Глава 10

Рома Пятифан сам себя не узнавал. Игорек весь день в школе, услышав его планы на вечер, шутил. Но Рома пытался сразу присечь любые смешки. Лютейший мат выливался из его уст, а руки чесались. Самому было непривычно, что он, местный авторитет, гроза поселка, девчонку на свидание позвал. Сам, как мужик. Но для Лизки и хотелось им быть. По-настоящему. Все, хватит. Дошутились. Он и так ее чуть ли не потерял вчера. Теперь не допустит прежних ошибок. Сейчас он сидел в отцовской тачке, как и день назад. У ее дома. И отцовский выговор ничего в нем не повернул. Он все равно украл "Волгу" из-под носа, оправдываясь про себя, что их будущую невесту впечатляет. Они же все твердят про внуков уже - вот результат традиционного воспитания. Сам охеревает от себя. Парень несколько обеспокоенно выгнул бровь и посмотрел на себя в лобовое зеркало. Все тот же Ромка Пятифан, ничего не поменялось. Однако внутри поменялся. Там не было той всепоглощающей блядской дыры - пустоты. Она зашилась сама ровно в тот момент, когда полмесяца назад в класс зашла черноволосая голубоглазая принцесса - и нет, не Полина. Возможно, она и принцессой была в этом поселке, единственной и первой скрипачкой, но для него существовала лишь одна настоящая - Лиза. Его Лиза. Рома улыбнулся сам себе. Впервые та, в которую он влюблен, не отшивает его, не кричит, что кто-то лучше чем он, а соглашается на свидание. Да и можно ли это назвать свиданием?...Он просто пригласил ее после школы проехаться и наконец порисовать там. И Лиза согласилась. Пятифанов бросил взгляд на заднее сиденье, проверяя, все ли на месте. Снова термос. И снова его попытка добиться ее любви. Но на этот раз все будет иначе. Сегодня она будет его. Даже в школе ее все так зовут, официально. Пятифанова. Его фамилию носит. *** Елизавета сидела рядом, на переднем сиденье и улыбалась. У нее не получалось сдержать ее. Не теперь. После школы она бегала, как ужаленная, выбирая что надеть. Оказалось, что все ее вещи - это кучка тряпья, никуда не пригодного. И девушке пришлось порыться в вещах матери. Она надела свои черные клеш джинсы, а сверху мамин прекрасный вечерний топ белого цвета с чашечками без поролона в лифе, что позволяли не надевать лифчик. Топ был на тонких бретельках, обволакивал талию, завязывался сзади на бантик и , слава Богу, прикрывал пупок. Чтобы не было слишком холодно, она надела пуховой платок сверху топа, шарф на куртку. Рома как-то непривычно молчалив, не язвителен. Он смотрит на заснеженную дорогу, ведет машину до той самой поляны и слушает ее монолог. О Женьке, о художке, о том, как мечтает стать художницей и открыть свою галерею, о книгах, о родителях, о своих городских друзьях. Тут его пальцы сжались на руле, а желваки заиграли на скулах, как только она начала слишком подробно и увлеченно рассказывать о своем самом близком друге - Паше. - Он даже на мое день рождения подарил мои любимые цветы подарил - ирисы. И ведь узнал откуда-то! Вот что называется друг. Рома вдруг оскалился в ухмылке. То ли от наивности, то ли от незнания, Лиза ошибалась. Ромка знал эти "дружеские ухаживания" по себе. И пацан не станет так заморачиваться, чтобы угодить "подружке". Это называется по-другому. Влюбленность. То, отчего над Ромкой полмесяца потешается Бяша, то, что заставляет его сейчас молчать, а не просить номер этого Пашки-Черепашки, чтобы по-мужски побазарить с ним за его подругу. Лиза не стала упоминать, что Павел действительно в нее влюблен и, более того, признавался. Она лишь закусила губу, сжала в руках свою сумку, в которой лежали пастель и скетчбук с высокой плотностью листов, подходящих для красок и пастели. Приехав снова к полюбившемуся месту на поляне, Рома поставил машину на ручник, прибавил печку. Лиза немного неловко посмотрела сначала на его сжатые руки, на стертые костяшки, а затем подняла глаза на его лицо. Ей захотелось снова прикоснуться к его горячей щеке, где уже кололась щетина. Неужели он уже брился? У нее было много неловких вопросов, но ей до жути хотелось еще ближе узнать его. Не как одноклассница или подруга. Как девушка. Подняв свою маленькую нежную ладонь она ласково провела по его скуле. Рома перевел взгляд на нее и ухмыльнулся, пряча свое негодование. - Ну, что, принцесса? Рисовать будешь, пока не стемнело? Лиза улыбнулась, достала принадлежности и отложила назад варежки. Вопросительным взглядом посмотрела на Пятифана, мол, можно я туда вещи сложу. Рома лишь махнул рукой, достал пачку Примы из кармана и вышел из тачки, хлопнув дверью. Остановился недалеко, смотря на пейзажи снежных холмиков, густых лесов и заледеневшей реки, над которой простирался старый мост. Здесь, летом, быть может они пикник устроят? "А почему бы и нет...Приведу ее пешком сюда. Пусть галдит без конца про свой блядский город и краски. Главное, чтобы рядом была, под надзором, чтоб чувствовал ее...Да, под той ивой постелю плед какой-нибудь. Будет там рисовать, а я рыбачить. Пиздато будет", - думал про себя Рома, затягиваясь дымом. Медленно он обернулся на машину, поняв, что Филимонова слишком подозрительно там притихла. И замер со сгорающей сигаретой во рту. "Ебаный в рот...", - пронеслось в его голове. Хулиган тут же вытащил сигарету, стряхнул пепел и снова до упора затянулся. Принцесса сняла куртку и сейчас сидела без верхней одежды. Молочная, бледная кожа будто сливалась со снегом вокруг машины. На открытых ключицах, шее, руках, плечах - везде была россыпь родинок. Маленьких и больших, будто млечный путь звезд. Ее тонкие руки держали скетчбук, чуть меньше размером, чем альбом А4, и какой-то мелок (пастель). Она завороженно, ничего не видя, рисовала наброски зимнего пейзажа, облокотившись о бардачок. Ромка понял, что ничего красивее в своей жизни не видел. И Полинка со своей скрипкой здесь рядом не стояла. Рома сглотнул, выкинул окурок и достал вторую сигарету. К черту,блядь! Пах снова налился свинцом, а мозг затуманился. Но больше всего его пугало то, что в отличие от других телок, с Лизой ему хотелось не только трахаться, но и слушать ее монолог, разговаривать об искусстве, кидаться снегом, просто рядом даже быть. Черные кудрявые волосы, чуть приглаженные от шапки, рассыпались по спине. Он впервые видит ее с распущенными волосами. И охеревает. Но взгляд пошел ниже. По любимой тонкой шее с едва виднеющимися кольцами Венеры. И задержался там. На груди. Рома затянулся, прикидывая примерный размер и, по его ощущениям, он был вторым. Самым оптимальным и красивым. Так, чтобы в руку мужскую как влитая помещалась. Лиза с придыханием рисовала мост и реку, не замечая взгляда Пятифана. Или делала вид, что не замечает. Она томно дышала и холмики ее грудей из-под чашечек топа колыхались. Рома невольно облизнул губы прямо на морозе, выкинул второй окурок. Он безотрывно смотрел то на ключицы, то на россыпь родинок между грудей и на них, на аппетитную мягкость и линию между ними. Пятифанов резко отвернулся, но в ту же секунду развернулся обратно и рывком сел в машину, отчего та покачнулась. В машине жарко от печки, томно. Все пахло ею. Молочно-ванильным запахом ее кожи и волос. Рома с ума сходил. Все. Поехал крышей. Это конец. Лиза показала ему готовый набросок и почти докрашенный мост пастелью, смотря на него невинными и радостно-детскими глазами от любимого дела. В нем все сжалось от этого взгляда. - Это...Охеренно,Лиз. Честно. Девушка засмеялась, обрадованная, и продолжила рисовать. Рома, не отрывая от нее глаз, рукой достал с заднего сидения термос, снял и свою куртку, оставаясь в свитере. Парень разлил по двум пластмассовым кружкам черный сладкий чай. Протянул художнице. Та улыбнулась Роме и взяла горячую кружку, благодаря его. Салон "Волги" наполнился чем-то невероятно уютным,чего не было раньше...Ею. Одним своим присутствием она разжигала в нем и огонь, и ощущения, что он дома. Она - его дом. *** Со временем темнело, а на панели машины светилось 17:22. Лиза зевнула, потянулась и посмотрела на Рому.Тот, заложив руки за голову, дремал. Она с придыханием поняла, что он все два часа нахождения здесь просто сидел рядом. Ждал, смотрел, молчал...Ей стало так приятно, хорошо... Лиза тихо сложила скетчбук с готовым прекрасным пейзажем, коробочку пастели. Потянулась снова, ощутив отеки ног и спины от долгого сидения. Девушка протянула к его лицу руки и в этот момент вскрикнула. Рома резко вынырнул из дремоты и рывком усадил ее через салон на себя, укладывая ее ноги по бокам своих бедер, прижимая ее ширинкой в его. На лице его играла злорадная ухмылка. Лиза выгнулась, тихо хихикнула и в этот момент, Пятифан хрипло сказал: - Ну,че, Лиз...Фамилию мою уже носишь... Может уже и девушкой моей будешь, а? Лиза застыла с улыбкой, которая тут же опустилась...Она помнила про переезд после Нового года. И понимала, что это станет, наверное, концом. Лиза медленно сползла с его колен обратно на свое сиденье и накинула на плечи пуховой платок, опуская глаза стыдливо вниз. - Ром...Я...Я уеду. Навсегда. После Нового года. Пятифанов с непонимающей, будто одураченной ею улыбкой, посмотрел в ее глаза, сел боком. - Не понял...Куда? Лиза подняла на него стеклянные, полные слез и обеспокоенности глаза, и прошептала: - Родители снова хотят переехать в город... Рома нахмурился и резко отвернулся к окну. Рука нащупала пачку сигарет. - Рома, я...я пыталась их остановить! Но не смогла...Я не знаю, что делать, но...Но я... - Понятно.Ты уедешь снова туда, в школу для принцесс, к Пашке своему любимому. Лиза встрепенулась, схватила его горячую ладонь и прижала к своей щеке, чувствуя как слезы катятся по щекам: - Нет!!! Нет, Ромочка!...Я...Я так не хочу...Я...Я хочу быть с тобой! Твоей девушкой! Я...Я влюблена. Рома повернулся к ней. Последние сомнения оборвались в нем. Будто последнюю грань Филимонова стерла в их непростых отношениях. В его глазах ярость, но не на ее, а на родителей девушки. Он сжал ее плечи и зло прошептал ей в лицо: - Ты будешь ею. Хер кто отнимет тебя у меня, слышишь? С этого момента ты моя.Моя! Была и будешь. Лиза закивала, пытаясь остановить свои слезы, но в силу своей чувствительности,это не выходило. Рома обнял ее , зарываясь носом в ее волосы. - Никто тебя не обидит, Лиза. Я не позволю. Она сдавленно всхлипнула и сильнее прижалась к его груди. - Я согласна быть твоей девушкой, Рома. Я...Я влюблена в тебя. Пусть это окажется чем-то порочным и неправильным...Но я уже ни о чем не жалею. Рома жадно вдохнул ее запах и прошептал в ухо горячим дыханием: - Моя...Лиза Пятифанова...Все живое во мне задела. Все нутро перевернула...Плешь проела. Хер я тебя отпущу, поняла? Так и передай своим. Он помолчал и добавил еще тише: - Я свою любимую не отдам. *** С Новым годом, друзья! Проды очень давно не было, ведь я жутко болела. Но сейчас все стабилизировалось и я подкинула вам горячее большое продолжение. Как ваши впечатления ? Хочу предупредить, что еще несколько глав и эта книга, первая часть, кончается. Продолжение будет во второй книге, поэтому ждите продолжение этой горячей истории любви нашего Ромки. Также я закончила свою историю "Тошкина сестра", так что бегите читать последние три главы и концовку! Напоминаю, что в моем профиле будут выходить все последние новости касательно проды, новых фф, поздравлений, обсуждений, так что подписывайтесь и не пропустите!