюцу цвета его собственных глаз - оказался мягко смещённым от управления собственным телом. Он доверял другу всецело, потому вместо испуга испытал любопытство и восторг, когда Саске за него снял плащ и сделался сперва призрачным, и потом водянистым. Ответственный момент настал, когда сам Саске сделал шаг вперёд и положил ладонь на живот Наруто, проявляя там фуиндзюцу с чакрой биджу.       Новые и будоражащие ощущения захлестнули Наруто! В том числе благодарность к Саске, который специально делал всё неторопливо, чтобы настоящий хозяин тушки хоть сколько-то прочувствовал совершаемое и запомнил.       «Водяное клонирование!» - восторженно воскликнул в уме Наруто, когда его руки сложили ручные мудры, породившие его подобие, начавшее отделяться как вода, переливаемая из чашки в чашку. Стоящий напротив Саске с донельзя сосредоточенным лицом совершил явно натужное действие, которое Наруто ощутил так, словно у него с плеч убрали тяжёлый груз. Несколько секунд длившееся разделение наконец-то завершилось! Наруто увидел самого себя, водянистого и прозрачного, а также с чёрным рисунком на животе в виде спирали и кандзи, словно бы отражающихся сверху вниз или снизу вверх.       С трудом и серьёзным напряжением риннеганов сделав сосудом для чакры Кьюби водяного клона, Саске через подконтрольного Наруто приказал его копии принять одну из поз тех каменных жаб у масляного водопада, а потом впитывать и равномерно распределять по себе масло, которое стало выливаться ему на макушку из котелка, переносимого парой светящихся Перчаток ниндзя. После двух котелков водяной клон Наруто стал выглядеть толстеньким, а потом вовсе пухлым как Чоджи, что развеселило самого Наруто, по-прежнему наблюдающего.       «Окаменение!» - осенило Узумаки незадолго до того, как смесь воды и масла вдруг обратилась камнем, запечатлевшим растолстевшего мальчишку со смешно удивлённой физиономией, словно вот-вот готовой изрыгнуть фонтан изо рта с сильно надутыми щеками.       Постучав по застывшему клону, Саске устало улыбнулся и подмигнул Наруто, вновь ставшего нормальным.       - Кру-уто!.. – захлёбываясь словами в попытке выразить фонтанирующие эмоции.       Саске заботливо вернул на плечи Наруто его плащ, зимний и непромокаемый.       - Да, брат, я ощутил, как тебе полегчало. Перенос временный. Когда ты станешь сильнее и сможешь спокойно справляться с этим грузом, то вернёшь обратно родительское наследие. А сейчас Гаруда тайно доставит этот маяк к жабам, пусть Цунаде Сунджу к этой статуе перемещается – тебя самого она уже нипочём не найдёт.       - Спасибо, брат. Я обязательно стану сильнее, верну наследство родителей и подружусь с Кьюби, даттебаё! – громко шепча в ответ и наблюдая за призывом ястреба.       - Я верю, брат, - создавая теневую копию плаща Наруто, чтобы сложить вчетверо и накинуть на плечи статуи, предотвращая случайные царапанья птичьими когтями.       Наруто оставалось лишь восхищаться умениями Саске, который потом сделал невидимым большого нинтака вместо со статуей в лапах. Лишь хлопанье крыльев да поднятый ими ветер выдали Гаруда, легко понёсшего статую, которая поначалу сама подлетела вверх, словно воздушный шарик.       Вскоре они оделись в пижамы с колпаками и залезли в зимние спальники, расстеленные на футонах поверх специальных ковриков. Заснули под открытым небом и охраной из теневого клона Саске, оставленного собирать наблюдения рыбки с Магическим оком.       Шин и Сай перед сном долго болтали о лояльности Конохе. Проснулись поздно, решив как следует выспаться в первый день каникул. Они приготовили завтрак и только сели за стол, как Цунаде Сенджу вышибла дверь, ворвавшись бешеной фурией, пленив детей вылезшей из стульев древесиной и устроив допрос о Наруто: как, когда, с кем, почему не остановили и прочее. Получив ответы, она умчалась, оставив теневого клона, который всё-таки дал детям позавтракать, прежде чем сопроводить в Отдел дознания для применения хидзюцу Яманака, чтобы выяснить всё в точности.       Саске примерно на такое рассчитывал: жабы поутру увидели новую статую под водопадом, всполошились сами и призвали Джирайю, а уж он пересказал Цунаде, которая лично прибыла к сосуду. Заклинанию хватило времени и радиуса действия из речного русла, чтобы увидеть, как детей без лишней грубости отводят, как им в присутствии Годайме хокаге объясняют суть и смысл процедуры извлечения воспоминаний, добиваясь более-менее добровольного согласия, облегчающего ментальную работу главы клана Яманака. Насколько понял Саске, блокировать воспоминания мальчикам не стали, хотя это обсуждалось из-за того, что летом те всем желающим рассказывали подробности их «курортного отдыха» и что точно так же разболтают о фактическом побеге Наруто Узумаки, который залез в жабий водопад масла и навсегда окаменел. Хотя его вещей не нашли, но за конец лета и осень он часто плавал и летал над городом на своей призывной утке, потому мог организовать стоянку где угодно, учитывая отказ клана Гама заключать с ним кровный контракт как с его отцом.       Шина и Сая уже отпустили, когда гонец из АНБУ доложил Годайме хокаге о том, что Акацки вторглись на территорию Страны Огня и похитили псевдо-джинчурики Сору Казума. Когда? Тихо захватили ночью на первое января и доставили в логово. Цунаде отправила древесного клона ко второму по объёмам сосуду с чакрой Кьюби, но тот наткнулся на барьер, защищавший подземное логово, недавно сделанное дотондзюцу. Пока собирали команды, пока бились со своими тёмными клонами из ловушек с фуиндзюцу – из Соры высосали всю чакру Кьюби и бросили тело подыхать. Однако мальчик выжил, вроде как благодаря Сендзоку но Сай, и был доставлен в Госпиталь Конохи под личное наблюдение Цунаде Сенджу, выглядящей мрачнее грозовой тучи. Сочетание сомнений и самобичеваний – это психологически тяжкое наказание.       Разумеется, Саске поутру создал теневого клона, подпитавшегося от Наруто, и улучшенным заклинанием Телепортация отправил его сразу на План Тени к дзюцушики Соры. Догадка колдуна подтвердилась – непонятного рода клон с риннеганами призвал гигантскую статую древесного Джуби. К сожалению, «инъекция» с Котон не сработала. Зато теперь Акацки не требуется ловить самого Кьюби – хватило его чакры из Соры. Саске ничуть не сомневался, что Курама ощутил новый-старый сосуд для своей чакры и что этот биджу станет сговорчивее, когда придёт время реально помогать Наруто. Конечно же, колдун узнал того Чёрного-Белого шпиона и Обито Учиха, которые осуществили похищение Соры и присутствовали воплоти, тогда как остальные восемь участников ритуала извлечения и запечатывания чакры биджу были им призваны в виде каких-то непонятных клонов, позволивших различить их фигуры и запомнить их чакру, а вот дзюцушики не удержалась на столь зыбком основании. Успешно пометив тень ренегата Учиха, с демоническим отродьем Саске поосторожничал – оставил без метки. Ценным наблюдением также стало срабатывание Изанаги на Соре, когда Акацки сбежали, а коноханины ещё только взламывали Гофу Кеккай, опоздав из-за кое-чьих иллюзий. Колдун счёл операцию «побег с замещением и разведкой» в целом успешной.