Конец дня

Добравшись до дома, настало время отдохнуть. Парни сразу же разошлись по комнатам. Пуберт прилёг на кровать, остатки боли всё ещё присутствовали, но они уже притупились. Лиас же, перед тем как тоже расположиться на кровати, взял ноутбук. Песец прилёг на бок, мышцы спины до сих пор были напряжены. Парень всё же не самый молодой уже, а такую работку лучше поручать видам с особой физической силой. Подобрав видео на фон, Лиас взял блокнот и карандаш и принялся рисовать. Сначала были какие-то произвольные формы, затем формы сложились в простые позы. Наверное, если бы он присел за стол, то линии были бы более чёткими и ровными, но сейчас хотелось только лежать. Пуберт, тем временем, слегка отдохнув, продолжил ранее начатую затею с разбором стола. Бумаг было катастрофически много. Теперь ясно, в кого у Пуберта был синдром «собирателя», с которым Рысевич усердно старался бороться, чтобы соответствовать стандарту аккуратности семьи. И, как итог, это перетекло в хобби, но об этом потом. Внезапно у Лиаса зазвонил телефон. Это была Джуди, которая сообщила, что не сможет сегодня приехать. Она просила, чтобы Песец передал эту новость Пуберту, что он и сделал, после того как завершил с рисунком, который сразу же был смят и положен в карман, чтобы затем выкинуть. Пуберт, конечно, расстроился, услышав эту новость, но он прекрасно понимал, что Джуди сильно занята. Она и без того потратила на него немало своего времени, которое могла бы потратить на отдых, как минимум. Время близилось к вечеру, и наконец Рысевич нашёл кое-что стоящее — книгу сказок и стихов с потёртыми краями и пожелтевшими страницами в тёмно-фиолетовом переплёте. Воспоминания нахлынули на парня, как цунами: смутные, далёкие, но тёплые и родные. Открыв первую страницу, Пуберт увидел предисловие, а за ним — стих, который его мама часто зачитывала перед сном во время сильных метелей.

«…Придёт рано страшное время,

Но снисходят ночные врата.

За ними свет молодого костра

И момент, где любят тебя.

И тревога, и холод печали

Растают, как лёд весной;

Без всякой высокой морали —

Тяжело расставаться с тобой.

Одиночество, тревога скучна,

Но ты не будешь один:

Призрачной души рука

Даст дорогу и ориентир…»

Этот отрывок запомнился парню сильнее всего. От него веет меланхолией и какой-то странной надеждой. Пуберт не особо разбирался в литературе, но смысл произведений зачастую улавливает сразу. Но долгое время этот отрывок вызывал у него вопросы, даже сейчас. Что автор хотел этим сказать? Рысевич лёг на кровать, листая книгу дальше. Знакомые картинки из тайников его подсознания, диалоги персонажей, наполненные утопией и волшебством. Лиас, орудуя на кухне, приметил, что Рысевич притих. Абсолютная тишина, что вызывала странную тяжесть в ушах. Любопытство побудило полицейского заглянуть в спальню, как минимум для того, чтобы удостовериться, что с Пубертом всё в порядке. Да и оповестить его о скором ужине надо. — «Берт, пора к столу», — с порога заявил Лиас. Зайдя в комнату, он увидел, что парень уже мирно посапывал, уткнувшись в книгу. Малец сильно устал. Песец вытащил заложницу из-под узурпатора и оставил её на столе. Тревожить Рысевича он не хотел, так что просто тихо покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Новый день для новых перемен.

Каждый день — приключение.

А жизнь — лишь сборник рассказов.

Конец первой части.