Часть 30 - Звено в цепи.

Четвёртый день. Полнолуние. Вечер сгущался над Лондоном, окрашивая небо в грязно-лиловые и свинцовые тона. Над Темзой клубился холодный, колючий туман, пропитанный запахом речной воды, угольного дыма и скрытой магии. В переулке у набережной, заваленном сломанными ящиками и битым стеклом, царила гробовая тишина, нарушаемая лишь далёким гулом города и плеском воды в дренажной решётке под ногами. Их было пятеро. Пять теней в чёрных комбинезонах, сливающихся с кирпичной кладкой и мраком. Драко Малфой, Торбин Болт, Монтегю и двое других — старших Пожирателей, чьих лиц он не знал, а знать и не хотел. Они звались «Резак» и «Тишина». Драко окрестил их про себя «Бритым» (у того была голова, начисто лишённая волос, с синими татуировками на черепе) и «Шрамом» (огромный шрам пересекал его лицо от лба до подбородка, искривляя губу в вечной усмешке). Они ждали. Никаких разговоров. Лишь редкие, условные жесты руками. Драко чувствовал, как под комбинезоном прилипает к телу холодный пот, а левая рука, несмотря на мазь Снейпа, пульсирует тупой, знакомой болью. Он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь прогнать онемение. В ушах стоял гул — от страха, от напряжения. «Резак» посмотрел на магические часы, встроенные в его нарукавник, и жестом показал: «Пора». Дренажная решётка под их ногами была не просто решёткой. Под слоем грязи и ржавчины скрывался сложный магический затвор. «Тишина» присела, провела над ней палочкой, шепча слова разблокировки. Металл зашипел, покрылся инеем, а затем бесшумно отъехал в сторону, открывая чёрный, вертикальный колодец, откуда пахнуло затхлостью, плесенью и озоном. Первым полез вниз «Резак». За ним — «Тишина». Потом Торбин, фыркая от отвращения. Монтегю, бледный как смерть, сделал шаг и замер, глядя в чёрную дыру. Драко грубо толкнул его в спину. — Двигайся, — прошипел он, и его собственный голос показался ему чужим, хриплым. Он спустился последним. Лестница была железной, скользкой от конденсата. Где-то далеко внизу капала вода. Когда его голова скрылась в колодце, решётка над ними так же бесшумно вернулась на место, отрезая последний лучик сумеречного света. Теперь они были в абсолютной, давящей темноте. Вспыхнул слабый, приглушённый свет — «Тишина» активировала светящийся кристалл на своей груди. Его синеватое сияние выхватывало из мрака стены, покрытые слизью и непонятными грибками, текущие по желобу зловонные потоки. — По красной линии, — прошептал «Резак», его голос был низким, без эмоций. — Держи дистанцию. Не отставать. Они двинулись. Туннель был низким, приходилось идти согнувшись. Под ногами хлюпала жижа, в которой плавали отбросы, а иногда — и мелкие, блестящие глаза крыс, разбегавшихся при их приближении. Воздух был тяжёлым, дышать было трудно. Драко чувствовал, как комбинезон пропитывается влагой и смрадом. Он старался дышать ртом, через маску, но запах проникал и сквозь неё — сладковато-гнилостный, тошнотворный. Шли, казалось, вечность. Повороты, развилки, ответвления. «Резак» безошибочно вёл их, сверяясь с каким-то внутренним компасом или картой. Драко пытался запоминать путь, но вскоре потерял ориентацию. Он был просто винтиком в этом механизме, слепо следующим за лидером. Внезапно «Резак» поднял руку. Все замерли. Впереди, в синеватом свете, показалась массивная, круглая дверь из тёмного металла, испещрённая потускневшими рунами. Шлюз «Дельта-7». «Тишина» снова вышла вперёд. Она вынула не палочку, а странный, изогнутый инструмент, похожий на ключ, и вставила его в едва заметную скважину в центре двери. Инструмент завибрировал, издав тихое жужжание. Руны на двери вспыхнули на мгновение красным, затем погасли. Послышался глухой щелчок, и тяжёлый люк бесшумно отъехал в сторону. За ним открылся небольшой зал, похожий на грузовую камеру. Здесь было чище, пахло озоном и металлом. Стены были облицованы гладкими каменными плитами. В дальнем конце — ещё одна дверь, и два человека в мантиях низших клерков Министерства, сидящие на табуретках и играющие в карты. Один зевнул, другой что-то буркнул, перекладывая карты. Идеальный момент. Они были расслаблены, не ожидали подвоха. «Резак» и «Тишина» двинулись как одно целое. Быстро, беззвучно. Не заклинаниями — руками. Удар по шее, ловкий захват, ещё один удар — и оба клерка беззвучно осели на пол, потеряв сознание. — Свяжи, — приказал «Резак» Торбину, кивая на тела. Тот, кряхтя, принялся накладывать магические наручники и кляпы. Драко стоял, глядя на эту эффективную, безжалостную работу. Его желудок сжался. Это было слишком легко. Слишком... буднично. Эти люди, просто выполнявшие свою скучную работу, теперь были связаны и брошены в углу. Что с ними будет, когда начнётся штурм? — Малфой, сюда, — окликнул его «Резак». — Ты знаешь план. Где узел «Верминаль»? Драко заставил себя сосредоточиться. Он оглядел зал. На стене висела схематичная карта этого уровня. Он нашёл на ней крошечную метку. — Там, — он указал на левый коридор. — Через пятьдесят метров, развилка, затем вниз по узкому проходу. — Веди. Они снова двинулись, оставив Торбина сторожить выход и пленных. Теперь их было четверо. Коридоры здесь были уже не канализационными туннелями, а служебными проходами Министерства — чистые, освещённые тусклыми шаровыми светильниками. Издалека доносился гул машин, голоса. Но в этом глухом углу было тихо. Узел «Верминаль» оказался крошечной комнаткой, забитой трубами, вентилями и мигающими контрольными панелями. В потолке зиял квадратный люк — вход в шахту «Альфа-12». — По порядку, — сказал «Резак». — Сначала я, затем «Тишина», ты, Малфой, потом Монтегю. Подниматься быстро, но тихо. Маскирующие чары на комбинезонах будут глушить звук, но не рассчитывайте на них полностью. Он прыгнул, ухватился за край люка и исчез в темноте. «Тишина» последовала за ним. Драко сделал глубокий вдох, почувствовав, как сердце колотится где-то в горле. Он посмотрел на Монтегю. Тот стоял, прижавшись к стене, его глаза за маской были округлены от ужаса. — Ты можешь? — тихо спросил Драко. Монтегю лишь беззвучно замотал головой. Драко понял. Он сломался. Ещё до того, как всё началось по-настоящему. — Тогда жди здесь, — сказал Драко, и в его голосе прозвучала неожиданная для него самого твёрдость. — Спрячься. Если услышишь тревогу — беги назад к Торбину. Если нет... сиди тихо. Он не стал ждать ответа. Собрав все силы, он подпрыгнул, ухватился за холодный край люка и подтянулся. Внутри шахты царила кромешная тьма и тянуло потоком тёплого, спёртого воздуха. Стены были гладкими, металлическими, с редкими выступами для креплений. В метре выше маячили ноги «Тишины». Подъём был адом. Мускулы горели, пальцы скользили по металлу. Маскирующие чары действительно приглушали звук, но каждый его вздох, каждый скрежет застёжки о стену казался ему оглушительным. Он не смотрел вниз. Только вверх, на слабый силуэт над головой. Он потерял счёт времени. Его мир сузился до боли в руках, до жжения в лёгких, до тупой пульсации в левом предплечье. Метка горела, будто подгоняя его, напоминая, зачем он здесь. Наконец, движение сверху остановилось. Послышался тихий скрежет — «Резак» открывал решётку выхода. Силуэт «Тишины» исчез в проёме. Драко, собрав последние силы, подтянулся ещё раз и вывалился вслед за ними. Они были в крошечном, тёмном пространстве. В щели решётки перед ними пробивался полоска света и доносились звуки — сдержанные разговоры, шаги, лязг замков. Запах — уже не канализации, а чистящих средств, старой бумаги и кофе. Они были внутри Министерства. В туалете, как и планировалось. «Резак» приложил глаз к щели, затем отошёл, делая знак: «Ждём». Ждать в тесной, душной шахте, вися над пропастью, было пыткой. Каждая секунда растягивалась в вечность. Драко чувствовал, как пот заливает ему глаза под маской, как комбинезон прилипает к телу. Он слышал, как за стеной кто-то спускает воду, смеётся, уходит. Обычная жизнь, идущая своим чередом, не подозревающая, что в стене притаилась смерть. И тут его рука с меткой дрогнула. Не от боли. От... импульса. Тёплого, мощного, чуждого. Он почувствовал, как по нервам пробежала волна чего-то тёмного, ликующего. В ушах отозвался далёкий, шипящий смех. Волдеморт. Он был где-то близко. Или просто его власть, его воля дотянулась сюда, через метку. Это было сигналом. Где-то снаружи, далеко над ними, должно было вспыхнуть зелёное зарево. Начало штурма. Они ждали. Минута. Две. Пять. Зелёной вспышки не было. Вместо этого внезапно, оглушительно, завыла сирена. Пронзительный, леденящий душу звук, который разорвал обыденность за стеной. Тревога! «Резак» и «Тишина» встрепенулись. Их позы выразили мгновенное замешательство, а затем — холодную ярость. Что-то пошло не так. Их обнаружили раньше времени. Или штурм начался без сигнала. — План «Б», — прошипел «Резак», его голос впервые звучал напряжённо. — Не ждём сигнала. Зачищаем коридор, прорываемся к цели. Быстро! Он грубо отодвинул решётку, которая открылась без магического ключа — видимо, чары тревоги отключили внутренние замки. Они вывалились в пустой туалет. За дверью слышалась паника: крики, беготня, грохот опрокидываемой мебели. «Резак» выглянул в коридор, затем махнул рукой. Они выскочили. Хаос. Сотрудники Министерства в панике бежали в разные стороны, некоторые пытались организовать оборону, выкрикивая заклинания. По громкой связи голос, прерываемый треском, объявлял о вторжении через главный вход. Их заметили сразу. Человек в мантии Аврора, с палочкой наготове, закричал: «Здесь! В тылу!» «Тишина» среагировала первой. Её палочка мелькнула, и Аврор с глухим стоном рухнул на пол, обвитый чёрными, дымящимися верёвками. «Резак» бросился вперёд, его заклинания выкашивали коридор, сбивая с ног бегущих, разбивая стены. Драко бежал за ними, его собственная палочка была в руке, но он не стрелял. Он видел лица. Испуганные, не понимающие. Женщина, прижавшая к груди папку с документами. Пожилой мужчина, споткнувшийся и упавший. Это не были солдаты. Это были клерки, архивариусы, секретари. — Малфой, прикрой левый фланг! — рявкнул «Резак», отбиваясь от двух Авроров, появившихся из бокового прохода. Драко повернулся. По левому коридору бежали трое. Не Авроры. Младшие сотрудники, с дрожащими палочками. В их глазах был ужас. «Цель — не убить сразу. Цель — вывести из строя, вызвать панику». Слова Яксли прозвучали в его голове. Он поднял палочку. Его пальцы дрожали. Он должен был произнести заклинание. «Режущий гекс». «Нервозажигатель». Что-то. Но губы не слушались. Один из бегущих, мальчишка лет семнадцати, в очках, увидел его, замер, поднял палочку. Его выстрел был слабым, неточным — зелёная искра пролетела мимо и врезалась в стену. Драко увидел в его глазах не ненависть. Страх. Чистый, животный страх. Как у него самого. И в этот момент метка на его руке взорвалась адской болью. Не физической — ментальной. В его разум ворвался ледяной, шипящий голос: «СЛАБАК! УБИВАЙ!» Это был не просто приказ. Это было вторжение. Воля Тёмного Лорда, прорвавшаяся через связь, пронзила его мозг, как раскалённый гвоздь. Драко вскрикнул, схватившись за голову. Его собственные мысли, его страх, его сомнения — всё это было смято, раздавлено этой чудовищной силой. Осталось только слепое, яростное повиновение. Его взгляд затуманился красноватой пеленой. Дрожь в руке исчезла. Он выпрямился. Его голос, когда он закричал заклинание, был чужим, низким, полным ненависти, которая не принадлежала ему. — СЕКТУМСЕМПРА! Не «Режущий гекс». Не учебное заклинание. Сектумсемпра. Проклятие, оставляющее рваные, кровоточащие раны. Тот самый, что использовал Снейп когда-то, и о котором Драко лишь слышал. Клинки невидимых лезвий пронеслись по коридору. Мальчик в очках вскрикнул, на его мантии и руках появились глубокие порезы. Он упал, захлёбываясь кровью. Двое других отпрянули с криками ужаса. Драко стоял, тяжело дыша, глядя на свою работу. Боль в голове отступила, оставив после себя пустоту и лёгкую, пьянящую эйфорию. Он сделал это. Он подчинился. Боль ушла. Страх ушёл. — Хорошо, — одобрительно бросил «Резак», отбросив последнего Аврора. — Теперь ты в игре. Двигаемся! Они рванули дальше, оставляя за собой коридор, залитый кровью и стонами. Драко бежал, и его мысли были странно ясны и холодны. Он был орудием. И орудие не должно чувствовать. Оно должно только разрушать. Они ворвались в следующий зал — зал связи. Десятки зеркал, магических приёмников, кристаллов. Здесь сидели операторы, пытавшиеся наладить связь с внешним миром. Их лица были искажены паникой. — Леди Гранде сказала, артефакт заблокирует связь, — прошипел «Тишина». — Где он? — Неважно, — рявкнул «Резак». — Уничтожаем всё! Они начали крушить аппаратуру. Зазвенело лопнувшее стекло, взрывались кристаллы, сыпались искры. Операторы в ужасе разбегались. И тут Драко увидел его. На центральном пульте, под защитным стеклянным колпаком, лежал странный предмет. Казалось, камень неправильной формы, тёмный, почти чёрный, но с внутренним, медленным, зловещим свечением. От него исходила лёгкая вибрация, которую чувствовали даже кости. Артефакт. Тот самый, что должен был заблокировать связь. Он уже работал. Но... почему тревога прозвучала? Значит, их обнаружили до его активации? Или... Мысли Драко прервал новый звук. Не сирены. Голос. Усиленный магией, громовой, властный голос, который прокатился по всему Министерству, заглушая хаос: — ВНИМАНИЕ ВСЕМ СОТРУДНИКАМ. ПРОТОКОЛ «ФЕНИКС». ПОВТОРЯЮ, ПРОТОКОЛ «ФЕНИКС». АКТИВИРОВАНЫ ВСЕ ВНУТРЕННИЕ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ. НЕПРОШЕННЫМ ГОСТЯМ СДАВАТЬСЯ. СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕССМЫСЛЕННО. «Резак» и «Тишина» переглянулись. В их гладах мелькнуло нечто, похожее на замешательство. Протокол «Феникс»? Этого не было в их разведанных. И тогда стены вокруг них... ожили. Каменные плиты зашевелились, из них выдвинулись стержни с наконечниками, испускающими тусклый красный свет. Пол под ногами стал липким, словно смола, сковывая движения. С потолка спустилась металлическая решётка, отрезая путь к отступлению. Ловушка. Их специально заманили сюда. И артефакт, вместо того чтобы помогать им, был маяком, привязавшим их к этому месту. — Предательство! — зарычал «Резак», отчаянно пытаясь вырваться из схватывающей его массы пола. — Не её, — вдруг понял Драко, его ум, прояснённый адреналином и остатками воли Волдеморта, работал с бешеной скоростью. — Её план был другим. Кто-то другой... «спящий»... или тот, кто должен был активировать артефакт вовремя... Он посмотрел на камень под колпаком. Его свечение было нестабильным, прерывистым. Его активировали слишком рано. Или неправильно. Это была не помощь. Это была петля на их шее. С решёткой что-то произошло. Она не просто опустилась. Её прутья начали раскаляться докрасна, испуская волны сокрушительной магии, подавляющей любые заклинания. Драко почувствовал, как его собственная магия угасает, подавленная этим полем. Палочка в его руке стала просто куском дерева. Они оказались в ловушке. Без магии. Окружённые. Из-за решётки, в дальнем конце зала, появились фигуры в багровых мантиях. Авроры. Много. Их палочки были направлены на пойманных Пожирателей. А впереди них стояла женщина. Не в мантии Аврора. В строгом сером платье, с собранными в тугой узел каштановыми волосами и лицом, окаменевшим от холодной, безжалостной решимости. Её карие глаза горели не страхом, а яростью и... чем-то ещё. Болью? Разочарованием? Гермиона Грейндер. Она смотрела прямо на Драко. Сквозь маску, сквозь комбинезон, сквозь всю эту ложь. И в её взгляде не было вопроса. Был приговор. Драко замер. Его мир, уже расколотый на части, рухнул окончательно. Он стоял в центре ловушки, в окружении врагов, с кровью незнакомого мальчика на совести, и на него смотрела единственная причина, по которой он ещё дышал. И она смотрела на него как на чудовище. Его рука с меткой дёрнулась, но боли уже не было. Была только ледяная пустота. Пустота, в которой эхом отзывался шипящий смех его нового хозяина. И тихий, предательский шёпот его собственного сердца, говорившего, что игра, возможно, только что закончилась. И он проиграл всё. Даже ту тень надежды, что прятал глубоко внутри.